Want me

- Ты Дьявол. Реборн поднял взгляд и усмехнулся Тсуне, сверлящему глазами свой отчет, - он, наконец, закончил его, поставив размашистую подпись. Вздохнув, он уронил ручку и уставился на Реборна. - Прошло уже шесть дней. Шесть чертовых дней с тех пор, как я был с Ямамото. И ты ни слова мне не говоришь, а это значит, что ты что-то задумал. Вот только что? - Шесть дней? А я и не заметил. Ты поэтому больше не можешь спать спокойно – слишком много снов? – Реборн ухмыльнулся. – Я тут не причем, глупый Тсуна. Если ты на самом деле хочешь избавиться от своих снов, переспи с одним из своих Хранителей. Я слышал, что Хибари недавно говорил с тобой. - Ага, точнее, его тонфа, - пробормотал Тсуна. Реборн пропустил его слова мимо ушей. - И Гокудера, кажется, не изменил своего отношения к тебе. Ямамото тоже по-прежнему нравится с тобой общаться, да и Дино может как обычно спокойно сидеть рядом с тобой и разговаривать. Тебе осталось разобраться только с Мукуро. Так что заканчивай со своими приготовлениями и решай, кто станет противоядием. - Реборн! Решив больше не проявлять никаких эмоций по поводу своей девственности, юный Босс подписал другой отчет. Но он знал, что Реборн говорил правду. Если он не сделает что-нибудь со своим неконтролируемым либидо, он сойдет с ума. Ему нужно решить, какой Хранитель подойдет для «противоядия». И затем он станет неуправляемым озабоченным извращенцем. Тсуна глухо приложился об стол и уставился в расплывающиеся буквы на новом отчете. Его жизнь превратилась в хаос. Естественно, он еще не выяснил, как Мукуро поведет себя, поэтому ему было страшно. Ямамото был последним, кого Тсуна видел, если говорить о том, что хоть как-то касается секса, поэтому напряженное состояние, в котором он находился, предчувствуя скорую встречу с последним Хранителем, едва не сводило его с ума. А он знал, что Мукуро все равно доберется до него, и боялся, что в конце концов он отдастся Хранителю Тумана. - Глупый Тсуна, не забывай, что твои Хранители соревнуются. Если Мукуро решит взяться за тебя всерьез, он это сделает. Но если он и пальцем не пошевелит, то он выбывает из гонки. Вздохнув, он решил не кричать на Реборна за чтение своих мыслей. - Но… Реборн кинул на него уничтожающий взгляд. - Правила просты. Ты уже сталкивался с остальными Хранителями. Твое решение? - Реборн! - Не ной, глупый Тсуна. Выбери кого-нибудь. Тсуна отвернулся, пряча глаза от репетитора. Он не знал, кого выбрать, ведь он хотел всех одинаково. И ему казалось неправильным решить, не попробовав Мукуро. Тсуна вздохнул и снова посмотрел на Аркобалено, замотав головой. - Я решу позже, мне нужно время подумать. Реборн надвинул шляпу на глаза. - Тогда я предлагаю тебе как-нибудь соблазнить своего Хранителя Тумана до пятницы, потому что в этот день ты выберешь того, кто избавит тебя от проклятья. - Два дня? Ты даешь мне два дня? – Тсуна подскочил с места, хлопнув ладонями по столу, и яростно продолжил: - Ты не можешь так поступить! Это соревнование, и если мы сейчас остановимся, то все было зря! - Тсуна, с тех пор как все началось, прошло почти две недели. И каждый раз как ты сближаешься с одним из твоих Хранителей, ты либо отталкиваешь их, либо они сами предлагают тебе решить, продолжать или нет. Я ни разу не слышал, чтобы ты просил их продолжить. И если мы в ближайшее время не решим эту проблему, проклятье может убить тебя, – Тсуна замер, в ужасе уставившись на своего репетитора. Реборн продолжил, - так что если Мукуро не займется тобой сегодня или завтра, в пятницу мы решим, с кем ты лишишься девственности. Понял? - Видишь, вот поэтому я и говорю, что ты Дьявол. Боже, Реборн, почему ты раньше мне не сказал, что оно может меня убить? - Ты бы охотнее кому-нибудь отдался? - Нет, я не об этом. Я могу умереть оттого, что не занимаюсь сексом? Черт, да что это за проклятье такое? - У тебя два выхода. Либо переспи с Мукуро за два дня, либо реши в пятницу. Реборн спрыгнул со стула и направился к двери. Перед тем как выйти он обернулся и произнес, слегка улыбаясь: - Кстати, в субботу приезжают твой отец и Базиль. Тсуна так и остался стоять с открытым ртом, уставившись в место, где только что стоял его репетитор. Он почувствовал, как его глаза нервно задергались и закричал: - Ты Дьявол! Будь ты проклят, Реборн! x--x--x Тсуна зевнул и зашел в свой кабинет, кидая косые взгляды на большую стопку бумаг на своем