Safety

            Коридоры больницы пропитаны кровью, её запах жжёт нос, и Тео чувствует гниль, исходящую от него самого — пули, что всё ещё в его теле, были с аконитом. Но Рейкен — химера, так что это не слишком большая проблема, не настолько большой дискомфорт, чтобы называть его болью и просить Лиама остановиться, подождать, пока Тео не извлечёт свинец из лодыжки, где пуля раздробила кость, спины, где металл задел лопатку, брюшной полости, где по ощущениям почка не может срастись из-за аконита, отравляющего ткани. Рейкен хромает, но едва заметно, и это его не волнует, а вот кровь Лиама, которую он может различить даже среди такого обилия запахов, тревожит куда сильнее. — Эй, Лиам, — Тео придаёт голосу лёгкости, нагоняя его, — выглядишь неважно. — Не до этого сейчас, — отмахивается Лиам; на его виске ещё свежая кровь, алые капли пропитывают футболку, стекают по локтю ниже, срываясь с пальцев и разбиваясь о пол — регенерация не успевает справиться с таким количеством ран, некоторые ещё даже не начинали заживать. — Нужно проверить, остался ли ещё кто-то из охотников. — Я просто не хочу тащить тебя на себе, если ты вдруг отрубишься, — бесцветным тоном бросает Тео, не позволяя себе проявить открытую заботу.       К чёрту.       Дальше по коридору они идут в гробовой тишине, Тео прислушивается к каждому шороху, замирает, когда Лиам останавливает его жестом — он кого-то нашёл. — Ещё живой, — Тео кивает на охотника, за которым тянется смазанный след крови до стены палаты, где тот и спрятался. — Помо-гите, — одними губами шепчет мужчина, и Тео идёт вперёд, потому что Лиам действительно выглядит слишком уставшим, чтобы ещё и попытаться забрать чью-то боль. — Вы продули, — сухо информирует охотника Тео, осматривая его раны: по всей видимости, кровь не его, но Тео осознаёт это слишком поздно.       Лодыжку предательски простреливает адской болью — Тео слишком расслабился, что дало чёртовому охотнику возможность замахнуться на него для удара. Мгновение, и Тео не чувствует ожидаемой боли, потому что шприц, которым мужчина метил ему аккурат в шею, воткнут в предплечье Лиама, подоспевшего в последний момент.       Зачем? — Ублюдок! — Тео с силой впечатывает охотника в стену, и тело мужчины безвольно расслабляется от удара.       Тео тратит на это едва ли пять секунд, сразу бросаясь к Лиаму, который...       Тео моргает.       Жмурится. Моргает ещё раз. — Волч... Лиам? — Тео сглатывает, когда видит перед собой ребёнка.       Ему на вид лет пять, мягкие волосы торчат во все стороны, а рваная окровавленная футболка ему безбожно велика. Голубые глаза выглядят ещё больше, чем обычно, и сейчас в них стоят слёзы. Тео заставляет себя дышать и опускает взгляд на вытянутую руку мальчишки.       Игла всё ещё в ней. — Смотри на меня, волчонок, — Тео перехватывает его вторую руку чуть грубее, чем хотел, потому что не привык к настолько хрупким костям, которые может сломать, даже не заметив. — Смотри на меня, — он заставляет Лиама отвести взгляд от кровоточащей раны, а по венам Тео уже струится чужая боль, смешиваясь с собственной, слабостью отдаваясь во всём теле. — Я боюсь, — хнычет мальчишка. — Я боюсь крови... — Закрой глаза и сосчитай до десяти, — Тео не ухмыляется, не скалится — он улыбается ему. — Давай, а я кое-что сделаю, ладно? — Л-ладно, — Лиам послушно жмурится и шепчет: — Раз.       Тео всё ещё забирает его боль, тянется к тумбочке рядом, судорожно ища в ящичках бинты и перекись или что угодно, что сейчас поможет. — Два.       Он откладывает шприц в сторону, одной рукой перевязывает предплечье мальчишки, убедившись, что кровеносные сосуды не задеты. Тео странно думать о том, что умения, взращенные в нём Врачевателями, он использует не во вред. — Три.       Бинт на тонкой руке Лиама завязан в бантик. — Четыре.       Тео с несвойственной ему осторожностью стирает кровь с его виска, а лицо ребёнка становится расслабленным, потому что Тео забрал всю его боль. — Пять.       Он ловит своё отражение в металлической дверце тумбочки и торопливо вытирает кровь со своего лица, чтобы не напугать Лиама. — Шесть.       Какого чёрта Тео вообще должно заботить это? Он теряет драгоценные секунды на замешательство. — Семь. — Не открывай глаза, — напоминает он, подхватывая Лиама на руки, чтобы пересадить на кровать, не глядя сунув шприц и лиамовский телефон себе в карман. Хватка мальчишки на его футболке становится сильнее, Тео не может отстраниться и хмурится. Непонятное и чуждое Тео чувство щемит под рёбрами, и он нерешительно позволяет Лиаму просто... держаться за него. — Восемь.       На плечи Лиама опускается простыня, Тео укутывает его, вновь поднимая на руки. — Девять.       Тео выносит его из палаты, краем глаза запоминает номер — двести три — и отходит как можно дальше, туда, где нет следов борьбы. — Десять, — тихо произносит мальчишка, наконец открывая глаза. — Умнич... молодец, — Тео запинается и снова на его губах мягкая улыбка, которая ощущается тяжёлой глиняной маской на лице, но Тео к ней привык: он годами учился врать и притворяться. — Нигде не болит? — Тео смотрит в голубые глаза, и, кажется, он ни разу не видел их такими ясными. — Не-не-а, — Лиам робко мотает головой. — Был когда-нибудь в доме с привидениями? — Тео не знает как, но он сохраняет эти чёртовы веселье и мягкость в голосе и взгляде. — Нет! — Лиам вновь вздрагивает, прячется на его груди. — Я боюсь приведений, — стыдливо и уже тише признаётся он. — Тогда не открывай глаза, а я пока выведу нас отсюда, ладно? — Тео нерешительно — будто боится, что Лиам вспомнит, что Тео такое на самом деле, — треплет его по мягким волосам и придерживает за спину, не давая ему отстраниться — не позволяя ему видеть кровь и тела вокруг них.       