Да возненавидь ближнего своего.

Глава 1. Очередной провал, куча не связных линий, из головы никогда ничего не получается. Карандашом кружок, треугольник, линии, глаза, нос, уши, рот, волосы, шея, плечи, потом черной ручкой всё сделать в нормальный рисунок. Кажется легким но на деле пойду сломаю себе к чертям пальцы. В буквах просто как-то детализируешь чтобы выглядило круто. Но даже там ничего не выходит. Всё сложно, жизнь, умения, выбор, действия. ВСЁ. Как я вообще прожил шестнадцать лет? Как я научился языку на котором говорю? Как я научился читать, писать, считать, думать? Как такое дерьмо вообще смогло вырасти? Ни друзей, ни опыта, ни умений, ничего. В школе одни тройки, а одноклассники и одноклассницы так и наровят пронзить меня кинжалом своих умений. Будто берут биту и со всей силы под самый громкий смех бьют меня всего. Они хотят моих мучений, они хотят надо мной посмеяться. Но мои страдальческие мысли оборвал чей-то знакомый голос. – Смотри, красиво вышло? – И его рисунок, простенький но сука красивый рисунок. А что я ему покажу? Ничего. – Лучше бы убил, – я не знаю его имени, я не силён в запоминании имён, этот идиот в большом худи и джогерах даже не захочет узнать почему я ему так ответил, ему лучше уйти с грустным взглядом, чтобы затем на меня полились осуждения и слухи. – Ты чего это? Опять не получается? – Застрели либо уйди, итак хреново, – в очередной раз он ушёл с сочувствующим взглядом, видимо чтобы я поверил в его помощь. Сидеть у самого входа в кабинет порой удобно, а тот подходящий сидит в соседнем ряду парт, середина – самая популярное место для всех талантов класса, я туда никогда не попаду. – Егор, не лезь ты к нему, опять хочешь с разбитым носом ходить? – Нет, но он тоже рисует, потому и показать захотелось, Вика уже хочет мои рисунки покупать и учится у меня, а вот Федя всё никак свои не покажет и не оценит никак, – сказал он с досадой, плохо верится этому белобрысому (еле увидел через капюшон) простаку. Веснушки ему будто нарисовали, а круглые очки дают ему образ «доброго». И уже популярен у девушек, точнее у дегенераток которые только рады впихнуть ему идею какого нимудь персонажа с вот этим, и ещё он такой, сякой, но обязательно милый. И он рисует, сука если бы я умел рисовать… Хотя нет, не так. ХОТЬ ЧТО-ТО УМЕЛ. Гитара не понятная и сложная, клавиши тоже непонятные, как мне блин мелодию сыграть не режущую слух? Скрипка сразу не получилась, боевые искусства не вышли из-за телосложения и отсутствия желания получить в морду, шитье скучное ибо надоело через неделю, даже подушки не сделал. В битах для треков тоже не вышло, две недели тыканий по програме и попытке сделать что-то – впустую. В Фотошопе тоже, гайды не помогли. Монтировать видео слишком сложно, особенно если делать чтобы было хотя-бы терпимо. Скейтборд меня на колёсах вертел, падений много а профита ноль, самокат более управляемый но лучше не стало, да и местные самокатеры те ещё мрази, убедился лично. Поэтому у них больше нет колёс на их распрекрасных и навороченных самокатах, повезло что они относятся к ним как к игрушке и вещи, которая может принести им уважение других детишек(приматов). Велосипед даже пробовать не стал, итак понятно. И вот я добрался до рисования, то, что я ненавижу сильнее всего, как себя, но думаю стоит смиритья и думаю не стоит так переживать, это бессмысленно. Щемящее чувство в груди опять меня сьедает, а в голову лезут одна чернь и ненависть. Дверь в кабинет открывается и в него заходит какой-то 30 летний бородатый мужчина, очки, планшетка, и