столе. Вздохнув, он подошел к столу, поднимая несколько страниц, чтобы посмотреть, о чем они: в основном, счета; несколько писем от большей части семьи Вонгола на Мафия Ленд; и множество отчетов от вернувшихся с миссий за тем, чтобы отправиться на Остров. Вздыхая, Тсуна вышел из комнаты в поисках еды. Спускаясь вниз по лестнице, он вдруг осознал, что у него был только сегодняшний день, чтобы как-нибудь заставить Хранителя Тумана сделать то же, что и остальные. Осмыслив все это, Тсуна вдруг остановился у лестницы и задрожал. Иллюзионист всегда привлекал его, что-то в этих глазах притягивало. Но сам факт того, что он может переспать со своим Хранителем, пугал его. Он, наконец, добрался до кухни и заглянул внутрь, убедившись, что никого из Хранителей нет поблизости. Однако он увидел, как кто-то копошится в холодильнике, и, нахмурившись, встал позади человека, кашлянув, чтобы оповестить о своем присутствии. Человек подпрыгнул и повернулся, зарывшись пальцами в тяжелые черные волосы. Тсуна вздохнул с облегчением и поздоровался с Хранителем Грозы, встав рядом с ним и вытащив из холодильника сок. Ламбо подозрительно посмотрел на него и, достав молоко, сел у стойки, не отрывая от Босса аквамариновых глаз. - Как дела, Ламбо? Давненько мы не разговаривали. Юноша придвинул молоко и лениво ответил: - Реборн отправил меня на миссию, когда началось соревнование. Я только что вернулся, меня привез Рёхей. А как у тебя дела? Не лишился еще? Тсуна подавился соком и наспех вытер щеки, уставившись на юного Хранителя. - Ты… Ты не должен знать таких вещей, тебе же только 15! – Ламбо улыбнулся, неспешно отхлебывая молоко. Тсуна отвернулся, споласкивая руки в воде. – Это не твое дело, но нет, не лишился. - Ну, это весело, - Тсуна снова обернулся и увидел, как Ламбо указывает на дверь. – Тогда тебе пора бежать, Гокудера и Ямамото идут. - Что?! Тсуна успел только нырнуть за столешницу, прежде чем дверь открылась и в комнату зашли его два самых близких друга. Они как обычно переругивались – Гокудера скрестив руки на обнаженной груди, а Ямамото в расстегнутой рубашке. Тсуна почувствовал, будто его тело одновременно бросило и в жар и в холод, а во рту пересохло. - Эй, глупая корова, ты чего так рано проснулся? Ламбо посмотрел на него, покачивая пачку с молоком. - Я просыпаюсь, когда захочу. Я больше не ребенок, осминожья башка. Тсуна мысленно ругался на своего дерзкого младшего брата за то, что он не предупредил его раньше, и неожиданно вздрогнул, поймав взглядом обнаженный торс Гокудеры, пытающегося стукнуть мальчишку по голове. Тсуна зажмурился и зарылся еще дальше. Он не откроет глаза. Он не позволит своему либидо снова устраивать эту пытку. Иначе это будет просто самоубийство. - Пошли, Хаято, возьмем перекусить, как планировали, и обратно в кровать, - сказал Ямамото, и Тсуна замер. Обратно в кровать? Стоп, они… - Не говори таких глупостей перед другими людьми, придурок. - Почему? Мне нечего скрывать. Тсуна почувствовал взгляд Гокудеры, даже не видя его. Конечно, то, что он услышал, как итальянец ударил Ямамото, скорее всего, как-то было с этим связано. Он ждал ответа, неожиданно заинтересовавшись тем, какие отношения были между его друзьями. Гокудера вздохнул. - Да, но в твоих устах это всегда звучит как-то не очень. Черта с два я стану спать с тобой, ни за что в жизни, - Гокудера быстро взглянул на Ламбо, - а зная глупую корову, могу точно сказать, что он все неправильно понял. Ламбо не успел ответить – Тсуна закрыл рот ладонью, увидев, как розоватый дым заполняет всю комнату. Поймав шанс для побега, он поднялся и рванул к двери, но неожиданно был сбит чем-то маленьким и невероятно липким. Грубо выругавшись, Тсуна подобрал это «что-то», держа на расстоянии вытянутой руки, пока оно не начало извиваться. - Десятый? - Доброе утро, Тсуна! Тсуна посмотрел на своих друзей, едва не выронив глаза при виде Ямамото, крепко обнимающего светловолосого мужчину за талию и уткнувшегося носом в его шею. Тсуна покраснел, почувствовав покалывание от сдерживаемого желания, оставшегося еще с прошлой недели. Он не мог отвести глаз от легкого румянца на щеках Гокудеры, пытающегося вырваться от мечника, рыча от негодования. - Это не то, что вы подумали, Десятый. Он просто идиот. Твою мать, отпусти… Ямамото засмеялся. - А Хаято не меняется. Вообще-то, я ничего не имел в виду под этим, - японский мечник засмеялся, когда