Тео не знает почему, не знает зачем, но он не хочет пугать Лиама, не сейчас, не тогда, когда он полностью ему доверяет и не знает, что на самом деле единственный монстр здесь — это сам Тео. — Не бойся, я нашёл тво... наших друзей, — шепчет Рейкен в его макушку, возвращаясь к трупу Гейба, где уже нет Мелиссы, но ещё стоят Мейсон и Кори, выясняя что-то у Нолана. — Эй, — окликает их Тео, вставая как можно дальше от Гейба, чтобы Лиам никак не смог увидеть его, если попытается отстраниться.       Нужно отдать Лиама Хьюитту, нужно отдать его тем, с кем ему действительно будет безопасно, но Тео сложно даже хватку ослабить на его затылке, не то что отпустить. — Это... Лиам? — Мейсон отвлекается от Нолана, распознав на руках Тео лучшего друга.       Конечно, он его узнал. Они же дружат целую вечность, это только Рейкен здесь лишний. — Какого чёрта? — Хьюитт слишком устал, чтобы кричать, поэтому раздражённо шипит, пальцем показывая на Тео. — Что ты с ним сделал?! — Руки, — скалится Тео несдержанно, когда ребёнок на его груди испуганно пискает, прижимаясь ближе. — Ты его пугаешь! — Это он его пугает? — вклинивается Кори, подойдя ближе. — Мы можем не кричать? — Тео сохраняет спокойствие лишь потому, что слышит, как бешено бьётся маленькое сердце мальчишки на его руках.       Странное чувство, вновь думает Тео. Ему странно и непривычно держать что-то столь хрупкое и маленькое руками, вымазанными кровью десятков людей. — Что ты с ним сделал? — не унимается Мейсон, с ненавистью глядя на Тео. — Я ничего с ним не делал, — выплёвывает Тео, сверкнув глазами, отчего все вокруг заметно напрягаются. — Это один из охотников — он кинулся на нас со шприцем, и мы просто не успели среагировать, а потом Лиам стал таким. — Пятилетним?! — всё-таки вскрикивает Хьюитт.       Тео не хочет его отдавать, он чувствует, как внутри теплеет от одной мысли, что кто-то доверяет ему. Эгоистично? Ещё как, но Тео так чертовски устал от всего этого. — Я отвезу его к друиду, — он игнорирует лучшего друга Лиама, разворачивается, чтобы уже уйти, как тот грубо хватает его за предплечье, вынуждая остановиться. — Мы сами со всем разберёмся, — по слогам проговаривает Мейсон, хмурится сильнее.       Рейкен лишь раздражённо вздыхает, закатывая горящие золотом глаза, взглядом заставляет Хьюитта убрать руку, а сам осторожно касается растрёпанных русых волос Лиама, говорит только с ним, едва слышно: — Хей, волчонок, — он аккуратно разжимает его кулачки, — они хорошие, — он кивает на Мейсона, который выглядит по-прежнему напряжённо. — Тебя отвезут к доктору, а потом всё будет... — Нет! — Лиам жмётся ближе, жмурится, стягивая рваную футболку Тео. — Не хочу! Не отдавай меня! — Лиам, послушай, они умеют побеждать приведений, — пытается убедить его Тео, не обращая внимания на то, как Мейсон почти порывается спросить, о каких приведениях речь. — Это Мейсон, он... — Не хочу! — громко повторяет Лиам, шмыгая носом. — Твою мать, ладно! — сдаётся Хьюитт, нехотя делает шаг в сторону, когда понимает, что мальчишка почти плачет. Мейсон рычит, угрожающе сверкая глазами: — Но если с ним ещё что-то слу... — Не выражайся, — перебивает его Тео строго и сухо. — Ты же не хочешь научить малыша Лиама плохому? — усмехается он. — И проверьте двести третью палату, там и валяется тот урод, что сделал это с Лиамом, — на прощание бросает Тео, скрываясь за поворотом.       Он не слушает ничего, кроме дыхания мальчишки на своих руках, шагает по пустому коридору, полностью погрузившись в свои мысли. Это странное чувство тепла внутри почти болезненное с непривычки, но такое желанное.       Тео вдруг останавливается у автомата со снеками, бегло осматривает содержимое сквозь простреленное стекло и без зазрения совести вынимает оттуда пакетик сока и какую-то шоколадку, сразу двигаясь дальше. Он не знает, что произошло с Лиамом, поэтому стоит как можно скорее доставить его к друиду. — Прости, волчонок, я не привык катать детей, — Тео прячет шприц в бардачок, сажает мальчишку на переднее кресло. — Мне нельзя ездить здесь... — Лиам поджимает губы, опуская взгляд в пол. — Назад я не могу тебя посадить, потому что мне нужно следить за тобой, ладно? — Тео наклоняется ближе, протягивая ему сок и шоколадку. — Мы никому не скажем, что ты ездил спереди, договорились? И я буду ехать о-очень медленно, — успокаивает его Тео и видит, как Лиам задорно кивает, позволяя себя пристегнуть.       Тео всё ещё не садится в машину сам, помогает мальчишке расправиться с прозрачным пакетиком на трубочке и выуживает из кармана телефон Лиама, ища в телефонной книге номер друида. — Лиам, как вы? — без приветствий спрашивает Дитон; Тео скрипит зубами: ого, о Лиаме все так волнуются, и это вызывает неподдельную зависть. — Это Тео, — Тео уже готов к тому, что его снова обвинят в чём-то, это начинает даже забавлять, потому что спорить нет смысла: да, Тео — убийца. — Что-то случилось? — интонация голоса друида не меняется, он звучит всё также обеспокоенно.       Тео не придаёт этому значения, он в это попросту не верит. — Лиама чем-то отравили, на аконит или омелу это не похоже, — он не тешит себя мечтами, отвечает коротко и по делу. — Он стал пятилеткой, и я везу его к Вам. — Пятилеткой... — эхом задумчиво отзывается Алан, но сразу берёт себя в руки: — Понял, жду. Лучше поторопитесь. — Да, док, — вновь усмехается Тео, сбрасывая звонок.       Он садится в машину, сам не пристёгивается, сразу проворачивая ключ зажигания, чтобы тронуться с места. — Чего? — Тео на секунду отвлекается, успев лишь выехать с парковки, когда Лиам протягивает ему сок. — Хочешь? — голубые глаза до невозможного ясные, они такими не бывают, просто не могут быть настолько чистыми. — Нет, не люблю яблочный, — лживо фыркает Тео, возвращая внимание на дорогу. — А какой любишь? — Лиам спрашивает это настолько серьёзно, что Тео не может сдержать улыбку — почти искреннюю. — Вишнёвый, — и он даже не врёт — именно его он любил в детстве. — Хорошо... — хмурится мальчишка, будто стараясь занести эту невероятно важную информацию в заметки где-то в своей голове. Это выглядит забавно и мило. И непривычно.       Лиам его не боится.       Пока что.

