Бог придуманного мира

Чарли посмотрел на часы. Утренний поезд в его город должен был отправиться примерно через пол часа. Но он уже совершенно точно знал, что никуда не поедет, с часами он сверяется чисто для галочки. Ведь он ответственный. Помнит об учёбе. Он не настолько сентиментальный, чтобы, попав в дом своего детства, забыть обо всем и вернуться в это самое детство, в котором он сидит здесь же, на чердаке, на пыльном скрипучем полу, и роется в старом сундуке, представляя себя капитаном дальнего плавания, что вскоре отправится в путь за сокровищами. Иногда, в сундуке даже можно было найти желаемое. Вроде карты сокровищ. Сейчас было уже не разобрать, настоящими ли были те карты, или поддельными. От этого осознания Чарли передёрнуло, и он вновь нахмурился, возвращаясь к тревожным мыслям. Сейчас приключение предстоит настоящее. И он не знал, что должен чувствовать по этому поводу. Чарли опустил расфокусированный взгляд на кровать и увидел там свои вещи. Полуразобранный чемодан. Надо бы собрать его... Хотя нет, похоже, лучше для подвигов подойдёт рюкзак. Да. Для подвигов. Он прошел в другой угол чердака, туда, где стоял шкаф. А за шкафом всегда лежали походные сумки. Они и сейчас там были. Порывшись, Чарли выудил большой и очень пыльный рюкзак. Тяжёлый, из грубой ткани и потёртой кожи. С настоящими железными заклёпками, которые звякнули, когда Чарли отряхивал рюкзак от пыли. В детстве он готов был за такое богатство отдать все свои деньги. Он и отдал бы, не будь в его жизни Мишель и её чердака, где можно было найти абсолютно всё, что угодно. Чарли вернулся к своей кровати и бездумно начал складывать в рюкзак вещи. В основном, одежду. А ещё - помятую пачку сигарет, о которой вспомнил только сейчас. Он вынул её из рюкзака и внимательно осмотрел. Собственно, в пачке ничего не изменилось. Он не курил. То есть, почти не курил. Когда-то сигареты действительно помогали успокоить мысли, но настал день, когда он решил, что прибегать к помощи сигарет - ниже его достоинства. Так делают только жалкие люди, не умеющие самостоятельно справляться с собственными эмоциями. Так он подумал и спрятал пачку почти новых сигарет в карман. А теперь везде таскает её с собой на случай, если внезапно произойдет нечто из ряда вон. Нечто, из-за чего он смог бы потерять контроль над собой. Но в безумстве последних дней - самых, пожалуй, неконтролируемых дней его жизни - он о сигаретах и не вспомнил. Как странно... Повертев пачку в пальцах, Чарли аккуратно вернул её на дно рюкзака. Затем он поднял с кровати свой блокнот. В тёмном кожаном переплете, обтрепанный и потолстевший, щерящийся скрепками и вклеенными листками. Блокнот с записями о фантастическом мире. Его мире. Вчера Мишель сказала, что ему угрожает опасность. В лице кого-то, грезящего вселенским господством. Чарли не знал, кто это мог быть. Он об этом и не думал. Вчера такие мысли вполне могли бы его добить. Он начал пролистывать страницы, особенно не вглядываясь в собственный убористый почерк, как вдруг грянул гром. Чарли крупно вздрогнул, уронил блокнот и посмотрел в окно. В него бил дождь. Вот как. А он ведь даже не заметил, как переменилась погода. Вот и ещё одна официальная причина, чтобы никуда не ехать. Он вернулся к блокноту, но вздрогнул во второй раз. На него смотрели черные глаза. Смотрели пристально, неподвижно. Было бы странно, если бы они двигались, ведь принадлежали всего-то на всего персонажу, наскоро зарисованному на одной из страниц. То был ворон. Чарли долго думал над тем, как лучше всего изобразить человекоподобных птиц и в итоге пришел к такому варианту. Чешуйки на когтистых руках. Большие крылья за спиной. Перья, поднимающиеся от крючковатого носа и ниспадающие подобно волосам. На лице перья совсем маленькие и гладкие, цветом посветлее, чем остальное оперение, так, чтобы было похоже на человеческое лицо. И глаза. Чёрные, пристальные. У Чарли у самого были чёрные глаза, только вот, нарисовав это создание и придумав ему имя, он сразу почувствовал себя неуютно. Коннор. Чарли не знал толком, зачем этому персонажу понадобилось имя, ведь он и персонажем то толком не был. Простой образ. Оставляющий на душе такое же ощущение, как звук ногтей, царапающих стекло. Он быстро захлопнул записную книжку и отложил её на кровати подальше от себя. Нужно было успокоиться. Сперва успокоиться, а потом уже основательно обо всем подумать. Это похоже на решение разумного человека. Сквозь дождь Чарли услышал тихий стук. Стучали, видимо, по перилам лестницы ведущей на чердак. Просили войти. Как