деревенские приключения лань чжаня

Лань Чжань ступил на порог хилого домика своего дяди и вздохнул: ему предстояло прожить здесь целый месяц без интернета и нормального туалета, поэтому немудрено, что вздох его был безрадостным. И ладно, общайся он по сети с друзьями, да дело было не в этом, ведь друзей у него как таковых не было. Лань Чжань в принципе к людям относился холодно, на его взгляд они все поголовно были глупыми и неотесанными раздолбаями, живущими только ради себя любимых. — Дядя, — поздоровался Лань Чжань, глядя на старшего родственника, сидящего за крохотным кухонным столиком, снизу вверх. Лань Цижэнь вскинул на племянника обреченный взгляд и кивнул, махнув рукой перед собой. Лань Чжаня вид дяди немного насторожил, но он настолько не любил сотрясать воздух и напрягать горло, чтобы издавать, господи боже, слова, что решил ничего не спрашивать, авось сам расскажет. Рассказывать не пришлось, потому что как только Лань Чжань сел на стул, то тут же с него и подорвался, а дядя лишь поморщился, будто привыкший. А дело все в том, что из открытого окна вдруг донесся такой громкий смех, что Лань Чжань тут же захотел записаться к врачу на прием дабы проверить свои барабанные перепонки на исправность. — Дядя?.. — нахмурив свои аккуратно подстриженные брови, спросил Лань Чжань, а тот вдруг громко заорал: — Спиногрыз, чего разорался?! Пока Лань Чжань справлялся с тем, что его мир внезапно рухнул, так как он ни разу не слышал, чтобы дядя повышал голос, в окне показалось красивое улыбчивое лицо. С каплями крови на нем… — Дядюшка, вы опять на меня кричите, зачем же так грубо? — Та чтоб ты сдох… — едва слышно пробормотал Лань Цижэнь и достал откуда ни возьмись пузырек валерьянки, тут же присасываясь к горлышку как заядлый алкаш к бутылке водки. — Когда ж ты съедешь уже куда-нибудь на другой континент… — А что мне там делать? — казалось, юноша удивился искренне. — Меня и здесь все устраивает. У меня тут куры да коровы, кстати я только что одну зарезал. Хотите? — Себя зарежь! — рявкнул Цижэнь, треснув ладонью с зажатой в ней валерьянкой по столу. — Кыш с моего участка! Виновник ссоры пожал плечами, стрельнул пронзительным взглядом серых глаз в Лань Чжаня и удивленно моргнул. — О, вау, какой красивый молодой человек! Неужто ваш сын, дядюшка? Привет, красавчик, я Вэй Ин, а тебя как зовут? Хочешь курочку? Свежая, только с ножа снял! Лань Чжань весь содрогнулся и тут же устыдился своего внезапно появившегося желания спрятаться под стол. Теперь было понятно, откуда на лице этого парня кровь. Картинки маленькой, бегающей от Вэй Ина с маньяческой улыбкой на лице и ножом в руке курицы тут же появились перед глазами. Бедная, бедная… — Нет, — ответил Лань Чжань сразу на все вопросы. Вэй Ин не расстроился ни капли. Только пожал плечами, подмигнул зачем-то Лань Чжаню и исчез с радаров. Но не из мыслей дяди Цижэня, судя по грустному лицу, на котором отчетливо читалось отчаяние. — Мой тебе совет, племянничек, — подняв в воздух указательный палец, наказал Лань Цижэнь, — не общайся с этим оболтусом ни в коем случае, ибо бешенство заразно. Ты еще молодой, тебе болеть на голову рано. Лань Чжань моргнул пару раз глазами, осознавая наказ дяди и решая к нему прислушаться во что бы то ни стало. * Комнату дядя Лань Чжаню выделил крохотную. Лань Чжань привык жить в столице, там комната у него была большая и светлая, а окна выходили на высокие здания. Здесь его окно было напрямую связано с соседским сараем, откуда доносились подозрительные звуки визга какой-то животины и запаха неминуемой смерти… Лань Чжань прямо на пороге на пол сел и начал гипнотизировать взглядом выглядывающее из окна небо: авось время быстрее побежит. Но время тянулось медленно, а Лань Чжань начал чувствовать подозрительную щекотку в районе шеи и тут же себя по ней ударил. Поднес руку к лицу и увидел на ней окровавленный трупик комара. Если он тут еще малярию подцепит, то вообще красота… Дядя его нашел спустя полчаса в том же положении, нахмурился, приказал переодеться в то, что не