***

      Открыв дверь пикапа, Тео не знает с какой стороны подступиться. Руки подрагивают от нервозности, Лиам смотрит на него, не боясь, тянет руки к нему, как только Тео отстёгивает его ремень. Здравый смысл заглушает беспокойные мысли, Тео действует на автопилоте, привыкший быть дружелюбным и услужливым, лишь бы добиться своего. — Как ты себя чувствуешь? — осторожно спрашивает его Тео, понадёжнее обернув больничную простынь вокруг него. — Ничего не болит?       Мальчишка выдыхает тихое угуканье и вновь жмётся ближе, услышав чужие голоса, когда Тео заходит в клинику. — Где он?... — Дитон вылетает из соседней комнаты, сразу находя ответ на свой вопрос. — Неси его сюда.       Да, спасибо, что спросили, мистер Дитон, я тоже в полном порядке. Тео знает, почему всем плевать, закатывает глаза скорее из вредности, потому что понимание причин безразличия к себе никак не помогает заполнить пустоту внутри грудной клетки. — Волчонок, не бойся, — просит его Тео, следуя за друидом, прозвище срывается с его губ непроизвольно. — Ты отдашь меня им? — голос мальчишки вздрагивает, Лиам не может контролировать уже собирающиеся в глазах слёзы. — Я никому тебя не отдам, — Тео отвечает раньше, чем подумает, останавливаясь перед металлическим столом. — Угу, — и он вновь тихо всхлипывает, с новой силой сжимая кулачки на чужой рваной футболке. — Ран нет, за исключением следа от иглы на предплечье, волка в нём я тоже не чувствую, общее состояние стабильно, не считая того, что ему снова лет пять, — чеканит Тео, лениво переводя взгляд на миссис МакКол, которую, видимо, попросил приехать Дитон. — Нарушений каких-либо жизненно важных функций нет. Отравили его этим, — он кладёт на стол шприц и возвращает ладонь на спину Лиама. — Хорошо, — медленно кивает Алан, забирая шприц и отходя с ним к столам вдоль стены, чтобы попытаться выяснить, чем именно является этот яд.       Тео смеряет его тяжёлым взглядом. Доверие Дитона настораживает. Да, из Тео специалист по сверхъестественному не хуже самого Алана, он проигрывает ему разве что в опыте, но Тео не ожидал, что Дитон вот так просто доверится его словам. Но, опять же, Тео в это не верит. Тео хочет считать это опрометчивой доверчивостью, но, что хуже всего, Дитон не опрометчив и не доверчив. — Я принесла старые вещи Скотта, — Мелисса поднимает повыше пакет, почему-то глядя на Тео излишне пристально.       Ах, да, он же почти убил её сына. — Хей, волчонок, — Рейкен легонько гладит мальчишку, отчего тот всё же отлипает от него, задирая подбородок выше, — давай мы тебя переоденем? — Угу, — только и произносит тот, поджав губы.       МакКол делает всё быстро и профессионально, но Тео всё равно не отпускает Лиама, держит его у себя на коленях, усевшись на операционный стол, — маленькая лиамовская ладонь намертво вцепилась в его предплечье. Мальчишка смешно морщится, когда Мелисса вытирает его лицо влажным полотенцем, осматривает на наличие ран. Мелисса не столь верит в способности Тео, как Алан, думает Тео с кривой усмешкой. Только после этого она надевает на него футболку с динозавром непонятной породы и кофту тёмно-бордового цвета. — Запах... — вдруг хмурится она. — Пахнет гнилью... — Чёрт, — Тео глупо моргает, совсем забыв, что его ранили. — Это из-за аконита, — поясняет он, заметив взгляд МакКол на себе. — Мне нужен пинцет, скальпель, горелка и... — он прикрывает глаза, оценивая насколько глубоко проникли пули, — этого будет достаточно. — Обезболивающее? — неуверенно дополняет его список МакКол, отойдя к ящикам, чтобы подготовить инструменты. — Вы думаете, на меня оно подействует? — Тео почти искренне усмехается наивности и неосведомлённости женщины.       О них он знает всё, а они о нём — ни черта. — Где? — Мелисса игнорирует его ехидство и инструменты ему не отдаёт. — Я сам прекрасно справлюсь, — Тео смотрит терпеливо, холодно, второй раз не повторяет, потому что в этом нет нужды — МакКол же не рвётся спасать жизнь убийце своего сына, да?       Скальпель оказывается в его руках, но Тео откладывает его в сторону, обращаясь к Лиаму: — Мне нужно достать пулю, — не скрывая правды, говорит он, поворачивая мальчишку к себе лицом. — Будет много крови, так что тебе лучше посидеть с тётей Мелиссой, хорошо? — Тебе будет больно, — Лиам крепче сжимает руку на его запястье, но не может обхватить его целиком своей маленькой ладонью. — К сожалению, без боли никак, — Тео старается не обращать никакого внимания на заинтригованное лицо МакКол, которая изучает его сейчас, разбирая на атомы. — Ты забрал мою боль вот так, — мальчишка взгляд опускает на свою руку. — Я могу так же? — Можешь, — улыбается Тео. — Тогда я останусь, — уверенно говорит он, сведя брови к переносице. — А как же кровь? — Тео и вправду не чувствует боли, он забыл про неё, пока рядом был Лиам. — Я смогу, — твёрдо заявляет мальчишка, кивая самому себе в подтверждение своих слов. — Ты можешь закрыть глаза, — советует Тео, пересаживая его с колен на стол рядом, немного разворачивается в сторону, чтобы поднять левую ногу на стол.       А руку Лиам никуда не убирает, держится за плечо Тео, жмурится.       Тео вздыхает, но скорее от усталости, чем от того, что ему нужно подготовиться к боли: к ней он готов всегда, она его не отпускает, разъедая изнутри, и ей невозможно противиться — можно только свыкнуться с гниющей неизбежностью. Тео ведёт скальпелем ровно, даже не морщится, разрезая кожу, мышцы, заливая стол кровью и проникая глубже в плоть. Он контролирует регенерацию, поэтому вновь открытая рана продолжает кровоточить; Тео извлекает первую пулю отработанным движением — не в первый раз и не в последний. Металл окутывает синяя дымка; Тео мгновенно подхватывает горелку, прижигая рану до кипящей крови на почерневшей коже. На его лице по прежнему ни одной эмоции, а МакКол не сводит с него взгляд. Кости встают на место с тихим хрустом, плоть жадно тянется к плоти, кожа скрывает следы ранения под собой, не оставляя шрамов.       Вторую пулю достать сложнее — живот изуродован незажившей раной, из которой сочится отравленная кровь. В брюшную полость попала незначительная часть яда, с которой организм химеры с лёгкостью справится, нужно лишь достать чёртов кусок свинца. Тео усмехается, думая, что ему повезло — попади пуля чуть выше правой почки, то задело бы печень, и тогда серьёзных повреждений было бы не избежать. Скальпель тонет в крови и гнили, крупные сгустки которых стекают по чистой коже, на которой Тео чувствует фантомные рубцы и шрамы от экспериментов.       «Боль — это эмоция, — шипит металлический голос в голове. — Эмоции можно контролировать».       Разрез открывает доступ к полости тела, Тео делает ещё один на органе, раздвигая корку почки в стороны. Пуля вошла глубоко, оказалась близко к малым почечным чашкам; главное — не задеть сосуды. Хотя, Тео мог бы с лёгкостью вырвать себе половину органа и отрастить заново — Врачеватели испытывали его стойкость, резали его на кусочки, наблюдая, как быстро восстановится первая химера. Недостаточно быстро, думает Тео. Это займёт несколько часов, которые он на это тратить не хочет, поэтому осторожно поддевает пулю пинцетом, тянет наружу, откидывая металл на стол. И снова горелка — огонь лижет кожу, выжигает яд до тла вместе с кожей и гнилью.       Мальчишка дёргается от запаха горелой плоти, сильнее сжимает плечо Тео, надеясь забрать его боль — всю без остатка. — Мне не больно, — напоминает ему Тео. — Ты забрал мою боль, волчонок.       Лиам торопливо кивает, продолжая жмуриться. — Помочь? — Мелисса с места не двигается, сначала спрашивает, ожидая ответной реакции, когда видит, как Тео ведёт плечом, где, очевидно, и расположилась третья пуля. — Да, — без тени смущения или колебаний соглашается он, — так будет быстрее. Да и пуля обычная.       МакКол из ящика достаёт перчатки, чистый скальпель — как заботливо, язвительно думает он, вот только стерильность Тео ни к чему: его резали на части ржавыми ножами в канализационных помещениях, он привык. — Не шевелись, — зачем-то говорит Мелисса, встав за его спиной, задирает футболку ещё выше, пальцами аккуратно надавливая на кожу, где уже зажившая рана остаётся лишь отголосками засохшей крови. — Здесь? — она нажимает чуть сильнее. — Здесь, — бесцветно отзывается Тео.       К чему такая осторожность? Она может вскрыть ему всю спину, вырвать каждую кость, чтобы найти пулю, а Тео ей и слова не скажет, но она делает всё с присущими ей профессиональной нежностью и прилежанием. Разрез чувствуется глухо — Тео слишком сильно фокусируется на мягких движениях женщины. Он не привык к этому.       Он не ожидал такого. — Сейчас я достану пулю, — Мелисса предупреждает, чтобы Тео был готов к боли.       Врачеватели никогда так не делали, они вырывали из него последние кусочки человечности, перебирая свой успех словно излюбленный конструктор. — Готово, — МакКол кидает пулю к остальным двум, туда же кладёт скальпель, отходит обратно к столу напротив. — Спасибо, — Тео говорит это как формальность, бормочет себе под нос, мягко нахмурившись. — Всё? — нетерпеливо интересуется Лиам, болтая ногами. — Погоди ещё немного, — Тео невесомо ерошит его волосы, поправляет свою футболку и одной рукой тянется к больничной простыне, накрывает ей кровавые разводы на столе.       Мелисса помогает ему, быстро вытирает гниль с металлической поверхности и отбрасывает ткань в мусорное ведро. — Можешь открывать, — улыбка на губах Тео ощущается почти искренней.       Лиам послушно открывает глаза, внимательно изучая Тео перед ним, задумчиво наклоняет голову на бок и сильнее сжимает руку на его предплечье, когда замечает, что Дитон подходит к ним.       Тео пересаживает мальчишку к себе на колени. — Я не смогу разобраться с этим прямо сейчас, — виновато признаётся Дитон, — но, как только что-то станет ясно, я сообщу.