церемонно... - Войдите! Повисла пауза. Затем лестница заскрипела и на чердаке появился Филипп. Быстро огляделся, поправил рубашку и шагнул ближе к Чарли, встав на приличное расстояние от него. - Доброе утро - сдержанно произнес он. Чарли только кивнул, гадая, что же понадобилось от него Филиппу. Утром. Да ещё и наедине. - У меня к вам серьёзный разговор. Ну это и так понятно. - Насчёт всей ситуации. Хотелось бы разобраться, что именно нам предстоит. - Так я вроде уже сказал. - Вы поняли меня. Речь о том другом месте, которое вы придумали. Как устроен этот мир, в чём его опасности? И где здесь подвох? Что вам от нас нужно на самом деле? Ведь очевидно, что всё это задумано не просто так. Всё звучит слишком просто, чтобы быть правдой. Мы, в конце концов, не в книгах Арчибальда живём. Чарли только сейчас посмотрел Филиппу прямо в глаза. И смотрел долго, пристально. Как и Филипп, который в конце концов его всё же пересилил. - А вы не церемонитесь... Филипп издал нечто похожее на смешок. Неожиданно было от него такое слышать. - Молодой человек, я всю жизнь проработал в услужении господам. И, уж поверьте, в лести я мастер. Но перед вами юлить не стану. Чарли вспыхнул мгновенно, как спичка. - Я и не просил, передо мной выслуживаться. Мне ничего от вас не нужно. Я вообще, признаться, не знаю, кто вы такой! - прошипел он. Филипп прищурился. - Так значит, вы ничего обо мне не писали? Теперь всё ясно. - Что?! Что вам ясно? Чарли очень пытался сдерживаться, но накопленное напряжение давало о себе знать. - Не кричите так. Сейчас сюда сбежится весь дом, —спокойно произнес Филипп. - А ясно мне то, что у вас нет полного контроля над своими творениями. Что миры живут собственной жизнью. Это плохо. Это значит, что место, куда нам предстоит отправиться, может оказаться непредсказуемым. И всё же, я повторю свою просьбу. Расскажите мне всё, что знаете сами. Чарли не верил своим ушам. И это тот человек, который ещё вчера отказывался верить в происходящее? Ладно. Нужно признать, что Филипп оказался умнее, чем он ожидал. И с этим могут быть проблемы. - А почему вы пришли один? Где Арчибальд? Я думал, дело касается вас обоих. Чарли пытался сменить тему. - Вы, что, действуете у него за спиной? Но Филипп остался невозмутим. - Думаю, вы и сами понимаете. Это взрослый разговор. Речь пойдёт о рисках и опасностях. Арчибальду же о них слушать бесполезно. Он и так будет рад любой авантюре, влезет куда угодно. Чарли решил ничего не это не отвечать. Он и не смог бы. Слишком занят был попытками переварить услышанное. - Ну так что? Вы до конца веков будете хранить свои загадки? Чарли ничего не осталось, как молча протянуть Филиппу блокнот. Филипп лишь вежливо улыбнулся и шагнул навстречу, взяв его из рук Чарли. Аккуратный и чистый, с идеальной осанкой и безупречными манерами, даже в моменты ехидства. Было в его речи и манере держать себя нечто, напомнившее об образе того самого чопорного дворецкого из дешевых детективов, который в конце обязательно должен был оказаться убийцей. Черт, а ведь Чарли даже не писал его. История была сосредоточена исключительно на Арчибальде и его трагедии. Теперь же, когда тот непрерывно курлыкал о своем восторге каждому дню, без какого-либо намека на трагичность, а у Чарли успела от этого разболеться голова, он невольно ловил себя на досаде при взгляде на спокойного строгого Филиппа. Как же хотелось теперь приписать его своему мастерству. Но такого даже такая совесть как у Чарли не могла допустить. Долго же он молчал, раз решил теперь расстаться с правильным образом. В отличии от Мишель, Филипп листал страницы медленно, напряжённо вглядываясь в строки. Чарли же наблюдал за ним, боясь дышать и страдая от тишины, повисшей на чердаке. Её заполнял только стук дождя и это совсем не помогало. Филипп читал долго и Чарли не мог понять по его лицу, о чём он думает. Дойдя до первого рисунка, Филипп надолго задержал на нём взгляд. А затем посмотрел на Чарли в упор. * Шли годы и между тремя прежде враждебными кланами протягивались всё больше нитей, пока все они не сплелись в прочные узы. Не было более ни вражды, ни ненависти и радовались боги, смотря на своих детей с небес. И была между кланами разница, и видели они её, и чтили. Возводились города, принимались законы и не было более жестокости, ведь так завещали боги. * - Так значит, это идеальный мир. - произнес Филипп. - И живут в нём не люди, а эти существа... - Которые не представляют никакой опасности - закончил за него Чарли. - Там, куда мы отправимся, никто не охотиться за теми, кто не похож на них, так что