деревенские приключения лань чжаня

Лань Чжань чувствовал себя тем самым водяным из русского мультика, который пел, что никто с ним не водится и вообще он одинокий дядя в шляпе, у которого жизнь — жестянка. Его жизнь до приезда в деревню жестянкой не была, но все когда-нибудь меняется (кроме Киану Ривза). Вот и он изменился, начав на своего новоприобретенного друга совсем не по-дружески засматриваться. Только дяде не говорите, а то в деревне из врачей только подорожники и Мари со своими зельями от диареи (и для диареи тоже). Вэй Ин был красивым, Лань Чжань наконец-то это заметил! Причем красота эта была природной. От природы ему достались самая хитрожопая улыбка, темные бесстыжие глаза и характер бешеной собаки. Как все это смогло очаровать Лань Чжаня, скромного городского мальчика из приличной семьи? Лань Чжань в последнее время и сам часто задавался этим вопросом. Пару дней назад Лань Чжань решил залезть на дерево во дворе и нашел там настоящий клад. Интернет, боги, он здесь все-таки был, пусть и только на высоте, от которой кружилась голова, а перед глазами плясали маленькие вэйинчики. На сайте про ухаживания Лань Чжань вычитал, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. А он, между прочим, учился готовить у лучшего повара во всем мире, номер которого сразу с дерева и набрал. — Привет, мам, можешь прислать мне рецепт того пирога, от которого папа потом целый месяц тебе ноги массирует? — перешел сразу к делу Лань Чжань, беззаботно болтая ногами в воздухе. Мама помолчала несколько секунд, после чего выпалила: — Ты влюбился?! — Ну почему сразу влюбился… — безуспешно попытался оправдаться Лань Чжань, ведь материнское сердце не обманешь — оно чует! — Потому что после этого пирога еще во времена молодости твоей бабушки мужики к ногам падали, — похвасталась мама, а бабушка, как раз гостившая у них, громко поправила: «И женщины тоже!» — Ну так что, расскажешь любимой мамочке о человеке, что смог украсть сердце моего сыночка? Любимая мамочка ждала ответа, а сыночек чуть с дерева не рухнул, почувствовав, как у него поднялась температура. Он покраснел буквально весь. Кто мимо будет проходить, наверняка спутает с фламинго. — Пришли рецепт, пожалуйста, и а-о-и- ла-тэ- связь плохая очень, мам, ну я пошел. Он сбросил звонок прежде, чем услышал смех бабушки сквозь весьма лестное «Актерище!», и, дождавшись звука пришедшего сообщения, сохранил рецепт. После того как он краснел-бледнел-зеленел, он наконец смог обозначить цель визита, и Вэй Ин горящими глазами посмотрел на ароматный пирог в его руках, жестом приглашая в дом. Цзян Чэн на горизонте не маячил, а это значило, что краснеть-бледнеть-зеленеть снова Лань Чжаню не придется. Они сели за стол друг напротив друга, и Лань Чжань наблюдал за тем, как нетерпеливо Вэй Ин нарезал пирог, не заботясь о том, чтобы разложить кусочки по тарелкам, как это делают люди в приличном обществе. Какой невоспитанный!.. Дайте два. — Очень вкусно! — бормотал Вэй Ин, справляясь с тем, чтобы есть, говорить и размахивать руками одновременно получше Юлия Цезаря. — Лань Чжань, это просто… Пальчики текут и слюнки оближешь! Ну что за идиот, влюбленно улыбаясь подумал Лань Чжань и завис на зрелище, как Вэй Ин блаженно зажмурился. — Я такое только на день рождения ем, и то не всегда. — А когда у тебя день рождения? — Осенью, — поведал Вэй Ин, засунув по куску пирога за обе щеки. Лань Чжань не должен был считать его милым, нет, нет, нетушки… — Жаль, что ты уедешь к этому времени. Лань Чжань стух, как бракованная свечка с алиэкспресса, и мгновенно напрягся. Он каким-то образом умудрился забыть о том, что предмет его воздыханий останется здесь, когда он сам будет далеко отсюда… — Ешь молча, — бросил Лань Чжань слегка грубовато для того, кто хотел соблазнить, а не отпугнуть, но уж как есть теперь. Что-то в его тоне и лице заставило Вэй Ина послушно замолчать, и пирог исчезал за слегка порозовевшими щеками в полной тишине. А потом Цзян Чэн учуял запах пирога прямо с порога и наорал на Вэй Ина за то, что тот ему ни крошки не оставил, скотина. На следующий день Лань Чжань снова оседлал надежную ветку дерева, и тот же сайт сказал ему, что с предметом воздыхания стоит разделить какое-нибудь его увлечение. Он попытался вспомнить, что Вэй Ин любит, и напросился с ним на озеро поплавать. Как там говорят? Протяни ему палец, он по локоть откусит? Так вот Вэй Ину если протянуть палец, он откусит именно палец. Потом отдаст этот палец тебе, а все остальное заберет себе. А если уж совсем философствовать, то палец он отдал тебе, ты — его, а значит и палец тоже его… В общем, стоило Лань Чжаню один раз приготовить для Вэй Ина еду, так тот каждый день с умоляющими глазами начал говорить, какой он голодный. Намекал как мог, то есть прямо говорил: «Лань Чжань, сваргань что-нибудь по-братски». И вот если бы не было