Один шанс и пять свиданий

AU, в котором Ким Намджун – талантливый пианист, он собирает целые залы, его зовут на бис, он знаменит. Имеет огромный дом, миллионы долларов на карточке и популярность, но есть одно «но». Он не говорит. Совсем. И есть Пак Чимин, парень его друга. Намджун влюблён в него, но имеет лишь возможность украдкой наблюдать за тем, кто украл его сердце. Мы не можем, мы не можем, мы не можем... И кажется, это уже в сотый раз. Намджуну хочется кричать во весь голос, но по его щекам безмолвно текут слёзы. Ему больно. Он влюблен в парня своего друга, так глупо, да? Влюбиться в того, в кого не должен. А Намджун влюбился. И его волк тоже. Вот так просто. Они просто увидели его, и у обоих пронеслась в голове мысль: какой же он милый. И волк никогда не одобрял дружбу с этим противным, по его волчьему мнению, Сынхеном. Запах тухлятины от него исходил всегда. Но его человеку нравился этот червь, поэтому волк никогда и не противился, разве что, обсыпал матами, но не в слух. Но после знакомства с Чимином... Запах чего-то тухлого от Сынхена словно начал исходить ещё с большой силой. И волк настаивал, что нужно просто взять и забрать это мягкое облачко себе, но Намджун лишь твердил, что они не могут. Это ведь всё так неправильно. Сынхен - его друг... И Чимин ведь влюблен не в него. А волк просто устал. Устал твердить, что что-то не то. Его волчье чутье кричит, что что-то не то. Но его человек игнорирует это. И волк, притаившись, скулит, его сердце тоже разрывается на кусочки. Но он просто не может противиться своему человеку, но и терпеть всю боль он больше не может. И Намджун остаётся один. Волк покинул его.

***

Чимин беззвучно сглатывает слезы, поднимаясь с кровати. Сейчас у него одно желание: смыть с себя все прикосновения и следы Сынхена. — Спасибо, малыш, что помог снять мне стресс, — Сынхен подходит сзади и целует в оголенное плечо, а Чимин лишь кивает. Кажется, ему больно даже говорить. — Я заеду завтра, ладно? — альфа прижимает обессиленное тело к себе, чуть сжимая талию, оставляя на хрупком теле ещё больше болезненных прикосновений. Ему нравится это. Нравится чувствовать власть над омегой... И, о, он прекрасно знает, что доставляет боль. — Обязательно подготовься к моему приходу, — альфа разворачивает омегу к себе, его рука покоится на ягодице. — Возьми новое бельё, это мне уже надоело, — и это звучит так обыденно, словно ничего и не произошло. Словно Чимин не сломался в тысячный раз. Но, наверное, в воздухе витает вопрос: «Почему?». Сначала это была безумная влюблённость, окрыленный чувствами омега и не заметил, как попал в капкан. А Сынхен просто убедил, что это нормально для отношений. Омега по первому требованию должен ложится в постель со своим альфой, не смотря ни на что. Плохое настроение? К чёрту его. Плохое самочувствие? Потерпишь. Не хочешь? А как это ты не можешь хотеть своего собственного альфу? Это бред. Хотеть должен всегда. И Чимин поверил, он слепо верил всем словам альфы. Но сейчас становиться слишком больно. С каждым приходом Сынхена внутри омеги что-то ломается. Но... Он даже не знает, как прекратить всё это. Сынхен уходит, а Чимин берет в руки телефон, ему хотелось сейчас услышать того, кто за небольшой промежуток времени стал очень и очень важным. Честно говоря, он и сам не понял, как всего за несколько месяцев Намджун и его волк так глубоко проникли в его сердце. Каждый раз он с замиранием сердца ждёт следующей встречи, ему нравится даже просто молчать рядом с этим большим, но таким добрым и мягким альфой. А ещё его игра... Музыка словно окутывает с ног до головы. И в музыке омега нашёл свое успокоение. И сейчас ему бы просто хотелось послушать хоть что-то и выплеснуть всё, что находится внутри. — Намджун? — голос Чимина тихий, надломленный. — Ты ведь здесь, да? — омега утирает слезы, стараясь не всхлипывать. — Я такой дурак, ты ведь взял телефон, значит здесь... Мы ведь можем поговорить, да? — сердце Намджуна по ту сторону звонка сжимается до боли, он не понимает, что происходит. В его голове только и бьётся набатом мысль, что нужно защитить, нужно охранять. — Наверное можем, если ты все ещё слушаешь меня. Знаешь, почему-то первой моей мыслью было позвонить тебе, не Тэ, а мы ведь дружим с пелёнок? С тобой я чувствую такое спокойствие. Спасибо, что дружишь со мной, Джуни. Знаешь, Сынхен иногда спускает на мне пар, как альфа ты должен понять, о чём я говорю, — а Намджун не понимает, что значит спустить пар? Какой-то скандал? Но разве так правильно? И не то чтобы альфа силен в отношениях, но он убежден, что здоровые отношения точно не строятся на скандалах. — Но сегодня это было слишком. Мне больно сидеть... И боже, это так стыдно. Сыграешь мне что-нибудь? — омега буквально умоляет, ему хочется послушать что угодно, но ему не хочется слушать самого себя. Но в ответ он слышит лишь гудки.

