Emotional Noise

Путь сюда Три шагающих машины резво двигались по шоссе, окончательно разбивая едва сохранившийся асфальт. Когда-то по этим дорогам плотным потоком и с большой скоростью носились автомобили. Но теперь, спустя почти полвека, их остовы гнили на обочинах. Большую их часть на запчасти растащили те, кто решил не покидать эти края во время Первой Миграции – события, кардинально изменившего биосферу планеты. Невиданные ранее существа, впервые появившиеся где-то в водоочистных сооружениях Токио, а затем и в тропических лесах южной америки, за год расползлись едва ли не по всем местам обитания людей. Тёплые и влажные края были поражены этой заразой в первую очередь и в большей степени, нежели более холодные регионы. За этими чудовищными тварями закрепилось название “Порождения”, как однажды назвал тогдашний Папа Римский. Средствам массовой информации такое название очень понравилось. Довольно быстро люди поняли, что густонаселённые места очень привлекательны для этих существ. И за несколько лет жители крупных населённых пунктов по всему миру разъехались по разным уголкам планеты, пытаясь скрыться от опасности. Те, кому это не удалось, были поглощены этой дикой биомассой. Порождения вели себя как насекомые, с иерархией подобной муравьиной или пчелиной и тянулись к самым крупным населённым пунктам и большим стадам животных. К любым значительным скоплениям земной жизни отдельные особи прокладывали маршруты, после чего весь улей совершал набег и пожирал всё, до чего они могли добраться. С момента Первой Миграции прошло уже почти сорок лет, и многие люди уже забыли, как они жили раньше: в большинстве своём они нашли прибежища в надёжных городах-крепостях или перешли к кочевому образу жизни, перемещаясь между сезонами миграции тварей. Многим же посчастливилось родиться и жить в отдалённых и холодных местах, и жизнь для них изменилась не сильно. Хотя, конечно, и осложнилась тем, что товары и техника стали ещё менее доступны. Множество людей также мигрировало в Сибирь и даже заполярье, приобщившись к образу жизни северных народов, но большинство всё-таки даже под страхом перед монстрами не смогли отказаться от благ цивилизации и продолжали поддерживать промышленность и сельское хозяйство. Двуногие машины, словно бегущие страусы, ловко перескакивали через глубокие ямы и кратеры на испаханной фугасными авиабомбами дороге. Следы бессмысленной борьбы людей с примитивными захватчиками были повсюду в виде ям, траншей, обломков зданий и прочих сооружений. В попытке уничтожить многотысячные стада порождений, люди только разрушили всё, что сами же построили. Для перемещения по такому ландшафту ходячий транспорт был очень удобен, потому и получил широкое распространение среди путешественников и патрулей. Когда-то шагающая техника существовала в виде небольших роботов-носильщиков, но потом один эксцентричный миллионер создал тренд на крупные пилотируемые шагающие машины. И затем некоторые компании стали сооружать ходячие спасательные машины, которые могли добираться до пострадавших в завалах во время катастроф и прочих бедствий. Во время нынешнего, излишне затянувшегося, бедствия, подобные машины оказались весьма к месту. Шагающие машины были очень проворны и маневренны, хотя по скорости они уступали колёсным вездеходам. Гусеничная техника же, конечно, составляла им большую конкуренцию, но малогабаритные шагоходы весьма неплохо протискиваются между деревьев, запрыгивают на возвышенности и перепрыгивают препятствия, чего гусеничные машины делать не могут. Одна из трёх машин, двигавшаяся чуть впереди, немного отличалась от остальных двух: она имела угловатые очертания, корпус немного напоминал автомобильный. Владельцем её был Вернон Йоргич, один из множества людей, искавших своё место в этом нестабильном мире. Остальные две принадлежали его спутникам Расселу и Лире. Машины этих двоих были чуть меньше размером, более обтекаемые и не такие потрёпанные, как у их лидера. Но все три при этом были увешаны огромным количеством разнообразных ящиков, шанцевых инструментов и клочками маскировочных сеток. Всякого хлама на них было столько, что, опустившись на землю, машина становилась неотличимой от кучи мусора. Вернон и его товарищи не раз пользовались этим в качестве маскировки во время стоянок. Спутники Вернона были людьми необычными, даже по меркам нынешних времён. Они были чрезвычайно молчаливы и вообще безэмоциональны. Несмотря на то, что Вернон путешествовал с ними уже почти год, об их прошлом ему было известно немногое. С самой первой встречи, во время побега с прошлого места работы, они так нисколько и не сблизились. Путешественники