Want me

- Ну что, успокоился, Кёя? – прошептал Мукуро, гордо выпятив грудь у разрушенного холодильника. Хибари кинул на него сердитый взгляд, подняв подбородок из-за вилки, приставленной к горлу иллюзионистом. Хранитель Облака не мог двигаться, опасаясь наткнуться на острый предмет, а проливать кровь ему очень не хотелось. - Отпусти меня. - Не думаю, что это хорошая идея, - иллюзионист потянулся к Хибари, скользнув губами по его уху. – Ты ревнуешь из-за того, что я смог сорвать такие звуки с губ юного Тсунаёши? Неужели ты настолько ревнивый? - Это не твое дело, - рассердился он, слегка заерзав. Мукуро лизнул его ухо и затряс головой, выражая несогласие. - Конечно это мое дело, малыш Кёя. Из-за своей глупой ревности тебе никогда не удастся заполучить Тсунаёши. Ты же слышал его, когда он был в моей иллюзии? Ни одного из своих Хранителей он не подпустил так близко, как меня тогда, - Мукуро мурлыкнул, скользя языком по кромке уха Хибари, заставив его вздрогнуть. – Он умолял меня, Кёя. Разве однажды ты не требовал, чтобы он умолял тебя? Хибари сжал зубы, едва подавив рычание. - Он мой, глупый ананас. Савада Тсунаёши – мой. - Пытаешься задеть меня кличкой? Какой же ты ревнивец, - ласково сказал Мукуро. – Интересно, кого же выберет Тсунаёши? Того, кто накинулся на него против его воли, или того, кто, несомненно, доставил ему удовольствие, даже не приступив к действиям. - Ему нравилось то, что я с ним делал, - Хибари не знал почему, но ему хотелось оправдать себя и тот раз с юным Боссом Вонголы. Не потому, что он боялся за репутацию их обоих. Как раз наоборот – просто потому, что это был Рокудо Мукуро. Будь на его месте любой другой, он бы просто отмахнулся. Мукуро отстранился от второго Хранителя, в темноте его глаза сияли. - Только когда ты довел его до болезненного наслаждения. Я не пользовался этим способом, поэтому он хотел только меня и ничего больше. Но с тобой… ты, Кёя, делаешь больно. Как же еще реагировать маленькому Тсунаёши? И кто знает, что случится, когда проклятье исчезнет? Хочешь, чтобы он помнил ту боль, которую ты доставил ему? Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, - Мукуро медленно опустил оружие, но Хибари не заметил – он задумался над словами Мукуро. Иллюзионист продолжал своим жарким шепотом: - Ты хочешь его больше, чем просто любовника. Ты хочешь обладать им, как и все Хранители, попробовавшие Тсунаёши. И именно это собственничество настроит Тсунаёши против тебя. - О чем ты? – черт, ему ведь должно быть плевать! Он взял себя в руки, пытаясь понять, к чему ведет Мукуро. Мукуро приподнял бровь и пожал плечами. - Тсунаёши сложный человек. У него в руках невероятная власть, но он до сих пор не знает о своем положении среди людей. Он беспокоится, когда это не стоит делать. Говорит вместо того, чтобы убить. И умудряется сделать так, что многие из нас становятся его охраной, - ты тоже хочешь защищать его, пусть даже не осознаешь. Ты чувствуешь это и поэтому делаешь ему больно. - Пошел к черту, - прошипел Хранитель Облака, недовольный тем, к чему вел их диалог. Ему было плевать на все, что связано с этим слабым травоядным, просто им обоим хотелось погасить свое желание. Видимо, Мукуро этого не понимал. - Я знаю, чего ты хочешь, - иллюзионист прижался к его спине, лаская губами кромку уха. – Ты хочешь знать, как доставить Тсунаёши такое удовольствие, что он будет умолять тебя, но и не растерять своей убийственной ауры. Я прав? Хибари промолчал. -Это будет непросто, Кёя, - Мукуро ухмыльнулся ему в затылок, полностью опустив оружие. - Заткнись и скажи, что делать, - именно в этот момент Хибари заключил сделку с Дьяволом. x--x--x На следующий день кухня оказалась полностью разрушена. Тсуна вздохнул, собрав шваброй остатки воды на полу, и беспокойно уставился на холодильник - их повар Алисия точно разрыдается. Он осмотрел остальной погром: шкафчики едва висели на петлях, стены и полированная мраморная поверхность стоек были в царапинах, стол тоже был разрушен. Тсуна оперся на швабру и улыбнулся – с одной стороны, ему было приятно, что он нравился Хибари настолько, что тот прямо бросил Мукуро вызов, но с другой, они не должны были драться в этой чертовой кухне. Вздыхая, он нашел в одном из ящиков калькулятор и карандаш и сел у журнального столика на единственный уцелевший табурет. Покусывая кончик карандаша, он начал подсчитывать полную стоимость разрушенного имущества. Девятый оставил ему столько денег, что хватило бы еще на два поколения вперед, но ему не нравилось