Гокудера попытался ткнуть его локтем в живот, и отскочил. – А почему здесь маленький Ламбо? - Что? Внезапный детский смех достиг ушей Тсуны, и он, больше не обращая внимания на ссору двух Хранителей, посмотрел на липкое, подвижное что-то, угрожающе указывающее на него недоеденным леденцом. - Ламбо пришел, чтобы вы все затрепетали от ужаса! Бойтесь его! – захохотал ребенок, пытаясь выбраться из рук Тсуны. Юный Босс вздохнул, мечтая лишь о том, как бы вернуть себе внимание двух Хранителей. Но с детской версией Хранителя Грозы в своих руках, он знал, что это невозможно. - Доброе утро, Ламбо. Ты что тут делаешь? - А? Теленок уставился большими аквамариновыми глазами на Тсуну и широко улыбнулся. - Тсуна, давай поиграем! Ты будешь слугой Ламбо! Тсуна вздохнул и сел, оттолкнув Ламбо, который размахивал своим леденцом как оружием. Он посчитал время и понял, что ему осталось еще две минуты мучиться с маленьким Хранителем Грозы. Решив увести его из кухни, чтобы скорее поучаствовать в совсем не детских тренировках с Хранителями, он опустил Ламбо на пол и подтолкнул к двери. - Ламбо, сейчас мы поиграем в прятки. Ты спрячешься, пока я считаю до десяти, идет? Ламбо широко распахнул глаза и захихикал, срываясь с места и по пути заталкивая леденец в волосы. Тсуна облегченно вздохнул и повернулся, встретившись взглядом с дымчато-зеленым и соблазнительно-шоколадным. Ямамото держал Гокудеру за запястья, чтобы не получить от раскрасневшегося итальянца сковородкой по голове. Оба Хранителя замерли, когда слегка покрасневший от желания Тсуна подошел к ним и склонил голову на бок. Гокудера начал заикаться, пытаясь освободить свои руки, а Ямамото просто подошел к Тсуне, пропустив его волосы сквозь пальцы, срывая с его губ довольный стон. Не желая уступать бейсбольному придурку, Гокудера прижался губами к затылку Тсуны, злобно сверля взглядом Хранителя Дождя. Усмехнувшись, Ямамото отстранился, хватая подрывника и утаскивая его из кухни, пока их соревнование не продолжилось. Удивленный быстрым уходом обоих Хранителей, Тсуна плюхнулся на стул и слегка улыбнулся, слыша, как Гокудера выкрикивает грубости и что-то на счет извращенных повадок Хранителя Дождя. Он наклонил голову, задумавшись над тем, что бы произошло, если бы Ямамото не был таким вежливым и оттолкнул Гокудеру. Мысли Тсуны приняли опасный оборот, и он заставил себя подняться и вернуться за соком. Пора было прекращать думать о подобном. Вот когда настанет момент избавляться от проклятия, - Боже, у него всего день! – у него будет предостаточно времени для таких мыслей. Тсуна покорно сел на табурет, сжимая в руках сок. Через секунду он приложился головой об стол, стоило новым картинкам коварно вспыхнуть в его воображении. x--x--x Проснувшись третий раз за ночь, Тсуна медленно открыл глаза. Он никак не мог дойти до той стадии сна, когда любые сны обходят тебя стороной, погружая тебя в состояние близкое к оцепенению. Вздохнув, он провел рукой по глазам и застонал. После многочисленных неудачных попыток подчинить свое гипер-активное сознание и поддаться сну Тсуна сел и протер глаза. Он мутно осмотрел комнату, нетвердой походкой двинувшись к шторам – тонкая полоска серебристого света проливалась в темноту – и, ворча от негодования, задернул щель, возвращаясь обратно к кровати. Кинув взгляд на сползшие с кровати простыни, он понял, что не сможет уснуть без какого-нибудь лекарства. Зевнув, он подошел к шкафу и вытащил пижамные штаны, тут же натянув их на себя. Он прошел в ванну, рыская в ящиках в поисках чего-нибудь, что могло бы вырубить его и желательно надолго. Ворча себе под нос на безуспешность поиска, он тупо уставился в зеркало. Когда он был маленьким, мама всегда давала теплое молоко, чтобы успокоить его, может, стоит попробовать и сейчас? Решив, что это лучше, чем искать Реборна и просить выстрелить в себя Пулей Посмертной Воли, (которая, скорее всего, убьет его) Тсуна вышел из комнаты и спустился вниз по лестнице, снова зевая. Он очень устал, но по каким-то странным причинам просто не мог уснуть. Когда он зашел на кухню, его пальцы автоматически нашли выключатель, но как только он попытался включить его, свет мелькнул и погас. Вздохнув одновременно от разочарования и раздражения, Тсуна дождался, пока глаза смогут различить мебель, и двинулся к холодильнику. Он достал молоко и свою любимую кружку и поставил на столешницу, чтобы поместить в