вскоре остановились: путь им перерезала река, через которую пролегал мост. Весь мост был хаотично завален такими же ржавыми остовами автомобилей, что были на дороге, но в значительно большем количестве. Многие из ныне живущих уже не застали такого явления как “пробка” на дороге. Вернон удивился тому, что никто почему-то не решил присвоить себе весь этот транспорт, стоящий на мосту, но почти сразу же обратил внимание на то, что где-то ближе к середине моста, одна его секция обвалилась. По-видимому мародёры не решились соваться на него, опасаясь, что тот рухнет, но вопреки их ожиданиям, мост всё ещё стоял. - Эээ… Кажется, мост не очень то… - задумчиво проговорил Вернон то ли себе, то ли своим ведомым по внутренней радиосвязи. - Смотрите по сторонам! Пойду, проверю, может быть удастся и проскочить. Наверняка кто-то уже здесь проходил. - Ведомые ответили ему молчанием, и без промедления развернули машины в разные стороны. Встав по сторонам от въезда на мост, они начали осматривать горизонт и вглядываться в густые заросли по сторонам от дороги через оптические приборы. Вернон сжал губы, повернул корпус машины вправо, влево, убедился что его вечно молчаливые спутники выполнили приказ, и направил машину вперёд к мосту. Он немного постоял перед ним, осмотрев покрытие, но затем повернул направо и зашагал под откос, к реке, намереваясь рассмотреть опоры моста. Шагающая машина весьма ловко балансировала, спускаясь по склону, несмотря на то, что он был довольно крутой. К счастью, опоры моста были почти не тронуты коррозией и обвал случился между двумя опорами ровно посередине. На всякий случай Вернон вгляделся в воду. Река была кристально чистой, но дна видно не было - слишком глубоко. Вброд не перейти. Он перевёл взгляд на пролом и заметил возможную причину обрушения - с края пролома свисал прицеп для перевозки тяжелой техники, а рядом с ним, “запутавшись” в стальной арматуре моста, висел ещё такой же, но груженый гусеничным бронетранспортёром. - Не выдержал двоих. - Вернон озвучил шепотом свои мысли. Мост обвалился от перегрузки. Но два прицепа с бронетранспортёрами были на порядок тяжелее машины Вернона, а так как один из них уже свалился вниз и нагрузка уменьшилась, то лишние пять тонн не будут столь критичными для моста. По интуитивным предположениям Вернона, перебраться было возможно. Даже провал не настолько широк - ходячие машины с разбегу без проблем его перепрыгнут. Вернон был уверен в своей машине, которой он даже дал имя Конь: она не подводила его ни разу. Более того, машина эта управлялась частично посредством специального нейроинтерфейса. Считывая сигналы мозга пилота через датчики в шлеме, Конь мог предугадывать его намерения при помощи искусственного интеллекта и двигаться в требуемом направлении. Во время стычек со злоумышленниками, Вернон выходил из перестрелки победителем во многом благодаря этой системе комбинированного управления машиной, так как он мог полностью сосредоточиться на ведении огня, не боясь врезаться в какое-нибудь дерево. Он направил Коня обратно вверх по склону, и остановил прямо перед автомобилями, загородившими проход на мост. Напряжённо стиснув зубы, он сорвался с места, и ловко, большими шагами разбежался прямо по крышам автомобилей, намереваясь перепрыгнуть яму, но за мгновение от прыжка, Конь внезапно сбавил скорость. У Вернона внезапно закололо в затылке. Прыжок получился едва достаточным для преодоления провала. - Бля! - Вскричал он, поспешно хватаясь за рычаг управление манипулятором, пока его машина соскальзывала в провал, будто бы с горки. Клешня, выскочившая из-под низа корпуса Коня, пыталась хвататься за торчащую арматуру, но надёжно закрепиться не получалось - и машина рывками соскальзывала вниз, отрывая куски дорожного покрытия. Но не прошло и пяти секунд, как один из спутников Вернона, ловко перепрыгнул через провал и моментально развернулся. Оценив ситуацию, в то же мгновение, напарник чётким движением выпустил вперёд такой же манипулятор, и зацепил Коня за погрузочные петли на корпусе. Машина товарища, называемая Грифом, была раза в полтора легче Коня, поэтому она отчаянно цеплялась когтями за асфальт, вытягивая напарника из ямы. Сервоприводы и искусственные мышцы буквально трещали от напряжения. Но тут спасатель внезапно поскользнулся и грохнулся на бок, но к тому моменту Конь уже уцепился клешнёй за дорожное ограждение и быстро подтянулся наверх. Вернон сразу уставился на напарника. - Ты как!? - Я в норме. - Сухо пробурчал тот, хотя по голосу и было слышно, что он знатно обо что-то приложился. - Но кажется что-то с ногой Грифа. В следующую секунду к ним присоединилась и третья