использовать их – он нервничал, когда пользовался тем, что заработал не сам. Но когда Тсуна начал складывать полученные числа, он понял, что все-таки придется покопаться в запасах Девятого. - Чертов Мукуро. Не мог поймать меня в моей комнате, что ли? – пробормотал Тсуна, оторвав карандаш от своих губ, и принялся за новый счет. Вздохнув, он положил голову на испорченную мраморную поверхность и решил, что как только он закончит, то накажет обоих Хранителей Облака и Тумана. И ему все равно, даже если они будут возражать, - эти двое принесли ему и особняку больше разрушений, чем кто-либо из Хранителей. Он задрожал, вспомнив иллюзию Мукуро, потрясающее ощущение наполненности и как тот почти болезненно вбивался в его тело. Успокоив себя прежде, чем могло случиться что-нибудь непристойное, Тсуна подпер голову рукой, уставившись невидящим взглядом на дверной проем. Тогда-то оно его и настигло. Ну, на самом деле это не было божественным прозрением или резким пробуждением разума – нет, это был идеальный удар ногой, обрушившийся на его голову так, что он с силой приложился лбом об стойку. Завыв от боли, Тсуна откинулся назад и слетел с табурета, сквозь слезы уставившись на Реборна. Репетитор ухмылялся, и это сразу поселило какие-то недобрые предчувствия в голове Тсуны. Он с трудом встал на ноги, готовый к новому удару и всему остальному, что Аркобалено собирался к нему применить. - Сегодня тринадцатое, Тсуна. Тсуна замер, ослабив защиту. Так, Реборн пришел сказать ему, какое сегодня число. Странно… - Ладно, спасибо, я… запомню. - И что это значит? Тсуна вернулся на свое место и посмотрел на репетитора, недоуменно моргая. - Ну, сегодня пятница и тринадцатое число. Пятница тринадцатое? – Реборн взял Леона, и Тсуна поднял руки вверх. – Подожди! Ммм…сегодня пятница, и это значит…ну, в общем, это значит… Секунду спустя Тсуну осенило и он моргнул, ужаснувшись. - Вот черт. - Следи за языком, - отрезал Реборн. Тсуна уставился на него, широко раскрыв глаза от страха, и спрыгнул с табурета, тут же вылетев из комнаты. Реборн нагнал его, когда он уже собирался захлопнуть дверь своего кабинета и запереться. Репетитор вздохнул и исчез так же быстро, как появился, и Тсуна запаниковал. Он знал, что у Реборна есть потайные входы в его кабинет, но не знал где. И как только он повернулся, чтобы со всех ног рвануть в спальню, ему в висок уперся пистолет. Вздохнув, он понял, что попался. - Какого черта ты обзавелся секретными входами в мой кабинет? - А зачем мне причины? – Реборн убрал Леона обратно на шляпу. - Чертов репетитор. Реборн ухмыльнулся и отошел от Тсуны, запрыгнув на стул и подождав, пока тот тоже сядет. Вздохнув, Тсуна поплелся к столу, кидая уничтожающие взгляды на своего репетитора, и тяжело опустился на стул. - Напомни мне, почему я должен решить сегодня? Почему не…в следующую пятницу? Как раз уедут отец и Базиль, и мне не придется волноваться, что моего отца хватит инфаркт, когда я наброшусь на кого-нибудь из своих Хранителей. - Потому что в этом нет никакой необходимости. - Конечно, как же я сам не догадался? – Тсуна застонал, опуская голову на стол и складывая руки перед собой. – Ты знаешь, что было прошлой ночью, так? - Естественно. - Тогда почему я должен решать? Я, в общем-то, лишился девственности с Мукуро. Реборн приподнял бровь. - Нет. - Это еще почему? Если я поверил, что иллюзия была реальностью, значит, так и было, разве нет? – Тсуна кинул взгляд на Аркобалено через сложенные перед собой ладони. - Вообще-то, нет, - Реборн нахмурился и осмотрелся, ища что-то взглядом. – Когда Мукуро применил к тебе иллюзию, он использовал только первый уровень Ада – обычный обман. Пусть ты и поверил в него, на тебе «настоящем» он не отразился, потому что в глубине души ты сомневался, что это реальность, - Реборн подошел к столу и взял свою чашку с чаем. – Тем более, когда вас прервал Хибари, ты очень быстро вырвался из иллюзии, так? Если бы она поглотила тебя настолько, что это стало бы реальностью, ты бы даже не заметил Хибари. Тсуна задумался, пытаясь вспомнить, когда он успел заметить иллюзию. Вздохнув, он понял, что заметил изменение в своем разуме сразу, как только Мукуро впервые посмотрел на него. Тсуна уставился на Реборна. - Я не хочу выбирать. Могу я притвориться, что полностью поверил в иллюзию Мукуро и теперь я хочу только секса? Ну, пожалуйста! - Ты что, прямо сейчас думаешь только о сексе? Тсуна прикусил нижнюю губу и неохотно ответил: - Нет… - Тогда сегодня ты должен выбрать. У тебя пять вариантов, не