Нам нужен в доме хаски?

Первую свою собаку Кевин и Аарон привели с собой с улицы: дворняжку-подростка с обвислыми ушами и вполне себе ухоженной шерстью и не впалым животом для бездомной. Пёс абсолютно безобидно заластился Аарону к руке, когда у него на ребро ладони протёк соус из бургера, и заинтересованно повёл ушами на первое же вкинутое на удачу «Джек». Рейд по магазинам пришлось отложить: сговорчиво скормив красавцу еду Аарона, они быстро вернулись в кафе за неимением поблизости магазинов, забрали комбо из пяти бургеров со скидкой и последовательно, откидывая хлеб голубям, с рук отдали котлеты новому другу, по очереди восторженно почёсывая ему холку и уши. Когда Кевин поманил Джека за собой, тот посеменил за ними, словно они всю жизнь были знакомы. Доверительно перешагнул порог их квартиры, обнюхал диван в гостиной, сел в облюбованном за поверхностный осмотр углу и вопросительно наклонил голову. Кевин сказал: — Кажется, нам надо в зоомагазин или типа того. Аарон же, не высказывая очевидные вещи вслух, уже гуглил номер ближайшей ветеринарной клиники. Джек послушно стоял в ванне, пока Кевин и Аарон мыли его в четыре руки: запускали растопыренные пальцы глубоко в шерсть, чтобы почесать и приласкать, смывали шампунь, поливая водой через свои ладони, чтобы контролировать температуру и напор. Кевин бережно закрывал ему уши, пока Аарон аккуратно занимался головой. Джек отфыркивался от попадающей на морду воды, но довольно вилял мокрым хвостом. Завернули его с любовью в свежее полотенце и остались сидеть с ним на полу по обе стороны, теперь принявшись так же в четыре руки не то помогать обсохнуть, не то выплёскивать переизбыток своей тактильности, дорвавшись до существа, с восторгом и признательностью принимающего ласку. Кевин в полных преданности, доверия и счастья глазах Джека узнавал Аарона. А Аарон — Кевина. На первое время попить воды они налили ему в супницу (ни один даже не подумал о брезгливости или возможных паразитах, которых нельзя было исключать до вердикта ветеринара), а ошейник соорудили из самого узкого из имеющихся ремней, без сожаления порезав его, чтобы подогнать Джеку по размеру. Вместо поводка взяли лямку с карабинами от спортивной сумки, но так и не прицепили: Джек шёл у ноги, поочерёдно бодаясь боком в колени то Кевину, то Аарону, будто ребёнок, держащий обеими руками родителей. Как семья они вошли и в кабинет ветеринара — втроём. И пока Джеку осматривали склеры, зубы, брали анализы и ставили прививки, Кевин с Аароном изводили ассистента, задавая ему миллион вопросов, что собакам нужно, чем кормить, сколько раз в день выгуливать и как часто приходить на осмотры. Аарон приложил карту к терминалу, не глядя, раньше, чем им назвали цену за приём. Кевин точно так же расплачивался в зоомагазине, пока они фасовали набранное добро по трём огромным пакетам. Джек радостно фыркал, когда они цепляли ему на шею уже красивый гипоаллергенный ремешок с жетоном, на котором с любовью вывели перманентным маркером его кличку, адрес и свои телефоны. С интересом обнюхал миски, пожевал лечебную косточку для зубов и, оценив все свои вещи, встал перед Кевином и Аароном, виляя хвостом с такой скоростью, что оба запереживали, как бы он не оторвался. В его огромных блестящих глазах была какая-то безумная смесь восторга, удовольствия и благодарности, будто он попал не под крышу к любящим людям, а в свой персональный рай. А Кевин с Аароном тогда почувствовали, что семья у них стала полная. В первую ночь, когда всех троих сморило богатым на события днём, Джек послушно и целомудренно повозился на поставленной для него в углу спальни просторной лежанке, свернулся там калачиком, но как-то быстро разочаровался в этой идее, осторожно и очень тихо, чтобы не разбудить, подошёл к кровати со стороны Аарона и посмотрел на него, уже почти провалившегося в сон, преданными глазами с безмолвным вопросом. Аарон скорее почувствовал его присутствие, чем сфокусировал взгляд, и приглашающе похлопал по матрацу. Джек благодарно, хоть и вяло со сна и усталости, вильнул хвостом и мягко запрыгнул на кровать, удобно устроившись у Аарона в ногах. Тот чуть поджал их, подсовывая теснее Кевину под голени, и новая расстановка абсолютно всех устроила: спать так было уютно и тепло. Второго пса, возмущённые, забирали почти кутёнком у родственников каких-то знакомых. Те разводили шпицев для выставок, и один в помёте оказался нечистой масти: с