Не исчезнешь

Вечер стартовал с ослепительного света, белизны помещения, пышных одежд и гула чужих приглушенных голосов поблизости. Гости невольно сворачивали шеи, стоило узнаваемому аромату сладости и вишни коснуться их носа, внимание мгновенно забирали отнюдь не изысканные закуски и выпивка, а высокий смуглый мужчина с нетипичными светлыми глазами, горящими на самодовольном утонченном лице. Господина Дубея знали и почитали. Господин Дубей был об этом осведомлен и без доли всякого стеснения наслаждался прикованными взорами к собственной персоне. Но никто не получил ответного взгляда — Амрит не тратил время на мимолётные зрительные контакты. Центром его сосредоточения стала другая мужская фигура, ровно расположившаяся за подготовленным столом на мягком диване возле окна. И только в этот момент любопытствующие посетители переместились на тщательное, почти жадное изучение того, кому выпала честь провести вечер с самыми влиятельным молодым человеком Калькутты. — Добрый вечер, господин Дубей, — мужчина с мягкими чертами лица и тёмными волнистыми волосами вежливо улыбнулся и в знак приветствия сдержанно кивнул. До чуткого слуха Рэйтана донёсся тонкий шёпот, уловил каждое слово. Кто-то разочарованно цокнул языком, так и не искупавшись в лучах августейшего внимания молодого господина, кто-то нарочито шумно вздохнул, а кто-то вслух задавался вопросами, в стиле: «Что за незнакомец?» — Добрый, мистер Вайш, — с этими словами Амрит присел на мягкое сидение рядом с мужчиной, игнорируя чужие изумленные взоры. — Прелестно, что ты явился сюда. — Как же отказать? — Вайш качнул головой и его губы тронула улыбка. Формальности. Увы, но каждый из них был обязан хотя бы несколько минут играть роль, делая вид, что встреча состоялась по архиважной причине, например, работе. Рэйтан лишь старательно делал вид, что изучал предложенное заранее меню. Дубей занимался тем же самым, однако украдкой не стыдился заглядываться на необыкновенного компаньона. Даже в одежде самого простого кроя Вайш умудрялся выделяться среди толпы своей элегантностью. — Не стесняйся, — прозвучало крайне двусмысленно, покуда сам Амрит придвинулся к темноволосому ближе и одним быстрым вдохом насладился легким ароматом жасмина вперемешку с ладаном. — Сегодня я угощаю. Вайш невозмутимо поднял голову и посмотрел прямо на молодого господина. Убрал с лица упавшую прядь волос и кивнул. — Тогда я хотел бы насладиться не самой пищей или напитками, а тем, как благородный господин будет получать удовольствие от этого восхитительного вечера бок о бок со мной, — прозвучало весьма сухо, дабы не смутить остальных гостей, но ухмылка не сумела скрыть истинных намерений Рэйтана. — Раз ты так самоотверженно готов порадовать меня, то для начала, чтобы я стал счастливее — выпей со мной. Немного, — жестом кончиков пальцев Дубей продемонстрировал, что количество алкоголя обещает быть минимальным. — Ты же не способен пьянеть? На обычно бесстрастном лице Амрита мелькнула тень усмешки. Он знал о Вайше всё. Абсолютно всё. И был крайне доволен этим. Дубей обожал обладать информацией, скрытой от большинства. Вернее, всех, кроме него самого. Чувствовал себя по-настоящему особенным не только из-за высочайшего положения в обществе. Только перед ним Рэйтан был открыт, подобно диковинной книге, предназначенной только для единственной пары глаз, ибо понять содержимое способны только они. — Не советую злоупотреблять выпивкой, но, почему бы и нет? — ехидный вопрос Вайш оставил без ответа, ибо Амрит знал и об этом. — Положусь на твой вкус. И лениво потянулось время вперёд. Простому обывателю могло показаться, будто загадочные мужчины заняты тихим обсуждением дела чрезвычайной важности, когда на самом деле оба вели вполне типичные для встречи диалог. Вернее, не встречи. Амрит гордо именовал происходящее настоящим свиданием, нежели совместной посиделкой. Рэйтан не возражал, но с неприкрытым интересом отнёсся к столь смелому названию события. — Почему именно так? — мужчина подпер ладонью подбородок, сидя за столом в расслабленной позе, не совсем соответствующей чопорному этикету заведения. — А разве может быть как-то иначе? — вопросительно приподнял брови