разочаруй меня, Тсуна. Нахмурившись, Тсуна откинулся на спинку своего стула, беспокойно постукивая пальцами по столу. Реборн внимательно следил за ним – он изо всех сил старался сделать так, чтобы Аркобалено не смог прочитать его мысли и увидеть, как он собирается сбежать и спрятаться в какой-нибудь всеми забытой комнате особняка Вонголы на несколько дней. - Ты умрешь, если спрячешься. Не забывай, проклятье легко убьет тебя. У тебя был только месяц, чтобы избавиться от него, а этот месяц уже подходит к концу. У нас нет выбора. Выбери кого-нибудь. Тсуна вздохнул и послушно кивнул. Довольный тем, что Тсуна хотя бы согласился выбрать, Реборн спрыгнул со стула и направился к двери. - Я соберу Хранителей. Одевайся и приходи в гостиную через 30 минут. И не опаздывай, глупый Тсуна. Скривив лицо в сторону двери, Тсуна поднялся и побрел в спальню, сгребая самую удобную одежду и быстро натягивая ее на себя. Он присел на краешек кровати, невидяще уставившись в зеркало, - мысли в голове крутились в голове одна за другой. У него было пять вариантов. Пять человек. Пусть он и смог сформулировать эту мысль, но все еще не мог в нее поверить. Первым был Дино. Босс Кавалоне сторонился его с того самого случая, и Тсуна даже не сомневался, что тот был сам себе противен за то, что воспользовался Боссом Вонголы. Тсуна, конечно, знал, что это глупо, но как только Дино начинало казаться, что он сделал что-то аморальное, было очень трудно убедить его в обратном. Затем был Гокудера. Тсуна тут же покраснел, вспомнив своего светловолосого Хранителя. Подрывник был на его стороне с 13 лет, и Тсуна был уверен, что его потянуло к нему где-то после совершеннолетия. И, конечно же, Тсуна не мог забыть удовольствие, которое доставил ему Хранитель Урагана той ночью. Сглотнув, он закрыл глаза и с трудом остановил возникающие в голове яркие картинки, пытающиеся отвлечь его от других мыслей. Потом был Хибари. Тсуна вздохнул при мыслях о своем Хранителе Облака. Его садистские повадки довели Тсуну до невыносимого наслаждения, но в то же время это очень пугало. Разум всегда напоминал ему, что если он потеряет голову и не будет осторожен со своим Хранителем Облака, тот запросто может его убить. Конечно, он очень сомневался, что Хибари убьет его, пока они занимаются сексом, но страха это не убавило. Он уронил голову на руки – Ямамото доказал, что легко может разжечь огонь в крови Тсуны не хуже любого другого. И если их «танец» был только прелюдией, интересно, что могло бы случиться в следующий раз? Например, сегодня. Мукуро. В голове всплыли воспоминания прошлой ночи, сбивчивые стоны и невероятное наслаждение. Он ощутил приятное тепло, возникшее от мыслей о Хранителе Тумана и своих ощущениях от простой иллюзии - он даже не сомневался, что реальные ощущения были бы еще ошеломительнее. Тсуна неосознанно задрожал, вспомнив чувство наполненности и то, как Мукуро каждый раз задевал то чувствительное местечко внутри него. Пытаясь собрать все детали той ночи, он бессознательно обнял себя и закрыл глаза. Картинка тут же была уничтожена всплывшем в голове воспоминанием о Реборне, который ругал его за то, что он до сих пор никого не выбрал. Тсуна вздохнул и открыл глаза, окончательно запутавшись. И тут, будто специально, послышался тихий стук в дверь. Он снова вздохнул, поднимаясь с места, и направился к деревянной двери, осторожно ее открыв. Другой Хранитель Тумана улыбнулась ему, ее глаза мягко сияли. Расслабившись, он пригласил девушку войти и двинулся следом, чтобы снова сесть за стол. - Чем могу помочь, Хром? Девушка ярко покраснела, отводя взгляд. - Босс…ммм…В последнее время вы сам не свой. Я знаю, что это из-за проклятья, но я хотела бы спросить, может, я могу чем-то помочь? Видя надежду в глазах Хром, Тсуне захотелось во всем разобраться. Может, посмотрев на все с женской точки зрения, он сможет найти выход. Посмотрев на Хром, он вздохнул. - Хром, я не знаю, что делать. - В каком смысле, Босс? - С этим соревнованием, с моим выбором противоядия. Я не хочу никого обидеть своим выбором! Хром немного подумала и улыбнулась. - Все просто, Босс. С кем бы вам было безопаснее всего? В смысле, если с кем-то вы чувствуете себя некомфортно, то вам не стоит о нем думать. Хром была права. Тсуна недолго обдумывал свое решение, мысленно вычеркивая Дино из списка. Он знал, что если Дино станет противоядием, то с ума сойдет от мысли, что первым переспал с Тсуной. А юный Босс не хотел недопонимания между их семьями. Хотя если Дино накинется на него, когда