Ты грязный

— Моя ненаглядная наложница Чу, где же ты? Неужто тебе захотелось поиграть в прятки с этим достопочтенным? — басистый голос отразился эхом от каменных стен, — этот достопочтенный в хорошем настроении, поэтому я так уж и быть, сыграю с тобой.       Его идеальные черты лица исказились в предвкушающей ухмылке. В мыслях было желание поскорее отыскать своего учителя, и заняться приятным времяпровождением, тем — для чего создан его Чу Ваньнин, создано его без единого изъяна тело. Его мертвенно бледная кожа, на которой легко оставались синяки и засосы. Его пальцы, которые были созданы для того, чтобы надрачивать этому достопочтенному. Его сладкие губы, которые были созданы для того, чтобы охватывать его член, заглатывая глубже.       Все это цепляло на себе множества взглядов чиновников, которые приходили во дворец этого достопочтенного, по политическим делам. Но каждый, кто хоть на мгновение больше положенного позволял себе заглядываться на его наложницу Чу, был жестоко казнен. А перед казнью сам Тасян-Цзюнь уделял им свое время — выкалывая их порочные глаза. Только он — Император Наступающий на Бессмертных, мог лицезреть своего учителя. В любом виде: с искрами злобы в глазах, со слезами на лице, с лицом — запачканным его горячим семенем.       Только от одних воспоминаний, желание Мо Вэйюя по шкале стрельнуло вверх, отбирая у него терпение. Где же он мог спрятаться?       Подойдя к кровати и пригнувшись к полу, он ничего не обнаружил под ней. Открывая шкаф за шкафом, парень до сих пор не мог найти Чу Ваньнина. Терпение как воздушный шар под давлением иглы лопнуло, проявляя нотки агрессии. — Ну же, Учитель, хватит игр, выходи, — Мо Жань присел на кровать, скидывая с себя черные верхние одежды, ушитые золотыми нитями в золотые лотосы, — не испытывай мое терпение.       Ни через мгновение, ни через минуту, и даже ни через две, в покои не вошел тот, кого так жаждал увидеть этот достопочтенный. — Чу Ваньнин! — подушки с кровати полетели в сторону двери, что вели в покои, падая на пол, — если ты сейчас же войдешь в эти покои, — на лице Мо Вэйюя улыбка преобразилась в злобный оскал, обнажая парочку клыков, — тебе лучше не знать что с тобой сделает этот достопочтенн… — И что же ты сделаешь?       Холодный как осколок льда голос, послышался так близко, прям над затылком этого достопочтенного. Он мгновенно повернулся, впиваясь взглядом в глаза Чу Ваньнина — в которых полыхали нечитаемые для него эмоции. — Наложница Чу все же решила почтить меня своим визитом, — парень потянулся к его лицу пальцами, задевая его тонкие и бледные, но такие сладкие на вкус губы, — ты так смотришь на меня… с презрением, — он сжал пальцами его подбородок, притягивая ближе к себе, — Наложница Чу, ты кажется забываешь свое место.       В ответ на эту дерзость, Чу Ваньнин сжал его запястье и толкнул на кровать так, что тот лицом уткнулся в шелковое одеяло. Его рука одна за другой были заломлены им, а после связаны заклинанием «бессмертных пут». Одно колено он упер в поясницу этого достопочтенного, ограничивая его в движениях еще больше. — Что ты себе позволяешь?! — Мо Жань принялся вырываться, пытаясь пнуть учителя, дабы тот убрал свое колено с его поясницы, которое больно упиралось в кожу, — Чу Ваньнин, прекрати сейчас же?! — Мо Вэйюй, ты же великий Император Наступающий на Бессмертных, — тот только сильнее надавил тому на поясницу, — а визжишь как деревенская свинья.       От такого глубокого голоса Мо Вэйюй вздрогнул и быстро сглотнул, что-то в таком Чу Ваньнине было… возбуждающим?. Но такая наглость заставила кровь Императора в жилах вскипеть, и его глаза налились кровью. — Отпусти меня быстро, ты же знаешь что следует за непослушани… — парень слегка опешил, когда почувствовал что с него стягивают одежды, — что ты блять делаешь… — Если не перестанешь еще и брыкаться как свинья, мне придется применить силу, — Чу Ваньнин стянул с него все до нижних одежд, снова закрепляя руки но уже веревкой, крепко завязывая узлы.       