парадная одежда. Вовремя пришёл, за минуту до звонка. – Здравствуйте, не скажете где ваш учитель? – В столовой скорее всего, – солгал я не желая его видеть, вообще никого не видеть. – Я оттуда и пришёл, – с надменным и одновременно нейтральным лицом сказал он в мою сторону, – так не подскажите кто-нибудь где она? Он действительно хочет видеть эту алкашку шаболду которой глубоко и толсто на наше и без того ненужное обучение? Ну и ну, кто же это такой важный пришёл? – Ладно, начну без неё, – он подошёл к доске и повернулся к классу, – Я ваш новый школьный психолог, поэтому если вам понадобится помощь или просто выговорится, заходите. – Да кому вы нужен? – дерзнул я, видите ли заботливый какой пришёл. – Не знаю, кому-нибудь точно да понадоблюсь. А вы кому? Твою мать, незнаю. Конечно же… – Никому. Разве что насекомым которые будут съедать моё мёртвое тело. В кабинете повисла тишина, будто на крепкой верёвке которую сложно порвать, настолько тишина была несокрушима, как казалось это всем. Я взглянул на Егора. Ого, я запомнил имя, надо будет поесть что-нибудь в честь этого. Он выглядит ещё хуже и сожалеюще, все вокруг как-то тоже с жалостью на меня посмотрели. Я собираю их лживые взгляды как одуванчики в поле. – Ой, давайте ещё поплачте, хнык хнык он никому не нужен, как грустно, – Эти мудаки со мной почти не разговаривают, и тут они такие милые и пушистые, особенно в присутствии этого мне-возможно-не-насрать человека у доски. До мерзости ненавижу их. – Может пройдешь со мной? – сказал этот мужик с целью избежать неловкого молчания. Эта фраза была ненужна, тишина слаще разговоров, – Поговорим о твоих проблемах и решим её, – ага, сразу побежал тебя обнимать и говорить какой я несчастный. Я верю только себе, только себе и точка. – Давайте я с ним схожу! Егор, твою мать только не ты, ходячее солнце меня только разозлит. Он уже стоит около меня и протягивает руку. – Тронешь – не жалуйся на сломанный нос, – я ему сразу дал понять что я умру нежели пойду к этому «слушателю». А, стоп. Этот психолог уходит, наконец-то. Но я сильно ошибался. Краем глаза заметил как Егор мешкался, но взял меня за руку и повел за собой. – Я предупре… – Потом вмажешь, пошли, – прервал меня Егор. И вот меня ведут в этот ужасный кабинет. Я там был пару раз, в первый унизительно извинялся перед Егором, а во второй была какая-то терапия где надо рисовать. Она была неделю назад. Бывший психолог не выдержал такой ненависти и атакой обвинениями. Мне чуть не пришлось платить за сломанные стулья и поврежденную краску на стене, а нехер было доводить меня. Вот и новый пожаловал «лечить». Он завернул за угол, а я вытянул руку из ладони Егора. – Ты ведь помнишь что я тебе говорил? Он глубоко вдохнул и выдохнул. – Давай вместе сбежим, я знаю как это сделать без палева. А ты не ломаешь мне нос и не попадаешь к директору. Хмм, полушантаж, вот ведь сукин сын, я в деле. – Ладно, давай. Вещи сначала пошли захватим, лучше на весь день уйти чем на урок. Он кивнул с гримасой которую я расшифровал как "Справедливо", и мы шли по длинному коридору, после того как спустились на этаж ниже. Ничего в этих коридорах не меняется, провода почти на потолке, от цвета лимоновых стен уже тошнит, а от рисунков на них тем более. Какому-то гению пришла в голову идея нарисовать улыбающийся светофор? Может стоило бы курящую выхлопную трубу нарисовать? Или грустный свёрток под карнизом который никто не заберёт, не распакует и не доведёт до передоза какого-нибудь нарика? Я много могу придумать. Было на удивление тихо. Разве