под звуки ритм-н-блюз

             — станцуем?       голос незнакомца пробегается невесомыми мурашками вдоль позвоночника и вырывает всё внимание из оживлённого разговора. он… необычный. люциферу никогда до этого не доводилось слышать подобных. с хрипотцой, но не такой низкий и прокуренный, как у многих, довольно нежный для такого тембра. мягкий. «ох, он, наверное, восхитительно поёт» — первое, что пронеслось в голове. «или читает сказки» — доносится следом.       парень приподнимает голову, и первое, что ему бросается в глаза, — это безумно яркая улыбка. взгляд пробегается по восхитительно острой и четкой линии нижней челюсти, по растрёпанным волосам, которые немного выбивались на фоне строгих черт лица и выглаженной одежды. в голове при виде такого словно колокол звенит только «красиво».       — да, — о, как же это, наверное, странно прозвучало после почти минутной паузы, — да, конечно, давайте станцуем.       широкая улыбка на секунду сменяется усмешкой, а глаза сужаются в изучающем прищуре. добрый это знак или он выставил себя идиотом, самаэль понять ещё не успел. мысли пока заняты лишь попытками вспомнить, видел ли он такого необычного гостя раньше.       когда он принимает галантно протянутую руку мужчины и встаёт напротив, то разница в их росте становится слишком очевидной. особенно когда твои глаза находятся на уровне броского алого галстука.       — не думал, что удостоюсь сегодня такой чести.       по спине опять пробегает холодок, эти слова вкупе с этим голосом имеют какой-то немыслимый эффект. ощущение, что волосы на загривке встают дыбом от внезапно нахлынувших эмоций.       и чужая рука на талии ощущается почему-то до ужаса правильно и тепло.       самаэлю кажется, что остаётся всего пара мгновений до того, как он запутается в собственных ногах и жалко упадёт прямо перед своим партнёром. ох, ну почему волнение накатывает так неожиданно и сильно? нечестно, думает он, ведь сейчас больше всего не хотелось произвести впечатление стеснительного школьника, который впервые взял понравившуюся девчонку за руку.       от этой тревожно пролетевшей мысли ладонь предательски потеет в руке молодого человека, и самаэль хочет провалиться сквозь землю.       но, несмотря на внезапное волнение и кучу людей вокруг, танцевать почему-то так приятно. заученные шаги даются легче обычного, даже неожиданные импровизации в движениях проходят плавно.       — вы довольно молчаливы сегодня.       «что, — проносится в голове, — это мне?»       — да, вам, — мужчина издаёт смешок, наблюдая за сменяющейся каруселью эмоций на чужом лице. — очаровательно.       рука на талии давит чуть сильнее, едва уловимо, чтобы если что самаэль мог остаться на том же расстоянии, но он предпочитает поддаться и прильнуть чуть ближе.       — ох, я, — на таком близком расстоянии улавливается аромат парфюма и…земляника? — я имел ввиду, что я, эм-м, в принципе довольно редко веду с кем-то беседы.       от него действительно пахнет земляникой или ему кажется? будет слишком странно, если он попытается принюхаться? почему это вообще должно настолько удивлять и интересовать тоже непонятно.       — правда? — от этого голоса самаэль на секунду теряется и безумно смущается, когда поднимает взгляд и понимает, что пока он смотрел на галстук, рубашку, пол, окружающих людей, да куда угодно на самом деле, глаза напротив всё это время изучающе разглядывали его лицо, — я думал, такой, как вы, не остаётся без постоянного внимания.       игриво и опять с этой обворожительной улыбкой. самаэль, наверное, впервые замечает, как в чужих глазах отражаются огоньки от лампочек в этом джаз клубе. выглядит потрясающе.       — такой, как я?       — красивый.       поток воздуха на мгновение будто прекращается от, казалось бы, обычного комплимента. он резко закусывает нижнюю губу в попытках сдержать улыбку, что не скрывается от чужого внимания. закрадываются мысли, а всегда ли в этом заведении было так жарко и душно?       — может, мы, — самаэль выдерживает небольшую паузу, чтобы успеть обдумать, не спешит ли он, ведь они же даже не узнали имен друг друга. — выйдем подышать свежим воздухом? прогуляемся? тут рядом парк.       он впервые в жизни поступает так безрассудно, приглашая куда-то едва знакомого человека. но почему-то в этот раз сдержаться особенно сложно. может, у него напрочь пропал инстинкт самосохранения, а может, он поддался чарам этой необычной улыбки.       — с удовольствием, — люцифера ещё раз прокручивают вокруг своей оси, на этот раз будто намеренно чуть быстрее, от чего он не успевает среагировать и оказывается в замкнутом кольце чужих рук, — с удовольствием прогуляюсь с вами, принц.       самаэль позволяет себе тепло улыбнуться и чуть наклоняет голову в бок, изучающе разглядывая внезапного вечернего незнакомца.       они проходят к выходу из джаз клуба, и люцифер уже было начинает жалеть, что не накинул на себя что-то из верхней одежды, но не успевает, как на его плечах ощущается тяжесть пальто. первая же мысль — это: «надеюсь оно не будет волочиться по земле». вторая мысль: «я как девица из романов, может, мне ещё начать наматывать волосы на палец?».       — нет-нет, не стоит–       — на улице прохладно в столь поздний час, а на мне ещё пиджак, — молодой человек приоткрывает дверь и улыбается. эта улыбка… ладно, возможно, волосы на палец сегодня всё-таки намотаются. — наверное, вы не планировали ночные прогулки сегодня?       — вы абсолютно правы, — он поправляет пальто на плечах и кутается чуть сильнее, — я думал после танцев как обычно отправиться домой.       на улице действительно сегодня прохладно, но на не слишком длинную прогулку их должно хватить. по крайней мере, самаэль надеется на это.       — получается, я вас сегодня украл?       они отошли в парк рядом с джаз клубом, где на удивление или на огромную удачу не оказалось больше людей. «хотя, в столь позднее время это и не что-то необычное, наверное», думает парень, пытаясь примерно понять, который сейчас час.       — я не против такого рода краж, — самаэль улыбается и облизывает пересохшие губы, замечая, как чужой взгляд непроизвольно спускается к ним, — я могу наконец узнать имя своего похитителя? а то немного неловко.       — конечно, — он берёт его ладонь в свою и подносит к губам, — аластор к вашим услугам.       и целует.       выцеловывает все четыре костяшки, разнося еле слышимый и абсолютно бесстыдный звук поцелуев, оставляет еле влажные следы на бледной коже.       и не прерывает зрительного контакта.       за такие выходки должны гореть в аду, думает самаэль, когда у него в очередной раз перехватывает дыхание и тело охватывает молниеносный поток жара, будто прямо здесь, в двух метрах от него, бушует безумное пламя. это волнение и возбуждение отдаётся лёгким, приятным покалыванием кончиков пальцев. они стоят почти вплотную, и ещё немного, и он потеряет сознание от нехватки воздуха.       — а вас? — самаэль не сразу слышит вопрос, всё ещё оставаясь мыслями в моменте, произошедшем буквально пару мгновений назад.       — люцифер, — он осознаёт, насколько же аластор выше, когда шея постепенно начинает уставать, — самаэль, двойное имя. да, опережу, у меня тоже много вопросов к своим родителям.       — приятно познакомиться, — аластор издает короткий смешок, — люцифер-самаэль, значит.       он вновь целует чужую руку, на этот раз коротко и едва ощутимо, но самаэль всё равно будто прямо сейчас уходит под землю вместе со всем своим самообладанием.       — взаимно, аластор.       люцифер и раньше слышал про «лаванд». говорят, что лаванда — это человек, который появляется совершенно внезапно, но сразу же откликается в душе так, будто поселился там давным давно. аластор и есть его «лаванда»? этот вопрос не отпускает люцифера всё время, что они провели в этом парке. он никогда бы не подумал, что однажды будет сидеть в глубине старенького парка на скамейке с человеком, которого знает буквально несколько часов, и чувствовать себя самым счастливым человеком на земле, слушая про то, как работает вся система радиопередач и как же на самом деле записываются эти радиоподкасты.       