машина, ловко перемахнув через яму безо всяких происшествий. Общее прошлое В планах Вернона была встреча с остальной командой, и её неформальным лидером - Леонардом Горановичем. Неделю назад они вернулись в эти края после почти года скитаний на юге, в землях, просто кишащих Порождениями, куда их загнало очень неприятное происшествие на прошлом месте работы. И вот, спустя одиннадцать месяцев, с ними связался Антон Деркульский, их друг и коллега, и сообщил, что страсти улеглись и можно возвращаться. Местом встречи назначили Заслон – небольшой посёлок на условной границе зоны очень опасной, и просто опасной. Но буквально за день до прибытия на место встречи, Антон просто исчез, и его поисками они и занимались последнюю неделю. Причиной этих скитаний стал серьёзный конфликт на их прошлом месте работы - компании “Нейросинк”. Направлением изысканий этой организации, ещё до появления зловредных внеземных существ, были технологии, позволяющие считывать активность нервных клеток головного мозга, и переводить их в цифровой сигнал, пригодный для дальнейшей обработки. Например, планировалось использовать эту технологию для управления различной аппаратурой, техникой, и конечно же протезами. Компания начинала серийное производство с разработок бионических протезов и прочих устройств для облегчения жизни инвалидов, но с развитием технологий, решено было двигаться в сторону набирающих популярность шагающих разведывательно-спасательных машин. Основным их проектом являлась продвинутая система управления машиной, буквально силой мысли, через имплантируемые в кору мозга датчики, или при помощи других, не инвазивных методов. По завершении разработки, планировалось наладить промышленное производство и серийно выпускать компьютеризированные модули управления, которыми можно было бы оборудовать любое транспортное средство. Внезапное появление и лавинообразное распространение Порождений, хотя и было катастрофой для промышленности в целом, Нейросинк не сгубило. Эта катастрофа, помимо чудовищного замедления производства, лишь ограничила Нейросинк доступ к полупроводникам и высокоточному оборудованию. Но вот чего не ожидали сотрудники этой компании, так это того что неразрешимые проблемы у них возникнут не из-за внеземной жизни, а от людей. Нейросинк находился на территории промышленного города Неолюминск, с надежным охраняемым периметром, хотя и до уровня города-крепости не дорос. Вполне самодостаточный город управлялся местным правительством, напоминая земельные владения средневекового лорда. Как и многие другие крупные города, этот населенный пункт откололся от федерации во время разгара Второй Миграции порождений, когда правительства стран были заняты эвакуацией хоть каких-либо ресурсов страны. До самозванных республик в том хаосе никому дела не было. Но когда угроза порождений уже стала не столь остра, когда человечество начало свыкаться с новой переменной, начался передел власти. Правительства стран в некоторой мере начало возвращать собственные территории, чаще всего силой. Однажды, Даниил Мерещюков, амбициозный политик и глава области, поставил себе целью объединения под флагом новой федерации Единства множества поселений и городов, которые образовали за последние годы люди, гонимые Порождениями на север. Вот только не все поселения желали объединяться под чьим либо флагом. За годы сформировалось много новых посёлков и даже городов. Неолюминск, несмотря на свою историческую пренадлежность к той области, который как раз владеет Мерещюков, в родную гавань не захотел. В прошлом, вероятно, это могло бы вызвать локальный вооруженный конфликт, но нынче жизнь каждого специалиста и каждая крупная промышленная линия были священны. Ведь какой толк от пустых кирпичных (или деревянных) коробок, и глины с асфальтом, если в них не живут рабочие и налогоплательщики? Поэтому глава области при помощи финансовых рычагов давления на градообразующие предприятия попытался склонить город к сотрудничеству. В Нейросинке поначалу не очень то хотели работать с людьми Мерещюкова, но в какой-то момент те предложили неплохой контракт. Нейросинк в обмен на щедрое финансирование и снабжение должен был начать исследовательский проект по подготовке пилотов боевых шагающих машин. Двое пилотов прибыли вместе с предназначенными им машинами, и компании нужно было добиться безотказной высокоточной интерпретации мозговых сигналов в управляющие команды машины. Одним из неприятных пунктов контракта было назначение собственной управляющей группы и введение подписки о неразглашении, но обещанная плата была так соблазнительна. Поначалу работа шла семимильными шагами, даже с учетом