Дубей, смакуя бархатистый бордовый напиток из бокала. — Разве до сих пор сомневаешься? Я-то уж предположил, что с раздумьями ты покончил, — он пожал плечами и отставил сосуд. Рэйтан промолчал и опустил голову. Пряди вновь спустились на задумчивое фарфоровое лицо, но тот даже не поморщился. К своему напитку Вайш не притронулся до сих пор. — Да, — выдохнул таки он, не желая лгать тому, кому доверился сильнее прочих. — Не подумай, что я стиснут предрассудками и прочим. Но ты сам все понимаешь, верно? — некогда смягченный и учтивый тон посерьёзнел. — А еще Амала…– — Амала, — перебил Амрит раздражённо, чеканя каждый слог нашумевшего имени. — Уж будь уверен сполна: этому несмышлёнышу бы с собой разобраться, а не карабкаться повыше, — мужчина помассировал виски. — Что уж говорить про тебя. Допустим, знает она теперь о твоем происхождении, и? И что с того? С таким же успехом я тоже мог бы узнать о том, что ты у нас человек не совсем простой, вернее — и вовсе не человек, но не стараться выяснить больше. Подобие бога и на том достаточно, — постоянные беседы, перетекающие в обсуждение юного индолога явно выводили Дубея на эмоции. — Достаточно, Рэйтан. Её итак слишком много в нашей жизни стало и знает эта девчонка то, что о чем даже представлять не должна была, но без важных деталей, — успокоение настигло лишь тогда, когда господин, вернувшись к вину, залпом осушил бокал. — Опять же, в отличие от меня. Вайш понимающе кивнул. Даже со своей неспособностью подчиняться и стелиться, он признал правоту Амрита. Тот принимал нечеловеческую природу Риты-Шивы в той же степени, как и «земного» Рэйтана. — Я не хочу давить на тебя, — продолжил господин и откинулся на мягкую спинку дивана, — решать одному тебе, никому больше, — бирюзовые глаза вместо того, чтобы впериться в собеседника, наблюдали за людьми, покидающими ресторан, который стремительно пустел — время позднее. — И я также осведомлён о том, какие последствия могут ожидать тебя, если пересечешь черту. Вот только подумай: а не относительна ли она? Что, если запреты, нарушения которых ты так отчаянно опасаешься — это сугубо плоды твоей фантазии и сближаться с человеком ты вполне можешь? — Амрит повернул голову и смерил Рэйтана изучающим взором. — Если так подумать: ты мог исчезнуть тогда, когда я узнал о тебе слишком много, что не положено знать человеку. Но ты здесь. Всё еще, — он вытянул одну руку вперед, призывая Вайша самостоятельно прийти к сути. Впервые Рэйтан молчал именно потому, что не знал, какие слова следует подобрать. Он всегда был уверен, что Амрит во многом отличается от простых людей. Не тем, что является брахманом, местной крупной знаменитостью и главным по всем ритуалам. А способностью пробираться к сути, не осторожничая. Только таким образом возможно добраться до проблемы быстро и точно. — У вас, божеств, тоже есть проблемы, — мужчина усмехнулся и вольно закинул ногу на ногу. — Но выражусь теперь по-человечески: попробуй отношения со мной, — прежний флёр развеялся и теперь Амрит вновь представал в своем прежнем амплуа наглого, решительного, но умелого соблазнителя. — Тебе понравится, — он не мог не дополнить фразу очередным заигрыванием. От этой улыбки что-то заворошилось внутри. Глядя на нее, в голову лезли не совсем допустимые мысли. А что, если он прав? Что, если нет никаких определенных запретов, что, если сам Шива даровал своему аватару милость и преподнес шанс сблизиться с тем, кто хоть и является человеком, но стоит на стыке между реальным миром и параллельным, возвышенным? Вайш не успел продолжить длинную цепочку личных рассуждений. Теперь, когда Амрит очутился совсем близко, держал в своих теплых руках руки объекта симпатии, чарующе заглядывая прямо в глаза и повсюду распространяя аромат парфюма, физическая оболочка сдаётся и переживает маленькое, но своеобразное грехопадение. Черты лица молодого мужчины вблизи выглядят еще привлекательнее, нежели на расстоянии вытянутой руки. Точёные, с выраженными скулами и мягкими губами. Прилив густого тепла в районе затылка распространился на щёки. — Ты не можешь этому противиться, — интимным шепотом произнес Амрит и отрицательно закачал головой. — Просто прими это