Детективное агентство "Анна и её духи". Новое поколение. История четвертая.

— Куда конкретно мы едем? — спросила Маша, зябко поеживаясь. Нетерпение и чувство потери времени внутри достигли такой силы, что её стало трясти, будто в лихорадке. Она сжимала сумку, нащупывая внутри два шарика баодин и надеясь сделать все верно. Её очень беспокоило, что именно этот сон никогда не заканчивался одинаково. Случалось так, что ей что-то мешало, всё летело кувырком, и она просыпалась в холодном поту, дрожа, как сейчас, и понимая, что опоздала. А порой все шло правильно, она успевала, и сон заканчивался хорошо. Сегодня она надеялась именно на такой результат. Всеми фибрами души надеялась. — Мы едем на бабушкину дачу, — пояснил Трегубов, стараясь не отвлекаться от дороги. Ночь была в разгаре, но Маша убедила его, что им необходимо добраться до блокнотов сегодня, потому что она почти стопроцентно уверена, что если они не сделают этого сейчас, то их опередят. Она вообще была какая-то странная: дерганная и нервная. Хотелось её прижать и пожалеть, но сейчас это было неудобно, да и Маша все время его подгоняла. — Это довольно далеко отсюда, но если и есть возможность найти где-то еще документы, оставшиеся от отца, то только там. — Что заставляет тебя так думать? — спросила Маша, чуть ли не стуча зубами. Юра нахмурился и включил печку. — Это совсем старый домик, который бабушке достался от родных. Расположение очень неудобное, рядом никакой цивилизации, но отец любил там бывать. И любой свой отпуск проводил именно там — подальше от людей. После смерти отца бабушка туда съездила пару раз, а после сказала, что делать нам там нечего — пусть прошлое останется в прошлом. Тогда я не придал значения этим словам, а вот сейчас смотрю на них совершенно по-другому. — Понятно, — кивнула Мария и, достав телефон, что-то застрочила в нём. Трегубов отвлекся на пробегающего зайца и не заметил, что писала она Леонову. Пусть Маша выросла в Европе, но в глубине её души была четко прописана старинная русская истина — на Бога надейся, а сам не плошай. Сны снами, судьба судьбой, а реальная помощь им не помешает. Лучше всего это, конечно, был бы Витя, но за время знакомства с Алексеем Мария уверилась в том, что он человек надежный и толковый. Хотелось думать, что он не подведет. Остаток пути прошел в молчании. Трегубов проворачивал в голове всё, что свалилось на него за эти дни, размышляя о том, что, дожив до тридцати двух лет, он в сущности ничего о мире не узнал. И не узнал бы, не встреть он Машу. Он прислушался к себе. Он нынче был знаком с медиумами, покойными, которые могут давать советы живым, волшебными лесовичками, которые, оказывается, вполне реальны. Это не вызывало у него больше ужаса, изумления или отторжения. Два дня назад подобная мысль показалась бы ему дикой, а нынче он свыкся с тем, что Вселенная гораздо более удивительна, чем он привык думать. Это сделало его сильнее, что ли. Он стал частью чего-то большего, чем просто ежедневной повторяющейся рутины. Да чёрт возьми — к нему приходил его отец! Пусть он не видел его! Пусть всё, что он хотел ему сказать, передала Маша! Но осознание того, что даже за гранью жизни есть нечто, что позволяет тебе продолжать существовать, мыслить, переживать, а не просто лежать в земле и быть пожираемым червями, придало всему, что он делал на этой земле, совершенно другой смысл. Каждый шаг теперь вел в вечность. И то, какой путь ты пройдешь, определит для тебя эту вечность! Он бы хотел после смерти вернуться к тем, кого он любит, чтобы помочь им! Не это ли самая лучшая доля? Райских кущ он все равно не заслужил! Маша ловила Юрины взгляды, но старалась не смотреть на него в ответ. Она настраивалась на то, что она должна сделать. Первая часть сна сбывалась. Она узнавала елки, пролетающие мимо их машины, жёлтый месяц, похожий на половину головки сыра, над верхушками деревьев. Скоро они повернут налево, и перед ними расстелется широкая озерная гладь с лунной дорожкой. На той стороне будет маленький домик с резной крышей. Именно там все произойдет. Думай, Маша, думай! Шарики приятно холодили ладонь, она уже переложила их в карман пальто. Действовать придется быстро, они должны быть под рукой. Машина притормозила, поворачивая. — Уже скоро, — сказал Юра, вглядываясь вперед. «Да, уже скоро!» — согласилась про себя Маша. Но она вкладывала в эти слова совсем не то значение, которое подразумевал Трегубов.