Погаснувшие звёзды

Зимнее солнце пробивалось сквозь плотно задёрнутые шторы выделенной гостевой комнаты. Кровать казалось очень мягкой. Особенно после всего, что пришлось вытерпеть несколько дней назад из-за так называемого «боевого крещения» Пожирателей смерти. Вэнс чувствовала, насколько ледяной пол в подвале, куда её притащили в воспитательных целях. Если бы не старательное изображение обморока, она бы сидела за столом со всеми, а потом бы просто пошла в комнату или в Дырявый котёл изучать полученные данные. С другой стороны, показательные пытки не шли ни в какое сравнение с увольнением из МАКУСа и уничтоженными планами на будущее. Любые пытки, даже самые жестокие, можно пережить. Во всяком случае, об этом стоило напоминать себе, пока темноволосый молодой человек со странным именем Волан-де-Морт расхаживал недалеко от Амели. — Абраксас, Гарнет, сколько раз вам говорить, чтобы вы думали головой, кого приглашаете в наши ряды! Раздался тихий всхлип Гарни. — Сколько вы доставили проблем. Эта юная леди падает в обморок при виде крови! — Амели старалась сосредоточиться на мелодичном голосе, чтобы не позволить себе шевельнуться или уснуть. Обморок не может длиться так долго, но прийти в сознание, когда Волан-де-Морт явно злится и может помешать её планам — совсем не кстати. — Но она специалист… — попытался возразить Абраксас. — Выводить меня из себя, — закончил лорд. Амели знала достаточно о наказаниях для приспешников Грин-де-Вальда, Одзавы и, собственно, Масамы, за которым охотилась в Южной Америке. За подобные проступки можно было получить смертельный зелёный луч в рядах белых самураев. В рядах Армии Грин-де-Вальда было бы что-то значительно хитрее, тот любил играть на чужих чувствах. Масама расправлялся со всеми без фантазии — натравливал наколдованных ядовитых змей, которые делали смерть невероятно долгой и мучительной. Вэнс было любопытно, какое наказание применит темноволосый красавец, в будущем — её ступень к повышению. Амели не собиралась ждать собственной смерти. Она покрепче сжала палочку в руке, надеясь, что это останется незамеченным для присутствующих в комнате. — Начнём с главной виновницы торжества, — почти нараспев произнёс лорд. — Возлагаю надежды, она придёт в себя от боли. Круцио! Тело словно пронзили тысячью ядовитых стрел одновременно. Боль распространялась по каждому нерву: доходила до головы и заканчивалась на кончиках пальцев. Амели терпела. Она много раз была ранена на боевых заданиях, а во время командировки в Японию и вовсе была отравлена страшным ядом, после которого находилась на грани жизни и смерти полтора месяца. — А она не из тех, кто легко сдаётся, — Вэнс не видела, но могла поклясться, что юный тёмный маг ухмыльнулся. — Круцио! — ещё раз произнёс он. Боль от прошлого заклятия всё ещё мучила мышцы, новое же просто усугубляло процесс. Амели не планировала кричать или извиваться от боли, доставляя удовольствие Волан-де-Морту. Ей не требовалось даже сжимать в кулак вторую руку. Хотя, скорее всего, так бы поступала глава отдела по борьбе с тёмной магией — Астрея Вальдштайн, а не Амели Вэнс, которая просила Гарнет Малфой научить её бытовым заклятиям. Астрея никогда бы не проявила слабину, и даже в сознании выдержала бы любые пытки с полным равнодушием, но Амели, упавшая в обморок от вида крови, явно пришла бы в себя и закричала. Девушке пришлось перешагнуть собственную гордость и продолжить спектакль. — А-а-а-а, — крикнула Вэнс, что было силы. Для убедительности она пару раз дёрнулась, стараясь не повредить уменьшенные пробирки с воспоминаниями аврора, которые прихватила с места преступления. Амели резко открыла глаза. Она уже чувствовала необычную прохладу и запах сырости, но теперь на сто процентов убедилась, что находится в подвале. — Пощадите, милорд! — Астрея Вальдштайн никогда и ни у кого не просила