деревенские приключения лань чжаня

К своему первому свиданию Лань Чжань готовился очень старательно. Наверное, стоило и Вэй Ину сказать, что у них будет именно свидание, а не просто дружеская встреча, но он благополучно забыл (не захотел). Первым делом Лань Чжань решил устроить чужую личную жизнь за небольшую плату, а именно: пообещал бабуле-шляпнице запереть ее с дядей в какой-нибудь кладовке и случайно потерять ключ, а в обмен получил безграничный доступ к ее клубничным запасам в погребе. Вооружившись этими запасами под визги дяди из подвала, он пообещал себе, что не будет оборачиваться, но все же не сдержался и бросил на дверь в подвал извиняющийся взгляд. После этого дядя как раз затих, а Лань Чжань пошел по направлению к дому тети Мари менять клубничное варенье бабули-шляпницы на предсказание. Что поделать, в деревне своя валюта… По пути он умудрился случайно наткнуться на Вэй Ина, идущего из магазина, который, заметив его, радостно улыбнулся и замахал свободной от авоськи с продуктами рукой, да вот только Лань Чжань быстро шмыгнул в кустики и был таков. Вэй Ину о своем свидании пока знать было не нужно, а если они встретятся, то он из Лань Чжаня все клещами вытянет, и капут гениальному плану, да и дядю в жертву, получается, зря приносил. — Лань Чжань? — услышал он в нескольких метрах от себя, сидя будто в засаде и не шевелясь, чтобы ни одна веточка не дай бог не шелохнулась и его не выдала. — Странно. Взял и пропал… Пронесло… Гадалка Мари открыла ему дверь еще до того, как он в нее постучал, ну оно и понятно — гадалка ведь, все знает, все видит. Она приветливо улыбнулась Лань Чжаню, впустила его в дом и усадила за уже знакомый ветхий столик, уставленный свечами, а затем села напротив и спросила: — Ну что, гадаем? Лань Чжань, не изменившись в лице, уверенно ответил: — Да. И положил перед ней три банки варенья, при виде которых у Мари глаза по-деловому загорелись. — Кто ты по гороскопу, родной? — Водолей. — Да, тяжко тебе со Скорпионом жить будет, — вздохнула Мари, умело поджигая свечки и хватаясь за колоду, тут же начиная тасовать карты. — Но совместимость у вас хорошая. Лань Чжань с серьезным видом кивнул и ушел от Мари через час с хорошим предсказанием и пачкой свечек в подарок, а еще прекрасной новостью, что Джонни Депп вот-вот родит. Домой Лань Чжань пришел в хорошем настроении, но это быстро исправил дядя, заставивший его прополоть все грядки, убрать за всеми животными и вычистить весь дом за предательство, которого он от родной кровиночки не ожидал, и постоянно причитающий, что это все влияние Вэй Ина, старательно пряча засос на шее. Вэй Ин, сидя по другую сторону забора, слушал дядины предъявы и откровенно говоря ничего не понимал, но готов был взять вину на себя, если после этого Лань Чжаня снимут с каторги и отпустят с ним на озеро хотя бы на часик. От всех ближайших кустов наученные прошлыми выходками этого находчивого дуэта дядя вместе с Цзян Чэном предусмотрительно избавились, так что сигать было некуда, и Вэй Ин приуныл, глядя на то, как Лань Чжань, стирая со лба девятнадцатый пот, драит кроличьи клетки и, кажется, готов пересмотреть свою любовь к этим животным. Поздно ночью, когда Лань Чжань спал и видел сон с розовыми облаками и фиолетовыми единорогами, Вэй Ин снова пробрался к нему в комнату через окно и разбудил ровно в тот момент, когда облака и единороги начали друг друга жрать, поэтому Лань Чжань не очень расстроился из-за пробуждения. Но все равно поворчал для приличия. — Ты зачем пришел? — Мне не спится, — пожал плечами Вэй Ин, присаживаясь на кровать рядом с Лань Чжанем и ненавязчиво потянув на себя одеяло. Лань Чжань вцепился в одеяло с другой стороны и настороженно