и успокойся. — Легко тебе дались эти слова, — констатировал факт Вайш, но не отстранялся. — Верно, — улыбка Дубея стала шире. Сколько раз Рэйтан чувствовал, насколько спокойно Амрит относился к подобного рода предугадываниям, всегда являющимися истиной. Не отступал в страхе, не засыпал вопросами, не выражал бурных эмоций. Очевидно — всё сложилось бы совсем иначе, окажись на месте господина кто-то другой, незнающий. Одна из ключевых деталей, благодаря которой к Дубею так тянуло. — А знаешь, почему, мой драгоценный Рита-Шива? — впервые за долгое время мужчина назвал темноволосого настоящим именем. — Тебе, быть может, и не позволено сближаться с обычными людьми, но учитывая то, сколько подробностей мне о тебе известно без последствий, я — исключение, — пальцы Амрита змеёй поползли по длинным волнистым прядям волос кофейного оттенка, мягко сминали их и игрались. — Звучит так, словно себя нахваливаешь, — дал волю чувствам аватар божества и улыбнулся в ответ, позволяя касаться себя. — Можем прямо сейчас проверить, что ты гарантированно останешься в безопасности, — не умеющий сдаваться Дубей наклонился к Вайшу максимально близко. Дыхание согревало щеку. Поцелуй обжег кожу моментально — Амрит теперь не оставлял возможности сказать что-то еще. Брал то, что хотел. Провел гладкими губами по скуле, подбородку, отдалился, открыл глаза — и ничего не произошло. Рэйтан по-прежнему сидел рядом, теперь уже оттаявший. Не смущённый, но очарованный. — Видишь? Ты не исчез, — при виде вот такого Рэйтана сердце колотилось в грудной клетке чаще, а помещение вокруг, где по счастливой случайности не осталось никого, померкло. — Ты уверен, что все будет так же, как и сейчас, если подобное повторится? — без опаски, но с неприкрытым интересом хмыкнул Вайш. Ожидал ли он новых ласк или экспериментировал – неясно. Но Амриту мало. Он не из тех, кто довольствуется скромным. Господин привык получать много и самое лучшее. Об этом красноречиво говорило его движение ладони вдоль мужских плеч, спускающейся к пояснице и собственнически обнявшей. — Сейчас и узнаем. Они оба поддались навстречу друг другу и губы слились в голодном, но не слишком глубоком поцелуе. Инициативу брал на себя Дубей, Рэйтан наслаждался и играл роль подчинённого. Вайш не понимал, что заставило его так импульсивно потянуться вперёд, ибо столь порывистые действия не были ему свойственны. Рядом с Амритом он будто преображался, наполнялся новой энергией, более бурной, местами бешеной, а главное — не стремился оттолкнуть. Ни энергию, ни мужчину. Господин целовал так, что Рита-Шива отныне ощущал себя полностью в его руках. Что-то страстно шептал, вжимался, подключал язык, действовал свободно, почти развязанно, но искусно балансировал между двумя гранями. — И вот ты до сих пор здесь, — прямо в губы Рэйтана выдохнул Дубей, не желая разрывать тесный контакт. Вместо траты времени на разговоры, Вайш всем телом прижался к мужчине и в качестве положительного ответа провел своим языком вдоль кромки чужих губ. Казалось, Амрит делился частичками своей мощной энергией с Ритой-Шивой, увлекал за собой, помогал раскрыться сполна, позволял раскрыть собственную страсть. — Здесь, — нехотя оторвавшись от господина, шумно выдохнул раскрасневшийся Рэйтан. — Не исчез? — задал риторический вопрос Дубей и плутовато прищурился. — Как видишь, — Вайш, дав Амриту мгновение на короткую передышку, навалился на него всем телом. Второй не сопротивлялся. Даже поощрял инициативу возлюбленного, но несмотря на сладострастный поцелуй, наполненный желанием, продолжал мягкими поглаживаниями по голове утешать опасавшегося исчезнуть Риту-Шиву, ибо его беспокойство, как тот бы ни стремился спрятать за нежными речами и смелыми взглядами, ощущалось, как свое собственное. — Но все равно почему-то продолжаешь страшиться, — не побоялся в самом разгаре поцелуя с придыханием проговорить Амрит. — Я поработаю над этим, — не задавая лишних вопросов о том, откуда все вплоть до мельчайших деталей удалось понять Дубею, безмятежно пообещал Рэйтан, окончательно и бесповоротно растворяясь в успокаивающих ласках. – Ты никуда не исчезнешь, – хищно рыкнул Амрит. – Уж точно не под моим присмотром.