***

      Тео закидывает руки за голову, ложась на открытый багажник пикапа. Мальчишка уснул у него на руках ещё в клинике, поэтому Мелисса предложила забрать его, мягко намекнув, что Тео тоже стоит отдохнуть. А Тео... Тео заставил себя уйти, потому что, утешая себя незнанием Лиама, он чувствовал себя жалким. Ведь Лиам цепляется за него лишь потому, что ещё не знает, сколько крови — и крови самого Лиама — на его руках.       Пикап стоит на парковке ветклиники — Тео никуда не уезжал, потому что... он не знает почему, но из разговора друида и МакКол он понял, что Скотта не будет до утра, Мейсон и Кори, услышав, что Лиаму не угрожает ничего, поехали к своему альфе, чтобы разобраться с оставшимися охотниками на других складах Монро и Джерарда — Лиам важен, да, но если упустить охотников сейчас, они обязательно вернуться. Тео прикрывает глаза, пытаясь различить среди многочисленных звуков сердцебиение Лиама. Мальчишка уже не спит — это слышно; Тео рывком садится, потому что кроме вдруг сбившегося дыхания и быстрого биения сердца, он слышит плач.       Тео не должно быть никакого дела, он не имеет к этому никакого отношения, Лиам его ненавидит.       Тео спрыгивает с багажника, быстрым шагом направляясь к ветклинике, почти бежит туда, стараясь не думать, зачем он это делает и имеет ли на это право вообще. — Не трогайте меня! — кричит Лиам. — РПВ! — Мелисса бросает взгляд на Тео в дверном проёме, говорит испуганно, пытаясь удержать мальчишку. — У него уже было РПВ в этом возрасте! — Я уже понял, — сухо отзывается Тео, глядя на кровь, стекающую по ладоням Лиама, вещи разбросаны на полу; Лиам плачет, не даётся в руки, и Тео бы счёл это обычной истерикой, если бы не чувствовал в воздухе столько гнева.       Чужая злость кипит, заполняя всё пространство, Лиам будто и не в сознании, он ногтями впивается в ладони и отскакивает от Мелиссы, когда неожиданно ударяет её. — Лиам! — Тео рявкает, заставляя мальчишку замереть, но его сердце всё ещё бешено колотится и гнев никуда не делся. — Они... они пытались, — бормочет Лиам в попытке что-то объяснить.       На что же Лиам так разозлился? — Лиам, успокойся, — рычит Рейкен, слегка ослабляя хватку — кости ребёнка сейчас слишком хрупкие, на коже ещё есть синяки и мелкие царапинки; если Тео надавит сильнее, он его ранит. — Лиам! — Тео сверкает золотой радужкой, старается не думать, что может напугать мальчишку, что тот вспомнит всё, вновь возненавидит. — Ты делаешь себе больно, — и только это важно для Тео сейчас.       Лиам рвано вдыхает, неотрывно глядя в его глаза, заторможенно опускает руки, когда Рейкен отпускает его, и шмыгает носом, слегка хмурясь. — Твои глаза... — стылая злость смешивается с искренним интересом.       От Лиама не пахнет страхом, он не помнит, что это глаза убийцы. — Светятся, — подсказывает Тео, вновь демонстрируя свои янтарные глаза, а мальчишка издаёт вздох восхищения. — Что случилось, волчонок? — уже мягче спрашивает он. — Ты... — Лиам стыдливо хмурится, опуская голову. — Ты обещал, что не отдашь меня, — шепчет он, поджимает губы, сверля взглядом пол. — Прости, — Тео, какого чёрта ты творишь, ты не нужен ему.       Мальчишка смотрит на него умоляюще, едва не плачет снова, и Тео нерешительно притягивает к себе, гладит по растрёпанным волосам, снова извиняется. — Я знаю, что с Дереком было что-то похожее, — он обращается уже к друиду, что замер, глядя на них.       Чёрт, Тео уже и забыл, что Мелисса и Дитон здесь. — Ему помогли воспоминания, так? — продолжает он, стараясь игнорировать их пристальные взгляды на себе. — Я отвезу Лиама домой, вдруг поможет. Скажите Скотту, как он вернётся, где я, — Тео поднимает мальчишку на руки. — Если ему вдруг станет плохо, я сообщу.       Тео не говорит больше ничего, разворачивается на пятках, уходя прочь.       На этот раз он сажает Лиама на заднее сиденье, отчётливо чувствует звенящий в воздухе стыд и видит, как мальчишка вновь впивается тупыми ногтями в ладони. — Волчонок, — мягко вздыхает Тео, опустившись на корточки перед ним, чтобы поймать взгляд голубых глаз, — эй, посмотри на меня, — не приказывает — просит, взяв его руки в свои, не давая сжать их в кулаки. — За раз мы испытываем только одну эмоцию, поэтому, когда что-то расстраивает тебя, ты злишься. — Я не расстроен, — снова шмыгает носом Лиам и с его подбородка срывается слеза. — Я испугался, что ты тоже бросишь меня. — Тоже? — Тео мягко хмурится, но не пытается продолжить давить, лишь поглубже вздыхает, осторожно заставляя его посмотреть на себя. — Я никуда не денусь, честно-честно. Обещаю, волчонок, никуда.