посмотрел в озорные глаза своего ночного гостя. — Тебе не спится, и ты решил, что и мне не должно? — Летние ночи такие красивые, сон подождет! — воодушевленно зашептал Вэй Ин и потянул на себя одеяло снова. Со стороны Лань Чжаня оно издало подозрительный треск — так сильно он вцепился пальцами в ткань со своей стороны, не желая светить голыми ногами. А Вэй Ин, услышав этот звук, удивленно нахмурился, после чего благоразумно выпустил одеяло из хватки и миролюбиво предложил: — Пойдем на звезды смотреть? Ну и кто такой Лань Чжань перед этой яркой улыбкой? Всего лишь раб любви, безвольный и преданный своему хозяину. Голые ноги все же пришлось засветить, чтобы одеться, но Лань Чжань вовремя вспомнил, что они, вообще-то, вместе купались и уже видели друг друга в неглиже. Но красных щек избежать все же не удалось, благо в полумраке этого не было заметно. Вэй Ин вылез из окна с легкостью, с которой и залез, а Лань Чжань перед подоконником слегка застопорился. Будучи уверенным в том, что с такой же легкостью паркурить он не сможет, Лань Чжань пытался придумать, как ему не опозориться перед своим деревенским крашем. Вот, что с умными людьми любовь делает! Когда вернется в город, Лань Чжань обязательно напишет статью под названием «Как любовь влияет на уровень айкью» и личной историей позора. Пока Лань Чжань сокрушался внутри себя, Вэй Ин устал кормить комаров за бесплатно и просто потянул его на себя, да так, что тот позорно взвизгнул и от страха облепил его всеми четырьмя конечностями, прежде чем понял, что не умирает, и открыл глаза, сталкиваясь взглядом с насмешливым чужим. — Испугался? — заботливо поинтересовался Вэй Ин. Лань Чжань хотел было что-нибудь эдакое ответить, но, подметив, в каком положении оказался, смог только раздосадовано вздохнуть, хотя в душе радостно верещал как пятилетка при виде плюшевого мишки. Попридержав его за талию, Вэй Ин помог Лань Чжаню встать на ноги, но руки убирать не спешил. Так они и стояли какое-то время, глядя друг другу в глаза, немного смущенные, немного счастливые и очень влюбленные. Но это, конечно же, секрет, шшш, никому не говорите. Волшебство момента было разрушено руганью дяди за стенкой, из-за чего Вэй Ин испуганно округлил глаза, схватил Лань Чжаня за руку и побежал на выход из двора, и Лань Чжань решил не говорить ему, что все нормально, а это дядя просто иногда матерится во сне. Ночью в деревне действительно было темно. В отличие от города, освещаемого тут и там различными фонарями, яркими вывесками и машинными фарами, на всю деревню был всего один фонарь, да и тот — скорее достопримечательность, нежели нечто, что может осветить путь. Но сегодня дороги освещала полная луна и блестящие на небе звезды, руку Лань Чжаня согревала теплая ладонь Вэй Ина, а приятный летний воздух пах так волшебно, будто сама магия витала в воздухе вместе с запахом, тянувшимся со стороны ликероводочного завода. Рай, самый настоящий. — Куда мы идем? — с любопытством спросил Лань Чжань спустя пару минут пути в неизвестном направлении. — Просто идем, — пожал плечами Вэй Ин, игриво толкнув его в плечо. — Или тебе не нравится со мной гулять? Лань Чжань, заправив за ухо выбившуюся прядь, честно признался: — Нравится. И Вэй Ин, даже закусив щеку изнутри, не смог сдержать счастливой улыбки. В итоге они действительно прогуляли до самого рассвета, и вместо того, чтобы смотреть на звезды, смотрели друг на друга. * За день до своего отъезда в город Лань Чжань все же собрал яйца в кулак и пригласил ничего не подозревающего Вэй Ина на пикник. Лань Чжань все предусмотрел: сам приготовил еду, взял свечи, нашел плед, выбрал место, а еще Мари сказала, что сегодняшняя дата как раз благополучная и