пощады. А этого темноволосого молодого мужчину с покрасневшими глазами и вовсе попыталась бы убить. Гарни ещё раз всхлипнула. Амели заметила, что та стоит в роскошном платье, сжимает в руках палочку, но голова опущена вниз. Ощущение полной покорности и смирения. Абраксас Малфой дотронулся до плеча жены в успокаивающем жесте. Он выглядел куда более потрёпанным, чем когда Вэнс закрыла глаза, дабы избежать ответственности перед сообществом волшебников. Возможно, он уже получил первую порцию наказания. — Видишь, Абраксас, как просто привести кого-то в чувства, — Волан-де-Морт победно улыбнулся, обрывая действие заклятия. — Странно, что вы с Ланой и Каркаровым не додумались до столь простого ответа. — Милорд, мы боялись, что кто-то заметит потасовку в доме… — Тогда надо было убивать быстрее и тише, дорогой! — тёмный волшебник облизал пухлые губы, будто представляя смерть тех людей. — Милорд… — И всё же, Абраксас, Гарнет, я не дождался вашего искупления. Привести к нам эту девчонку было ошибкой. — Но я же достала папку, — вмешалась в разговор Амели, невинно хлопая карими глазами. — Круцио! Красный луч рассёк воздух по направлению к девушке. Какого же труда ей стоило не отбить заклятие автоматически. Теперь она могла видеть дрожание собственных рук и как больно стирается кожа ладоней о бетонный пол помещения. — Круцио! — Волан-де-Морт добавил мощи. Амели лишь немного дёргалась. Потому что так было нужно. Она сосредоточилась на высоких узеньких оконцах с решёткой, через которые еле пробивался свет. Она предпочитала пытаться сосчитать количество волшебных палочек, которое понадобилось бы, чтобы заделать эти проёмы, чем осознавать невероятную болезненность любого действия. Амели задыхалась и напрягая мышцы, впиваясь ногтями в ладони, шевелилась не больше необходимого. Кажется, так и проявился компромисс между вынужденными поступками Амели и привычными, до чего желанными, Астреи. А потом было ещё около пяти красный лучей и тьма. Девушка отключилась на бетонном полу подвала. Амели краем глаза заметила стакан воды на прикроватной тумбочке. Она протянула руку, морщась от боли. Потом напрягла ноющие мышцы и приподнялась, пытаясь спиной как можно плотнее прислониться к изголовью кровати. Даже пить после пытки «Круциатусом» было физически больно. — Ты как? Лучше пока лежи, — раздалось обеспокоенное. Вэнс попыталась повернуться к источнику звука и разлила на себя половину содержимого стакана. — Аккуратнее, тебе сильно досталось, — Гарни подошла ближе. На её руках и у глаза появились синяки. Амели со злостью подумала, что это Малфой распускает руки. — Лежи-лежи. Вместо того, чтобы слушать советы, девушка постаралась сесть на кровати без помощи спинки. Лежать так долго, когда в брюках и пиджаке спрятаны дубликат папки и воспоминания аврора, было невыносимо. Тем более, если заклятие дублирования было плохо замаскировано, то Волан-де-Морт может явиться в любой момент и испортить план повышения. — Я думаю, лучше пойти прогуляться, — максимально смягчая тон, сказала Вэнс. — Ты что! Я собиралась просить Тёмного лорда сегодня дать тебе передохнуть после наказания. — Он всё ещё хочет видеть меня на собраниях? — с тенью усмешки спросила Амели, пытаясь избавиться от подступающей при каждом вздохе тошноты. Разумеется, в её планы входило дальнейшее посещение встреч с Волан-де-Мортом. — Ой, не знаю. Думаю, не увидев тебя без причины, он разозлится куда сильнее. Девушка с горечью подумала, что до собрания она точно не успеет изучить собранную информацию. А попавшись на глаза лорду в гневе, спокойно может выйти из строя ещё на два дня или вовсе умереть. Такой вариант не подходил. — Когда будет следующая встреча? Что-то я, правда, сегодня не смогу даже подняться с кровати, — Вэнс сделала самое замученное выражение лица, на которое только была способна, и попыталась