жалко, и идти кормить кроликов. А Лань Чжаню все было жалко, хоть голым кроликов встречай. Но переодеться все же пришлось. Не без слез на глазах, к слову. Кроликов Лань Чжань любил. В своей квартире, что делил вместе с родителями и братом, он держал двоих, пусть и декоративных, но и эти, домашние, показались ему милыми, оттого он открыл клетку и сразу вытащил одного, чтобы покормить прямо с рук. Кролик был не из пугливых. Тогда как все его собратья рванули от большого человека наутек, тараня клетку в поисках черного выхода, этот сидел на руках Лань Чжаня и смотрел на того несколько презрительно, а морковку жевал лениво и неохотно, словно был разочарован глупым человеком, который кормил его не кулинарными изысками, а отравой. Лань Чжань такого к себе отношения не замечал, а ласково гладил между больших ушей белое чудо с красными глазками, наивно полагая, что кролик успел полюбить его всей душой. — Эй, молодой-красивый, и снова здравствуй! — услышал Лань Чжань за спиной, тут же оборачиваясь. За низким ветхим забором стоял парень и активно махал ему обеими руками, приветствуя. Лань Чжань нахмурился, вспоминая наставление дяди. — У вас, Ланей, смотреть на всех свысока — семейное, да? — рассмеялся парень, ловко перепрыгивая через забор. Лань Чжань испуганно попятился, словно на него надвигался бульдозер с целью сразиться в схватке не на жизнь, а на смерть. Вэй Ин снова рассмеялся и, оценив ситуацию, ближе подходить не стал. Ничего, он поорать любит, так что расстояние его не напрягало. — А ты из пугливых! — снова рассмеялся Вэй Ин. — Кричать запрещено, — вяло отозвался Лань Чжань, в душе негодуя. Это он-то пугливый? Ему, между прочим, уже пятнадцать! — На территорию чужого участка без разрешения ходить запрещено. Портить чужое имущество, — он, осмелев, многозначительно посмотрел на держащийся после паркура Вэй Ина на одном честном слове забор, — запрещено. — Забор общий, так что это и наше имущество тоже, — пожал плечами Вэй Ин. — А кричу я, потому что ты не разрешаешь мне подходить, милашка. Вэй Ин склонил голову к плечу и очаровательно улыбнулся. Лань Чжань округлил глаза и почувствовал, как щеки после ужасно фамильярного обращения наливаются румянцем, а воздух и вовсе из легких испарился. — Ты… — гневно сверкнув глазами, пробормотал Лань Чжань. Кролик, все еще сидящий у него на руках, восхитился тоном человека и устроился поудобнее, с интересом ожидая продолжения назревающего конфликта. — Бесстыдник! — Может быть, совсем чуть-чуть, — Вэй Ин игриво подмигнул новому знакомому. — Но ты сам виноват! Я же спрашивал твое имя, а ты не представился. Это невежливо, между прочим. Лань Чжань от негодования едва ли не задохнулся. Чтобы его, молодого господина из приличной семьи, которого воспитывали самые лучшие няни, назвали невежливым! Но, как бы горько ни было это признавать, Вэй Ин говорил правду. Он поступил невежливо, не ответив на прямой вопрос, не представившись. Учитель была бы в нем разочарована. — Прошу простить меня, — сухо сказал он, слегка склонив голову, чем вызвал удивление вкупе с недоумением на чужом лице. — Я действительно поступил невежливо. Мое имя — Лань Чжань. Вэй Ин, открыв рот, стоял и немо восхищался своим очаровательным соседом с красивыми золотыми глазами. — Да я пошутил же, ты чего… — все еще пребывая в некой прострации, пробормотал он. Теперь уже Лань Чжань недоуменно глядел на него с ноткой гнева во взгляде и все еще чуть-чуть смущенный. Уши выдавали. Ну что за прелесть… — Вэй Ин, мать твою за ногу! — услышали они оба крик, и за спиной вышеупомянутого парня появился парень, гневно стреляющий глазами по окружающим объектам. Будь у него сверхспособности, отстрелял бы уже обоим присутствующим самое дорогое междуногие, но, к сожалению, из оружия у него были только старые садовые грабли, а из сверхспособностей — отличное терпение. Хотя Вэй Ина Цзян Чэн терпел уже из его остатков. — Да почему мою-то? — буркнул Вэй Ин, сигая обратно за забор. — Что опять я натворил? — Ты в магазин сходил? Я тебя когда отправил? Час