микроволновку. После того, как он побродил по кухне, сбив три кастрюли и устроив довольно-таки раздражающую борьбу с кухонной лопаточкой, он вернулся к стойке. Наливая молоко, он почувствовал знакомое покалывание на шее и замер. Тсуна обернулся, всматриваясь в темноту, не в силах избавиться от ощущения, что в комнате был кто-то еще. Он нахмурился и выругался, заметив, что разлил молоко на стойку. Но его тело замерло, когда этот холодок снова пробежался по позвоночнику и у него были лишь доли секунды, что понять, что происходит, - кто-то развернул его и поцеловал. Тсуна зажмурился, прижимая ладони к чьей-то груди. На самом деле, он и не подумал о том, что не знал «нападающего» - единственное, что волновало его, это язык, ласково скользнувший между его губ и знакомый развратный вкус ванили и вишни. - Мукуро. Его смех привел Тсуну в замешательство – Хранитель Тумана смеялся так странно, что Тсуна почувствовал покусывающие поцелуи на своих губах и щеках. - Что ты здесь делаешь так поздно, мой Тсунаёши? Прежде чем Тсуна смог ответить, Мукуро слегка провел губами по его губам – почти не касаясь. Тсуна удивленно моргнул и, робко улыбнувшись, медленно закрыл глаза, на что иллюзионист лишь рассмеялся, нежно покусывая его нижнюю губу и гладя его бедра. Юный Босс не смог сдержать стона, когда эти руки провели по кромке пижамных штанов, а Хранитель Тумана, наконец, накрыл его губы, проведя по ним языком. Тсуна вцепился в руки Мукуро, позволяя его умелому языку медленно скользнуть внутрь, провести по зубам и эротично сплестись с его языком. Стоило им разорвать поцелуй, как Мукуро тут же поднял его на стойку и принялся дразнить и сжимать пальцами уже набухшие соски. Тсуна застонал на выдохе от удивления, кусая свою нижнюю губу, и иллюзионист потянулся к нему и обнял, не отводя пылающего взгляда и нахально ухмыляясь. - Я задал вопрос, мой маленький Тсунаёши. Что ты здесь делаешь так поздно? Покалывающее ощущение возникло где-то в глубине его разума – что-то вроде предупреждения. Но Тсуна не обратил на него внимания и откинулся на стойку, покраснев. - Не мог уснуть. - А вот и вернулась твоя застенчивость, - Мукуро потянулся к нему, снова целуя его и срывая стон с его губ. Тсуна почти осторожно прижался к нему, вплетаясь пальцами в темно-синие пряди. Иллюзионист засмеялся в его губы и сцепил руки за его спиной, прижимая к себе, пока они не столкнулись бедрами. Тсуна посмотрел на него и заметил, что что-то изменилось в разноцветных глазах Мукуро, - застыл, пытаясь понять что, но Мукуро неожиданно отвлек его, почти не касаясь проведя ладонью по его боку, будто оставляя жидкое пламя на его коже. - Ах! – Тсуна задрожал, чувствуя, как язык Мукуро коснулся его кожи, прижимая бьющуюся жилку на его шее. Он бессознательно откинул голову, давая иллюзионисту еще больше простора для действий и тихо постанывая каждый раз, когда его умелый язык останавливался на самом чувствительном месте. Его дразнящие ладони провели по бокам и вдоль по кромке пижамных штанов, доводя Тсуну до дрожи. Он слышал, как Мукуро мурлычет на его коже, зарываясь пальцами под резинку трусов и обхватывая ладонью его ягодицу. - Стой… Мукуро, я не думаю, что… - Тсуну сильно прикусил губу, стоило Мукуро сжать свою ладонь, прижимая его к своим бедрам. Едва выдохнув, Тсуна снова попытался остановить своего Хранителя Тумана, но произошло то же самое. Вцепившись в руку Мукуро, он зажмурился, чувствуя, как еще одно медленное столкновение их бедер отзывается холодком вдоль позвоночника. - Что ты там не думаешь, мой маленький Тсунаёши? – спросил Мукуро, ухмыляясь. Его смех эхом отозвался в ушах Тсуны, и тот поднял на него глаза, стоило их бедрам снова столкнуться, – выражение его глаз застыло между удивлением и желанием. Понимание снова появилось в его взгляде, и он провел пальцами вниз по груди иллюзиониста, поглаживая его плоский живот, а другой рукой хватаясь за украшение на его шее. - Теперь ты чувствуешь меня по-другому. Мукуро засмеялся, плотно прижимаясь к раскрытым губам Тсуны, тот жадно потянулся к нему, сжимая его амулет в кулаке, и обхватил его шею другой рукой, пытаясь углубить поцелуй. Слабый стон сорвался с его губ, когда он инстинктивно выгнулся, коснувшись спиной холодного молока, которое он недавно разлил. Мукуро засмеялся в его губы, отстранившись, чтобы прикусить кожу на его подбородке. Пальцы провели по мускулам, другой