он никогда не думал, что сможет поделиться с кем-то своим небольшим хобби по изготовлению маленьких желтых уточек, но с аластором почему-то до одурения приятно и легко делиться чем-то сокровенным. особенно приятно стало, когда вместо насмешливого взгляда его встретило искреннее умиление и интерес.       — …и он не отстал от меня, пока я не сказал ему, что разобью его видеокамеру, — аластор усмехается, закончив рассказ про своего не очень приятного коллегу по работе, и переводит взгляд на люцифера. — ох, я, наверное, утомил рассказами о работе?       аластор очень закрытый. это пока всё, что понял о нём люцифер. конечно, кроме того, что он безумно умный, начитанный и интересный собеседник. практически весь разговор он слушал бесконечную и, возможно, немного нервную болтовню самаэля, лишь изредка добавляя комментарии и интересные факты, которые касались темы. и лишь в конце начал постепенно рассказывать про себя, что не могло не вызвать волну интереса и очередного восхищения, ведь, как оказалось, он работает радиоведущим и записывает подкасты. ох, как же люцифер, оказывается, падок на умных людей.       — нет, совсем нет, — он машет головой и наклоняет её в бок, изучающе рассматривая лицо аластора. у него, несмотря на немного скрытный и холодный на первый взгляд характер, оленьи глаза, которые люцифер заметил сразу. очень красивые губы, которые очень часто растягиваются в улыбку. кстати, улыбку довольно необычную, будто острую, но от этого ещё более обворожительную. — я хотел бы…       — да? — аластор вопросительно смотрит, и люцифер на секунду задумывается, а не спешит ли он, вдруг всё, что творится внутри него сейчас, чувствует он один?       — я хочу поцеловать тебя.       люцифер нервно теребит рукава пальто в ожидании хоть какой-нибудь реакции на свой внезапный... что это было? порыв нежности? откровение? он сам не знает. каждая секунда молчания превращается в час, и самаэль думает, что сейчас отдал бы все, чтобы отмотать время на минуту назад и заткнуть свой рот.       — смело, — взгляд аластора, вопреки ожиданиям люцифера, не удивлённый, а скорее наоборот, полностью удовлетворённый происходящим. его сводят с ума эти полуприкрытые веки и еле-еле заметный кончик языка, проходящийся по губам. — почему не целуешь?       он проходит кончиками пальцев вдоль его бедра, и люцифер замирает, так и не успев ничего ответить.       его губы горячие. будто не аластор прямо сейчас посреди ночи сидит с ним на улице. сухие и немного потрескавшиеся, но люцифер может поклясться, что никогда в жизни не испытывал таких ощущений во время обычного поцелуя. движения до безумия плавные и мягкие, словно в танце, с которого всё и началось. самаэль растворяется прямо сейчас, растекаясь на чертовой скамейке жалкой лужицей. он льнёт ближе, обнимая ладонями чужую шею и скрепляя руки в замок на его затылке. в ночной тишине, разбиваемой лишь еле слышимыми звуками джаза вдалеке, звуки абсолютно блаженного слияния душ звучат по особенному грешно.       — я живу рядом, — он выдыхает люциферу тёплый воздух прямо в чувствительные и чуть распухшие от поцелуя губы. — на хиллвуд ст-       — да, — люцифер не даёт договорить и тянется за очередным поцелуем, закатывая и прикрывая глаза от разливающегося по телу жара, — да, пожалуйста.       возможно, завтра будет немного стыдно, возможно, это действие будет иметь серьёзные последствия, а может, это самое правильное решение в его жизни. он не знает, и, если честно, под напором чужих губ, это последнее, о чём он хочет думать.       — знакомство вышло, — аластор задевает губами кончик уха, и люцифер, кажется, умирает и воскресает в этот момент, — довольно удачным.