назад отправил! А ты чем занимался? Опять у осла еду отбирал? Тебя дома не кормят или что? — Ничего я не отбирал! — возмутился Вэй Ин и тут же почесал затылок. — А в магазин я сейчас схожу! Мигом — оп, и я уже здесь. — Давай лучше оп — и ты уже где-нибудь не здесь, — закатил глаза Цзян Чэн, пригрозив ему кулаком. — Список продуктов на столе. Цзян Чэн, сверкая начищенными граблями, ушел обратно в дом, а Лань Чжань, наблюдавший эту картину от начала до конца, сделал несколько несмелых шагов к забору и спросил заинтересованно и с надеждой: — Здесь есть магазин? Обернувшись, Вэй Ин кивнул, а глаза его загорелись. — Пойдем со мной, я покажу! — Не стоит, — Лань Чжань тут же сделал шаг назад, зачем-то прижимая к груди слегка задремавшего от постоянной ласки кролика, что проснулся и выпучил глаза, начав вырываться. Какой наглый человек, чуть не задушил, епт… — Я потом сам найду. — Почему сам? Ты местность здешнюю не знаешь, заплутаешь, а потом еще на волков наткнешься, и все! — Все?.. — испуганно прошептал Лань Чжань, оглядываясь по сторонам в поисках тех самых волков. — Ага, все, — со знанием дела закивал Вэй Ин. — Капут. Прощай. Чао, бамбино, сори. В добрый путь… — Вэй Ин, магазин! — рыкнул нечеловеческим голосом некто, кто Цзян Чэн, потому что только он так умел на всю деревню. Когда даже волки не страшны, а Цзян Чэн — да. — Так ты идешь? Я если что волков отгонять умею. У меня вот, — он достал из кустов (?!) ружье и ласково обвел дуло ладонью. — Дедушкин. Даже кролик, яростно вырывающийся из рук Лань Чжаня, затих и испуганно прижал уши к голове. «Хозяин, беги со всех ног от этого ненормального! Таким нельзя оружие держать — зашибет же!» Лань Чжань на кроликовском не разговаривал, но посыл был понятен. Он сделал назад шаг, другой, третий и убежал в дом дяди под удивленный взгляд Вэй Ина. — Лань Чжань, ты куда это?! — слышалось уже в спину. — Лань Чжань, я ведь пошутил! Оно даже не заряжено! Из него лет тридцать никто не стрелял, оно нам куст подпирает! Бля, куст!.. Куст без опоры рухнул, и едва недавно заново вросший в землю корень теперь лежал к небу личиком. Вэй Ин, пока Цзян Чэн не заметил, сунул корень обратно, подпер куст ружьем и решил, что когда должны будут зацвести цветы, уйдет в лес жить, а вернется, когда Цзян Чэн угомонит свой пыл. Если угомонит. Жалко, что Лань Чжань от него сбежал. Вэй Ин таких красивых милых юношей в деревне не встречал, да и в городе, хоть и бывал там редко, тоже. Казалось, Лань Чжань такой один. И Лань-Чжань-такой-один от него удрал. Вэй Ин поджал губы, бросил тоскливый взгляд на соседский домишко и пошел за списком. * — Не дрейфь, Лань Чжань, ты мужик или кто? — Я не мужик, мне пятнадцать. — Ох, цветочек совсем еще… — восхитился новому открытию Вэй Ин. Лань Чжань остановился посреди дороги и нахмурился, пытаясь понять: предпочитает он быть цветочком или лучше вернуться к званию мужика? Второе так-то посолиднее будет, решительно сказал он сам себе, но не Вэй Ину. С ним Лань Чжаню вообще не хотелось разговаривать, но тот и сам прекрасно справлялся, говорил не за двоих, а за десятерых. Был бы Лань Чжань кроликом, прижал бы уши к голове, чтобы хоть на секунду побыть в тишине, но он не был кроликом. Как и мужиком, цветочком, милашкой и всей остальной живностью, названия которой постоянно слетали с длиннющего языка Вэй Ина в качестве обращения к Лань Чжаню. И зачем только имя спрашивал, если почти не пользуется? — Ну вот, мы пришли, — оповестил его Вэй Ин, открывая древнюю калитку, сделанную, наверное, еще во время стройки египетских пирамид. Лань Чжань попытался вспомнить причину, по которой они здесь оказались. Вдвоем. Вдвоем с человеком, из-за которого его любимый дядя пьет успокоительное вместо воды. Просто сорок минут назад он вышел во двор по наказу дяди собрать овощи с грядки, затем из своего дома выбежал Вэй Ин, громко матерясь, увидел его, улыбнулся и сказал: «Солнышко, айда со мной». Пока «солнышко» пытался понять, к нему ли обращается этот негодяй неотесанный, Вэй Ин умудрился перескочить