***

— Джуни, что ты здесь делаешь? Секунда и Чимин тонет в тёплых и мягких объятиях альфы, он всхлипывает, прижимаясь ближе, хочет чувствовать больше, хочет вдыхать запах Кима, почему-то он его успокаивает, он чувствует себя сейчас дома. По-настоящему. В этих медвежьих объятиях. И в голове бьётся мысль, что Сынхен... Он совсем не такой, с ним он не чувствует себя так же. Не чувствует, что он дома. А Намджун... Он и сам не понял, в какой момент начал сцеловывать слезы с щёк омеги, а Чимин только ближе ластится к теплу. И сейчас он совсем не думает о своём альфе. В его голове только Намджун, который так аккуратно прижимает его к себе, забирая всю боль. «Я не дам тебя в обиду», — пишет в заметках Намджун, а после показывает Чимину, тот вновь всхлипывает, пытаясь связать звуки в слова, на что альфа мягко обхватывает его теплые щёчки ладонями и заглядывает прямо в глаза. Его взгляд твёрдый, уверенный, а ещё тёплый. И Чимин отчего-то верит, он шмыгает носом и утыкается в шею альфы, совершенно бесстыдно вдыхая его аромат, а затем шепчет в самую кожу: — Забери меня от него. И Намджун забирает. Его зверь, что так долго таил обиду на своего человека, вновь показал свой чёрный носик и очень ловко поставил на место Сынхена, придавив того к земле лапой. Волк сделал вывод, что не только мудозвон, но ещё и трус. И счастливо рыкнув, он направляется к своему омеге, что наблюдал за ним из-за угла. Увязался за ним.

***

Чимин мягко проводит рукой по щеке альфы, чувствую его лёгкую дрожь. Он улыбается, впервые с ним альфа так волнуется. Омега прикасается пухлыми губами к губам Намджуна, улыбаясь сквозь поцелуй. Больше он не медлит, он ловко усаживается на колени альфы, а его руки укладывает на свои ягодицы. Омега мягко хихикает, отчётливо видит, как старший краснеет от этого всего. Чимин больше не боится. Теперь его окутывает тепло и любовь, а не боль и страх. Его альфа робкий и моментами очень нерешительный, правда, что не скажешь о его волке. Он игривый, любит дразниться, а ещё ему нравится облизывать сладкие щечки омеги. — А теперь поцелуй меня сам, — шепчет в самые губы омега. И альфа целует. Целует нежно и чувственно. Он впервые позволяет себе касаться омеги именно так, а вот волк совершенно бесстыдный, он требует ещё и куснуть ушко. Но человек утверждает, что ещё слишком рано, а зверь фыркает. — Что такое? «Волк подначивает укусить тебя за ушко», — пишет в заметках Намджун, а Чимин хихикает. Ему нравится это. Сейчас омега изучает язык жестов и может «сказать» такие банальные фразы, как: привет, пока, как твои дела и ты мне нравишься. Эта первая фраза, которую он выучил. — Волче, когда в следующий раз останемся один на один, разрешаю куснуть, — произносит омега, а волк внутри радостно бьёт хвостиком. Ему нравится это предложение. А человек лишь закатывает глаза. — А теперь я хочу поцелуй своего альфы, — и в этот момент сердце Намджуна останавливается на миг. Как же это правильно звучит. И альфа даст всё, что попросит омега. — Спасибо, что ты рядом, — шепчет Чимин, а Намджун лишь сильнее прижимает к себе, показывая, что так будет всегда.