***

      Лиам засыпает в машине, и Тео не хочет его будить, поэтому, найдя под цветочным горшком ключ, заносит мальчишку в дом, не боясь кого-нибудь встретить. Он подслушал разговор Данбара с Мейсоном на прошлой неделе — родители Лиама собирались уехать в отпуск, на который их уговорил сам оборотень, надеясь отгородить их от Анук-Ите и Монро. Вернутся они ближе к воскресенью, до которого у Тео ещё пять дней для решения проблемы с ребёнком.       Поднявшись на второй этаж, Рейкен укладывает мальчишку на огромную кровать, где Лиам выглядит ещё более маленьким, прижав колени к груди. Тео снимает с него ботинки, сам ищет в шкафу Данбара сменную одежду и скрывается за дверью ванной, ни на секунду не прекращая слушать чужое сердцебиение.       Тео колеблется между желанием остаться в комнате и уйти в гостиную. Но если Лиам проснётся один, то наверняка испугается, оказавшись в таком большом доме, поэтому Рейкен ложится на край кровати, совершенно не думая о том, что просто нашёл оправдание своему нежеланию оставлять мальчишку.       Часы показывают третий час ночи; Тео устало прикрывает глаза, потому что оставаться в реальности слишком тяжело. Усталость проникает под кожу, тянет обратно в непрекращающиеся кошмары, возвращает в ад, где его ждёт сестра.       И в его кошмарах всегда холодно.       Кровь заливает пол больницы, от стен отражается треск ломающихся рёбер, и Рейкен не делает ничего, чтобы остановить Тару, позволяет ей вершить правосудие, надеется что его собственная кровь смоет грехи с его рук. Страх струится по венам, распространяется по всему телу, не давая сдвинуться с места, когда Рейкен снова оказывается в коридоре, где встречается взглядом с сестрой, что смотрит на него бесцветно, безжалостно, вырывая ему сердце раз за разом.       Химера резко садится, ещё не замечая, как протыкает матрац когтями, не замечая клыков, прорезавшихся от страха. Тео дышит тяжело и глубоко, концентрируется на собственном сердцебиении, не слыша чужого.       За спиной щёлкает выключатель настольной лампы.       Рейкен оборачивается машинально, испуганно глядя на Лиама, на месте которого ожидал увидеть сестру. — Ты не... — мальчишка слабо дёргается, хмурится, — не человек... — Твою мать! — рычит Тео, соскакивая с кровати и отходя к двери, всё ещё не поворачиваясь к Лиаму, не желая видеть страх и в его глазах. — Прости, — вдруг говорит Данбар, сонно протирая глаза и слезая с постели. — Я не имел в виду, что ты... — Монстр, — устало вздыхает Рейкен, наконец совладав со страхом и спрятав клыки и когти.       Он нехотя поворачивается к Лиаму, спиной прислоняется к двери. — Нет, я... — мальчишка сжимает руки в кулачки, сводит брови к переносице. — Всё в порядке, — Тео смотрит прямо в голубые глаза и всё ещё не видит в них страха. — Я ведь и вправду монстр. — Я тоже, — тихо добавляет Лиам, разглядывая свои носки. — То, что у тебя есть клыки, не значит, что ты монстр. Папа говорил, что поступки делают из людей чудовищ, и я... — он проглатывает сухие слёзы, будто раздирает старую рану, к боли от которой уже привык. — Я сделал много чего плохого. — Что ты, волчонок, — Рейкен делает шаг вперёд, но тут же осекается: — Ты не боишься меня? — Ты спас меня от приведений, — наивно, как же чертовски наивно.       Тео в два шага оказывается рядом, приседая на колени перед ним. — Ты не монстр, слышишь? — Рейкен стирает пальцами слёзы с его щёк, отчего Лиам смешно жмурится, шмыгая носом. — Ты не помнишь, но ты лучше любого героя. — Как... Как ты? — он цепляется за его руку, сжимая в своих ладошках.       Тео... Герой?... — Лучше, — усмехается Тео, заставляя себя хоть немного расслабиться.       Лиам робко улыбается, а у Рейкена в голове всплывают его слова: «Тоже бросишь меня». — Твой... — Тео замолкает, не смея продолжить. Не сейчас, в этом нет необходимости, его любопытство подождёт. — Что? — мальчишка наклоняет голову, не понимая, о чём его хотели спросить. — Ты очень храбрый, — улыбается химера, поднимая его на руки, отчего тот тихо охает, и садится на кровать, устраивая мальчишку на своих коленях. — Даже взрослые пугаются таких, как я. — Таких как ты? — Лиам игнорирует даже комплимент. — Вас много?! — Больше, чем обычные люди могут представить, — Рейкен говорит это так до ужаса гордо, потому что видит, насколько это впечатляет ребёнка. — А покажешь ещё раз свои клыки? — мальчишка сдерживает восторженный писк, жуёт нижнюю губу, а взгляд всё соскальзывает ниже его глаз, ища клыки. — Ты точно не боишься? — на всякий случай уточняет Тео, не сдерживая улыбки. — Ни капельки! — и Рейкен слышит, как бьётся сердце Данбара, которое не скроет лжи. — Если поспишь, покажу, — Тео косится на часы — всего лишь шесть утра. — Обещаешь? — улыбается Лиам, ёрзая на месте. — Обещаю, — усмехается химера, позволяя мальчишке слезть с себя и забраться под одеяло. — Только не уходи! — просит его тот, напряжённо хмурится, добавляя чуть тише: — Пожалуйста. — Я никуда не уйду, — Рейкен ложится рядом, ближе, чем раньше, позволяя Лиаму обхватить его руку, прижав к себе.