выдавить слёзы. — Давай я помогу тебе лечь, — обеспокоено сказала Гарни, придерживая Амели, чтобы та могла снова лечь. — Не беспокойся, мы с Абраксасом что-нибудь придумаем. Я уже просила за тебя прощение несколько раз, надеюсь он смягчился. Для разговора идеально подошла бы ремарка про синяки миссис Малфой, но разговор требовалось завести совсем в другое русло. — Мне бы хотелось поспать, но, боюсь, кто-нибудь из гостей захочет проведать меня. Кажется, отдых придётся отложить. — Посмотри, как тебя измучили заклятия. Если нужно спать — спи. Я могу принести тебе сонного отвара и закрыть комнату, чтобы сюда не смог зайти даже твой брат. На секунду Амели представила Антероса, который обязательно бы вломился к ней, чтобы завести очередной пустой разговор о свадьбе, на которую она всё равно не собиралась. Наверняка, в Дырявом котле найдётся хотя бы одно письмо от брата. — Это немного… Что если я закрою дверь изнутри? — Ты что! Тебе может стать плохо, а я сойду с ума, — Гарни встрепенулась, видимо, прокручивая картину в подсознании. — Твоя правда, — Астрея бы всё равно настояла на своём, но как Амели, ей придётся сотворить чары иллюзий. - Только сонного отвара не надо. — Ладно. Отдыхай, я закрою комнату и пойду вниз, — Гарни улыбнулась и ушла прочь. После щелчка замка и шагов, Амели встала. Она еле держалась на ногах. К сожалению, организму даже после сотен тренировок сложно было приспособиться к сильным заклятиям. Стоило отметить — мало кто из волшебников способен был сотворить столь мощный «Круциатус». Астрея Вальдштайн к числу этих лиц явно не относилась: не то ли было мало практики, не то ли магические способности лежали к другим, более благородным заклятиям. Если иллюзионистику можно было считать благородной. Амели с большим трудом переоделась во что-то более подходящее для посещения общественных мест. Взяла дрожащей рукой палочку и блестяще изобразила себя на кровати. Трансгрессировать из Малфой-мэнора было проблемой. По крайней мере Амели никогда не видела, чтобы кто-то это делал. Здесь могла быть наложена куча разных чар, включая отслеживание мест и отслеживание личности. Вэнс решила действовать более прямо: вылезти в окно. Она открыла деревянные створки и, пытаясь справиться с болью во всём теле, залезла на подоконник. Левитировать себя в подобном состоянии выглядело безумием, но ещё более безумным было не обработать найденные зацепки. Участок до ворот пришлось пройти под чарами невидимости, как и трансгрессировать в Лондон. Пыльная комнатка с жутким запахом сырости очевидно не прельщала воров, а потому, все вещи в полной сохранности оставались на своих местах. Из приоткрытой для писем форточки дул холодный ветер, и только лишь благодаря волшебству не падали крупные хлопья снега. На небольшом столике лежало несколько конвертов. По печатям Амели поняла, что два из них были из МАКУСа. Убористый почерк на третьем конверте выдавал Антера. Наверняка, тот снова писал про свадьбу или ещё какие-то глупости. Вэнс уничтожила конверт взмахом палочки, даже не пробуя прочесть письмо. Первые два, однако, бережно распечатала. В одном значилась сводка за прошлый месяц, которую регулярно рассылали всем руководителям. Второе было от Гленна. Мисс Вальдштайн, вчера вечером поступила наводка от моей сети агентов. Говорилось, что Масама был замечен в Южной Америке. Ставлю Вас в курс дела. Я распорядился отправить несколько человек за ним. Конец. Естественно, заместитель не считал нужным консультироваться с ней. Но Масама был достаточно хитёр, чтобы отличаться от попадавшихся после первого Империуса преступников. А поимка именно таких кадров была для части отдела потолком. Амели схватила перо, чернильницу и на обратной стороне пергамента написала: Гленн, перечисли мне всех, кого ты направил в Южную Америку. Нужно будет скорректировать список сотрудников и