наиболее подходит для свиданий. Все должно было пройти идеально. А пошло, конечно же, по пизде. Во-первых, Вэй Ин опоздал, потому что задержался на прогулке с той самой девочкой, к которой Лань Чжань его ревновал несколько последних дней, и, как теперь выяснилось, не зря, раз тот свиданию с ним предпочел прогулку с этой леди сомнительной наружности. — Да она вообще больше на мужчину смахивает… — недовольно пробубнил Лань Чжань, глядя вслед удаляющейся фигуре, которой Вэй Ин махал на прощание. Вэй Ин, умудрившийся каким-то образом расслышать его бубнеж, даже не взглянув на него, ответил: — Так это ж Не Хуайсан, друг мой со школы. Тогда Лань Чжань понял, что он облажался. Дальше они сели на плед почти на самом берегу озера, и Лань Чжань разложил еду из контейнеров по тарелочкам. Вэй Ин, конечно же, на нее тут же набросился, а Лань Чжань клевал один огурец полчаса как птичка и молчал. Потому что уже несколько раз увидел, как из-за дерева выглядывала знакомая макушка местного рыбака, что, о боги, подглядывал за ними! Дядя Жохань, чего вам неймется на старости лет-то?! Дальше — хуже. Пока Лань Чжань вяло ел овощи, а Вэй Ин рассказывал ему очередную тру стори, первый начал чувствовать еще чье-то присутствие и настороженно заозирался по сторонам, орлиным зрением вылавливая каждое подозрительное движение камыша не в ту сторону. Даже если жаба квакала чаще положенного — для Лань Чжаня это было подозрительно. — Цветочек, ты чего такой напряженный сегодня? — отобедав по-настоящему царской порцией, спросил Вэй Ин и улегся на плед погреть косточки. Лань Чжань метнул взгляд в сторону зашумевших кустов и сжал зубы. — Ничего, — ответил он, а сам ошалел: у него галлюцинации, или там действительно в кустах тетя Мари вместе с безымянной бабулей в шляпе устроили чаепитие? На их свидание что, вся деревня посмотреть пришла?! Лань Чжань раскраснелся от гнева и стыда одновременно, но больше всего от обиды — свидание безвозвратно испорчено, завтра он уедет домой и только лишь и сможет, что вспоминать прекрасные моменты этого лета, а Вэй Ин его наверняка просто и быстро забудет. Захотелось вдруг сжаться в комочек, обрасти коконом, вылупиться бабочкой и улететь отсюда, пока Вэй Ин беззаботно лежал на пледе с закрытыми глазами и ничего не подозревал. — Знаешь, цветочек, ты так вкусно готовишь, что я уже сейчас готов позвать тебя замуж… — как бы невзначай сказал Вэй Ин, приоткрыв один глаз, чтобы взглянуть на Лань Чжаня, который весь напряженный сидел рядом, кивал и оглядывался по сторонам так, словно его вот-вот должен был пристрелить какой-нибудь дикий снайпер. — Ага… — выдохнул Лань Чжань, совсем не поняв смысла услышанного. Ему сейчас было важнее то, что дядя Жохань снова выглянул из-за дерева и зачем-то показал ему большие пальцы вверх. Вэй Ин цокнул языком и привстал на локтях, чтобы полноценно сесть. — Ты такой красивый, знаешь? — Угу… Тетя Мари, неожиданно пролив чай на куст, хрюкнула, а ее соседка поперхнулась печенюшкой. Лань Чжань увидел, как к дяде Жоханю сзади подошел дядя Гуаншань, который передал тому флягу и уселся рядом за тем же деревом, заинтересованно глядя на сцену на берегу, словно там шел какой-то футбольный матч! — Лань Чжань, ты мне очень-очень нравишься… — Да-да, хорошо. Глаза тети Мари, что только-только перестала кашлять, округлились, и она начала активно жестикулировать, глядя прямо в глаза Лань Чжаню, будто пытаясь ему что-то сказать. Лань Чжань раздраженно вздохнул, желая их всех поубивать и уже начиная продумывать план. Сначала, конечно, он все же спросит, как зовут бабулю в шляпе, а то не знает, что потом на надгробии писать. Джонни Деппа все же придется забрать себе, а то кто ее и ее деток