нам ничего не грозит. - Вы так уверены в этом. - А что? Не имею права? Если вы уже забыли, я сам создал этот мир и знаю о нём всё. Да, он не совершенен. Но и не настолько опасен, чтобы мы с вами, выросшие в мире людей, обратили на это внимание. — Значит главное зло в вашем понимании это люди... Филипп захлопнул блокнот и задумчиво провёл пальцем по его корешку. Где-то далеко рычал гром. Это рычала Химера. Такое уж у них с Морской Змеёй противостояние - Химера не любит воду, от которой огонь начинает шипеть и угасать. Но противостояние это шуточное. Ведь боги не воюют меж собой. И не испытывают ненависти, чего не позволяют и своим детям. - ... Забавно. - Что?.. Голос Филиппа вырвал Чарли из раздумий. - Забавное вы придумали решение. Не менять мир, а создавать новые. И я вас не осуждаю. - Вы никогда не пробовали сделать то же самое? Чарли не знал точно, почему задал такой вопрос. Может быть, и вправду проникся к Филиппу уважением, несмотря на недавний разговор. Он и сам не заметил, как он перешёл из враждебного в доверительный. - У меня никогда не было такой власти. Тут Филипп очень странно посмотрел на Чарли. - Или хотя бы фантазии. И, признаться, я до недавнего времени и не встречал таких людей, что посмели бы перешагнуть границу реального. - Но ведь здесь дело в другом. Это уже не простые фантазии. - Вы правы. Но как бы ни старался, я не могу видеть в вас бога. Или хотя бы господина. - он криво улыбнулся - Надеюсь, что вы не в обиде. - Можете продолжать надеяться. - улыбнулся в ответ Чарли. Они немного помолчали, после чего Филипп взял ближайший не занятый ничем стул, и, придвинув его ближе, сел. Стул скрипнул. - Знаете, мне жаль, что наше знакомство не сложилось как должно. Возможно, я был слишком резок, за что прошу меня простить. - Не вы один. - заметил Чарли. В нём уже не клокотала злоба, даже тревога отступила на второй план. — Всё это странно для нас обоих. Чарли затих, подбирая слова. - Вы всё ещё думаете, что всё это сон? - Я ничего не думаю. В моих планах лишь сделать всё возможное, чтобы вернуться домой и забыть всё, что произошло, как страшный сон. Притвориться, что так и есть. Внутренности Чарли снова скрутило в тугой жгут. Да что же это такое? Неужели, у него уже не будет ни дня без этого чувства? Он вспомнил о мышеловке. Ситуация и впрямь на неё похожа. Или, скорее, на петлю, что прямо на его глазах затягивалась всё туже и туже, так, что надежды выбраться уже не было. А ведь было время, когда он подумывал, завязать петлю сам. Не метафорично, а во вполне себе прямом смысле. Но сейчас, чем сильнее сдавливало шею, тем сильнее хотелось жить. Очередной парадокс, над которым не особо хочется ломать голову. - Вы, по-моему, тоже не легко это сносите. Признаться, чем дальше, тем меньше мне хочется вас винить. Ведь, чисто по-человечески, мы с вами похожи. Не так ли? Чарли чувствовал, как голова снова начинает болеть. Постепенно. Неотвратимо. - Приключения ведь не для всех. На это Чарли отвечать не пришлось. Потому что на чердак ворвался Арчи. В прямом смысле. Как ураган. Ворвался и застыл, осматривая сначала Филиппа и Чарли, а потом - и место, в котором оказался. В знак приветствия он лишь коротко кивнул и, казалось, тут же забыл, зачем пришёл. В глазах его читалось восхищение. - Ну ничего себе! Этот чердак ещё лучше, чем я представлял. Как волшебная пещера! Здесь точно найдётся всё, что нам нужно для похода! - Мы что, прямо сейчас собираемся? - прервал его восторги Филипп. - А почему бы нет? - ответил Арчи, пожав плечами, и начал с энтузиазмом рыскать по углам. - Как думаете, тут найдётся меч? Чарли готов был поклясться, что в этот момент у него начал дёргаться глаз. Но, к счастью, его опередил Филипп, тоже явно прибывающий не в духе. - Зачем вам меч, скажите на милость? Кого вы им собрались убивать? - Меч не обязательно должен быть орудием убийства. Он играет куда большую роль как символ. Готовности к подвигам, благородства, бесстрашия... Арчи объяснял всё это очень серьезным тоном, но вскоре он сменился радостным визгом, да так неожиданно, что Чарли с Филиппом вздрогнули. — Вот он! Вот она волшебная лампа, самое ценное сокровище! Он выудил из самого пыльного угла меч, обмотанный паутиной. Наверняка, бутафорский. Чарли на это надеялся. Арчи выудил меч из ножен, и улыбка его сияла раз в десять сильнее старого, слегка проржавевшего железа. - С таким мечом можно идти хоть на самое тёмное зло! Хоть на дракона! При упоминании Дракона, внутри у Чарли всё перевернулось. Видимо, это становится традицией. - Чарли, что ты думаешь? Арчи