Вопреки своему вспыльчивому характеру и доминантной натуре, он послушно перестал брыкаться, но успел потерять момент, когда его руки были снова крепко связаны, а веревка неприятно натирала запястья. — Оу, моя любимая Наложница Чу решила поиграть? — Мо Жань ловил бегающий по его телу взгляд учителя, который задержался в области его паха, — может ты уже развяжешь меня, и трахну тебя так как ты любишь? Я трахну тебя так глубоко, что головка моего члена будет выпирать на твоем животе, а ты снова будешь стонать, моля о том, чтобы я кончил внутрь тебя. — Я никогда не просил тебя кончать внутрь, — глаза учителя злобно сузились, — ты постоянно ведешь себя как грязное животное. — парень притянул к себе Мо Вэйюя, положив того животом к себе на колени, — у тебя течка или что? — сильный удар ладони опустился на ягодицы ученика, — нет? Тогда почему твой член так упирается мне в бедро? — Так блять, хватит с меня этих игр Ваньнин, — этот достопочтенный попытался сместиться с его бедер и подняться, но очередной удар по ягодицам вынудил его рот открыться в немом стоне, и он остановился. Его член предательски дернулся, что явно не укрылось от его учителя.       Чу Ваньнин обратил внимание на реакцию его тела, но не на его слова. Каждый раз ударяя по его ягодицам, с его стороны слышались лишь тихие вздохи, подсказывая что Мо Жань сдерживает звуки со своей стороны. Это заклинателю не понравилось, поэтому он задернул его нижние одежды, открывая вид на оголенные ягодицы которые уже порозовели от интенсивных ударов. Но это было лишь сквозь одежду, что же будет с ними, после сильных ударов на голую кожу? — Блять ты что не понимаешь, Ваньнин, прекра-аргхх, — полустон-полурык сорвался с его губ, и парень не смог сдержать его — закусив губу до крови. — Прекратить? — очередной шлепок прошелся по половинкам парня, — тогда почему с твоих уст прозвучал постыдный стон? Тебе же это нравится, признай. — Не путай свои ебнутые мечты с реальностью, как мне могут нравится шлепки по заднице?       Да, ему нравилось. Но признать это было сложно, даже невозможно. Как ему — Императору Наступающему на Бессмертных могут нравятся шлепки по его заднице?       Такого Чу Ваньнина он еще не видел. От него разило доминантной аурой, которая поглощала Мо Вэйюя, и заставляя склонить перед ним колени, как все заклинатели склоняли перед ним. Его член дергался и обильно истекал смазкой, стоило тяжелой ладони учителя опуститься на одну из его ягодичных половинок. Его задница уже болела от ударов, но удовольствие от новых ощущений было выше, заглушая эту боль и дискомфорт. — У меня для тебя есть подарок, — заклинатель потянулся к прикроватной тумбочке, доставая оттуда что-то, что не смог увидеть Мо Жань, поскольку тот был сосредоточен на том, чтобы сдерживать любые звуки, которые так и хотели вырваться из его уст. — Ты получишь в подарок мой толстый член в своей жопе если ты меня…ахх, отпустишь, ты серьезн…ахмм, — стоны удовольствия не дали ему ясно показать свое негодование.       Сильный удар чего-то длинного и продолговатого упал на ягодицы, заставляя его обладателя вскрикнуть. Это было неожиданно. И приятно. Мо Вэйюй пропустил тот момент, когда собственная боль доставляла ему удовольствие. Другая — понятное дело. Убивать и пытать надоедливых людишек было приятно, он выпускал свой гнев на них. Но теперь все по другому, и его любимая Наложница Чу вымещала злость на нем. Поря его плеткой в этой унизительной позе. Он даже перестал вырываться. — Твоей заднице было мало одних моих ладоней, а плетка с первого удара выбила из тебя стон, — Чу Ваньнин погладил его уже по растрепавшимся волосам, оттягивая после их на себя, — ты такой развратный, тебе явно не хватало хорошей порки, Мо Вэйюй.       Плетка раз за разом попадала по его ягодицам, иногда перемещаясь на его бедра и икры, оставляя за собой ярко-красные полосы. Ударь он чуть сильнее, из них полилась бы кровь, и его одежда была испачкана как кровью, так и спермой его ученика.       В глазах парня собралась влага, а с его уст с каждым ударом вылетали ругательства, и желания убить Чу Ваньнина, если тот сейчас же не прекратит. Но стоны, которые прорывались сквозь закусанные губы, полностью противоречили его речам. Ему было стыдно, он проклинал собственное тело. От одной лишь позорной порки он уже был на грани оргазма, и старался потереться членом о его бедро, пачкая одежды учителя своим семенем.       