через забор и схватить Лань Чжаня за руку, а потом просто утащил. Украл! У дяди, считай, из-под носа. Схватил и потащил в какие-то кусты, вывел к дороге и весь путь загадочно улыбался, а на вопросы: «Куда ты меня тащишь?!» отвечал: «Не ссы, верну к комендантскому часу целым». «Невредимым» не добавил, оттого Лань Чжань, и без того относящийся ко всей этой авантюре весьма настороженно, советом «не ссы» воспользоваться не спешил. А теперь, стоя у двери в старый дом, похожий на тот, что в дешевых фильмах ужасов является пристанищем всех возможных и невозможных привидений, он и вовсе оторопел. — Я, — сказал Лань Чжань подозрительно пискляво, — туда, — указал пальцем на не вызывающую доверия, но инфаркт — всегда пожалуйста, развалюху, — не пойду ни за что на свете. Вэй Ин на это только рассмеялся и толкнул его в спину. Прямо в ад. В аду было темно и страшно, а еще пахло так, словно здесь кто-то умер и за собой не убрал. Лань Чжань испуганно дернулся, когда его ноги в этой темноте что-то коснулось, и, взглянув вниз, смущенно покраснел. Всего лишь кот. Рыжий такой, ласковый, о ногу вон терся. Лань Чжань на корточки присел и кота погладил, не смог устоять. — Ты понравился Джонни Деппу, — раздался изнутри дома женский старческий голос, от которого Лань Чжань снова вздрогнул. У этого фильма ужасов намечался еще более дерьмовый сиквел. — Кому? — осознав услышанное, не понял Лань Чжань. — Это кот, — услужливо подсказал ему Вэй Ин, издав короткий смешок. Джонни Депп лизнул ладонь Лань Чжаня и ускакал по своим голливудским делам, оставляя второго в полном одиночестве против страшного обладателя старческого голоса и еще более страшного долбанутого соседа с чувством вседозволенности пятисотого левела. Они прошли в гостиную. Посередине стоял высокий стол на ножках семьдесят пятого года выпуска, а одну из ножек подпирала книга. На самом столе стояли зажженные свечи полтора юаня за упаковку и лежала колода карт таро. Лань Чжань был готов на все, чтобы его отсюда забрали, даже позвонить маме и слезливо умолять в трубку о помощи. Но связи в этом доме не было, Лань Чжань проверил. Дважды. Потом проверил еще раз, даже глаза на всякий случай протер — вдруг подводят. Лучше бы подводили. Потому что иначе Лань Чжань бы не стоял как вкопанный напротив старухи в капюшоне, глядящей на него плотоядными глазами с россыпью морщинок вокруг, а всего лишь галлюциниривал. — Знакомься, цветочек, это Всевидящая Мари. — В третьем поколении, — гордо добавила женщина европейской наружности. И внутренности, получается. — Здравствуйте, — сказал он женщине. О манерах он помнил даже в ситуациях, угрожающих его психике. «До свидания», — мысленно попрощался он со здравым смыслом. Ситуация — сюр. — Какой вежливый молодой человек, — умилилась бабуля. — Не то что ты, прохиндей! — она тут же сощурилась в сторону Вэй Ина, который только махнул рукой и, отодвинув один из пустующих стульев, уселся, предлагая Лань Чжаню сделать то же самое. На негнущихся ногах Лань Чжань сделал нерешительный шаг вперед и упал на стул, как приличный мальчик складывая руки на коленях. — Что я здесь делаю? — Судьбу свою узнать хочешь? — спросила старушка, потянувшись к картам. — Нет, — покачал головой парень. — Хочу домой, — мама учила, что честность — лучшая политика. — Все равно расскажу, — пожала плечами женщина, начав тасовать колоду, при этом глядя на Лань Чжаня во все глаза. Ни честность, ни политика его не спасут, подумал Лань Чжань и приуныл. Всевидящая гадалка Мари в третьем поколении тем временем попросила его сдвинуть карту. Лань Чжань так и сделал, боясь, что в случае отказа его тут оставят навсегда, а он дорогу обратную не помнит. Дядя его, может, и найдет через пару суток, да вот живым ли? Вэй Ин жадно смотрел на карты в руках женщины и от предвкушения даже вперед наклонился, чтобы ничего не упустить. А ему вот это все каким боком упало? Непонятно. — Вижу-вижу… все вижу. Лань Чжань мог только удивленно таращиться. Как она видит-то с глазами закрытыми? — Вижу, что судьба у тебя