Самое светлое чувство

Комната старосты, представляла собой небольшое помещение с тяжёлым письменным столом, у большого окна, массивным шкафом для одежды и двумя полками для книг стоящих друг на друге. Напротив шкафа, у стены стояла высокая, мягкая кровать, на которой при желании могли поместиться два человека (это замечание Гарри сразу задвинул в закрома своего сознания). Сейчас в этой комнате, за письменным столом сидел Гарри, и готовил домашнюю работу по зельям. Гермиона, укутавшись одеялом, лежала в ночной рубашке (довольно плотной, чтобы не смущать Гарри) на кровати, и под свет исходивший от весящей на стене бра, читала книгу. Текст никак не хотел усваиваться в голове, от понимания того, что она сейчас находиться в одной комнате с Гарри, на дворе уже ночь, она лежит в одной ночной рубашке и в комнату без разрешение хозяина никто не может войти, становилось не по себе. Волей неволей такие мысли начинали выводить в воображении возможное продолжение этой ночи. Конечно, Гарри никогда не воспользуется такой возможностью, он слишком невинный, для того чтобы заняться сексом со своей лучшей подругой, да и для того чтобы заняться сексом с кем-то другим. «Гермиона откуда такая уверенность?» - случайная мысль. А смогу ли я ему отказать, если вдруг Гарри предложит мне…хм… такое? Наверное, смогу. Это же страшно, терять девственность с тем, кто тебя не любит. Хотя лучше с Гарри, чем неизвестно с кем. Гарри никогда не сделает мне ничего плохого. Ну, вот, я уже хочу его. Нет, я не могу хотеть Гарри! Гарри меня не любит. Гарри ещё девственник, если, конечно, какая-нибудь… м-м… нет не буду думать об этом слове… из Равенкло или Хаффелпафа его не совратила. Эти трави, пойдут на всё лишь бы получить в постель Мальчика-Который-Выжил. О ЧЁМ Я ДУМАЮ? Это Гарри… Гарри мой друг, мой любимый друг, Гарри, которого… я хочу. Нет, всё, надо завязывать с идеей Гарри-лучший-любовник-в-мире. Надо спать. - Гарри ты ещё долго? Я хочу спать, – Гермиона очень натурально зевнула и отложила книгу. - Гермиона, я даже не начинал это эссе, боюсь, я до утра не управлюсь, – Гарри разговаривал, не отрывая взгляда от книги, и постоянно делая записи на пергаменте. - Но, я хочу спать, – Гермиона попыталась придать голосу жалобности, и детского «Хочу!» - Гермиона, я же тебе не мешаю, спи, до утра я не буду тебя будить. - Утром я сама могу встать, без помощников, – гнев у Гермионы всегда получался натуральным. – Может, ты допишешь своё эссе в гостиной? - Гермиона у тебя удобней, и место лучше, но если тебя смущает безумно красивый парень, который ночью делает домашнюю работу в твоей комнате, я могу уйти. – Гарри повернулся и к свои словам добавил очаровательную улыбку, доказывая справедливость его слов. Он откровенно издевался над девушкой. - Нет, ты меня нисколько не смущаешь. – Было видно, как под Гарриной улыбкой Гермиона слегка растерялась. – Просто я не могу уснуть, когда рядом кто-то скрепит пером. – Наверное, это было самый лучшим оправдание, которое она могла сейчас придумать. - Обещаю, пока ты не уснёшь, я буду читать книгу. – Улыбка не сходила с лица юноши. Он знал, что Гермиона не устоит и разрешит ему остаться. - И как ты собираешься узнать, когда я усну? – язвительно спросила хозяйка комнаты. - Ты же храпишь как слон, мне Парвати вчера сказала, так я чуть с кровати не упал, - равнодушно-спокойно отозвался Гарри. - ОТКУДА УПАЛ? Кто сказала?! КТО СЛОН?! – Вот теперь у Гермионы действительно случился шок. Конечно, она замечала те взгляды, которыми награждала Гарри Парвати, НО ЧТО ОНА ПОЛУЧИЛА НА НИХ ОТВЕТ! - Шучу. Шучу, как всегда пошло и не смешно… почти как Рон. Не было у меня ничего с Парвати, и я не знаю, что ты храпишь как слон. ОПЯТЬ ШУЧУ! Положи подушку на место! – Гарри уже приготовился к обороне от ревнивости Гермионы, он решил, что здесь больше ревности. – Ты гораздо красивее, чем она и между вами мой выбор падёт на тебя, – А ведь Парвати недавно признали самой красивой девушкой с курса. – Солнышко, ты лучшая, ложись спать, обещаю, что не буду тебе мешать… и не обращу внимания на твой храп. Гермиона отвернулась к стене и прекратила разговор. Гарри знал, что именно так и случиться. Он на шёстом курсе заметил слабость Гермионы к словесной нежности. Достаточно её назвать: «Солнышко», «Лапочка», «Зайка» - и Гермиона сразу таит, и разрешит тебе хоть библиотеку заминировать. Хотя… библиотеку… нет, вот кабинет Дамблдора другое дело. «Выглядело это примерно так: - Гермиона, Лапочка, можно я заминируя кабинет Дамблдора, таким образом, чтобы когда он сел на стул, всё полетело к чёртовом матери? – блестящей улыбкой дорисовываем картинку. - Гарри, если ты считаешь это правильным, - в этом месте Гермиона смущенно отворачивается, и можно уже идти готовить С4, - то, поступай как считаешь нужным.» Через десять минут Гарри продолжил написание эссе, и написав три строчки, закончил. Лучше всё равно не будет, а Снейпу, что докторская диссертация, что сочинение на тему «Как я провёл свои летние каникулы, смотря порнофильмы», оценку он будет ставить одну и туже - «О», ну если хорошее настроение, то - «С». Снейп, после победы Ордена над Волдемортом, стал ещё более невыносимым, потому, что газеты как с ума посходили, каждый день восхваляли «Золотого Мальчика», «Главного Борца Сил Света». Гарри отложил перо и пергамент, и посмотреть на спящую Гермиону. Сколько она прошла с ним? Сколько раз она спасала ему жизнь? А если бы она его не любила, она поступила бы так же? Конечно! Но она его любит, она хочет быть с ним, а Гарри не может ответить на её чувство взаимностью. Когда-то Дамблдор сказал, что любовь это самое сильное из всех чувств, что есть на свете. Тогда почему эта сила такая не правильна, почему, он не может полюбить эту, действительно красивую девушку? Потому, что она его лучшая подруга, но ради неё он пойдёт, и в огонь, и в воду. Какая она красивая, когда спит. Гарри подошёл к кровати Гермионы, и стал рассматривать лицо спящей девушки с расстояния 5 дюймов. Она олицетворение женской красоты. Во сне у неё такое безмятежное лицо, она не морщит носик, как всегда когда думает, не хмурит лоб, как когда она чем-то не довольна. Жалко только, что во сне я не вижу её улыбки. У Гермиона самая очаровательная улыбка! Гермиона, перевернулась лицом к стене и выпустила воздух из лёгких. Гарри наклонился к «спящей красавице», мягко поцеловал в висок и прошептал, обращаясь к её сознанию: - Я всегда буду рядом, можешь положиться на меня. Я смогу умереть за тебя, я смогу жить для тебя, и я смогу тебя полюбить. Гарри не хотел оставлять Гермиону одну, даже когда она спит, он ощущал свой долг перед её чувством. Он вернулся к столу, за которым готовил эссе, сел на стул, и стал ждать восхода солнца.