несимметричным чёрным пятном на белой мордочке, и это оказалось весомой причиной сдать всё равно настоящую милаху в приёмник, причём достаточно рано, только-только отлучив от матери. И на том спасибо, что здравомыслия хватило не утопить в ведре сразу, как только увидели. Малыш, не получающий ласки от людей, относящихся к собакам не как к членам семьи, а как к окупаемым или не окупаемым затратам на содержание, дрожал в руках Аарона, когда он бережно кутал его в шарф, чтобы донести до дома. Джек принял его как отец или старший брат: ревностно следил, как он учится семенить на своих тонких лапках, нависая сверху своим телом, будто защищал от любой предполагаемой угрозы. Учил его есть из миски, укладываться на лежанку и гонять на улице голубей. Кевин влюбился в него без памяти: глядел такими восторженными глазами, будто у них в квартире появился не шпиц, а минимум зверёк, способный держать маленькую клюшку и пробивать голы в маленькие ворота. Говорил, что он похож на Аарона, и просил назвать так же. — Давай, стебись, будешь этим именем двух коротышек подзывать, — фыркал Аарон, впрочем, совсем беззлобно, сидя на полу и почёсывая Джека за ушами. Сошлись в итоге на Армине, и в первую же ночь Кевин затащил его на кровать и удобно устроил на своей подушке, которой сам пользовался весьма посредственно, занимая лишь уголок: им с Аароном было куда комфортнее спать друг к другу близко, и потому Кевин, обнимающий Аарона со спины, и голову пристраивал с ним рядом, так что подушки им вполне хватало на двоих. Армин, восприняв это установленной для него лежанкой, соглашался спать только там, даже когда подрос. Роста не хватало запрыгнуть на кровать самостоятельно, так что, если измотанные Кевин и Аарон заваливались в постель, еле дотащив ноги и забыв взять его с собой изначально, он крутился вокруг нужной стороны, призывно, но, собственно, негромко и совершенно нераздражающе тявкая, пока Кевин вслепую не подхватывал его под живот и не закидывал к себе. Армин долго мял лапками подушку, устраивая себе ямку для гнезда, и уютно укладывался в неё до утра. На поводке Кевин вёл его, пушистого как облачко, с такой гордостью, будто это знак отличия игрока национальной сборной. Аарон сдержанно усмехался, вышагивая рядом с довольным Джеком. Третьего нашли по выпадающему теперь в контекстной рекламе объявлению, что потерявшийся щенок готов отправиться в добрые руки. — Нам нужен в доме хаски? — спросил Кевин, и Аарон, устроив голову на его плече, оценил фотку красавца с экрана ноутбука, вынеся вердикт, что однозначно да. Ехать за ним нужно было в пригород, и в салоне на заднем, радостные поездке, вышагивали туда-сюда Джек с Армином. Первый высовывал восторженную морду в открытое окно, позволяя ветру трепать его уши, Армин же, которому высота холки не позволяла оценить это развлечение тоже, просто восьмёркой ходил между его лап, счастливо тявкая на общее приподнятое настроение. Щенка, уже почти полугодовалого, а от того вполне себе самостоятельного и активного, держал на коленях Аарон, а Кевин время от времени то трепал по голове нового члена семьи, то с заботой и любовью касался скулы или предплечья любимого человека. Аарон в ответ отдавал свою ласку и тому, и другому. Ошейника с именем у потеряшки не оказалось, поэтому пришлось приучать к новому. И Аарон не отступал от своей позиции, что теперь оно должно быть от Кевина Дэя. Перебрав все комбинации первых букв и не найдя ничего дельного, согласились на Виндэй, и Аарон посмеялся, что с репутацией Кевина вполне подходит. Рады в их доме были все и всем: собаки не конфликтовали и не делили территорию, с удовольствием вместе играли, не лезли в чужие миски, а по улице, спущенные с поводков, бегали клином, как маленькая стая. Стая из дворняжки, подстриженного в грумминг-салоне шпица и ещё неуклюжего щенка хаски. Щенка хаски не стали обделять вниманием, единственного не приглашая на общую постель: за спиной Кевина, неизменно жмущегося к Аарону, оставалось достаточно места, чтобы там можно было удобно устроить взрослого алабая, не то что ластящегося ко всему подряд ребёнка пока не больше Армина. Через полгода по размерам Виндей почему-то опережал подростковый возраст и стал перевешивать Аарона, дёргая его за поводок вперёд, если на утренней прогулке он сонно клевал носом и замедлял шаг. Значения не придали — качественно питается, хорошо тренируется, а Аарон по рассеянности пошатнуться мог даже