обратил своё лучезарное лицо к Чарли. Как маяк. На него сейчас было так же сложно смотреть. - Думаю, что меч лучше оставить здесь. Там, куда мы идём, оружие не приветствуется. И, уж точно, ни у кого не ассоциируется с благородством и прочими идеалами. Арчи немного сник. И наблюдать за этим было приятно. - А я думаю, что нам в любом случае нужен план! Филипп явно прилагал не мало усилий чтобы держать себя в руках. - Нельзя отправляться в неизвестность очертя голову. Мы должны всё тщательно продумать и взвесить, прежде чем принимать решения. - Так я за этим к вам и пришёл. - сказал Арчи, засовывая меч обратно в ножны. -Поговорить о том, что нам делать дальше. Держать совет, так сказать. " Будто мы не занимаемся этим всё это время" - подумал про себя Чарли. Он твердо решил не нарваться больше на ссоры. Пока это ещё возможно. - Что ж, так давайте сделаем это. - сказал Чарли. Затем он ждал пока Арчи прислонит меч к шкафу и придвинет стул. Пока они с Филиппом сядут на стулья и выжидающе уставятся на него. Всё это время он не переставал лихорадочно соображать. Им нужен план. Разумеется. Было бы здорово, будь у него самого хоть какой-то план. - Всё существенное вы уже знаете от Мишель. Заново всё расписывать я не собираюсь. Мы отправляемся в другой созданный мной мир. Удивляться тут уже не чему, вы ведь сами... Арчи и Филипп переглянулись -Ах, ладно. Короче. Как видно, я по-крупному облажался, потому что какой-то козёл хочет выбраться из мира и захватить власть везде, где только можно. Повисла задумчивая тишина. - Выходит, нам нужно только попасть в тот мир, найти злодея и победить его. - пожал плечами Арчи. Филипп посмотрел на него так, что Чарли едва удалось подавить нервный смех. - Действительно, как же всё просто - пробормотал он вместо этого. - А почему нет? Мы ведь хорошо знаем наш мир. Разве второй мир от того же создателя не похож на первый? Думаю, мы быстро разберём, что к чему. Ну разумеется. Святая простота. Выйдя из своего дома, ожидает увидеть в другом доме всё то же самое. Такая картина мира чаще встречается у детей. Но Арчи не дурак, это стало понятно ещё вчера. Неужели, он прикидывается дурачком специально? А ведь что-то в его ходе мысли есть. Сам Чарли раньше совсем не задумывался над тем, что его рукописи могут быть похожи. Что, если, когда они попадут в мир кланов, Арчи с Филиппом действительно почувствуют себя как дома? Возможно, даже они забудут о том, как хотят вернуться в свой мир... Стоп. А вот эту мысль нужно придержать. - Кто обитает в том твоём мире? Голос Арчи прозвучал так резко, что Арчи вздрогнул. - А? Да, конечно. Я уже рассказывал Филиппу, не хочу повторять всё заново. Филипп, будте добры... Ничего секретного там уже нет... Он сделал в воздухе неопределенный жест рукой, и Филипп передал блокнот Арчи. Настала очередь второго увлеченно читать. Только в отличии от Филиппа Арчи делал это куда быстрее, прерывая чтение радостными возгласами. Но всё это было совершенно не важно. Чарли его не слушал. Он думал свою придержанную мысль. Ведь его спутникам действительно может понравиться в мире кланов. Возможно, даже больше, чем у себя дома. Почему нет? Этот мир идеален. Объективно. Он специально был создан таким. Никаких опасностей. Никакого преследования за инакомыслие. Да и высокая мораль ценится как нигде больше. Если повезёт, если звёзды сойдутся, если мир повернется к ним самой красивой из своих сторон, то, возможно... Они захотели бы остаться? Тогда ему не пришлось бы отчитываться за уничтожение их старого дома. И вся эта история осталась бы в прошлом. Как одна из тех тайн, что со временем теряют свой вес и безболезненно забываются. Ну а если Филипп с Арчи всё же не захотят остаться... Что они, в сущности, могут ему сделать? Они его творения, плод его разума, и ничего не могут сделать против его воли. Или, по крайней мере, ничего, что смогло бы его удивить. Арчи был прав. Им действительно стоило смотреть на него снизу вверх. Он - их бог, чёрт возьми! Он навсегда останется на ступень выше. Это он тут правит бал. И ведь, что самое смешное, всё вокруг пытаются убедить его в обратном. Обмануть. Загнать в угол. У них это даже почти получилось. Что ж, браво. Но теперь он не будет доверчивым идиотом. Теперь игра пойдет по его правилам. Если поразмыслить, его задумка вполне гуманна. В конце концов, авторы часто переносят своих героев из одной истории в другую. Возможно даже, что, по всем законам литературы, в новом мире они смогут по-новому развиться и начать новую жизнь. Что же в этом плохого? Интересно, а что же