Заметив попытки Мо Жаня кончить, Чу Ваньнин ухмыльнулся, и переложил его со своих бедер на кровать, не убирая плетку с рук. — Что ты разлегся как выебанная тремя членами шлюха, — удар ладони по бедрам, заставил ноги Мо Вэйюя вздрогнуть, а унизительные речи учителя — заставили мурашки пройтись по его коже, — встань в нашу любимую позу. — Блять, ты настолько ебнулся? — этот достопочтенный в очередной раз показал свои зубы, — я не собираюсь подчиняться твоим прихотям.....аахмм, сука.       Чу Ваньнин сжал его яйца, нарочно игнорируя ствол, пару прикосновений к которому дали бы Императору такую желанную разрядку. — Я сказал встань в нашу любимую позу, — терпение Чу Ваньнина также не было безграничным, поэтому ему пришлось самим поставить ученика в позу, в которой раздвинутые колени упирались в кровать, а поясница прогибалась, выпячивая задницу к верху.       Мо Вэйюй естественно принялся вырываться, но дрожащие ноги от предвкушающего оргазма не слушались, поэтому он мог только упасть, а не вырваться из его рук. — Твои ноги дрожат, как-будто я тебя выебал своим членом несколько раз, а тебе все мало, — кончиками пальцев он все же прошелся по головке члена, собирая с нее семя, — каждый раз отсасывая тебе, я глотал твою сперму, не хочешь ли ты попробовать свое семя, м? — Чо блять? Не смей… — голос императора предательски дрожал, а с глаз брызнули кристаллические слезы, скатываясь по лицу.       Естественно никто его не слушал, и поэтому выждав момент когда рот его ученика был открыт, он затолкал в него свои пальцы, испачканные его же семенем. Тот замычал пытаясь отстранится, но Чу Ваньнин такое точно не собирался допускать. — Вылизывай мои пальцы, — он принялся толкать свои пальцы в его рту, имитируя толчки, — ну же, представь на их месте мой член, и поработай для меня языком, ты же шлюха.       Каждый раз когда учитель обругивал его «шлюхой» его щеки предательски покрывались румянцем, а лоб покрывался испариной. Он тщательно стал слизывать свое семя с его пальцев, продолжая сосать пальцы Чу Ваньнина. — Кто бы мог подумать, Тасян-Цзюнь, единственный Император, будет стонать и вылизывать пальцы своей наложницы, после хорошей порки, — вытащив пальцы с его рта, он заметил заплаканное лицо Мо Жаня, — ты даже плачешь, тебе так приятно?       В ответ были слышны лишь тихие всхлипы, и Мо Жань пытался потереться своим членом об простынь, желая почувствовать оргазм. — Чу Ваньнин…что ты…медлишь, — всему есть предел — как и желанию сопротивляться. Сейчас ему хотелось просто кончить, и не важно, кто и как доведет его до оргазма. Пусть даже заклинатель примется снова хлестать плеткой по его заднице, ему главное кончить, — сделай уже что нибудь…       Чу Ваньнин склоняется над Тасянь-Цзюнем, и ласковым голосом шепчет ему на ухо, заставляя его ноги дрожать от предвкушения. — Неужели тебе нравится происходящее? Даже после того, как я отхлестал твою шлюховатую задницу, ты продолжаешь скулить, умоляя меня дотронуться до твоего изнывающего члена? Мо Вэйюй, какая же ты грязная шлюха.       Чу Ваньнин принялся плеткой хлестать по его ягодицам, выбивая наконец-то из Мо Жаня громкие стоны. Тот в ответ лишь вилял бедрами, принимая то, что ему нравится происходящее.       Сейчас Мо Вэйюй скулил от шлепков по заднице, по его щекам продолжали стекать слезы, и он выпячивал уже выпоренную задницу к верху, желая большего. Плетка сменилась ладонями учителя, одна из которой мяла его бедра, а другая хлестала по ягодичным половинкам. — Какая же ты шлюха, Мо Вэйюй, — Чу Ваньнин наслаждался открывшимся перед его глазами видом, — ты хочешь кончить, да? Хочешь кончить от порки и ударов по своей заднице?       В ответ послышалось что-то вроде «Блять, да» остальное было сложно разобрать из-за его стонов и скулежа. Вопреки желаниям Мо Жаня, его учитель достал из карманов одеяний ленту, и обвязал основание члена своего ученика. — Что ты делаешь, Чу Ваньнин, — сквозь всхлипы его речь все же стала понятной, — почему…ну, убери эту хуйню с моего члена, и дай мне кончить…       Он терся своим членом об одеяло, но лента не давала ему кончить, заставляя того чуть ли не сходить с ума из-за этого. — Какая же ты шлюха, Мо Вэйюй, — Чу Ваньнин с удовольствием наблюдал за его попытками, не собираясь ему помогать, — какой же ты грязный.