***

      Тео больше не спит, знает, что скоро должен приехать Скотт, а с ним, наверняка, притащатся и остальные. Рейкен не хочет, чтобы вокруг мальчишки было столпотворение пока ещё незнакомых ему людей — Лиама это точно напугает. Химера осторожно гладит его по голове, а ребёнок в ответ сильнее сжимает его руку, сонно улыбается.       Взрослый Лиам не такой. И Тео интересно, что же случилось с ним маленьким.       На улице раздаётся скрежет шин, знакомо скрипит скотч на двигателе джипа, и Рейкен слышит не меньше пяти голосов, тянется к телефону, набирая короткое сообщение контакту «Скотт»: «Поднимись один. Лиам ещё спит». Тео аккуратно выпутывается из чужой хватки, поправляет одеяло и садится на кровати, не смея никуда уйти — он обещал остаться.       Он слышит, как вся компания вваливается в гостиную, слышит одинокие шаги на лестнице, поднимает взгляд к двери, которая приоткрывается, и в комнату заходит Скотт, выглядя на удивление спокойным. — Он в порядке? — МакКол косится на ребёнка в постели, спрашивает тихо, едва слышно. — В полном, — кивает химера, ощущая давящую на него тишину.       Альфа не говорит ни слова, будто ждёт объяснений. — Скотт, я правда хочу помочь, — неожиданно для самого себя начинает Тео, набирая побольше воздуха в лёгкие. — Он вытащил меня из ада, и я не хочу оставаться в долгу, просто позволь мне помочь ему. Пожалуйста.       Рейкен не замечает, как сжимает руки в кулаки, смотрит на Скотта упрямо, не отводя взгляд. — Дитон сказал, что у него уже было РПВ в этом возрасте, — всё так же тошнотворно спокойно говорит МакКол, — не настолько выраженное, как в старшей школе, но это создаёт некоторые проблемы. Я бы не хотел оставлять его с тем, с кем он сам не захочет, а исходя из того, что мне рассказал Мейсон... — Скотт сухо усмехается, тяжело вздыхая. — Если он захочет остаться с тобой, то ладно. Ты спас его уже не раз, и по крайней мере моё минимальное доверие ты заслужил.       Тео заслужил?       Доверие?       МакКол не задерживается, уходит из комнаты, оставляя химеру в звенящей тишине. — Кто это был? — сонно шепчет Лиам за его спиной, заставляя коротко вздрогнуть — Рейкен слишком нервный из-за регулярного недосыпа. — Помнишь тётю Мелиссу? — Тео разворачивается к нему, сгибает ногу в колене и мягко улыбается. — Это её сын, он пришёл узнать, как ты себя чувствуешь. — А, — бесцветно отзывается мальчишка, трёт глаза, протяжно зевая.       И это ещё одна странная вещь: Лиам с подозрением или безразличием относится ко всем вокруг, кроме Тео. Мальчишка даже про родителей ни разу не спросил. — Он пришёл с друзьями? — вдруг спрашивает он, тщетно пытаясь пригладить волосы, путаясь пальцами в светлых волосах, спадающих ему на глаза. — Если ты не хочешь, мы не пойдём к ним, — торопливо заверяет его химера.       Сегодня Лиам смотрит по-другому, будто виновато, будто ему есть за что извиняться. — Они же волнуются, — натянуто улыбается он, а голубые глаза кажутся серыми. — Я не хочу никого волновать. — Давай так, волчонок, — Тео придаёт голосу веселья, не понимая, что происходит с Лиамом, — если тебе не понравится там находиться, мы уйдём, хорошо?       Мальчишка заметно расслабляется, его губы трогает лёгкая улыбка, и он кивает уже гораздо активнее. — Но сперва мы почистим зубы, — усмехается Рейкен, вновь беря его на руки.       И Лиам ощущается слишком правильно вот так — у него на груди, маленький, хрупкий.       Тео благодарит взрослого Данбара за то, что в ванной оказалась запасная новая щётка. Лиам весело болтает ногами, усевшись на тумбочке напротив зеркала, а химера облокотился на раковину, внимательно изучая, как тщательно мальчишка чистит зубы. Обычно детей приходится упрашивать, а Лиам... Лиам зачитывает ему краткую лекцию о том, какие щётки лучше выбирать, как правильно чистить, как пользоваться зубной нитью. Мальчишка «заставляет» его чистить зубы две минуты — не меньше, — потому что так правильно.

***

      Они спускаются вниз; Тео всё держит Лиама на руках, ловя на себе сразу шесть пар заинтересованных глаз. Химера глубоко вздыхает, одаривая собравшихся не слишком приветливым взглядом в ответ. — Ему чё, реально пять? — подаёт голос Стайлз, и тут же получает тычёк под рёбра от Лидии, которая первая встаёт со своего места. — Можете не пялиться на него так, ладно? — хищно оглядывает всех Мартин, подходя к Тео, который, честно, дышать лишний раз боится: а если Лиам не захочет остаться с ним?       Рейкен не замечает, как Лиам исчезает с его рук, весело переговариваясь с Лидией, которая легко нашла с ним общий язык. Но мальчишка всё равно поглядывает на Тео, на что тот ему только улыбается, и Лиам растягивает губы в ответной улыбке. — Эй, Рейкен, — окликает его Стайлз, морщится, закатывая глаза, когда Скотт просит его быть спокойнее. — Подойди.       Стилински рассказывает о том, насколько плодотворными были пытки того охотника, Стайлз даже коротко благодарит Питера за его вклад в это дело, а потом возвращается к главной проблеме на повестке дня: лекарство от внезапного омоложения, вроде как, нет, но то, чем отравили Лиама, однозначно было из старой доброй Мексики. — Я, Кори и мистер Арджент поедем туда, чтобы разузнать что-нибудь у Калаверос, — продолжает за него Мейсон, косясь на Лиама в гостиной и переводя взгляд обратно на химеру, надеясь выжечь в нём дыру.       Тео бы ответил на это не менее испепеляющим взглядом, даже съязвил бы, может и пошутил бы, но сейчас это чревато тем, что Лиама ему попросту не доверят, поэтому Рейкен молча слушает дальше.       Из всего, что он услышал важно одно: Тео — вынужденная мера, никто не горит желанием оставлять его с Лиамом, когда можно попросить об этом Дитона или Мелиссу. Из приближенных стаи в городе помимо уже названных останутся только шериф и Перриш, а остальные уедут, потому что Монро сбежала, учёбу никто не отменял, а последователей учений Джерарда осталось слишком много.       Рейкен, безусловно, слушает и всё остальное про какие-то там сессии, перспективы нормальной жизни для стаи Скотта и восстановление неметона, но в основном его внимание сконцентрированно на полупустых полочках на кухне Данбара. Что ж, тут хотя бы есть хлопья, так что завтракать Лиам будет именно ими. — Проголодался? — усмехается Мейсон, наблюдая, как химера заливает хлопья молоком. — Лиам последний раз ел ещё до потасовки с охотниками вчера, — закатывает глаза Тео. — Мне казалось, вас заботит его состояние, — теперь уже он усмехается, одаривая всех насмешливым взглядом.       Скотт снова заводит свою шарманку про что-то очень важное, а Рейкен слишком устал, чтобы вникать в это, поэтому собирается пойти и бессовестно забрать Лиама у Лидии, пока она не забрала его себе. — Тео, — шипит Стилински, хватая его за предплечье и оттаскивая в сторону, когда тот уже выходит с кухни, — что за хрень? Зачем ты ведёшься себя так мило с ним? — он подозрительно щурится, наконец отпуская его и складывая руки на груди.       У Стайлза есть миллиард причин закопать Тео живьём прямо сейчас, и Рейкен, честно говоря, не горит желанием сопротивляться: у Стилински выраженная паранойя на фоне ПТСР, он явно до сих пор мучается кошмарами после Ногицунэ и смерти Донована, всё ещё переживает смерть матери, беспокоится за отца, Скотта, Лиама — за всю стаю. А Тео полностью заслужил его ненависть, но не видит препятствий, чтобы не закопать себя ещё глубже, поэтому растягивает губы в улыбке, наклоняя голову на бок: — В каком смысле, Стайлз? — он приподнимает одну бровь, и у Стилински дёргается глаз. — Блять, да напугай ты его! — продолжает шипеть он. — Тебе самому оно надо? Просто покажи ему клыки и когти! — всё тем же шёпотом кричит на него Стайлз. — О, то есть тебя куда больше волнует моё нахождение рядом с Лиамом, а не его психическое здоровье, да? — Тео едва сдерживает смешок, бросая беглый взгляд на мальчишку с Мартин. — Он всё равно вспомнит об оборотнях рано или поздно, так что заткнись и сделай! — рявкает Стилински, хищно сверкая глазами.       Что ж, Стайлз, ты сам попросил. — Эй, волчонок, — Рейкен садится на корточки, подзывая к себе ребёнка, и тот мгновенно отвлекается от Лидии, будто весь мир сейчас сконцентрирован лишь в одном Тео, — смотри, что покажу! — и он оголяет клыки, показывает когти, его глаза маняще блестят, и мальчишка с восторженным писком бросается к нему.       «Съел, Стайлз?» — читается во взгляде Рейкена, и он тут же возвращает всё внимание к Лиаму, пытающемуся залезть ему пальцами в рот.       Стилински кидается проклятиями в сторону химеры, недовольно морщится, уходя обратно на кухню, потому что сил смотреть на то, с каким интересом и восторгом мальчишка тянется к Тео, нет. — Волчонок, — усмехается Рейкен, окончательно садясь на пол и сажая Лиама себе на колено, — давай ты позавтракаешь?       Мальчишка тут же мрачнеет, убирая руки от чужого лица и стараясь подавить непонятно для Тео откуда взявшееся разочарование. — Ты не любишь хлопья? — обеспокоенно спрашивает химера, пряча клыки и когти, разглядывая его уже зелёными глазами. — Я могу приготовить тебе что угодно, волчонок, только не расстраивайся, ладно? — у Тео в груди болит, когда он чувствует, что от Лиама пахнет и страхом. — Хлопья? — неуверенно спрашивает он, непонимающе хмурится: — Мне можно хлопья? — он удивлённо распахивает глаза, и в голосе вновь звенит веселье. — Да, конечно, — усмехается Рейкен. — Можешь съесть столько, сколько захочешь. — Правда? — Лиам слабо вскакивает, и Тео приходится подхватить его за спину, чтобы тот не упал. — Правда, — мягко улыбается химера, — только нормальную еду мы тоже будем есть, договорились? — Да! — он радостно кивает, нетерпеливо ёрзая, и Тео ставит его на ноги, отпуская на кухню.       Лиам убегает в соседнюю комнату, и Рейкен не считает нужным идти следом, потому что там всё ещё Стайлз, который будет сверлить его взглядом. Тео встаёт на ноги, по привычке отряхивая штаны и вдруг замечая, что всё это время на него смотрела банши, устроившись на диванчике.       У Лидии во взгляде нет того беспокойства, которое Рейкен видит у остальных. Она поправляет рыжие локоны и слабо улыбается, кивая на место рядом с собой. — Присядь, — коротко просит она, — давай поговорим. — Я постою, — мягко отказывается от приглашения Тео, но подходит ближе, оставаясь стоять через стол от Мартин. — Я думаю, это хорошая идея оставить рядом с Лиамом именно тебя, — от Лидии пахнет спокойствием, в её голосе нет сомнений, и она не врёт — Рейкен слышит, как размерно бьётся её сердце. — Ты изменился. И мне кажется, Лиам очень сильно помог тебе в этом. Я рада, что он останется с тобой, потому что тогда я буду уверена, что он в безопа... — Зачем ты это делаешь? — нервно перебивает её Рейкен, коротко оборачиваясь на дверной проём, через который видно лишь плиту и холодильник, но не Лиама. — Я пытался... — Да, пытался, — Лидия кивает, не давая ему договорить. — Понимаешь, Тео, я не вы: у меня нет клыков и когтей, я не обладаю обострёнными чувствами и реакцией, я просто слышу голоса в своей голове, которые сводят меня с ума, — Тео не знает, куда деть руки, и суёт их в карманы, чувствуя напряжение во всём теле от того, насколько спокойно звучит Мартин. — Я знаю, что значит сходить с ума, я видела тебя после темницы Рубина, и я не знаю, что там произошло, но это изменило тебя, — она вновь касается волос, и её губы трогает лёгкая улыбка, отчего Тео становится душно: он причинил ей столько боли, а она ему улыбается. — Ты спас Лиама, рисковал собой, и мне не нужны другие доказательства, чтобы довериться тебе. — Я не... — он сглатывает, всё ещё не веря в реальность происходящего. — Спасибо, — единственное, что ему удаётся выдавить из себя, и он спешит убраться из гостиной, чувствуя приступ тошноты.