произойдет дальше? Арчи и Филипп оказались вполне недурно прописанными персонажами. Перенесенные в реальность, они сохранили полный набор человеческих качеств и эмоций. Кажется, даже, чувств. Такое может потешить самолюбие любого автора. Чарли имел теперь полное право поздравить себя с творческим успехом. Теперь он даже не хотел поскорее вернуться к своей обычной жизни. Кое-в чём и Мишель оказалась права. Ему не хватало приключений. О боги, как же их ему не хватало! Он был просто обязан досмотреть эксперимент до конца. Возможно, в будущем он сможет провести ещё парочку столь же интересных, уже с другими персонажами... Кто знает... — Это просто невероятно! Сколько я ни читал в своей жизни сказок и легенд, а такого никогда не видел. Дикие звери, построившие свою цивилизацию... Мне уже не терпится с ними познакомиться. Арчи поднял голову от книги и его взгляд, устремлённый на Чарли, лучился восторгом. Как лампочка, у которой вдруг сломался выключатель. Ещё бы не лучился - подумал Чарли не без гордости. Но Арчи продолжал. - Так тот злодей, о котором ты говоришь, он и правда козёл? Значит, наши поиски сужаются! - Нет. Про козла это я образно. - фыркнул Чарли. Ну что с него взять? Детская непосредственность, как и было сделано. На самом деле, это не так уж и плохо, просто Чарли не переставал задаваться вопросом, как человек может прожить двадцать пять лет в человеческом мире и сохранить такую поразительную наивность, чистоту? Может, поэтому Арчи и был для него идеалом столько времени? - Ну ничего. Мы всё равно справимся, я уверен. Ведь с нами будет тот, кто знает этот мир как никто другой! - Арчи подмигнул Чарли. - Сколько раз за этот разговор мы произвели слово "мир"? Язык уже заплетается, надо бы разнообразить словарный запас, не находите? - он засмеялся. - Называйте это какими угодно разнообразными словами, а ситуация разумнее не станет. Она ни под каким определением в мозгу не уляжется. - хмуро сообщил Филипп своим рукам, сцепленным на коленях. - Друг мой, боритесь с этими мыслями! Разгоняйте мрак в своей прекрасной голове, он нам - не союзник. Арчи хлопнул Филиппа по спине, а тот посмотрел на него так, что Чарли стало страшно. Ещё немного и их хрупкое согласие будет нарушено. - Подытожим! - вклинился он, прежде чем Филипп успел открыть рот. - Плана у нас нет, потому что мы не знаем, кого искать. К тому же я забыл сказать, что не уверен даже, в какую мы попадём эпоху, рассказы то я писал разные о разном времени... Филипп прерывисто вздохнул и пробормотал что-то вроде " этого только не хватало". Чарли проигнорировал его и заговорил чуть громче. — Значит, будем ориентироваться на месте. Арчи прав, мы справимся, пока у нас есть я. И как я уже сказал, место, в которое мы отправляемся, ничем вам не угрожает. Можете поверить мне как автору, я специально заморочился чтобы создать максимально комфортный и дружелюбный мир. Так что без паники. Думайте об этом в как об отпуске, в серых буднях ещё успеете насидеться. По моим расчетам, всё должно пройти быстро и гладко, как маленькая победоносная война. - И как вы себе это представляете, позвольте узнать? - поинтересовался Филипп. -Как мы втроём останемся незаметными среди толпы зверей? Да ещё и с ним. - он кивнул в сторону Арчи. Чарли на минуту застыл. А ведь правда, как? Они же сразу себя выдадут, хотя бы одной только безволосой физиономией. - Мы что-нибудь придумаем. Потом. Спросим у Мишель, она в деле маскировки поопытнее будет. - А ведь и правда! Надо обязательно расспросить её обо всем. Подумать только, я и представить не могу сколько у неё за плечами разных приключений. Если кто и даст нам дельный совет, так это она! Арчи подскочил, будто прямо сейчас собрался бежать, осыпать Мишель вопросами. - Стоять!!! Возможно, прозвучало слишком грубо, но Арчи действительно застыл, уставившись во все глаза на Чарли, который сам не ожидал от себя такого громогласного рыка, однако решил не выходить из образа и состроил суровое лицо. - Никто никуда не пойдет. Вопрос с маскировкой мы решим позже, а пока собрание можно считать закрытым. Если никто не возражает. - Ладно, я всё понял, не возражаю. Только зачем так кричать? У меня чуть сердце в пятки не ушло. - Арчи и впрямь выглядел испуганным. Филипп же обошёлся одним только взглядом. Не одобряющим, но слишком усталым для пререканий. Наверное, он давно привык к подобному общению со стороны высокопоставленных. -Ну вот и всё. - Чарли посмотрел в окно - Дождь кончился. Предлагаю пойти прогуляться, а то я задыхаюсь уже, тут сидеть. — Это хорошая идея. - тут же