рукой скользнув под бедро и обхватив под коленом, - иллюзионист потянулся к Тсуне, двинув бедрами. - Ах! Тсуна сглотнул, его пальцы дрожали, когда он отпустил Хранителя Тумана, только затем, чтобы вцепиться в его крепкое предплечье. - Мукуро, что за… Эти чертовы пальцы, которые до этого скользили по его телу, неожиданно исчезли и схватились за резинку его трусов. Раздражающая одежда тут же была стянута вниз, но ее невозможно было откинуть из-за слишком тесного контакта этих двоих. Тсуна закрыл глаза, ощутив прохладу, и почувствовал, как рука иллюзиониста медленно провела по бедру, угрожающе близко от его члена. Кусая губы, он уставился на Мукуро, едва не зарыдав от простого желания, чтобы его коснулись. - Тсунаёши, чего это ты вдруг притих? Я хочу услышать те прекрасные звуки, которые ты недавно издавал. Тсуна вздрогнул, когда пальцы пробежались по его члену и тут же вернулись к бедру, сжав его. Сдавшись, он томно застонал, не силах справиться с бешеным сердцебиением. Мукуро ухмыльнулся и поцеловал его, раздвинув его ноги, чтобы окончательно стянуть мешающую одежду. Освободив его, Хранитель Тумана поймал его нижнюю губу, одновременно медленно двинув бедрами. Тсуна разорвал поцелуй, когда трение стало слишком мучительным; губы Мукуро тоже не забывали уделять ему внимание и скользили вниз по его шее, оставляя нежные, покусывающие поцелуи на ключице. Не в силах контролировать рвущиеся наружу звуки, он зарылся пальцами в мягкие темно-синие пряди, чувствуя, как умелый язык обводит набухший сосок, а ладонь, дразнившая нежную кожу на внутренней стороне бедра, неожиданно переместилась, и пальцы сомкнулись вокруг его члена, быстро проведя по всей длине. Тсуна вскрикнул, выгибаясь от пронзившего его тело наслаждения, - Мукуро ухмыльнулся, накрывая сосок языком и посасывая в тот же момент, как снова двинул рукой на члене. Тсуна заметно задрожал, тяжело дыша сквозь приоткрытые губы. Его тело невероятно трясло – Мукуро продолжал ласкать пальцами член вверх и вниз по всей длине, меняя нажим и скорость. Тсуна разогревался быстрее, чем обычно, времени предупредить не хватило – жар в его животе запылал еще сильнее, взрываясь, и Тсуна выгнулся от ударившего в голову оргазма, почти болезненно вцепившись в руку иллюзиониста. - О-о-о, Боже… - Тсуна тяжело дышал, чувствуя, как покалывает тело. Раньше он никогда не терял контроль так быстро. - Всего от пары касаний, Тсунаёши? Я думал, что в тебе гораздо больше выдержки, - ухмыльнулся Мукуро, медленно облизывая пальцы. Тсуна покраснел до кончиков ушей и повернул голову набок, отказывая себе в удовольствии наблюдать за Мукуро, посасывающего свои пальцы. Иллюзионист потянулся к нему, прижимаясь к губам, и Тсуна не раздумывая позволил ему раздвинуть свои губы языком. Странный мускусный вкус на языке Мукуро заставил Тсуну отстраниться, заинтересованно взглянув на Хранителя рыжевато-коричневыми глазами и осторожно облизывая свои губы, чтобы распробовать эту странную смесь ванили и себя. - Посмотрим, как я еще смогу заставить тебя извиваться подо мной, - губы Мукуро были у его уха, проведя по нему, прежде чем осторожно зарыться внутрь. Тсуна крепко вцепился в Хранителя Тумана, неожиданно прижав бедрами его тонкую талию. Мукуро приподнял бровь и отстранился, удерживая подбородок Тсуны, чтобы внимательно посмотреть на него. Тсуна пытался решить, стоит ли ему лишиться девственности со своим Хранителем Тумана, когда что-то прижалось к его губам. Он удивленно моргнул, заметив, что это пальцы Мукуро, - тонкий палец скользнул между губ в его рот. Неожиданно застонав, он взялся за запястье Мукуро, старательно вылизывая теплые пальцы, при этом не отрывая от него взгляда. Иллюзионист убрал пальцы с чмокающим звуком и поместил около ануса, все еще не отводя глаз. Внезапно его пальцы едва касаясь прошлись по ягодицам, и Мукуро, тихо засмеявшись при виде задрожавшего Тсуны, прижался губами к его шее в ту же секунду, как тонкий палец провел по входу. Тсуна задохнулся, пытаясь отстраниться от дразнящих пальцев, касающихся почти не ощутимо – это было просто невероятное ощущение. - Ах, М-Мукуро! – он вцепился в руки Мукуро. - Я не такой как остальные, Тсунаёши. Я не буду спрашивать, хочешь ли ты продолжать или нет. Ты будешь умолять меня войти в тебя, овладеть тобой, взять тебя целиком, - кончик пальца надавил на тугое колечко мышц, скользнув внутрь только для