***

      Стая Скотта покидает дом через пару часов — у них у всех есть дела, да и в Мексику команда Мейсона уезжает уже сегодня. Тео наслаждается тишиной, возникшей в доме, и вдруг понимает, что и Лиама не слышно. Рейкен проходит в гостиную, где в последний раз и был мальчишка — он всё там же, сидит на диване, разглядывая выключенный телевизор напряжённым взглядом.       От запаха чужого волнения в комнате становится душно. — Хочешь, включу тебе мультики? — Тео привлекает его внимание, и Лиам вдруг вздрагивает, поднимая на него глаза. — Нет, — тихо отзывается мальчишка, и Рейкен не понимает, что происходит. — Хей, волчонок, — мягко зовёт его химера, садясь перед диваном на колено, чтобы оказаться прямо напротив Лиама. — Что-то случилось?       Конечно, что-то случилось, Тео, наверняка он скучает по родителями. — Лиам, ты... — Рейкен вздыхает, нервно постукивая пальцами по краю дивана, — скучаешь по родителям?       Мальчишка мрачнеет ещё сильнее, и только сейчас до Тео доходит, почему Лиам вообще не упоминал родителей, почему так смотрел на него утром, почему не хочет никого волновать. — Волчонок, посмотри на меня, — Рейкен берёт его за руки, потому что тот вновь сжимает их в кулачки до болезненных искр в глазах. — Они тебя не любят?       В голубых глазах загорается страх, потому что Тео попал в яблочко. — Папа... — морщится Лиам. — Папа меня не любит. Он не разрешает то, что разрешаешь ты, а мама почти не бывает дома... — он нервно кусает губы, не замечая, как сжимает ладони химеры в своих. — Ты же не злишься, что я говорил с Лидией? — торопливо спрашивает он, и к Тео приходит ещё одно осознание: отец не просто не любил Лиама, он его наказывал. — Нет, что ты, — химера старается улыбаться. — Я вообще не злюсь на тебя.       Рейкен интересовался тем, как можно заработать РПВ, и одной из возможных причин может быть пережитое насилие — возможно, поэтому он и боится крови... — Я же спас тебя от приведений, так? — спрашивает Тео. — Значит, я герой, а герои не обижают никого. Я тебе ни за что не наврежу. — Как Кларк Кент? — улыбается мальчишка. — Как Кларк Кент, — кивает Рейкен, не имея ни малейшего понятия, кто это такой. — Тогда я могу почитать то, что хочу? — Лиам почти сияет от радости. — Конечно, — хмыкает Тео.       Мальчишка спрыгивает с дивана, убегая куда-то в коридор. Рейкен слышит топот маленьких ножек и непроизвольно улыбается. Лиам возвращается быстро, держит в руках толстую энциклопедию, что в его ладошках выглядит ещё больше, чем есть на самом деле. — Мифы древней Греции? — химера ожидал увидеть какую-нибудь сказку: он не знает — не помнит, — что ему самому нравилось в детстве. — Я увидел её на полке в комнате, где мы спали, — радостно сообщает он. — Ты же сказал любую, да? Ничего, что я взял её из твоей комнаты?       Тео еле заметно хмурится — чёрт, он ведь совсем забыл, что Лиам сюда переехал лишь пару лет назад, и это фактически чужой для него дом. — Считай, что всё в этом доме твоё, — говорит химера, садясь на диван. — Можешь брать здесь всё, что захочешь.       Мальчишка улыбается, и Рейкен чувствует, как тепло становится под рёбрами, где всё уже давно покрылось льдом.       Лиам рассказывает обо всём на свете — как оказалось, это одна из его любимых книг, и он знает наизусть каждую легенду. Тео с интересом слушает об Орфее, о Аде, куда он пошёл ради возлюбленной, и непроизвольно вспоминает свой собственный ад, где он отбывал своё наказание. Химера не замечает, как ложится на диване, а мальчишка остаётся сидеть, позволяя себя приобнять. Тео пытается слушать, но усталость тянет его в сон, заставляя закрыть глаза, и он уже знает, куда вернётся через мгновение.