вмешательств извне, но спустя месяцы, начали проявляться перемены. Постепенно, всё больше и больше новых должностей начали занимать люди Мерещюкова, стало больше бюрократии и отчетности, да и вообще требования к разным проектам становились всё неадекватнее. Когда же зарплаты сотрудников уменьшились, те написали жалобу своему изначальному директору на новый, мерещюковский управляющий совет. Но к сожалению, никакого эффекта это не возымело: директор уже не мог повлиять ни на что. Все управляющие должности были заняты людьми, лояльными Мерещюкову. Спустя пару жарких споров, все сотрудники с ужасом узнали, что управляющий совет единогласно исключил их директора. Спустя несколько месяцев, когда зарплата уменьшилась почти вдвое,недовольство начало проявляться даже и у самых безразличных сотрудников: уж очень изменился весь рабочий процесс за это время. Многие из проектов были принудительно свёрнуты, и все производственные мощности были перераспределены совершенно бестолковым способом. Вдобавок ко всему, прошла серия увольнений, и кадровых перестановок. Тогда то и разгорелся конфликт: Ведущая ученая Хоуп Миккельсен выдвинула новому руководству ультиматум, в котором сказала что если условия труда не будут улучшены, она уйдет вместе с своими наработками. Её поддержала половина коллектива, и в том числе Леонард Горанович, который был от неё без ума. Пару раз ей впоследствии удалось организовать забастовки, но начальство задобрило премиями средний и младший персонал. На следующий день Леонард заметил её с темными кругами под глазами, и синяками на руках. В целом она выглядела очень подавлена, и от вопросов уклонялась. Леонард был в ярости и полной уверенности, что её запугивали или даже пытали. Спустя неделю подготовки, ночью, он, будучи охранником, прокрался в офис и снял копии всех документов, до которых только смог добраться. Как он считал, это было сделано идеально, но на следующий же день, многих сотрудников вызывали на допросы. Горанович оказался вне подозрений, однако же ещё через два дня исчезла Хоуп. Леонард не находил себе места, всячески пытался на протяжении нескольких дней найти женщину, но безуспешно. Дома её тоже не было. И ещё через несколько дней мучительного ожидания и беспомощности случилось то, что все предполагали, но боялись сказать вслух: сообщили о том, что Хоуп была обнаружена мёртвой. По официальной версии ученую загрызли порождения, когда она шла к своей матери на окраине города. Леонард в тот же день горько напился прямо в своей комнате охраны и уснул. Но глубокой ночью его разбудил Антон Деркульский, начальник охраны Нейросинка. Он рассказал Лео, что с самого начала знал о намерениях Мерещюкова по захвату Нейросинка, но блефовал, делая вид что поддержит новое руководство и будет работать на него. Лео сразу же бросился с кулаками на Антона, обвиняя его в причастности к смерти Хоуп, но потом сорвался и начал винить себя. Антон, будучи крепким морально и физически, утихомирил отчаявшегося товарища и рассказал, что благодаря его блефу, охранники, и Антон в том числе не потеряли доступ. И он назначил Леонарду тайную встречу, где всё в подробностях расскажет. Когда настало время, пришёл Лео в назначенное место и обнаружил там полтора десятка сотрудников самых разных должностей, даже уборщик присутствовал. Также там был и Вернон Йоргич, один из испытателей новой шагающей машины с искусственным интеллектом. Лео с первых секунд понял, что здесь замышляется заговор: уж очень стереотипно выглядело это собрание в мрачной снятой квартире на краю Неоалюминска. Несколько собраний потребовалось, чтобы разработать план действий, и на счастье люди Мерещюкова были сейчас в расслабленном состоянии после того как разобрались с предполагаемой зачинщицей беспорядков. “Операцию” решили проводить в ночь после корпоративного празднования юбилея основания компании. К тому дню Антон подготовил график дежурств, чтобы в смене были охранники исключительно из числа заговорщиков. Когда празднования закончились, и руководство Мерещюкова уехало в город с неизвестно откуда взявшимися молодыми девушками модельной внешности, а рядовые сотрудники разошлись по домам, Лео с другими охранниками приступили к выполнению. Оливер и Ника Хеншель, семейная пара, работавшая водителями большегрузных автомобилей, подготовили две огромные фуры. Ещё пару человек заняли погрузчики: один колёсный, а другой шагающий и ожидали когда остальные заговорщики притащат ценности. Антон отключил систему охраны и все заговорщики начали погрузку оборудования, документов, расходников – всего, что имело хоть какую-то ценность. Всё проходило четко по плану, но когда Лео с