кормить будет? Дети Жоханя, наверное, сильно горевать по отцу не будут, судя по его рассказам… — Да уж, я думал, будет полегче… — фыркнул Вэй Ин, внезапно разворачивая Лань Чжаня к себе за плечи, пока с губ того не сорвалось монотонное «Да-да-угу-конечно». — Ты вообще слушал, что я говорил? Лань Чжань растерянно выдохнул, глядя в непривычно серьезные серые глаза, и кивнул болванчиком, хотя это, конечно же, неправда, ничего он не слушал. И Вэй Ин это знал, судя по тому, как он страдальчески вздохнул, прежде чем закатить глаза и… поцеловать Лань Чжаня. В этот момент он перестал дышать. Все посторонние звуки, кроме биения собственного сердца, исчезли, поэтому он не услышал ни как восхищенно охнула тетя Мари, ни одобрительного возгласа дяди Жоханя, ни громкого «Что здесь происхо…», сказанного Цзян Чэном, рот которого тут же накрыла ладонь дяди Цижэня, который из всех конспираторов прятался лучше всех, сидя в стоге сена и затащив туда прогуливающегося мимо Цзян Чэна, который весь день недоумевал, пытаясь понять, куда запропастились жители деревни. Лань Чжань чувствовал на своих губах непривычную мягкость чужих, их небольшую сухость и податливость, когда пришел в себя, прикрыл веки и подался навстречу поцелую, о котором уже и не мечтал. Своему первому поцелую. Может, потом он спросит, был ли этот поцелуй первым и для Вэй Ина, и ему скромно ответят: «Да». А сейчас они мягко и неторопливо изучали губы друг друга на глазах у кучи зрителей, о чем оба благополучно забыли, а бабуля-шляпница и тетя Мари ковыряли руками новенький фотоаппарат, пытаясь понять, как его включить, да в итоге он выскользнул из их рук и с громким «бульк-бульк-бульк» упал в озеро. Спустя пять секунд гробовой тишины Мари напала на подругу с воплем: — Это ты виновата! — Я?! Да ты не докажешь! Дядя Жохань вместе с Гуанашанем завистливо смотрели на молодежь и пили за здоровье молодых. — Чур мы на свадьбу дарим микроволновку… — задумчиво протянул Жохань. — Ага, а чего не икону? — усмехнулись в ответ. — Икону жалко. Она ж как талисман. В то же время в стоге сена: — Дядя Цижэнь, умоляю, выпустите, я никому не расскажу, что видел вас здесь… А Лань Чжань, наконец оторвавшись от теперь влажных и зацелованных губ, улыбнулся и спросил: — Будешь со мной встречаться? Притянув его в объятия, Вэй Ин ответил: — Буду. Правда спустя несколько секунд к Лань Чжаню вернулся слух, и он услышал весь тот галдеж, что царил вокруг. Выпутавшись из объятий и оценив обстановку, он закаменел лицом и спросил: — Ты тоже это видишь? — Конечно, — расслабленно пожал плечами Вэй Ин, чмокнув его в румяную щеку. — Я еще когда сюда с Хуайсаном шел, их всех заметил. Лань Чжань с ответом не нашелся. * Конечно, уезжать было грустно. Будь Лань Чжань помладше и посентиментальней, точно бы расплакался, а так держался орешком. И пока подаренное клубничное варенье в мамин багажник складывал, и пока обнимал всех бабушек-дедушек, и пока целовался со своим парнем за сараем, беззастенчиво тиская его бока. Зато когда сел в машину, расслабил лицо и загрустил. Но ничего страшного: с Вэй Ином они будут переписываться, он номер взял. А на зимние каникулы сюда вернется, и они увидятся, причем не только с ним, но и с дядей, который обнимал его крепче всех, и с остальными своими пожилыми друзьями. А Вэй Ин, нежно глядя вслед уезжающей машине, стоял, сложив руки на груди, и глупо улыбался, чувствуя себя самым счастливым, пока к нему не подошел дед Жохань с травинкой между зубов. — Ты бы сказал ему, что ли, что с этого года будешь с ним в одном классе учиться… И Вэй Ин, повернувшись к деду, фыркнул. — Думаете, надо было? Ну, он хотел сделать сюрприз. А Жохань завистливо присвистнул: — Молодежь…