того, чтобы тут же выйти. Тсуна задохнулся от этого ощущения – было странно и одновременно восхитительно возбуждающе. Мукуро прижался губами к его уху и прошептал: - И даже если нас прервут, я не остановлюсь. Понял? Палец скользнул внутрь, и Тсуна автоматически сжался от такого вторжения – чувствовалось совершенно по-новому, не так болезненно как с Хибари, но и не так приятно как с Ямамото. И когда он, наконец, привык, то почувствовал, как другой палец медленно, чтобы не сделать больно, входит в него. Дыхание перехватило, и Тсуна зажмурился, изо всех сил пытаясь замереть и расслабиться, но Мукуро было мало – другая рука принялась дразнить его пульсирующий член, заставив его дернуться. Иллюзионист наклонил голову, посасывая кожу на его шее, и повернул пальцы глубоко в нем, нажимая на какое-то чувствительно место, то место, которое, как помнил Тсуна, превращало боль в наслаждение, а наслаждение в концентрированное пылающее желание. Тсуна задрожал и выгнулся, больше не слыша звуков, срывающихся со своих губ. - Вот и второй раз, - засмеялся Мукуро, распрямляя пальцы. Тсуна тяжело дышал, смотря на него глазами мутными от слез удовольствия, - Боже, он чувствовал себя удовлетвореннее больше, чем когда-либо в своих снах и с любым из партнеров. Мукуро тихо засмеялся в его шею и принялся проделывать то же самое, но гораздо быстрее. Тсуна лежал под ним, откидывая голову каждый раз, как иллюзионист касался того чувствительного места, доводя до фейерверков в глазах, - но он все равно отчаянно пытался почувствовать еще больше, впиваясь ногтями и насаживаясь на пальцы. Третий палец Тсуна едва ли заметил, потерянный в экстазе, созданном Мукуро специально для него. Очередной оргазм стремительно приближался, но пальцы внезапно исчезли, срывая с его губ нетерпеливый вздох. Несмотря на дискомфорт в самом начале, ощущение становилось все более и более возбуждающим, и он тут же захотел, чтобы пальцы вернулись. - Мне кажется, ты готов, - прошептал Хранитель Тумана, его глаза сверкали в темноте кухни. Тсуна, все еще неуверенный, странно посмотрел на него. Вместо ответа он почувствовал, как что-то больше, гораздо больше пальцев прижимается к его входу и замер. Реальность жестко ударила его, и Тсуна задрожал, неуверенный, сомневающийся, напуганный. Мукуро остановился и взглянул на него, слегка нахмурившись. - Ты так боишься потерять девственность с таким, как я, Тсунаёши? Тсуна поднял глаза, отвечая на вызов: - Нет. Я просто…не думал, что когда-нибудь буду волноваться о таком. Вы все стали соревноваться за то, кто переспит со мной, и все зашло слишком далеко, - он что, сейчас разревется? Прерывисто вздохнув, он пробормотал: - Но Реборн прав, хватит бегать. Так что… Хранитель Тумана посмотрел на Тсуну и потянулся, чтобы потереться носом об его щеку. - Выкинь это из головы, Тсунаёши. Твое решение самое верное. Сглотнув, Тсуна покорно кивнул и закрыл глаза, чувствуя, как слезы скапливаются в уголках глаз и катятся по щекам. Он никогда не думал, что Мукуро станет тем, кто добьется его, но в то же время он…сомневался. Может, потому что он должен был сказать нет и оттолкнуть Хранителя Тумана, а может, это просто говорило напряжение, скопившееся в нем. Какая бы ни была причина, впервые в жизни ему было все равно. Тсуна глубоко вдохнул и попытался расслабиться, крепче сжав руку иллюзиониста, когда он почувствовал, как головка члена Мукуро медленно растягивает его. Тело яростно попыталось избавиться от вторжения, но Хранитель Тумана продолжил, а Тсуна больше не мог сдержать слез – было больно. Мукуро замер на несколько секунд, закрыв глаза, чтобы сосредоточиться. Затем он без предупреждения толкнулся внутрь, и Тсуна вздрогнул и закричал от ощущения разрыва, дополненного мучительным наслаждением. Мукуро снова остановился на секунду, позволяя Тсуне привыкнуть, и, выйдя из него, тут же толкнулся внутрь, жестко вбиваясь в то маленькое чувствительное место внутри него. Тсуна выгнулся, непрерывно постанывая. Боже, это было потрясающе! О чем он вообще думал, когда боялся секса? Он почувствовал губы на своем подбородке, медленно скользнувшие наверх, чтобы прижаться к его губам. Тсуна громко застонал в теплые губы, вздрагивая всем телом. Иллюзионист продолжал сжимать его бедра, но темп стал мучительно-медленным. Тяжело дыша, Тсуна оторвался от губ Мукуро и жалобно застонал сквозь приоткрытые губы. - М-Мукуро, быстрее, прошу, - выдавил