что из открытых дверей кабинетов слышны обсуждения всякой бесполезности. В нашем же все шепчутся, ибо пришёл учитель, а нас ждали чтобы на глазах отчитать. Мы зашли в кабинет. Но не успела учительница что-то сказать как мы начали собираться и убирать всё в рюкзаки. – Вы где голубки были? Мы вас заждались. Опять она за своё, всегда после пьянки надо перед детишками покукарекать и показать кто тут самая язвительная тварь. Если бы меня уверяли в том что она хороший учитель, я б начал сомневаться что тот кто мне это говорит в здравом уме и без приличной пачки денег в кармане. – А ваше похмелье вас не ждёт, как и любовник наверное, –дерзнул я и пожалел, ибо это знал лишь я и пара человек, ну и ладно, если её уволят то найдут учителя получше. Она посмотрела на меня, и всем своим лицом говорила что-то вроде: "Я тебя закопаю" Я закончил собиратся, теперь же я ждал Егора, он почти собрался и учитель решил взяться за него. Алкашка явно не опохмелилась, видимо деньги все потратила ещё вчера. – Егор, а ты например где был? –нагло спросила она. – У медиков, сказали что могу идти. – А если позвоню родителям? – Звоните, они скажут что их предупредили. И мы оба скрылись за дверью кабинета. Такой смелой лжи я не слышал от него почти никогда. Но хочется выйти на улицу без лишнего внимания, ещё и опасности эти, дежурные недавние чёрт их дери, поэтому стоит спросить... – И как мы свалим? – Смотри, мы идём в 4 кабинет, открываем окно, мы спрыгиваем с него и уходим. – И как ты окно откроешь? – Ручкой от окна, у меня копия на такие случаи. У меня появилась горсть вопросов, но они не особо нужны. Сейчас я хочу вдохнуть осенней листвы и лечь в кровать, забыться. Или наконец-то выкинуться из окна 11 этажа, не забыв про сальто. Есть у меня знакомые с ключами от крыши, они будут отличными спонсорами моего будущего гроба с пустым надгробием, потому что я ничто. Пока я размышлял и смотрел в никуда, меня тыкнули в плечо и немного толкнули. Я чуть не упал, но Егор отвернулся будто не ожидал этого. 4 кабинет уже был открыт но в нём не было ни души, окно открыто, прыгай. – Сейчас посмотрю есть ли кто рядом, мало ли дворник спалит и расскажет кому не надо. – Да да, давай уже, – энтузиазма не занимать, тянет куда идти, осматривается будто он тут никогда не был. Живот бурчит, вот не вовремя, пусть привыкнет к голоду. Егор повернулся ко мне. – Ты в столовую ходил? – Зачем мне идти и толпится чтобы поесть еду для собак? – Тут да, столовая такое себе место чтобы поесть, зато я с собой ношу и мне не приходится туда ходить, – сказал он гордо и довольно, будто он умнее этого стада, похвально. Не зайдя в кабинет я осмотрелся по сторонам коридора – никого. Но сделав шаг в эту богом и людьми забытую темницу, я вспомнил о нём. Этот кабинет почти не используется, парты старые, а стулья все тяжелые и раскрашены в темно-серый, насколько я слышал, здесь пытались перевоспитать самых агрессивных и глупых. Потому здесь так грязно и заброшенно, плакаты даже советские есть. Надеюсь их в шутку приклеили, а то будет понятно почему здесь никого не бывает. Треснутый крашенный потолок со следами течки не несёт чего-то хорошего, а висящие крепление для проектора тем более. Это место покинутое, и сюда никто не придет. – Чисто, пойдём спускаться. Хочу домой, и побыстрее. Лучше бы там ивправду никого не было. Я залез на подоконник с помощью стула. Осенний воздух, запах сухих листьев, лёгкий ветер и приятные ленивые солнцечные лучи, и я ещё не вышел на улицу... Понемногу проходит та обида которую я настиг в