отозвался Арчи. - Я ещё не успел посмотреть этот город. А куда пойдём? Чарли задумался. Сейчас просто необходимо разрядить обстановку, проветриться во всех смыслах. Да и отношения наладить было бы кстати. - Ты говорил, что никогда не был на море? Не хочешь пройтись по берегу? - Очень хочу! - улыбнулся Арчи. Затем он повернулся к Филиппу, как будто ожидая его одобрения. Филипп заметил это и кивнул. - Ну вот и решили. Чарли выдвинул с облегчением. Хватит с него разговоров. Этот получился каким-то слишком утомительным. * Они шли по узкой улочке, насквозь продуваемые холодным ветром. Но Чарли это даже нравилось. Когда тебе холодно, можно хотя бы отдохнуть от всех остальных мыслей. Филипп и Арчи кутались в куртки, найденные для них на чердаке, Чарли перебирал в кармане своего пальто ключи от дома. У него были собственные ключи, висевшие на одной связке с ключами от его городской квартиры, оставшиеся ещё с тех времён, когда он бывал у Мишель чуть ли не чаще чем у себя дома. Хорошо было чувствовать себя котом, который приходит и уходит, когда заблагорассудится, без нужды унижаться и просить, впустить его в дом. Сегодня он даже не сказал Мишель, куда они идут. Да он и не видел её с самого утра. Он вновь и вновь оглядывал своих спутников. Для Филиппа на чердаке нашлась серая вязанная шапка и очень странно было сейчас видеть его в ней, совсем не подходящей ко времени, из которого он прибыл. Арчи же заявил, что он закалённый и теперь его волосы метались на ветру, то и дело попадая в лицо. Чарли поднял голову вверх, к черепичным крышам. Дома здесь были старые, с тонкими трубами и белыми ставнями, стены же были выложены из разного кирпича, словно строители прошлого пытались составить им одним понятный узор. Сейчас почти все стены оплетал плющ. Они прошли уже большую часть пути и впереди слышались крики чаек, а в воздухе пахло солью. Арчи шел впереди всех. Он явно старался не забегать вперёд, но вытягивал шею и чуть не дрожал от напряжения. Чарли подумал о том, что не ожидал увидеть его таким серьезным, но этот момент был для Арчи действительно важным. Чарли не помнил дня, когда сам впервые увидел море. В какой-то момент оно стало привычным, неотделимым от дома Мишель, от самого это места и времени. Он специально выбрал пусть к дикому пляжу, отдаленному от кафе и магазинов на пристани, от всякого признака туристов. Хотя сейчас их не должно было здесь быть. Это ведь не какие-то Карибы, где все, у кого мало оригинальности и много денег любят торчать круглый год. Периодически им встречались местные жители, привычные к ветрам и просоленные морем они шли мимо, замотанные в вязанные шарфы и искоса поглядывали на чужаков, прямо как та старушка, что они недавно встретили вместе с Мишель. Чарли не боялся их взглядов. Но и привлекать не хотел, а каждый раз, когда спрашивал себя, почему, начинал злиться и сам же от себя отставал. Такие конфликты с самим собой обычно бывали самыми простыми. Сам к себе Чарли привык уже давно и успел смириться со всеми нюансами и странностями. Прямо как этот короткий "разговор" только что. Возможно, он сам был единственным человеком, которого готов был терпеть рядом. Ещё недавно в список этих людей входила ещё и Мишель, но... На этом моменте он снова сам себя заткнул и продолжил путь чуть быстрее. Потому что дома наконец расступились и впереди показался пригорок, какие всегда бывают у морских берегов. Где-то за ним холодное море билось о гальку, но разглядеть его пока было нельзя. Чарли бросил взгляд в сторону Арчи и вспомнил, каким приключением для него самого был поход на море, через этот самый пригорок, и плевать что он абсолютно точно знал, что увидит, преодолев его. Море было скрыто пригорком, как сцена занавесом, а значит, полно тайн. Небо хмурилось. Ветер был холоднее, чем запомнил Чарли и дул сильнее обычного, будто желая прогнать их прочь и остаться у берега в гордом одиночестве. И всё-таки они взобрались на пригорок по старой деревянной лестнице, на которой давно облупилась темная краска и, встав против ветра, наконец увидели море. Серое и беспокойное оно пенилось и удалялось в берег с каждой накатывающей волной. Под его тяжёлыми лапами перекатывались круглые серые камни, которые море вытачивало тысячелетиями. Ветер свистел в меловых скалах и чайки вторили ему, носясь над водой. Ветер сносил их раздувал мелкие перья на белых шеях, но чайки не собирались сдаваться и смеялись ему прямо в лицо. Все, кто когда-либо писали о чайках, стремились как можно трагичнее описать их плач. Будто чайки только и делают, что скорбят о чем-то