Тсуна помешается на сексе, то он даже не против. Но разве ему было некомфортно с кем-то еще? Может, с Хибари – Хранитель Облака постоянно делал странные ситуации еще сложнее из-за своей убийственной ауры. Конечно, Тсуна был уверен, что его буйный Хранитель, скорее всего, сдержал бы жажду убийства, стань он противоядием, так что здесь немного другое. Ладно, Хибари остается. - Ну, выбор все равно велик, - пробормотал Тсуна. Хром наклонилась, уложив ладони на колени. - Кого бы вы хотели видеть в качестве противоядия, Босс? Не думайте, обидите вы кого-то или нет, прислушайтесь к себе. Кого вы хотите? Тсуна замер, уставившись в стол. Он ненавидел, когда люди заставляли его выбирать. Ему казалось, что это нечестно, и для него и для любого, кого он выберет. Но Хром уже помогла ему исключить одного человека… Кого же он хотел? Застонав, - от желания или от злости, непонятно – он приложился головой об стол. Он был уверен, что к концу месяца совсем тронется умом, слишком уж часто он бился головой обо все твердые поверхности поблизости. Хром вскочила на ноги, осторожно касаясь ладонью его затылка. Он махнул ей рукой, почти честно показывая, что все в порядке, и поднялся. - Ладно, Хром. У меня есть идея, - он протянул ей руку, и она коснулась пальцами его ладони. – Не беспокойся, я думаю, все получится. - Кого вы выберете? Юный Босс улыбнулся, в его глазах вспыхнул озорной блеск. - Они сами решат. x--x--x Тсуна зашагал в гостиную, по пути отправив Хром в ее комнату. Он не знал, сработает ли его план, но если так и произойдет, он будет более чем шокирован. Потому что, если уж говорить начистоту, он собрался просто стоять на месте. И первый, кто коснется его, подойдет к нему, даже просто хлопнет его по плечу, с тем он и лишится девственности. Конечно, его стратегия запросто может повернуть все в худшую сторону, а в плане и вовсе были гигантские прорехи. Его мог бы коснуться тот (например, Дино), кто будет жалеть сразу, как только Тсуна что-нибудь предпримет. Но если он хочет окончательно во всем разобраться, придется придерживаться плана. Значит, его первым станет тот, кто и коснется первым. Глубоко вздохнув и подготовившись, он открыл дверь и зашел внутрь. И как только он двинулся вперед, у него тут же возникло невероятное желание развернуться и сбежать. Реборн сидел на кожаном стуле с высокой спинкой, держа чашку с чаем в руках, и ухмылялся. Тсуна вдохнул и выдохнул через нос, не отводя взгляд от Реборна, чтобы не посмотреть куда-нибудь еще. Он чувствовал, как его потенциальные любовники стояли в комнате, не спуская с него глаз, и задрожал в предвкушении. Сглотнув, Тсуна замер перед Реборном. - Ты решил, Тсуна? – Тсуна кивнул и закрыл глаза. Реборн продолжил: - Тогда выбирай. Вместо того, чтобы сказать хоть слово, юный Босс сделал шаг назад. Как и ожидалось, он почувствовал, что Хранители следят за ним взглядом, и прерывисто выдохнул. Если он не ошибся, его молчание насторожит их, и скоро кто-нибудь подойдет к нему, пытаясь понять, что происходит. Тогда-то его и коснутся. Закрытые глаза помешали ему отступить или сбежать, свободно позволяя любому из возможных кандидатов воспользоваться своим шансом. Убедившись, что продолжительное молчание затянулось слишком странно и подозрительно, Тсуна услышал, как кто-то из Хранителей вышел вперед. Волнение подогревалось в его животе с каждыми шагами, понемногу приближавшимися к нему. Через секунду его коснутся, может, начнут трясти, и тогда Тсуна выберет этого человека. Задрожав в предвкушении, он часто задышал – что-то в его голове настаивало, что любой, кто сейчас направлялся в его сторону, идеально ему подходил и мог бы дать именно то, чего хотел Тсуна. Его руки сжались в кулаки, когда воздух будто бы стал тяжелее – как близко! Он знал, что кто-то рядом, но не решается коснуться его. И тогда чья-то рука погладила его плечо – тело задрожало от подобной ласки. Тсуна вцепился в стоящего перед ним человека, крепко прижимаясь к теплой коже. Люди вокруг него замерли, и тогда он открыл глаза, привыкая к обстановке, и посмотрел на победителя. Человек с дымчато-зелеными глазами смотрел на него сверху вниз, беспокойно покусывая нижнюю губу. Тсуна заворожено наблюдал, как это лицо приближается к нему, будто бы тот спрашивал, все ли с ним в порядке. Задрав голову, юный Босс легко прижался к его губам, непроизвольно вцепившись пальцами в приятный шелк костюма Гокудеры. Хранитель Урагана удивленно моргнул и ответил на поцелуй, жадно обвивая талию Тсуны и прижимая его