уборщиком и Верноном пробрались в крыло, где были прототипы систем управления. На входе внезапно оказался дежурящий охранник из штата мерещюковского руководства. Он, увидев, Леонарда в форме охраны поначалу замешкался, но потом заметя Вернона и уборщика с сумками за спиной понял, что что-то неладно и потянулся за рацией. В одну секунду, Лео бросился на охранника, и вложив всю свою ярость и горечь утраты Хоуп, с чудовищным хрустом ударил того в горло. Охранник согнулся и захрипел, а Леонард взял его голову в захват и резким движением сломал противнику шею. Вернон и уборщик в ужасе смотрели на лежащее тело и тяжело пыхтящего над ним Леонарда. Таким его не видел никто. Добродушный здоровяк, душа компании голыми руками за пару секунд убил бывшего коллегу. Отдышавшись, Лео протолкнул оцепеневших товарищей за дверь, а сам принялся обыскивать покойника. Войдя в помещение Вернон с уборщиком поняли, что тут их ждал ещё один сюрприз. Помимо ожидаемых прототипов систем управления с нейроинтерфейсом, в отдельно обставленном уголке на койке прямо в комбинезонах спали два пилота-испытателя испытываемых интерфейсов. Их мало кто видел в вне экспериментальное время, не говоря уже об общении. Уборщик, заметив их отошёл в сторону, не зная что делать, бросив Вернона, застывшего в выборе решения. Но тут зашёл Лео, и от его тяжелой поступи пилоты проснулись. Леонард не зная чего ожидать, наставил на них пистолет-пулемёт, снятый с охранника, а они и глазом не повели. Так и сидели в кровати. Сильно заторможенные, они не предпринимали никаких действий. Лео и Вернон переглянулись: ведь планов на тех двоих у них не было. Они были привезены лично новым директором, поэтому вероятно представляли опасность. Но ситуацию разрешил уборщик. Он просто, мягким голосом, спросил их о том, не желают ли они пойти с ними и уехать отсюда. А они и согласились! Вели себя они будто бы под гипнозом и полностью повиновались приказам Лео. Когда всё и все были погружены, (Вернон поехал на знакомой ему шагающей машине, в тестировании компьютера которой он участвовал) они несколько дней ехали прямо на юг, в земли, где Порождения буквально повсюду. По заранее продуманному маршруту, они посещали посёлки, и постепенно разделялись, забирая с собой часть вывезенного оборудования на хранение и пользование. В результате, все заговорщики, вместе с снаряжением рассредоточились по опасным землям и залегли на дно, дабы переждать ответные действия дирекции Мерещюкова. Они обусловились, что соберутся вновь, когда шумиха уляжется, но пока будут заниматься своими делами. В общем, операция закончилась абсолютным успехом. Были вывезены три шагающих машины, куча деталей для них, вся документация, почти все прототипы нейроинтерфейсов, компьютеры и многое другое. Два молчаливых испытателя остались вместе с командой Лео, где помимо них был Вернон Йоргич, Ника и Оливер Хеншели. И вот, по прошествии года, когда преследование сбежавших сотрудников Нейросинка заметно ослабло, Антон Деркульский начал собирать их всех и планировать открытие новой лаборатории на нейтральной территории за границами влияния Мерещюкова. Там, где главным авторитетом является группировка Рейнджеров, которая среди людей небезосновательно имела имидж борцов за порядок. Деркульский пообещал им поистине грандиозные планы, и все охотно его поддержали. Прежде всего Антон собирался встретиться с Леонардом и Верноном, которые отлично показали себя во время побега. До приезда по зову Антона, будучи “в бегах”, Вернон и команда Леонарда путешествовали почти по всему балканскому полуострову - землям очень опасным. Подчиненные Даниила Мерещюкова не решались туда соваться из-за того что Порождениями там кишело буквально всё. В первые недели, когда Леонард ещё не обзавёлся подходящим транспортом, его товарищам было крайне беспокойно. На каждый километр пути, встречалась по паре десятков существ, и каждое размером с корову. И каждое в одиночку способно была разломать грузовой автомобиль за пару секунд, извлечь оттуда всех пассажиров, разжевать и унести останки в гнездо. К счастью, им удалось обменять часть вывезенного оборудования на вооружение для своих трех шагающих боевых машин. Вернон с своими напарниками отныне обладали солидным арсеналом вооружения, смонтированного на их шагающих машинах. Два Грифа были идентичными и по вооружению: на них были смонтированы по одному блоку ракет Hydra-70 и по два спаренных пулемёта КПВТ. Конь Вернона был вооружен иначе: в качестве основного оружия в левой подвижной пушечной установке располагалась пушка ГШ-23, а на правом борту была смонтирована спарка АГС-40. Ну и дополнял это пулемёт ПКТ в носовой