неведомом, позволяя главному герою в полной мере насладиться трагизмом ситуации. Только вот это не совсем так. В криках одних чаек действительно можно было различить стон или плач, в то время как другие смеялись, громко и бесстыдно. И тех и других птиц понять было невозможно, если, конечно, сам ты никогда не был птицей. - Как же красиво. - сказал Арчи. Ему пришлось почти кричать, чтобы перебить голос ветра. Он тут же спустился по склону, разумеется, минуя лестницу, и спрыгнул на камни, здесь ещё перемешанные с песком. Камни хрустнули под его ботинками, а трава на склоне примялась. Он выпрямился и повернулся к Филиппу и Чарли. Улыбнулся, позвал их к себе. Полосатый шарф с чердака Мишель выбился из-под его куртки и развивался теперь как флаг. Филипп подошёл к лестнице и начал медленно спускаться по ступеням, не вынимая руки из карманов. Чарли остался стоять на возвышении и сверху наблюдал за тем, как его спутники вместе идут к воде, как Арчи подбегает к самым волнам и с разгона чуть не влетает в них ногами, а Филипп остаётся стоять на безопасном расстоянии от холодных брызг. Как Арчи вздымает руки к серому небу и кричит что-то очень радостное, но разобрать, что именно - невозможно. Слишком громко свистит ветер в ушах. Уши уже начали болеть и, достав из кармана шапку, Чарли натянул её на голову. Ветер немного стих. В конце концов он всё же спустился по лестнице и тоже пошёл к воде. Чайки смеялись и плакали над его головой, под ногами хрустели камни. Здесь, на границе морских просторов, ветер уже ничто не сдерживало, он победно выл и омерзительно холодной волной забирался под одежду. Но Чарли терпел. Из принципа. Он ходил по берегу, не поднимая глаз от круглой гальки и бездумно разглядывал её, ища красивые камни. Если пройти чуть дальше, можно увидеть на пирсе белую истерзанную временем табличку "Не подбирать камни!". Они поддерживают меловые скалы от падения, так что даже один унесённый камень может стать причиной треснувшего и рухнувшего мира. Маленького мира, где ветер, закаты и смеющиеся чайки. В детстве Чарли не мог понять, как так может быть. Скалы ведь растут из земли, как и камни, ведь так? Но Мишель говорила ему не забивать этим голову. С каждой прогулки они приносили по два-три камня, круглых и белых от соли, и придумывали им длинную предысторию, а потом использовали как закладки для книг. Вскоре камней стало так много, что они начали раскрашивать их и класть на полки для красоты. Когда первый камень упал с полки прямо на ногу какому-то важному лысому дядьке с тростью, Чарли постепенно начал забирать их к себе домой. Родителям он, разумеется, не говорил, откуда взялось столько камней. Камни пылились в его комнате, уже в его собственном книжном шкафу и он мог бы раздавать их друзьям, пересказывая выученные наизусть истории, если бы у него были друзья, заинтересованные в разноцветных камнях. Когда в школе задавали приготовить доклад о своём лете, Чарли каждый раз косился в сторону книжной полки. И каждый раз врал, описывая отдых на совсем другом море. Историю, которую любят читать. И ни разу никто не упрекнул его во лжи, ведь его правда была похожа на ложь куда больше. Сначала он удивлялся этому. Потом перестал вообще что-либо думать по поводу школы и людей там. Потом - по поводу людей в целом. По крайней мере, в хорошем ключе. Ветер подвывал всё громче и бросал новые волны на гальку. Чарли всё шел и шёл, не помня, сколько прошло времени, не считая шаги, пока вдруг не упёрся взглядом в пирс. Пирс, с которого особенно отчаянные пытаются ловить рыбу. Пирс, на который по словам Мишель, каждое полнолуние вылезают ундины с горящими как светлячки глазами, и вода тогда нагревается так что от неё идёт пар. Чарли не мог проверить. В то время он ещё имел привычку спать по ночам. Пирс далеко от дикого пляжа, а значит пора возвращаться. Обернувшись, он увидел вдалеке две фигурки, стоящие рядом и явно о чём-то разговаривающие. Если бы он был настоящим опытным исследователем, мог бы остаться и в ходе эксперимента послушать, о чем они говорят. Если бы ему не было откровенно лень. Учебу он оставил в городе, далёко, за многие и многие километры заснеженных рельс от себя. Сейчас время будто бы остановилось. Будто он внезапно получил право, снова поверить в старые сказки, перестать быть взрослым, пусть на короткое время. Только сам ещё не до конца понял этот шанс. Оно и неудивительно, ведь нельзя верить всему подряд, что он и проверил недавно на своей шкуре... Чарли побрел обратно, навстречу скалам и чайкам, вьющим в них гнезда. А ещё