ближе. После многочисленных возгласов возмущения, Тсуну с силой оторвали от подрывника. Задохнувшись от удивления, он недоуменно моргнул, когда почувствовал, как кто-то гораздо выше прижимается к нему, уже пробегаясь пальцами по его бедрам. Он едва ли заметил, как еще трое подошли к нему, собираясь то ли украсть непоследовательного Босса, то ли треснуть того, кто начал его трогать. Окинув горящим взглядом своего высокого Хранителя Дождя, Тсуна поднял руку, зарываясь пальцами в его мягкие волосы и вынуждая Ямамото наклониться для поцелуя. Дразнящее касание – и Тсуна не смог сдержать тихий вздох, когда язык скользнул по его губам. Тсуна услышал раздраженное рычание где-то перед собой и почувствовал тонкие руки, крепко обнявшие его талию и невесомые поцелуи на своей шее. Воздух будто бы замерз, и стало нечем дышать – он разорвал поцелуй, убирая пальцы с головы Ямамото, чтобы положить руку на плечо Гокудеры. Он задрожал от нового поцелуя в шею и услышал, как мечник засмеялся, опуская ладонь чуть ниже пояса его брюк. - Нечестно, - пробормотал он, откинув голову на плечо Хранителя Дождя. Гокудера приподнял бровь, оставляя дразнящие поцелуи около его губ. Тсуна с трудом продолжил: - Только один. Нужно…нет, должен быть только один, не два. В комнате ненадолго воцарилась тишина, и обоих Хранителей вдруг откинуло в сторону. Тсуна стоял, словно громом оглушенный, озираясь по сторонам. Рука в перчатке приподняла его подбородок, и он уставился в разноцветные глаза. Мукуро улыбнулся ему и наклонился, дразняще касаясь губ юного Босса. Но как только поцелуй стал глубже, чья-то рука обвила его талию, отрывая Тсуну от иллюзиониста. Широко раскрыв глаза от удивления, Тсуна обернулся, встречая игривый взгляд карих глаз, - Дино прижимал юного Босса к груди. - Тсуна, кого ты выберешь? – спросил Дино, лаская дыханием его скулу. Тсуна закрыл глаза, прижимаясь спиной к Дино и хватаясь за запястья блондина. Он осторожно двинул пальцами, смыкая с ним ладони. Дино насмешливо смотрел на него, но очень удивился, когда Тсуна задрал голову и потерся об него щекой. - Того, кто возьмет меня первым, - ответил Тсуна, сияя глазами. Дино отстранился от него в удивлении, уставившись на других Хранителей - кажется, каждый из них принял вызов. Дино поймал взгляд Реборна; Аркобалено ухмылялся в свою чашку. Кто-то ниже ростом и с взъерошенными черными волосами застал Дино врасплох, обрушившись на него сбоку. Тсуну снова прижали к себе руки в перчатках, пока Хранитель Облака сражался со Дино, сильно сощурив голубые глаза. Блондин отскочил от Хранителя Облака, едва избежав удара в грудь. Тсуна заворожено наблюдал, как они сталкивались и вновь отскакивали друг от друга, будто в смертельном танце. Мукуро в нетерпении крепче сомкнул руку вокруг его талии, снова возвращая его внимания на себя. Иллюзионист тут же прижался к его губам, размыкая их, и нежно коснулся пальцами его бедер. Воспоминание о вчерашней ночи вспыхнуло в голове Тсуны, и он застонал, пытаясь повернуться для более ярких ощущений. Мукуро засмеялся в его губы и отстранился, сияя глазами. Внезапно Тсуна почувствовал толчок и резко вскинул голову. Холодные сапфировые глаза пристально смотрели на иллюзиониста, и Тсуна выставил руки, пытаясь остановить Хибари, чтобы он не накинулся на Мукуро. Хранитель Облака прошипел что-то непонятное на ухо Мукуро, и Тсуна вытянулся в надежде услышать. - В чем смысл сегодняшнего утра, если его получишь ты? Тсуна удивленно моргнул. Пальцы Хибари легко сместили пальцы Мукуро и легли на его талию. Иллюзионист тихо засмеялся и отступил, примирительно поднимая руки. - Выполни свою часть сделки, а я на некоторое время сдержу этих идиотов, чтобы они вам не мешали. Хибари хмыкнул, соглашаясь, и потащил Тсуну назад, - в голове юноши тут же загорелся страх. О какой сделке говорил Мукуро? И о чем они говорили с Хибари? Видимо, это относилось к нему, но ведь когда эти двое были рядом, разрушение вечно шло за ними по пятам и обязательно касалось Тсуны. - Х-хибари? – выдавил он, цепляясь руками за шелковый костюм. Он не видел, куда они идут, - черт, надо повернуться! Его воодушевление тут же поубавилось и, как только он собрался бежать со всех ног, теплое дыхание коснулось его уха. - Дрожишь как травоядное, - прошептал Хранитель Облака. Оскорбленный Тсуна позабыл о своем желании сбежать, посмотрев на Хранителя горящим взглядом. Секунду спустя он понял, куда так рвется Хибари, - Хранитель легко затолкнул Тсуну в соседнюю комнату и закрыл дверь. Последним, что