классе, стихийный ли я? Егор попытался залезть без всякой помощи и забыв про стул, но сдался и тоже поднялся по нему. – Подожди, сейчас кое-что сделаю, а ты спускайся. Я спустился, выступ под окном был очень удобно сделан, отверстие с кирпич и прыжок с высоты полметра. Егор же стоял на коленях и что-то делал с отверстием для ручки. Он спрыгнул и при этом что-то держал. Прозрачную верёвочку? Окно закрылось за ним, а пока он прятал прозрачное что-то, я стоял и смотрел в окна третьих этажей школы, стопки бумаги, всякий хлам, медики… Медики! – Палево! Он кое-как спрятал верёвочку и мы побежали за угол. Сука как знал что хорошим это не кончится, обнадёжил своим «Чисто», ага. На часах 10:15 утра, рановато сбежал, скажу что с уроков отпустили и всё нормально. Не буду беспокоить бабушку ненужными подробностями, хотя она точно узнает, любит же выпытывать информацию. Тем временем мы уже шли по улице миновав школьный забор и калитку. Не знаю куда и где мы идём, я из дома почти не выхожу и не интересуюсь городом, а теперь я понял что стоило бы... – Откуда спалили то? – Из окна мед.кабинета. – Спасибо что сказал вовремя, а то они бы очки одели и всё накрылось бы. – Они разве очки носят? – Да, но только если надо что-то рассмотреть в далеке, они пока попытаются понять и думают одевать или нет, они пропустят всё что только можно. – Мда, видимо только и умеют что «лечить» – Эй, они интересные собеседники, с ними можно обсудить книги, ты о них ничего не знаешь. – Подумаешь ничего не знаю, если на работе они такие, то дома ещё хуже. – Не правда! – Окей, я останусь при своём. – Они друг с другом встреч… – Прошу не рассказывай мне ничего о них, – перебил я. – Ты просто не хочешь видеть хорошие стороны, – сказал Егор с досадой и отвернулся. Никогда не видел чтобы он не улыбался, или вообще грустил. Не особо поменял мнение об этих очкастых, хоть и в его словах есть доля правды. – Ладно, забудем этот диалог о медиках. – Не забудем, мне неприятно слышать всё то что ты сказал, особенно это, – с таким же разочарованным видом сказал он и взглянул на меня. Я же в ответ отвернулся. Окей, эта фраза херня полная, использовать не буду. Сам ненавижу её, но решил воспользоваться, зря. Шли мы тихо, никто и слова не сказал за последние пять минут, и мы пришли к магазину. У меня нет свободных денег, никогда, я всё коплю и коплю, на что? Незнаю, на что душа или глаз ляжет, когда-нибудь. – Мне надо по пути зайти, пошли, – сказал Егор довольно невозмутимо и мы пошли в магазин. Твою мать да что с ним не так? Ладно, провожу и свалю, только и всего. Мы зашли через автоматически открывающиеся двери, редко такие вижу. Отсеки для вещей, столик, всякие книжки и бумажки на стене. Мы пошли в отдел с молочной продукцией. – Что-то конкретное ищешь? – Найди сегодняшнее молоко, и творог тоже, остальное на мне. – Понял. Поиски продуктов с каким-то блондином, которого я ещё и оскорбил как-то, мда. Везёт же мне сегодня, хотя-бы домой приду пораньше. Сегодняшнее молоко, есть. Творог того же дня, есть. Кстати, а куда Егор ушёл? Нигде его не нахожу. Бакалея, консервы, фрукты с овощами, снеки, нигде нету. НАШЁЛ, стоп, он в отделе алкоголя? Я подошёл и хотел уже дотронуться. – Эммм, не рановато вискарь крутить? – Аааа, – негромко крикнул Егор, будто девушка какая-то. Судя по всему я его напугал, раз он чуть не уронил какой-то виски, выглядит дорого. – Фух, Федь, в следующий раз так не делай, – сказал он с крайне не одобрительным лицом, – У меня денег впритык, и платить за разбитое не хочу, как и наказания дома