Самое светлое чувство

У двери ведущей в спальню мальчиков седьмого курса стоял, собственной персоной герой недавнешнего монолога Гермионы – Гарри Поттер. У Гарри после последней битвы с Волдемортом появилась бессонница, и хотя он честно принимал все зелья, которые ему выписывала мадам Помфри, и улучшения уже появились, но всё равно он просыпался почти каждую ночь, и долго лежал без сна. На почве бессонницы у Гарри появились синяки под глазами, вечно измученный вид. Но даже такое состояние Гарри не могло отбить внимания поклонниц, которые следовали за ним попятам, надеясь быть замеченными красавцем и героем Гарри. Сегодня ночь Гарри также проснулся и когда по прошествию часа сон так к нему и не пришёл, Гарри решил спуститься в гостиную и дописать эссе по зельям, которые он ненавидел, и под любым предлогом старался не делать. Выйдя за дверь Гарри, остановился как вкопанный, потому, что до него донеслись слова Джинни: «Гермиона, хватит врать! Ты любишь Гарри, я это знаю». Эти слова до сих пор звучали у него в ушах, и это никак не укладывалось в голове. Гарри так и стоял у двери и слушал исповедь Гермионы, и только после того как Джинни ушла, он начал осознавать всё услышанное этой ночью. Гермиона любит меня? Гермиона любит МЕНЯ? Гермиона ЛЮБИТ меня! ГЕРМИОНА любит меня!!! Нет, этого не может быть! Она моя подруга, и всегда именно так ко мне относилась, я в этом уверен. Она не может меня любить, это не правильно. Она красивая девушка, и если бы не была так занята учёбой, то точно стала самой популярной на курсе. Она достойна лучшего – не меня! ОНА ДОСТОЙНА, БЫТЬ ЛЮБИМОЙ! Она моя подруга, и у меня ничего не может быть с ней. Гарри ещё долго уверял себя, что Гермиона его подруга и, поэтому, он не сможет ответить ей взаимностью. Но правда была другой – Гарри не любил Гермиону, и искал себе оправдание. Да, она была ему симпатична, как любая симпатичная девушка. Да, он восхищался ей мозгами. Но, он просто не любил Гермиону. Неужели она меня любит в течение всех семи лет. Я не хочу в это верить. Мне жалко тебя Гермиона, ты не должна так мучиться. Я должен тебе помочь справиться с твоим чувством ко мне. Я сделаю все, чтобы ты стала счастливой. Гарри медленно спустился по лестнице, и пошёл к креслу, в котором спала девушка. Сейчас он боялся её, не зная почему, он боялся подойти к ней. И в тоже время она влекла к себе, как маленький ребёнок – беспомощный, рыдающий, которого надо защитить от внешнего-опасного мира. Гарри опустился на колени перед креслом Гермионы, и стал вглядываться в красивое лицо спящей девушки. За последнее время Гермиона сильно изменилась, она и сейчас не пользовалась косметикой, но на шестом курсе у неё проявилась своя красота, которая от природы. Гермиона была милой, очаровательной, и никакая «маска» Парвати или Лаванды не могла сравниться с той красотой, которую можно увидеть в Гермионе. Гарри считал, что эта девушка одна из самых красивых, которых ему приходилось видеть. Но всё равно он не мог её полюбить. Мерлин, ну почему я? Почему ты не могла полюбить кого-то другого. Зачет тебе я? Гермиона спала. Ей снилось, что она, Гарри, Рон и Луна сидят в Трёх Метлах и ведут дружескую беседу. Вот Рон с Луной начинаю целоваться. И Гермионе вместе с Гарри ничего не остаётся, как только покинуть влюблённых, и уйти из бара. На дворе ещё стоят, последние тёплые дни осени. Под ногами шуршат опавшие листья, и, загребая листву носами ботинками, и пиная её, в неопределённую сторону, Гарри и Гермиона гуляют между домами Хогсмита. - Гермиона? - Что, Гарри? - Помнишь, когда на чётвертом курсе я поссорился с Роном, мы с тобой стали проводить больше времени вместе, как сейчас? - Да, помню. А почему ты спрашиваешь? - Ты сейчас какая-то грустная, как на четвёртом курсе, тебя тревожит, что Рон встречается с Луной? - Нет-нет, что ты, я счастлива за Рона, – для убедительности Гермиона попыталась радостно улыбнуться, но вышло как-то не