видел Тсуна перед тем, как деревянная дверь предательски отрезала единственный путь к отступлению, был Мукуро со своим трезубцем, насмехающийся над другими Хранителями и Дино, пытавшимися оттолкнуть его. А теперь перед ним были только хорошо обставленная комната и Хибари. И он заперт с ним наедине. - Хибари, ты не был перв… Тсуну прервали жадный поцелуй на его губах и теплые руки, медленно скользившие по бедрам, доводившие его до жалобных стонов. Почувствовав язык Хибари, он послушно открыл рот, снова застонав, когда настойчивые руки переместились с бедер на его зад. Выгнувшись навстречу, он оторвался от его губ, когда кислорода стало не хватать, и посмотрел в его сияющие голубые глаза. - Ты – мой, Савада Тсунаёши. И я забью до смерти любого, кто со мной не согласен, - отрезал Хибари, зарываясь носом в гладкую шею Тсуны. - Х-хибари, - выдавил он, изо всех сил пытаясь не обращать внимания на горячие губы, жадно ласкающие его шею. Это не было похоже на их прошлую встречу – Хибари не царапал его до крови и не делал ничего жестокого. Трясущимися руками Тсуна попытался оттолкнуть Хранителя Облака за плечи, но этот умелый язык сам оторвался от его шеи, и теперь Тсуна, наконец, мог подумать. - Что на тебя нашло? Хранитель Облака замер, нахмурив брови. - Что? Теперь, когда Тсуна мог спокойно поразмыслить, он понял, что Хибари редко когда забывает о своей жестокости. И, возможно, здесь виноват Мукуро. Ему было немного любопытно, почему его беспокоило то, как Хибари с ним обращается, - что-то в его голове говорило, что Хибари – не Хибари, если он не жесток. Размышляя над этим, Тсуна прищурился, притянул к себе Хранителя Облака, впиваясь в его губы. Хибари перестал сдерживать свою агрессивную жажду и прижал Тсуну ближе, пуская в ход зубы. Укусы не были нежными – Тсуна не мог сдержать стоны, срывающиеся с губ, чувствуя ловкие пальцы, массирующие и пощипывающие его зад. Не сомневаясь ни на секунду, он прижался бедрами и разорвал поцелуй, когда Хибари прокусил его губу, впуская яркий металлический привкус в его рот. - Уже лучше. Хибари моргнул и отступил назад, пока они не оказались у стены. Прижав Тсуну к ней, он внимательно посмотрел него, сузив синие глаза. - Тебе нравится моя жестокость. Это был не вопрос, но Тсуна все равно решил объяснить. - Ты не был бы моим Хранителем Облака, будь ты белым и пушистым, - прижавшись к его бедрам, он задрожал, чувствуя, как что-то твердое вжимается в его стояк. – Я знаю, что ты заключил сделку с Мукуро, и это как-то связано с тем, что ты должен быть ласковее со мной, - Тсуна не мог остановиться, откидывая голову и обнажая шею. – Не думай, что мне не понравился наш прошлый раз, Хибари, поэтому нет смысла тебя менять. Зарычав от захлестнувшего чувства собственничества, Хранитель Облака напал на его шею, тут же терзая загорелую кожу. Тсуна зажмурился – боль отдавалась в нем белыми горячими вспышками, скользя по всему телу и заканчиваясь внизу живота. Его глаза распахнулись, когда Хибари нашел чувствительно место и принялся дразнить его зубами, пока шея Тсуны не заболела. Умелый язык скользнул к ключицам, оставив укус в наказание, и внезапно одна из рук, лежащих на его ягодице, поднялась вверх, на ходу расстегивая рубашку. Тсуна закатил глаза, когда Хибари царапнул его набухшие соски, и вцепился в предплечья Хранителя, задыхаясь. Тот засмеялся в его ухо, продолжая мучить чувствительные местечки. - Нет, это уже слишком. Перестань, Хибари, - Тсуна задыхался, неосознанно вцепившись ладонью еще крепче от внезапного контраста своего горячего тела и прохладного воздуха в комнате, когда Хранитель задрал его рубашку. – Не… Горячий рот сомкнулся на соске, и Тсуна вскрикнул, зарываясь пальцами в шелковую ткань рубашки Хибари. Хранитель Облака нахмурился и отпустил задыхающегося юношу, тут же рявкнув: - Твои руки отвлекают. Тсуна сглотнул, отцепившись от рук своего Хранителя. Хибари прищурился, быстро стягивая его рубашку до запястий, и Тсуна удивленно моргнул на такую удобную ловушку - рукава оказались завязаны в узел за его спиной. Он попробовал пошевелить пальцами и вскрикнул, резко дернувшись, когда Хибари прикусил кожу на ключице. - Так гораздо лучше. - Х-хибари, мне нужно опереться на что-нибудь… - Тсуна задохнулся, чувствуя умелый язык, скользящий вниз по груди и обводящий соски, и покусывания нежной кожи живота, вздрагивающего от каждого движения. Юный босс не смог удержаться на ногах и сполз по стене, закинув голову в попытках побороть желание закричать, сделать хоть