план мероприятий. Следовало найти сову, чтобы отправить чёртов конверт в Америку заместителю. И Вэнс обязательно этим займётся после изучения данных на Волан-де-Морта. Маленькую папку и колбы перед выходом из мэнора она положила в карман, а теперь выложила на пыльный столик. Предметы пришлось увеличить до прежних размеров. Амели решила начать с папки, потому что прочтение требовало меньшее количество физических усилий, чем просмотр воспоминаний в омуте. Первая страница выглядела очень аккуратной. На разлинованных от руки строчках значилось: Волан-де-Морт или Том Реддл Закончил Хогвартс, Слизерин в 1945 году. Учился вместе с Эйвери, Розье, Ноттом, Кэрроу, Гойлом. Близкие отношения с Абраксасом Малфоем. Состоял в клубе Слизнорта. Отличные оценки и рекомендации. Работал в «Горбин и Бэркес» в Лютном переулке. Много клиентов, отличные рекомендации. Предположительно, имел родственные связи с Мраксами, так как владел змеиным языком (поговорить с Огденом, он имел дело с Мраксами). В Литтл-Хэнглтоне в 1943 году произошло жестокое убийство троих магглов. Хозяин поместья — Томас. Фамилия? Проверить. Вырос в приюте среди магглов. Творил злые вещи? Издевался над детьми? Проверить. Исчез на пару лет. Сборы в Малфой-мэноре в Уилтшире. Отступами и некой разрозненностью информации страница напоминала оглавление. Папка казалась толстой и вряд ли бы аврор набил её чистой бумагой. Если перечисленная в оглавлении информация действительно содержится где-то внутри, то Том Реддл не зря переживал о своей неприкосновенности. Амели усмехнулась. Она решила, что на изучение деталей у неё уйдёт несколько больше времени, чем хотелось бы. По крайней мере, пока она врёт Гарни, что не может выйти из комнаты, и пока Волан-де-Морт не сочтёт её одной из своих. Вторая страница не была скреплена с первой, но оказалась связана белой бечевкой с несколькими последующими. Должно быть, так аврор обозначал информационные разделы. 12 августа. Том Марволо Реддл поступил в Школу чародейства и волшебства Хогвартс в 1938 году. Факультет Слизерин. Его однокурсниками (по памяти студентов) были Юстас Эйвери, Тристам Розье, Ронолда Кэрроу, Вэйланд Нотт, Гисберт Гойл. Кроме того, он мог общаться с Робином Кэрроу — старшим братом Ронолды. Преподаватели отмечали Реддла как одарённого студента. — Галатея Вилкост — Защита от Тёмных искусств (ёмкость номер 4; от 8 июля) — Герберт Бири — Травология (ёмкость номер 5; от 10 августа) — Гораций Слизнорт — Зельеварение (ёмкость номер 6; от 10 августа) Амели бросила взгляд на пузырьки с воспоминаниями на столе и обнаружила, что номера на них 18, 31 и 99. Но не исключено, что информация там может быть куда полезнее интервью или школьных лет Волан-де-Морта. Не зря Малфой уничтожал колбы. Известно, Том Реддл посещал клуб профессора Слизнорта. Также там состояли Тристам Розье, Вэйланд Нотт, Абраксас Малфой, Акэль Лестрейндж и некоторые другие (прим. смотри воспоминания из ёмкости номер 6). Ближе к концу страницы была схематично изображена рассадка за круглым столом. К некоторым из маленьких человечков шли стрелки от выведенных имён. Клуб Слизнорта. Этот профессор явно хорошо знал юного Волан-де-Морта. Будь сейчас официальное расследование, Амели без раздумий навестила бы мужчину. На второй странице раздела был выведен заголовок. Неординарные происшествия в школе за годы учёбы Тома Реддла Аврор схематично нарисовал паука и двух человечков, подписав «Рубеус Хагрид» и «Уоррен Миртл». Раздался звон. На первом этаже стояли довольно громкие часы, Амели уже доводилось их слышать несколько дней назад. Трактирщик предупредил, что те дают о себе знать всего четыре раза в день: в семь, в двенадцать, в четыре и в десять. Стоило предполагать по темноте за окном, что сейчас именно двадцать два часа. Если не поторопиться в мэнор, то Гарни задаст много лишних вопросов.