***

      Рейкен вздрагивает, когда чувствует слабый запах крови, он рывком садится на диване, не сразу понимая, где он. — Волчонок? — хрипло зовёт его Тео, потому что кровь, запах которой он чувствует, принадлежит Лиаму. — Маленький, ты где?       Химера замирает лишь на секунду, когда замечает, что он накрыт пледом — видимо, Лиам укрыл его, — но тут же встаёт на ноги, прогоняя сонливость. — Волчонок, ты где? — Тео повторяет снова, собственное сердце стучит слишком быстро где-то в горле, и он успевает только открыть рот, как с кухни выходит мальчишка, натянуто улыбаясь. — Прости, я уснул, — тут же говорит Рейкен, внимательнее осматривая ребёнка и не находя ран, но он всё ещё чувствует кровь, — и испугался, когда ты не ответил. — Прости, — в тон ему извиняется уже Лиам, пряча руки за спиной, — я не услышал.       Его сердце пропускает удар — мальчишка врёт. — Волчонок, — Тео делает шаг к нему; Лиам отступает.       Химера отчётливо слышит, как на пол падает капля чего-то, и взгляд цепляется за едва заметное пятнышко крови у ног мальчишки. — Лиам, — Рейкен звучит неожиданно жёстко, отчего тот вздрагивает, сильнее сжимаясь.       Голубые глаза наполняются слезами. — Извини, я не хотел, чтобы это... — Тео растерян, он судорожно пытается понять, что делать. — Пожалуйста, скажи, если что-то случилось, я не буду ругаться. Я помогу, — убеждает его химера, осторожно подходя ближе и приседая перед ним. — Покажи, — тихо просит Рейкен, протягивая свои ладони к нему. — Я хотел... — он шмыгает носом, показывая из-за спины руку, с которой на пол падает новая капля крови, — хотел приготовить тебе поесть... Ты же не... — Лиам хмурится, поджимает губы, стараясь не плакать, — ты же не ел... — Спасибо, волчонок, — по запястьям Тео уже бегут чёрные паутинки вен, но их внезапно больше, чем может быть от маленького пореза — Рейкену кажется, что он забирает не только его физическую боль. — Больно? — он осторожно осматривает его руку, где на мизинце остался неглубокий порез. — Уже нет, — всхлипывает мальчишка, жмурится. — Давай мы смоем кровь? — предлагает Тео, беря его на руки. — А потом заклеим пластырем, и всё будет хорошо.       Лиам глухо угукает, привычно пряча лицо на его плече, когда Рейкен обнимает его крепче, проходя на кухню. Мальчишка не сопротивляется, послушно тянет руку к струе воды, изредка и коротко морщась в ожидании боли, которой не следует. — Эм, — Тео сажает его на кухонный стол, прикидывая, где может быть пластырь: в комнате Данбара он аптечки не видел — зачем она оборотню, верно? — а вот копаться в комнате его родителей он желанием не горит. — Нам придётся поехать за пластырем в магазин, и тогда мы можем купить что-нибудь на ужин?... — он ищет одобрение в чужих глазах и тут же его находит. — Дай мне пару минут, я умоюсь, ладно? — улыбается Рейкен, помогая Лиаму слезть со стола. — Я схожу за курткой! — мальчишка нетерпеливо топчется и убегает наверх лишь после того, как Тео кивнёт.       Химера переводит взгляд на стол, где лежат целых два бутерброда с арахисовым маслом, а рядом — измазанный в крови нож. Рейкен ещё с секунду смотрит на кровь и заставляет себя сдвинуться с места: нужно ещё убраться.

***

— Не торопись, — просит Лиама Тео, дожидаясь его у входной двери; мальчишка перепрыгивает через ступеньки, спеша как можно быстрее спуститься, и приземляется на обе ноги, поднимая к химере взгляд, которым он очень тонко намекает, что сейчас нужно аплодировать.       Рейкен пытается сдержать улыбку, но получается плохо, особенно когда он начинает хлопать и Лиам вытворяет что-то, отдалённо напоминающее реверанс.       Тео запирает дверь, прячет ключ в карман и уже спускается с крыльца, как замечает, что мальчишка смотрит на него выжидающе, нервно сжимает-разжимает ладони, тут же опуская взгляд в пол. — Волчонок, ты чего? — из-за ступенек Лиам оказывается почти одного роста с Рейкеном, отчего тому гораздо проще заглянуть ему в глаза. — Ну... Ты... — мальчишка говорит невнятно, явно нервничает. — Ты не собираешься взять меня на руки? — Лиам стыдливо сжимает руки в кулачки, сверля взглядом пол. — Ты всегда так делаешь...       Тео подхватывает его под руки, отчего мальчишка коротко вздрагивает, но ещё не решается улыбнуться. — Так лучше? — химера поддерживает его за спину, в его зелёных глазах искрятся смешинки. — Да! — Лиам смеётся, крепко держась за его кофту, и на руках ощущается всё так же непривычно легко.

***

— А можно такие? — Лиам одной рукой тянется к полке с коробочками, задевая упаковку пластырей. — Конечно, — Тео наклоняется ближе к стеллажу, позволяя мальчишке схватить ярко-розовую коробочку.       Лиам счастливо закусывает губу, разглядывая упаковку со всех сторон и нехотя отдавая её всего на мгновение, чтобы пластыри добавили в покупки. — Что-нибудь ещё? — улыбается девушка за кассой. — Гематоген? — неуверенно тянет Тео, спрашивая у мальчишки, который тут же кивает. — С кем у Вас есть? — С ёжиками, тигрятами, обезьянками и... — она копается в коробке, проверяя осталось ли ещё что-нибудь, — с лягушатами, — она выуживает батончик с самого дна, показывая ребёнку: — Последний! — С лягушатами! — мгновенно соглашается Лиам, горящими глазами глядя на Рейкена: — Можно же? Пожалуйста! — Тебе — всё, что угодно, — мягко смеётся Тео, треплет его по голове и расплачивается за покупку.       Напротив аптеки красуется небольшой фонтан, куда химера и усаживает мальчишку, чтобы приклеить ему пластырь. — «Hello Kitty» — это клёво, — сообщает ему Лиам, протягивая руку, где порез уже стянулся тонкой корочкой, которая может треснуть от любого неловкого движения. — Клёво? — усмехается Тео, открывая один из розовых пластырей с белыми кошечками. — Ага! — кивает он. — Это значит, что они классные, крутые, красивые и вообще вау! — Ясно, — Рейкен даже не пытается сдержать улыбку, осторожно фиксируя пластырь на пострадавшем пальце. — Вот и всё. — Ты тоже клёвый! — признаётся Лиам, разглядывая свою руку. — Спасибо, — Тео вновь чувствует тепло под рёбрами — он начинает привыкать к этому, позволяет себе наслаждаться этим, прекрасно зная, каково ему будет, когда Данбар всё вспомнит.