важно. – Наверное, это осень на меня так действует. - Но я же вижу, что тебя что-то тревожит. Почему ты не хочешь мне рассказать? – Гарри остановился и стал вглядываться в лицо Гермионы. - Гарри, оставь это, – я не смогу ему сказать, что мне грустно оттого, что мы с Гарри уже столько раз гуляли здесь без Рона, как друзья, и никогда не сможем гулять как влюблённые. Гарри не любит меня. - Гермиона, ты что влюбилась? – в зелёных глазах появился весёлый огонёк. - ЧТО? Нет! Ты что, я… никогда… тебя, – Гермиона начала сбивчиво оправдываться, но Гарри перебил её. - Меня?! Ну, ты даешь Гермиона! – Гарри откровенно веселился, не понимая, что попал в самое яблочко. - Хватит ржать, Гарри! - Гермиона, ты, правда, меня любишь? – Гарри вытирал выступившие от смеха слёзы. - ДА! ДА! ДА! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ ГАРРИ! Я ВСЮ ЖИЗНЬ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ГАРРИ! ДАВАЙ, ПРОДОЛЖАЙ СМЕЯТЬСЯ! – Гермиона отвернулась, пытаясь скрыть слёзы, на Гарри её слова подействовали как удар молнии. Он остался стоять на месте с раскрытым ртом. - Ты… ты, правда, меня любишь? Это не шутка? – лицо Гарри выражало абсолютное непонимание происходящего. - Да, – коротко ответила Гермиона, не поворачиваясь, боясь посмотреть Гарри в глаза. - Значит, ты любишь меня… я люблю тебя, и мы можем быть вместе? - ЧТО?! – Гермиона, резко повернулась. Слёзы остановились, она стала внимательно всматривалась в лицо Гарри. Там уже не было веселья или волнения, во взгляде Гарри была нежность, смешанная с радостью. - Гермиона, можно тебя поцеловать? - Д…д…да, – теперь неопределённость появилось на лице Гермионы. Как долго она ждала этого момента! Сейчас Гарри её поцелует, наконец-то. Но его губы остановились в миллиметре от её и… - Гермиона. - Гермиона. Гермиона вставай, – Гарри решил, что лучше всё-таки будет разбудить Гермиону, чтобы она отправилась спать к себе в кровать. – Гермиона, хватит спать. - Что? Что случилось? – Гермиона не хотела выходить из сна. – Гарри? Что-то произошло? Почему, ты не спишь? - Проснулась? – на лице Гарри появилась улыбка. – Ты же знаешь у меня бессонница, вот решил спуститься и дописать «зелья». А ты тут спишь, ну я и разбудил. Поздно уже, пора отправляться спать в свою постель. Кстати, она у тебя большая? Ты же главная староста, у тебя, и кровать, и комната отдельная. - Нормальная, – Гермиона лениво протирала глаза. – А почему тебя интересует моя кровать? - Никакого давления! – улыбка превратилась в оскал. - ЧТО? Какое давление, ты на что намекаешь? – Гермиона подумала, что у неё случится шок, после его слов. - Ну, вот, теперь ты точно проснулась, и можешь идти к себе в комнату, – хитрющая морда Гарри доводила Гермиону до безумия. Но после осознания для чего были сказанны его слова, она рассмеялась. - Браво, Гарри! Кто бы мог подумать, что ты такой… раскованный в плане девушек! – от смеха Гермиона уже согнулась пополам. - Гермиона, я же шутил, ты должна была это заметить. - Я заметила! Только не сразу. Ты застал меня врасплох, – смех кончился, и Гермиона наслаждалась лицезрением Гарри. - Ладно, сейчас уже действительно поздно, и тебе пора спать. - А ты? - А мне ещё писать эссе. - Ты можешь дописать его у меня в комнате, – теперь игривая улыбка появилась у Гермионы. - Что?! – лицо Гарри выражало шок, а Гермиона просто рассмеялась. - Шучу, шучу. Ладно, я пошла спать, спокойной ночи, – Гермиона уже стала подниматься с кресла. - Нет! Это хорошая идея, у тебя я действительно смогу дописать эссе, а домовики смогут нормально убраться в гостиной, – Гарри не шутил, теперь Гермиона это сразу поняла. - Но… но я же буду спать? - Не волнуйся, я не буду мешать, – Гарри взял со стола свои вещи и приготовился идти за Гермионой – Ну, что, пошли? - Ладно… ладно пошли, – Гермиона была немного ошеломлена, таким поворотом событий. – Только тебе придётся подождать, пока я переоденусь. - Конечно, я обещаю не подглядывать. - Тогда пойдём.