что-нибудь, чтобы избавиться от этого болезненного напряжения. Его ноги рефлекторно вздрагивали, когда Хибари зарывался языком в его пупок, мягко покусывая кожу вокруг него. Затем он приподнялся, сузив глаза от агрессивной жажды. Он наклонился, выставив ладони по обе стороны от головы Тсуны, и провел губами по его уху. Быстро коснувшись его языком, он прошептал: - Чего ты хочешь, Савада Тсунаёши? Тсуна резко поднял голову – удивление явно отразилось на его лице. Не может быть, что Хибари спрашивает о его желаниях. Хранитель Облака всегда поступал, как хотел он сам, а не Тсуна. Внимательно посмотрев на Хибари, Тсуна попытался понять, что происходит. Вдруг губы Хибари изогнулись в подобии улыбки – Тсуна задохнулся, когда тот вдруг развернул его бедра. - Мне плевать, что ты хочешь, Савада. Люди так просто не меняются, и ты идиот, если думаешь, что я изменюсь ради тебя, - губы были в сантиметрах от его губ, согревая их дыханием. – Я не буду нежным как Ураган или Дождь, игривым как Туман, и не буду чувствовать себя виноватым как Кавалоне. То, как я себя вел до этого, было просто вспышкой безумия. Я… - Хибари потерся об него, и Тсуна вскрикнул, распахнув глаза от неожиданного наслаждения, - всегда получаю, что хочу. «Да», хотел ответить Тсуна, когда Хибари, наконец, перешел к действиям, легко расстегивая его брюки и стягивая их вместе с бельем. Пусть он и открыл рот, пытаясь сказать это слово, но с его губ сорвался лишь сдавленный стон, когда мужчина пробежался мозолистыми пальцами по его члену. Он отчаянно дернул руками, все еще сдерживаемыми рубашкой, - желание коснуться Хибари было невероятным. Желание тут же исчезло, когда эти пальцы сомкнулись на члене, резко толкнувшись вперед и снова медленно возвращаясь обратно. Тсуна дернулся и застонал – он не мог вынести вечно меняющиеся давление и скорость толчков, и вскоре выгнулся, крикнув имя Хибари. Он тяжело откинулся на стену, пытаясь стряхнуть приятное возбуждение, мешающее ясно видеть. - Рокудо Мукуро был прав. Ты кончаешь быстрее, если я непредсказуем, - прошептал Хранитель Облака. Тсуна застонал, повернув голову в бок и зажмурившись. Сдавленно вскрикнув, он распахнул глаза и часто задышал, когда влажный палец ткнулся в его вход, легко поглаживая. Он знал, что его взгляд выглядел мутным, - он едва мог сфокусироваться на чем-нибудь, ведь его внимание было приковано к тому, войдет ли этот палец внутрь, и если да, то как: нежно или болезненно? Внезапно Хибари отстранился, и без поддержки Хранителя Облака Тсуна упал на пол. Тяжело дыша, он прислонился головой к стене в попытке привести себя в чувство. Он посмотрел на Хибари, стоящего перед ним со слегка сбившимся дыханием. - Почему?.. – голос дрогнул. Обладатель тонфа сделал шаг вперед, наклонился к Тсуне и поднял его на ноги, тут же усадив на соседнее кресло. Сбитый с толку Тсуна просто наблюдал, широко раскрыв рот, как Хибари развязывает узел на его запястьях и окончательно стягивает брюки и белье, уставившись на него. - Я… Ты чего, Хибари? - Ты сам себя подготовишь, - ответил Хранитель Облака, прищурившись, и ослабил свой галстук. - П-подготовлю себя? – пропищал Тсуна, и Хибари наклонился вперед, отрезая путь к побегу. - Точно. Ты знаешь, как это делается, Савада Тсунаёши, ты не раз это пробовал. А теперь давай, подготовь себя. Покраснев до корней волос, Тсуна посмотрел на свои голые ноги и покрасневший член. Вечно нетерпеливый Хибари схватил его запястье и поднес руку ко рту, прожигая его взглядом, пока Тсуна не взял три своих пальца в рот. Внезапно Тсуна вошел в раж и прикрыл глаза, откинувшись назад. Довольный обладатель тонфа расстегнул пиджак и кинул его в сторону. Как только его пальцы стали достаточно влажными, Тсуна повел ими вниз по груди, невесомо скользнул по животу и задержался на члене. От чуть сполз и послушно раздвинул ноги, прижимая скользкий палец ко входу. Нервничая (и смущаясь), он вошел им в себя, застонав от необычного ощущения. Оно совершенно отличалось от того, что он испытывал с другими. Ему не было больно, как он позже понял, потому что палец двигался в удобном для него ритме. Тем временем Хибари расстегнул рубашку. Тсуна принялся двигать пальцем, кусая нижнюю губу. Внезапно ему стало мало – второй палец скользнул внутрь, и Тсуна выгнулся, зарываясь пальцами ног в ковер, когда оба пальца нажали на простату. С затуманенными от наслаждения глазами он откинул голову – а он и не знал, что может издавать такие звуки. Третий палец он почти не заметил, обхватывая другой рукой