нелегкая, — тем временем говорила женщина. — Трудностей много вижу. Солнце светит неярко, луна лишь освещает темноту, цветы распускаются с трудом. Душа стремится к свету. — Вы по существу, бабуль, по существу, — цокнул языком Вэй Ин и зачем-то подмигнул Лань Чжаню, что сидел ни жив ни мертв. Душа его сейчас стремилась только к психиатрической больнице, чтобы этих двоих туда сдать. Джонни Деппа, так и быть, он себе оставит. — Цыц, несносное дитя, а то несварение на тебя нашлю! — приоткрыв один глаз, возмутилась Мари. — А вы можете? — то ли с испугом, то ли с надеждой спросил Лань Чжань. Может, Вэй Ин с несварением от него ненадолго отвяжется. Минут на пять. — Я все могу, — махнула рукой старушка. — Прокляну, окаянного, и пипирка всю жизнь висеть будет. Вэй Ин свой пах прикрыл ладонью и возмутился: — Бабушка, такое при детях хоть бы говорить постыдились! — Каких детях? — Так Лань Чжаню пятнадцать всего! Мари округлила глаза, посмотрев на Лань Чжаня удивленно, и тут же ойкнула. — Тогда давай я тебе лучше на любовь погадаю? — предложила она. — Рано тебе еще судьбу встречать. Захочешь про трудности послушать — придешь через пару годиков. А вот любовь — она в любом возрасте штука приятная, — со знанием дела кивнула старушка, вновь прося Лань Чжаня сдвинуть карту. — Может, я домой лучше? — Я хочу послушать! — восхищенно воскликнул Вэй Ин, как обычно — громко. Лань Чжань, Мари и Джонни Депп скривились одновременно. — Вижу, вижу… все вижу, — понятно, схема одна. — Вижу девушку. Постарше она, волосы черные, длинные, только неухоженные какие-то. Лица вот не вижу… — пробубнила старушка. — Голос грубоват, но да ладно. Вижу, душа в душу вы с ней будете жить. Спальню вижу… — на этих словах Лань Чжань побледнел, еще не отойдя от неухоженных волос, а Вэй Ин подобрался весь и превратился в слух. — Ох, страсть вижу! Хороша твоя чертовка, ничего не скажешь, — присвистнула женщина и, нахмурив седые брови, продолжила: — Вижу, вижу… Ох, а вот этого у чертовки быть не должно было. Женщина открыла глаза, обвела присутствующих странным взглядом и одним взмахом руки потушила свечи. — Лучше б не видела, — вздохнула Мари, протягивая Лань Чжаню карту. На ней был нарисован обнаженный мужчина в окружении лепестков роз. — Твоя чертовка чертом оказалась. — То есть как? — ошарашенно выдал Лань Чжань. — Ох, вот это новости! — по-доброму рассмеялся Вэй Ин, поворачиваясь к опешившему Лань Чжаню. — Не бойся, цветочек, я не осуждаю и все равно буду с тобой дружить. — Да я не… — начал было Лань Чжань, но его нагло перебили. — Молчал бы лучше, негодник. Патлы свои иди подстриги и приведи в порядок, а то приличных людей путаешь. Баба или мужик — хрен разберешь! — У Лань Чжаня тоже вон длинные, почему претензии только в мою сторону?! В отличие от тугодума на соседней табуретке, Лань Чжань посыл старушки понял и недоверчиво посмотрел ей во всезнающие очи, игриво сверкающие в темноте. Тут-то он и успокоился наконец, окончательно убеждаясь в бредовости всех этих предсказаний, ибо с кем-кем, а с Вэй Ином он «страстные ночи» проводить не собирался точно. Лучше в монастырь! Джонни Деппу там должно понравиться — прихожане и церковные служащие откормят его за красивые глазки, а в случае летального исхода от переедания еще и в рай попадет. Плюсы налицо. Поклонившись бабушке напоследок, Лань Чжань и Вэй Ин местную гадальню покинули и пошли домой. Второй болтал всю дорогу, позабыв о словах старушки так же быстро, как Лань Чжань потерял смысл жизни после такой психологической травмы, и обещал Лань Чжаня сводить и по другим местным достопримечательностям, а то «Чего дома тухнуть? Завянет еще такой красивый цветочек!» Лань Чжань уже мысленно зашел в гугл поиск и нашел ближайшие монастыри. Интересно, у них там по записи или можно сейчас рвануть? На подходе к дому Лань Чжань увидел сидящего на крылечке дядю, делающего себе коктейль из валерьянки и антидепрессантов. Завидев племянника рядом с дьяволом во плоти, он схватил мухобойку и поспешил навалять Вэй Ину ей по шее. Обычный вторник.