он, закрыв глаза. Но Мукуро, казалось, не обратил на него внимания и накрыл его своим телом, потянувшись вперед для лучшего угла проникновения. Тем не менее, он не стал двигаться быстрее и, чувствуя, как безумное желание ускорить темп опасно надвигается на горизонте, юный Босс сделал единственное, что казалось ему возможным в тот момент. Закусив нижнюю губу, он закрыл глаза и приподнял бедра в тот же момент, как Хранитель Тумана толкнулся в него. От такого трения Тсуна снова отпустил его, отчаянно вцепившись в мраморную поверхность стола. Мукуро, казалось, остановился, пораженный неожиданной активностью Тсуны, но коварная улыбка внезапно изогнула его губы, и он глубоко вошел в него – смешок вырвался из его груди, когда Тсуна практически завыл. Иллюзионист отодвинул Тсуну чуть дальше на стойке, не отказавшись продолжать. Одна из его рук снова легла на член, вынуждая Тсуну извиваться и стонать, пытаясь извернуться так, чтобы эта рука касалась его больше. Но Мукуро продолжал дразнить его, поглаживая другой рукой его грудь, сжимая пальцами потвердевшие соски так, что Тсуна моментально забыл о ладони, скользившей по внутренней стороне бедра. Они продолжали двигаться вместе – Тсуна отчаянно желал, чтобы Мукуро двигался быстрее, пока иллюзионист нависал над ним с ухмылкой, которая явно говорила ему, что это Мукуро контролировал процесс, а не он сам. Юный босс вцепился в мужчину ногтями и вскрикнул, практически умоляя об оргазме, но его Хранитель Тумана просто прижимался лбом к его лбу, надавливая на то чувствительное место почти дразняще каждый раз, как он вбивался в его тело. Чей-то рык предупредил Тсуну о том, что в комнате есть кто-то еще, и он замер прямо перед тем, как снова двинуть бедрами. Он повернул голову и встретился с разъяренным взглядом кобальтовых глаз Хибари Кёи, и тот выглядел не очень-то счастливым. И тогда произошло что-то странное. Тсуна больше не чувствовал себя наполненным и растянутым - нет, наоборот он чувствовал себя болезненно возбужденным и одетым до пояса. Сбитый с толку, он посмотрел на Мукуро, увидев его слегка сияющие глаза. - Это была…иллюзия? – прошептал он, уставившись на своего Хранителя Тумана. Мукуро по-прежнему стоял рядом с ним, прижимаясь невозможно крепко, но они оба были одеты, и Тсуна не чувствовал боли в заднице, как было раньше. Иллюзионист больше не уделял ему внимания, вместо этого он свирепо уставился на раздраженного Хранителя Облака. - Он мой, Кёя. Мне не нравится, когда ты вмешиваешься в мои иллюзии. Хибари презрительно улыбнулся. - Кажется, ты его просто дразнишь, Рокудо Мукуро. Не хочешь получить удовольствие и взять Саваду Тсунаёши – это сделаю я. Прежде чем Тсуна успел озвучить свое собственное мнение (которое предложило бы Мукуро либо продолжить иллюзию, либо помочь Тсуне с его очевидной проблемой), Хранитель Облака большими шагами пересек комнату и, схватив Тсуну за запястье, стащил его со стойки, собственнически прижимая к своей груди. Тсуна удивленно моргнул, не понимая, почему Хибари обнимает его. Он почувствовал, как рука обвивается вокруг его талии – его неожиданно прижало к чьей-то теплой груди. Мукуро положил голову на плечо Тсуны, ухмыльнувшись разъяренному Хранителю, и легко поцеловал Тсуну в ухо, доводя до дрожи. Хибари внимательно проследил за этим движением и подошел ближе, вступая в личное пространство Мукуро и касаясь губами шеи Тсуны, чтобы прикусить загорелую кожу. Тсуна попытался оттолкнуть их обоих, покраснев пуще помидора. - Все, хватит с меня ваших игр. Давайте просто… На Тсуну, естественно, не обратили внимания – Хибари внимательно следил, как Хранитель Тумана поглаживал пальцами живот Тсуны, вызывая небольшую дрожь. Не желая проигрывать глупому ананасу, Хибари провел ногтями по пояснице Тсуны, ухмыльнувшись на стон, сорвавшийся с его губ. - Хватит! – начал Тсуна, одной рукой уперевшись в обнаженную грудь Хибари, а другой отчаянно пытаясь снять с себя руку Мукуро. Оба уставились на него, но вскоре снова вернулись к своему занятию – Хибари оставлял жесткие поцелуи под подбородком, пока Мукуро медленно вел языком по его уху. Изо всех сил пытаясь не застонать в голос, юный Босс отпустил руку Мукуро только для того, чтобы прикусить собственный кулак. Хибари приподнял бровь и посмотрел на преграду, мешающую ему слышать звуки, которые он, очевидно, желал – низкий рык вырвался из его