член и двигая в такт пальцам внутри. Хибари подошел к нему. Будто хищник, поймавший свою жертву в ловушку, Хибари вжал юношу в кресло, и Тсуна застонал, когда пальцы выскользнули из него. От накатившего ощущения пустоты он застонал и выгнулся, но прежде, чем он успел придти в чувство, Хибари обхватил его запястья. - Чего ты хочешь, Тсунаёши? – прошептал Хибари, скользя языком по уху Тсуны, заставляя его постанывать и ерзать на кресле. - Прошу, Хибари. Я хочу тебя – внутри. Хранитель Облака ухмыльнулся, отстегнул ремень и потянул язычок молнии вниз – слишком медленно, к недовольству Тсуны. Юный Босс прижался лбом к подбородку Хибари, осторожно лаская губами бледную шею, - Хранитель замер и вдруг зарычал. Чувствуя, как что-то прижимается к его анусу, Тсуна двинул бедрами, открыв рот в тщетной попытке вдохнуть. Первые движения были быстрыми и болезненными, и Тсуна постарался расслабиться. Хибари остановился и наклонился, уперевшись лбом в кресло и стиснув зубы. Тсуна поднял глаза, чувствуя облегчение, а затем и любопытство – почему его Хранитель Облака дал ему время привыкнуть? Ответ нашелся сам собой, когда Тсуна слегка двинул бедрами, впуская в себя член Хибари и срывая стон с его губ. Окончательно во всем разобравшись, он застонал и зарылся пальцами в волосы Хибари, снова двигая бедрами. Хибари зашипел и вошел до конца, игнорируя Тсуну и его вскрик от удивления и боли. Он вздрогнул от второго толчка и попытался расслабиться, зная, что боль уйдет, если он не будет напрягаться. Но когда Хибари двинулся так, что задел то чувствительное место внутри него, Тсуна распахнул глаза от удивления, тут же выгибаясь. Руки Хибари блуждали по его телу, сжимая бедра и ягодицы, - с каждым движением Тсуна стонал все громче и чаще толкался навстречу, дрожа от нетерпения. - Ты гораздо выносливее, чем я ожидал, Савада, - прошептал Хибари в его ухо. Тсуна невидяще уставился на него, ответив лишь полу стоном, - Но как долго ты продержишься? - Х-Хибари… - выдохнул Тсуна, открывая рот навстречу жадному поцелую. Его плотно прижимали к спинке кресла, и он никак не мог насытиться, дрожа от ощущения грубой ткани и тела Хибари. Хибари прервал поцелуй, зарычав: - От этой позы никакого толку. Хибари поднял Тсуну, и тот задохнулся, когда обладатель тонфа полностью вышел из него. Он вцепился в Хибари, наблюдая, как тот поворачивается и садится в кресло, усадив Тсуну на колени так, что его ноги оказались по обе стороны от бедер Хибари. Покраснев, Тсуна снял руки с шеи Хибари и положил их на его обнаженную грудь, все еще не понимая, что происходит. Ответ нашелся, когда Тсуна почувствовал, как что-то упирается в его вход, и инстинктивно опустился вниз, вскрикнув от толчка. Хибари сдержал стон, прикусив губу, и приподнял Тсуну, тут же вбиваясь в его бедра. - Х-хибари! Из-за новой позы каждый толчок стимулировал простату Тсуны, и он больше не мог сосредоточиться на чем-нибудь еще, кроме как на ощущении Хибари глубоко внутри себя. Его руки задрожали, когда он попытался насадиться на член Хранителя Облака одновременно с его толчками, но он едва ли мог двигаться. Тсуна тяжело задышал, чувствуя что-то теплое на своей шее, и закричал от укуса Хибари и знакомого тягучего узла в животе. Ему было мало даже самых грубых толчков - стянутое в узел напряжение менялось в ожидании еще большего возбуждения, и Тсуна захныкал, положив руку Хибари на собственный член. - Пожалуйста… Понимающий и тоже близкий к оргазму, Хибари подвинулся для лучшего угла проникновения, двигая рукой в такт толчкам. Давление внизу живота все усиливалось и вдруг взорвалось – Тсуна выгнулся, впиваясь ногтями в грудь Хибари. Он всхлипнул, теряя голову от эйфории, но внезапно в его разуме что-то щелкнуло, меняя экстаз на неутолимую жажду. Он пытался перебороть ее, задыхался и ерзал на коленях – и когда Хибари кончил, целуя его в последний раз, Тсуна кончил снова следом за ним. Слыша горячее дыхание Хибари у своего уха, он вдруг захныкал, когда Хранитель Облака вышел из него. Он хотел больше, гораздо больше. Тяжело дыша, он зарылся лицом в шею Хибари и попытался успокоиться. Но посмотрев на своего удовлетворенного Хранителя, Тсуна почувствовал, что у него снова встал, а его тело не хочет ничего, кроме еще большего наслаждения. Дверь неожиданно распахнулась, и Тсуна, повернув голову, заметил своих Хранителей, удивленно уставившихся на его обнаженное тело. Голова загудела – жар начал приятно разливаться по его телу. Тсуна облизнул губы и улыбнулся. - Ну, кто следующий?..