пещерам, заросшим черными водорослями, о которых у Мишель тоже было немало историй и каждый раз разные. Навстречу ещё чему-то неизведанному, тому, что нельзя объяснить логически и нужно просто принять как затянувшийся интересный сон, в котором ты вдруг осознался после сотни неудачных попыток. Он вернулся к своим спутникам и встретил приветственную улыбку. Услышав его шаги, Арчи подбежал к нему и начал носиться вокруг. Разве что хвостом не вилял и не просил бросить палку. Он говорил о чём-то, но Чарли не вслушивался. Вот, значит как. Радуется. Как же легко его обрадовать. Если он будет так же реагировать на каждую новую вселенную, глядишь план и сработает. По крайней мере, наполовину. Он посмотрел на Филиппа. А тот стоял, скрестив руки на груди, взгляд прикован к горизонту. И на лице улыбка. Лёгкая, будто бы случайная. Такой Чарли у него ещё не видел. Казалось, если окликнуть его сейчас, улыбка уйдет и больше никогда не вылезет наружу. В порядке эксперимента вполне можно было бы это проделать, но Чарли почему-то ничего не делает. А потом Арчи вырвал его из мыслей. - Стихия бушует. Чует что-то. Это хороший знак, как думаешь? Мой король? Чарли? - Я не возражал против первого обращения. Он смотрел на Филиппа. И улыбка с его лица уже исчезла. - Как скажешь... Арчи шмыгнул покрасневшим носом и уставился на горизонт. Ветер трепал его волосы, волны едва не доставали до носков ботинок. Арчи дышал. Глубоко, насколько это позволял ветер, бьющий в лицо, он сражался с ветром за дыхание, а проиграв, улыбнулся и закричал так громко, что Чарли отшатнулся. - Что ты чуешь?! Зверь бездонный, ты уже достаточно кораблей сожрал! Прекрати рычать и поговори со мной!!! Он указал пальцем на Чарли и тот сделал шаг в сторону, подозрительно на него косясь. - Рядом со мной король!!! Настоящий! Что ты об этом скажешь, а?! Он засмеялся хрипло и как-то безумно, в глазах горел огонь непонятного цвета, когда он повернул голову. - Скажи ему что-нибудь. Прикажи, пусть успокоится. Вдруг сработает! - Я тебе кто, Иисус? - фыркнул Чарли. - А ты думаешь, ему никогда не хотелось повеселиться просто так? По воде побегать, например, добежать до другого берега моря? Просто так, смеха ради. - Мне плевать, что он там себе думал и хотел. Если вообще жил когда-нибудь. И, вообще, я думал, что у рыцарей должно быть трепетное отношение к святому писанию, нет? - У меня свои взгляды. - сообщил Арчи. Он хотел сказать что-то ещё, но вдруг закашлялся. Резко так и сразу очень громко, так, что сложился по полам. Только тогда Чарли услышал голос Филиппа из-за своего плеча. - Нам пора возвращаться, не то все с простудой сляжем. А то и чего похуже. - Брось ворчать. Зачем думать о чём-то хуже простуды, когда вокруг такая красота? Арчи снова закашлялся, а Филипп лишь покачал головой. Им действительно пора было возвращаться. Когда они вернулись, дом казался пустым и холодным, так что Чарли первым делом направился к камину и, взяв с полки спички, присел перед ним. Обернувшись, он прямо на уровне своего лица увидел стопку дров (ещё немного и въехал бы в них носом). Оказалось, это Арчи решил помочь и, передав наконец дрова, уселся рядом с Чарли в ожидании. Его присутствие раздражало. Чиркнув спичкой, Чарли бросил её между поленьев. Потом ещё раз, ведь огонь не хотел разгораться. Наконец жар опалил его лицо, позволив откинуться назад и опереться спиной о кресло. Если подумать, всё было в точности как в прошлый вечер. Камин, тишина и они трое в гостиной. Только теперь за окном была не темень, а серость, и в него снова бил дождь. Да и тишина на этот раз какая-то другая. Не такая густая, будто разведённая. Прозрачная. Филипп пристроился во второе кресло и тоже уставился в камин. Чарли не видел этого, но почему-то точно знал. Тишина не давила на уши, она просто была. И, казалось, всех устраивала. Время будто застыло. Это было почти смешно, учитывая, что ждало их впереди. Никто больше не бегал в панике, не отрицал реальность, не бился в истерике. Никто не может вечно паниковать, это невозможно. Они так и не приняли до конца происходящее и смирились уже с самим этим фактом. Вдруг Чарли задумался о другом. Мог бы он сейчас представить, будто сидит здесь один? Мог бы поверить в то, что окружают его существа, сделанные из букв, не более того? Если сидеть вот так, смотреть только в огонь, можно было представить, что он совсем один. Что всё снова хорошо, а жизнь твердо стоит на прежних рельсах. Возможность была призрачной, мимолётной, и Чарли воспользовался ей пока мог. Пусть ненадолго, но ему удалось задышать спокойнее.