подвижной установке. Этого вооружения с лихвой хватало чтобы противостоять даже самым большим стадам Порождений и защищать себя от любых злоумышленников. А Леонард со своей командой на тот момент ездил на обычном, хотя и несколько модифицированном грузовике. После случая, когда во время очередной миграции гигантского стада тварей, грузовик увяз в грязи и команда была вынуждена в течение десяти часов держать оборону и отбиваться от чудовищ, было решено транспорт сменить. В итоге, после месяца поисков и напряженной работы, был изготовлен Трактор - огромный дом, построенный на шасси вездехода ДТ-30 «Витязь». Старенький вездеход, купленный у деда-путешественника, подвергли серьёзным модификациям, надстроив второй этаж с жилыми комнатами и покрыв всю машину слоем противопульной брони. Трансмиссию также изменили, оборудовав каждую из четырех гусениц отдельным электромотором в целях экономии топлива. Также был установлен огромный, но совершенно всеядный газотурбинный двигатель. Обычно использовавшийся кратковременно для зарядки аккумуляторов, он в особых случаях позволял разгонять эту махину до 80 километров в час при подключении его к трансмиссии через свободную турбину. Благодаря этой машине, товарищи Леонарда смогли хотя бы частично чувствовать себя в безопасности в диких южных землях. Так, благодаря хорошему и надёжному транспорту, они без опаски прожили целый год в тех краях, откуда все остальные люди бежали в ужасе. Товарищи по большей части тем и занимались, что вывозили беженцев на более безопасные северные территории. Многие люди, спасаясь от участившихся миграций Порождений, бросали много своих вещей и припасов - это и было вознаграждением для Леонарда и его команды. Сверх этого платы с людей они не брали. Заслон После недели, затраченной на поиски Антона, товарищи вновь собрались в Заслоне. Этот посёлок располагался в достаточно особенном месте: недалеко от реки, которая проходит между холмов. Холмы отделяют наводнённую Порождениями южную территорию от земель не столь опасных. Видимость в этом месте просто отличная, а рельеф местности выставляет любых существ с юга словно мишени в тире. Казалось бы положение стратегически выгодное, торговые караваны с юга прибывают ежедневно, и для жадных до наживы политиков это место должно было бы быть лакомым кусочком, но никто не хотел связываться с этим Заслоном из-за того, что в случае особо массивных миграций Порождений с юга на север, этот посёлок и соседние лагеря первыми подвергаются нападениям существ. Поэтому определённой политической власти в этих краях нет: никто просто не желает брать ответственность на себя, в случае, если стада прорвут оборону. И хотя посёлок этот существовал уже несколько лет, он был больше похож на временную остановку. Каждый, кто останавливался в Заслоне, открывая свою лавку или просто ради ночёвки, всегда держал в голове мысль о том, что в любую минуту нужно будет собрать свои вещи и спасаться бегством. Конечно, по опасности это место не сравнится с южными регионами, но жителей северных земель окрестности Заслона всё таки держали в некотором напряжении. Но а многим любителям подзаработать – это было на руку. Двуногие машины бодро скакали к территории Заслона, проходя мимо огневых точек, расположившихся на трёхметровых песчаных насыпях по сторонам дороги. Один из Грифов заметно прихрамывал после прыжков на мосту, то и дело теряя равновесие, но существенно не отставал. Они прошли через несколько рубежей кривой стальной изгороди из колючей проволоки, в витках которой догнивали останки чудовищных существ, источая свой чудовищный смрад. На пересечении с дорогой забор обрывался без всяких ворот, но путь перегораживал обшитый стальными листами и арматурой автобус. Два пулеметчика на его крыше через оптику осмотрели приближающиеся машины. Один из них, не заметив ничего подозрительного и не обнаружив на них флагов каких-либо враждебных группировок, постучал по крыше автобуса. Спустя несколько секунд тот затарахтел и отъехал в сторону, давая путникам пройти. Вряд ли имеет смысл упрекать охранников в излишней доверчивости. Кому вообще в здравом уме потребовалось бы атаковать этот посёлок? Одна такая мысль показалась бы всем его обитателям абсурдной. И помимо упомянутой опасности со стороны Порождений, вся здешняя территория была просто переполнена вооруженными людьми, готовыми защищать и себя, и полюбившееся им пристанище. Плюс ко всему, здесь было чрезвычайно много Рейнджеров. Эта группировка была одной из самых многочисленных негосударственных образований по всей Евразии и имела некоторую иерархию и идеологию. Её руководство строго придерживалось политического