получать. Стало немного стыдно и жаль его, наказания такому человеку? За что? – Признаю, зря я так, но зачем тебе это? – Я бы отказался с ходу, но это отец попросил. – Мда уж, а сам не может? – Нет, он слишком стар для ходьбы, максимум по дому ходить, –сказал он с нотами грусти. – Чтож, ясненько… – Ладно, пошли уже пробивать, –сказал он и поспешил к кассе, явно пытаясь избежать неловкого молчания. Утром никого в магазине не было, и очереди тоже, пока мы укладывали всё купленное в его рюкзак мы успели купить всяких мармеладок, не так уж и впритык как я понял. – Возьми, я их один не съем. – Мне не нужно, оставь себе, ты ведь в конце концов купил. – А я хочу чтобы ты забрал их. – Ладно, но.. И сунул мне две большие пачки мармелада, мишки и червячки. Ладно, потом скажу. Мы вышли из магазина и я пошёл туда куда идёт Егор. Продавец наверное привык продавать алкоголь малолеткам, им же хуже. Или это исключение какое-то. Скорее второе, ибо он показал какое-то удостоверение. Мы шли где-то пару минут и я уже думал что никакого разговора не будет… – Почему ты так ненавидишь одноклассников? – Хех… – Ну скажи же, почему так? – Отвечу когда-нибудь, но явно не сейчас, и в следующей раз знай – меня это бесит. – Что именно? – Вопрос про одноклассников. – О, О, О, а как ты к геям относишься? – Это кто такие? Видимо такой ответ на этот вопросом был зря, я ничего про это не знаю, мне было не до этого. Всё время только и пытался что-то уметь, что и следить за современностью и чем-то новым было некогда. Неожиданно Егор спросил: – А что если акула прыгнет в лужу и исчезнет? И мы начали придумывать всякие начала сюжетов и продолжали их, параллельно останавливались чтобы перестать смеятся, удивлён что нам одинаково смешно от шуток и историй друг друга. Лучший день в моей жизни. Впервые находишь такого собеседника который тоже имеет воображение, и старается не ограничивать. Вот только я не знаю как он развил это, и какова глубина его возможностей? Мне это не ясно, не могу предположить это, даже примерно. Но всё же... Может он может стать моим первым другом? Или я для него? Не какой нибудь очередной аватар с нарисованной девочкой и вычурным никнеймом, не просто очередной напарник по игре, с которым сыграешь разве что один матч, а прямо таки настоящим, из плоти и крови, со своими мыслями и проблемами. Другом... И так мы гуляли пару часов, ходили по парку дорожки которого уже почти не видно под листьями, говорили о всякой ерунде, даже солнечный день показался хорошим. На часах 13:06 и мы пошли в сторону дома Егора. Мне нравится что мы идём рядом, идти с кем-то не от безысходности, а потому, что был уговор, хотя и без него было хорошо... Мы шли ещё около 10 минут и дошли до коричневого коттеджа, большого и высокого в 3 этажа, о котором я могу только мечтать. – Ладно, мне пора, спасибо что проводил, – поблагодарил Егор, – Мы ведь ещё погуляем? Его улыбка так и молит чтобы я сказал «Да». Гулять с ним всяко интереснее чем просто лежать на кровати, жаль только кровать мягкая и манит к себе, а Егор мне неизвестен. Может это что-то хорошее спустя столько лет? Может это мой шанс? Рискну. – Обязательно, – сказал я посмотря прямо ему в глаза со сдержанной улыбкой. – Тогда до завтра! – и закрыл за собой дверь забора, который окружает коттедж. Кирпичи и покрашенный в черный металл. Видимо кому-то строгость в архитектуре по вкусу. Или наоборот? Я ещё несколько минут глядел в кирпичный забор. Я всё равно не разбираюсь в этом, пойду лучше домой. Так, гугл карты, помогите мне сориентироваться.