от врезавшейся в ноги шестилетней девочки. Аарона на первое время это даже убедило, а потом он молча сидел на полу с выставленными вперёд коленями и смотрел в довольную морду Виндэя, стоящего перед ним, в нетерпения цокая когтями по паркету, виляя хвостом и хрипя с зажатым в зубах поводком, но дисциплинированно дожидающегося, когда Аарон соизволит вывести его на улицу. Кевин, по перераспределению обязанностей затаривавшийся в магазине на выходные, пока Аарон по плану должен был выгулять собак, застав своё подворье в полном составе дома, окинул их заинтересованным взглядом, задержавшись на Аароне, который единственный мог говорить словами. — Кев, у хаски ведь голубые глаза? — спросил он вместо объяснения, не сдвинувшись и на миллиметр и даже не переведя на человека, с которым вступил в диалог, взгляд. Кевин, отставив пакеты, опустился на пол, садясь с Аароном плечом к плечу, чтобы взглянуть на мир так, как сейчас видел его он. Виндэй приветственно тявкнул на Кевина, и в уставленных на него глазах слишком чётко читалось предвкушающее: «Мы ждали тебя? Теперь мы пойдём бегать?» В глубоких однозначно чёрных глазах. Поначалу они были уверены, что глаза посветлеют со временем, как бывает с новорождёнными детьми, а потом слишком привыкли к морде Виндэя, чтобы задумываться о соответствии или не соответствии породе цвете глаз. — Так, и кто это? — Маламут, — Аарон пожал плечами абсолютно спокойно, будто перепутали они с утра будильники на 7:00 и 7:01. — Это не окончательные его размеры. Повзрослеет — будет весом с меня. А если встанет на задние лапы — сильно выше меня. Кевин перекрестил ноги по-турецки, вытянутыми руками и доброй улыбкой призывая Виндэя к ним. Тот, сдавшись, выплюнул поводок, посеменил вразвалку по скользкому паркету и улёгся на живот, доверчиво сложив голову Кевину на колено. Дэй с азартом и любовью стал чесать его между ушами, и Аарон быстро к нему присоединился, запустив все десять пальцев в густую шерсть на спине. — Мы же его семья. Мы не можем исключать кого-то из семьи, только потому что он выше тебя. У тебя так вообще очень маленькая семья получится. В обоих смыслах, — последние слова утонули в смешке, который Кевин изо всех сил давил в себе, но не справился. Аарон закатил глаза и фыркнул: — Идиот, — после чего жестами приманил к себе топчущихся на пороге комнаты заинтересованных Джека и Армина. Вся свора устроилась в единой куче-моле, будто в квартире вообще не существовало мебели и входной двери — тоже. Пальцы принимались чесать то, что попадалось под руку, и иногда это были всё-таки псы, а иногда кучерявая тёмная макушка или тонкая бледная шея. Собачьи языки тоже счастливо облизывали всё подряд, то чихая от чужой шерсти, то благодарно тыкаясь потом влажными носами в тёплые предплечья. Аарон поймал Армина и посадил себе на колени, за бок притягивая к себе поближе Джека. — Мои теперь эти двое. А на тебе тот, кто через год протащит меня волоком до другой стороны улицы, если увидит кошку. Жёсткий отказ Аарона впредь держать Виндэя на поводке никоим образом не сказался на том, что на прогулку они по-прежнему довольной счастливой семьёй выходили впятером. Без поводков устраивались на пикник в лесу, и Аарон наваливался на могучий бок Виндэя, как на спинку дивана, зарывался в шерсть на его морде лбом от переизбытка нежности, амплитудными движениями гладил вдоль спины, будто грёб по волнам. Как-то с рассветом он проснулся сходить за водой. И, мягко выпутавшись из объятий Кевина, чтобы сильно не потревожить его, и подогнув под себя ноги, чтобы случайно не задеть Джека, глянул на кровать чисто на развороте. И не смог ни встать, ни отвести глаза. Он осторожно разбудил Кевина, ласково потрепав его по плечу, и когда он приподнял сонную недовольную голову, успокаивающе зашипел, призывая к молчанию, и указал на то, что настолько его восхитило. Они вдвоём с Аароном занимали ровно половину кровати. Из-за разницы в росте в ногах Аарона прекрасно помещался Джек. За неиспользованием хозяином подушку Кевина навсегда облюбовал Армин. Остальное пространство кровати занимал ровно вошедший в оставленное место Виндэй. Сложились, как тетрис. Выиграли игру про домашний уют и утопичную семейную жизнь. По загулявшей по лицу Кевина нежной спокойной улыбке Аарон догадался, что он всё понял. Но чертовски захотел всё-таки озвучить это вслух, коснувшись губами Дэевского виска. — По-моему, у нас идеальное количество собак.