нейтралитета, а рекруты отбирались лично заслуженными офицерами. Отбор включал в себя кучу собеседований и тестирований, на выявление “положительных” качеств личности, но без излишней бюрократии. В целом, несмотря на обилие официальности и чуть ли не военной дисциплины, люди они были адекватные и приятные. На них всегда можно было положиться в трудную минуту и попросить защиты. Для этого они и были организованы. Награду за работу здесь они получают от торговцев, которые заинтересованы в том чтобы Заслон, их перевалочный пункт, оставался безопасным. Рейнджеры сами никогда не требовали платы, но торговцы, и прочие останавливающиеся щедро делились с защитниками деньгами, патронами и топливом. Увидя несколько вооруженных машин под флагами Рейнджеров -- изображениями щита на синем полотнище, Вернон мысленно примерил на себя роль эдакого рыцаря, которого все уважают, и которого везде ждут. Не слишком уж ему хотелось посвящать всего себя какой-либо карьере. Хотя конечно, всеобщее уважение было бы лучше чем преследование со стороны Единства этого Мерещюкова. Въехав на гостинную территорию Заслона, Вернон сразу же обрадовался, заметив передвижной дом Леонарда среди множества разнообразных видов транспорта, припаркованных на площадке. А разнообразие транспорта было поистине велико: от мотоциклов и внедорожников, до шагающих машин и даже бронетранспортёров. Всего их было штук тридцать. Но всех их затмевал, как в переносном смысле, так и буквально, огромный передвижной дом по имени Трактор. Подобные виды транспорта в последнее время вошли в моду и всё чаще конструируются для использования в качестве мобильной базы или даже дома на колёсах. В местах, где враждебные твари и разные недоброжелатели могут согнать тебя с насиженного места, такая техника пользуется уважением. Если возникнет необходимость покинуть опасный район, то покидать его лучше вместе со всем имуществом. А ещё лучше - уезжая на своём же “доме”. К сожалению, парковочные места возле Трактора были заняты, и Вернону пришлось продвинуться подальше от ворот, и занять свободное пространство поближе к главному зданию посёлка - собственно таверны. Проезжая мимо Трактора, он не заметил никакой активности вокруг него, и решил что экипаж может быть уже в таверне, поэтому, припарковавшись, не стал идти через всю парковку чтобы убедиться, что в доме никого нет, и сразу направился в таверну, ожидая встретить Леонарда там. Сегодня в таверне было очень шумно: на местной сцене выступал ансамбль, чья музыка в стиле кантри как нельзя лучше подходила к обстановке в подобном заведении. Но основным источником шума все же были посетители, которые своей болтовней и криками едва ли не заглушали музыкантов. При таком шуме общаться было очень трудно, ведь для того чтобы хоть как-то слышать друг друга приходилось бы говорить в самое ухо собеседнику. С другой же стороны, при такой шумовой завесе можно обсуждать что угодно, не опасаясь, что кто-нибудь подслушает. У стен, конечно, есть уши, да, но здесь в таком шуме они слышат не очень хорошо. Обставлен основной зал был довольно экономно: современные, изготовленные из полимеров, предметы интерьера сочетались с грубо сколоченными из прямоугольного, едва ошкуреного дубового бруса, который так и норовил оставить занозу на память. Хозяева явно не беспокоились о красоте и просто притащили всё что нашли, посчитав что лучше вложиться в обеспечение безопасности и налаживание поставок товара, нежели во всяческое убранство. Проходя сквозь ряды столиков, Вернон искал глазами Леонарда. А искать долго не пришлось – вскоре его взгляд упёрся в широкую спину склонившегося над столом здоровяка. Рядом с ним сидели ещё двое: мужчина и женщина. Это были Оливер и Ника Хеншель, механики на Тракторе, муж и жена постоянно путешествующие вместе с капитаном (как они его называют) Леонардом. Ника, заметив Вернона, резко вскочила со стула и помахала ему рукой. Следом за ней, улыбаясь, приподнялся и Оливер, а затем, лениво, повернулся и Леонард. Вернон подошёл к ним, махнул рукой в знак приветствия, и молча плюхнулся рядом. - Ну что? - заплетающимся от выпивки языком пробубнил Леонард. - Глухо. Совсем. Ни следа от Антона, ни слова. Ничего, всю округу прочесал. Должен же был выйти на связь или оставить записку в тайнике! Бля… - Вернон опустил голову чуть ли не коснувшись носом стола и нервно потёр шею. Лео и вся команда грустно взглянули на него. - Неделю уже ищем… Антон Деркульский был, вероятно, самой желаемой целью для Мерещюкова, в силу того что он был начальником охраны и водил новый директорат за нос столько времени. Антон, как и все заговорщики, нигде не светился, но