груди, а глаза уставились на руку. Тсуна не обратил на него внимания, просто закрыл глаза, закусив очередной стон, когда рука Мукуро прошлась по его ягодицам, скользнув между них. Хибари, взбешенный способностью Мукуро срывать с губ Тсуны звуки наслаждения, отступил и скрестил руки. Мукуро остановился, лаская языком бешено-бьющуюся жилку на шее Тсуны. - Ревнуешь, малыш Кёя? Хибари рванул с места. Мукуро оттолкнул Тсуну, когда Хибари налетел на него, заставляя его перемахнуть через стойку. Тсуна споткнулся, отклонившись вправо как раз в том момент, как Хибари метнулся в сторону, чтобы схватить одну из стальных сковородок - Тсуна недоуменно моргнул. Мукуро просто наклонил голову в сторону, прежде чем схватить острую вилку, и улыбнулся провоцирующе-надменно. - Продолжим в другой раз, Тсунаёши, - сказал Мукуро, уклоняясь от острого оружия Хибари. Тсуна продолжал наблюдать, как двое мужчин громят кухню - теперь Хранитель Облака держал в руках новое оружие, довольно опасный нож, а Мукуро начинал новые иллюзии. - Уходи, Савада Тсунаёши, - мягко скомандовал Хибари, сузив глаза. Мукуро рассмеялся над бешенством, вынудившим обычно собранного мужчину метнуть нож, который едва не коснулся его правого уха. Тсуна вздрогнул, уставившись на нож, торчащий из одного из кухонных шкафов. У Алисии будет истерика. Прежде чем он смог потребовать прекратить это безумие, Мукуро оказался перед ним и грубо вытолкал его за дверь. Тсуна открыл было рот, чтобы возмутиться, но Хранитель Тумана быстро поцеловал его в губы и вернулся сражаться с Хибари. - Хватит! Вы оба, перестаньте! – кричал Тсуна, уперев руки в бока. Они оба замерли, причем оружие Хибари застыло в миллиметре от груди Мукуро, и обернулись на Тсуну, кипевшего от ярости за дверью. Они посмотрели друг на друга и повернулись к нему, ожидая приказов. - Хибари, ты не имел права нас прерывать. А ты, Мукуро, не имел права обманывать меня. А теперь оба прекратили вести себя как идиоты и пошли вон из этой чертовой кухни! Они просто не обратили на него внимания. Хибари извернулся, хватаясь за нож как за тонфа, едва не попав в грудь Мукуро. Иллюзионист наклонился как раз в тот момент, как Хранитель Облака воткнул его в холодильник, и Тсуна злобно вздохнул, решив, что если они хотят убить друг друга, то пожалуйста. Он в это вмешиваться не намерен. Злой и все еще возбужденный от иллюзии, Тсуна покорно поплелся в свою комнату. x--x--x Вздохнув, Тсуна зашел в свой кабинет и остановился, увидев Реборна, сидящего на своем стуле у его стола. Он нервно прошел мимо Аркобалено в свою комнату, убеждаясь, что он все еще одет. Чертов Мукуро и его умелые иллюзии. - Почему ты вернулся? – спросил Реборн. Тсуна проигнорировал его, стягивая взмокшие пижамные штаны и нетерпеливо натягивая другую пару, найденную в ящике. Состояние, в котором его оставил Мукуро, постепенно проходило – казалось, что как бы отчаянно он не хотел избавиться от неосторожных мыслей о себе и своих Хранителях, все, что ему нужно было сделать, это посмотреть на своего репетитора, и они уйдут. Видимо только взгляд Реборна мог встряхнуть его. Тихо хихикая себе под нос, он вернулся в кабинет, подняв бровь и тихо подумав, что он так поздно делает ночью в его кабинете. Реборн ответил на его незаданный вопрос: - Хочу попить чай в твоем присутствии, Тсуна. Так почему ты вернулся? - А не должен был? – Тсуна сел за стол, подперев подбородок руками. Его тело все еще болело – ему было плевать, что вся ситуация с Хранителем Тумана была иллюзией, но каждый толчок ощущался невероятно реальным. Реборн уставился на Тсуну. - Ты не мог уснуть. Затем пошел за теплым молоком. Встретил Мукуро на кухне. И я не понимаю, почему ты так рано вернулся. Тсуна посмотрел на репетитора и достал из нижнего ящика бутылку виски, которую никогда не собирался открывать. Вообще-то, ему никогда не хотелось пить, потеря контроля над собой таким образом делала его нервным (и параноиком, спасибо Реборну), но сейчас ему было плевать. Схватив стакан, который он использовал как зажим для бумаги, он плеснул себе щедрую порцию виски и отсалютовал Реборну. Закинув голову, он выпил содержимое и хлопнул стаканом по столу, позволяя сдерживаемому до этого стону сорваться с губ. Реборн терпеливо дождался ответа на вопрос. Ухмыльнувшись репетитору, Тсуна налил еще один стакан и закружил в нем золотистую жидкость. - Кажется, Хибари не любит делиться.