при помощи множества товарищей и каким-то поистине шпионским навыкам, отслеживал действия Мерещюковских прихлебателей относительно Нейросинка. А затем, когда поиски утихли, вышел на связь с Лео и Верноном и назначил встречу в нескольких километрах от Заслона. Вернон, направляясь в тот район, должен был отыскать его машину в обусловленном месте, но его там не было. Не было также и связи с ним: зашифрованный канал радиостанции и даже канал в P2P мессенджере в Сети были пусты. После неудачных поисков, занявших пару дней, Вернон решил возвратиться к Леонарду и затем уже разделившись на две группы, они колесили по округе и искали Антона. Увы, чутьём Деркульского они не обладали, и поэтому очень рисковали, задавая вопросы местным. Эта ситуация довольно сильно печалила Вернона, так как Антон был также и его другом. Едва Вернон проработал пару смен в охране, он уже тогда понял, что несмотря на высокий пост начальника охраны, Антон не важничал, и не старался подавить всех своим авторитетом. Частенько бывало, что он мог вместе со всеми рядовыми охранниками выйти на дежурство и душевно поболтать, либо без лишних слов подменить того, кому нужно было отлучиться с работы по важному личному делу. Вернон поначалу был очень удивлён таким положением дел. Когда он жил в своём родном городе-крепости Оплот-4, ему приходилось частенько наблюдать как те, кто имеют хотя бы пару подчинённых, сразу начинали задирать носы и строить из себя очень важных и незаменимых. А вдалеке от крупных городов-крепостей и в бесплодных, никому не нужных землях, где единственным островком цивилизации был Неоалюминск, всем было плевать на социальное положение друг друга. В особенности в Нейросинке. Здесь каждый выполнял свою работу, и никто не претендовал на место другого, получая справедливую плату за свою работу. Никто не забивал себе голову мыслями о карьере, положении и заработке, и все были сосредоточены на единой цели. Такая обстановка благоприятно сказывалась на всех, и компания достигала довольно большого прогресса в своей деятельности. Вернон едва ли не впадал в отчаяние, когда он прокручивал в голове возможные исходы исчезновения Антона. Леонард, судя по его печальному взгляду, полностью разделял чувства Вернона. Несмотря на вечную серьёзность капитана Леонарда Горановича, грусть и радость его всегда были заметны. Они будто бы пробивали его стену серьёзности, мощным потоком вырывались наружу, и его лицо сразу же обретало соответствующий вид. Семейная пара Хеншелей молча ждали ответа Леонарда на разочаровывающий доклад Вернона. Капитан глотнул ром прямо из горла бутылки и проговорил: - Ну что-ж. Будем искать. Мерещюков, как оказалось, со своими головорезами охуели в край. В последнее время вновь всё прочёсывают, видимо сильно мы им насолили. Не исключено что и Антон попался. - Да они уже целый год никак успокоиться не могут! За это время могли бы сами восстановить наработки Нейросинка. Вряд ли мы забрали абсолютно всё. Там еще многое осталось. - несколько раздражённо проговорил Вернон. - Может быть месть? - предположила Ника. - Пфф! Да ну! - воскликнул Леонард. - Мерещюков этот конечно тот ещё отсталый мудак, но искать кучку людей, разбросав своих солдат по округе накануне летней миграции - это уж слишком глупо. Во всяком случае, не ради мести. А что ему ещё надо - я не знаю. Действительно, Вернон, забрали мы далеко не всё, и вероятно они уже могли бы восстановить производство. Так что хуй знает, зачем он за нами гоняется. Мы явно что-то не знаем. - Да небось самые инициативные жополизы его выслужиться хотят. - прорычал Вернон. - Вот и бегают, суетятся. - Может и так. Может и так… - призадумался Леонард. - Есть у тебя планы? - Да есть. Наверное стоило в первую очередь обратиться к Скорпионам. Отряд чистильщиков, с которым мы периодически сотрудничали, когда периметр латали, помнишь? - О! Почему ты в первую очередь им не позвонил? - возмутился Леонард. - Да чёрт знает… - замялся Вернон, массируя себе виски. В последнюю неделю его частенько беспокоила головная боль. - Ты приболел? - спросила его Ника, будучи довольно сочувствующей персоной. - Не проблема. - отмахнулся тот. - Забываю вечно всё. Стресс ебучий. Встав из-за стола, Леонард засунул руки в карманы и качнул головой в сторону выхода, увлекая своих товарищей за собой. - Свяжемся с чистильщиками из Трактора. В любом случае, стоит обсудить путь совместно. - сказал тот и направился в сторону выхода, угрюмо глядя на дверь исподлобья, и не замечая людей на пути. Едва выйдя за порог, Вернон ощутил, что головная боль отступила. То ли её причина была в необычайно затхлом воздухе, то ли в суете и шуме таверны.