этого убогого «по-братски», может, Лань Чжань варганил бы с предвкушающей улыбкой, а не с миной умирающего от похмелья дяди Жоханя. На озеро они действительно сходили. Лань Чжань даже пикник устроил, взяв с собой немного овощей с грядки дяди и собственной стряпни, запрятанной в милые голубые контейнеры. Лань Чжань понял, насколько это была плохая идея, только после того, как Вэй Ин разделся, чтобы искупаться. Он понял, что идея была просто ужасная, когда почти голый Вэй Ин заставил раздеться и его. Он понял, насколько идея была чудесная, когда откраснел свое и уже без зазрения совести, которая в последнее время давала ему поблажки, разглядывал Вэй Ина и по-настоящему наслаждался времяпровождением с ним. — Я подумал, что ты там помер уже, — рассмеялся Вэй Ин, когда Лань Чжань выплыл из воды и заправил длинные пряди за уши. — Не надейся, — ответил Лань Чжань, подплывая к берегу, и вдруг услышал громкий всплеск позади. Обернувшись, он увидел лишь водную гладь и круги на воде в том месте, где только что плавал Вэй Ин, и насторожился. Не зря. Потому что буквально спустя несколько секунд его схватили за лодыжки и насильно опустили в воду с головой, не дав вдохнуть достаточно воздуха для такого маневра. Открыв глаза, которые тут же защипало в не слишком чистой воде, Лань Чжань наткнулся на чужой игривый взгляд и тут же растерял все слова, что хотел бы высказать этому русалу недоделанному как только выплывет. Вэй Ин отпустил его ноги, приблизился и склонил голову к плечу, словно спрашивая, все ли в порядке. А Лань Чжань как истинный недоврач со стажем чтения интернет-статей про то, что если у вас кашель, то скорее всего это рак, заподозрил у себя кислородное голодание, потому что мозг отключился. Он вытянул вперед руку. Вэй Ин покосился на нее, очевидно не до конца понимая, что от него хотят, а потом просто подплыл еще немного ближе, и рука Лань Чжаня легла на его щеку. Лань Чжань ждал чего угодно. Что его оттолкнут, не поймут, осудят, но никак не того, что Вэй Ин улыбнется ему и ласково прижмет его руку своей ближе к щеке, а после словно кот потрется о нее и прикроет веки. На берегу они об этом не говорили, но то, как смущенно загорелись щеки у обоих, смог заметить даже пролетающий в небе неопознанный объект, оставленный незамеченным, потому что кому есть дело до НЛО, когда тут такая драма?! Третий пункт по ухаживаниям гласил, что объекту воздыхания нужно делать ненавязчивые комплименты, и если с делами у Лань Чжаня еще все было неплохо, то со словами… Даже Джонни Депп, наверное, с тетей Мари общался поохотнее, чем Лань Чжань с людьми в принципе (Вэй Ин не в счет, Лань Чжань вообще иногда сомневался, что он человек. Дядя, кстати, тоже). Поэтому: — У тебя сегодня чистая одежда, — стало первой попыткой. — Это, эм, необычно… Вэй Ин тогда брови на лоб переместил и растерянно выдал: — Спасибо. Наверное. Прогуливающаяся мимо бабуля-шляпница сочувствующе посмотрела на Лань Чжаня. Женщина, которая безрезультатно бегала за его дядей несколько лет! Неужели он настолько плох? Вторая попытка была еще хуже. Третья стала крахом, потому что после нее дядя усадил его на диван и для строгости и нагнетания атмосферы походил перед ним молча из стороны в сторону, чтобы в итоге вздохнуть и посмотреть на него как на безвозвратно потерянного для общества человека. — Я, конечно, твой выбор не одобряю, — пробормотал он, возводя очи горе. — Но не переживу, если не ты его пошлешь, а он — тебя. А с такими комплиментами это случится, по моим подсчетам, где-то завтра к обеду. Лань Чжань нахмурился, выражая тем самым свои негодование вкупе с возмущением, но дядю таким не напугать, он давно пуганый. — Запоминай, племянничек, а лучше запиши. В общем, сначала скажи… И ведь Лань Чжань действительно и записал, и запомнил. А потом отчаянно справлялся с желанием вырвать себе волосы, когда после его красноречивого «Очарован, восхищен, никак иначе! Милости прошу — чаруйте разум дальше» Вэй Ин смеялся так громко, что заглушил проезжающий где-то вдалеке поезд. Бабуля-шляпница, снова так не вовремя решившая прогуляться, посмотрела на него как на идиота, и тогда Лань Чжань понял, что это не у нее шансов с дядей не было, а у дяди и его комплиментов — с ней. Таким образом Лань Чжань благоразумно послал третий пункт убирать навоз. А четвертым пунктом было красивое признание в любви. И Лань Чжань, вдруг осознавший, что до конца каникул у него осталось всего пять дней, понял, что пора. Потому что одна девчонка его возраста начала часто захаживать в гости к Вэй Ину, считая, что она бессмертная. Лань Чжань, которого мама учила, что женщин бить нельзя, да и никого в принципе нельзя, позвонил ей, чтобы уточнить, существуют ли в этом пункте прорехи. Если он сейчас не обозначит границы перед этой леди, то Вэй Ина у него уведут, не успеет Лань Чжань и школу закончить! И это при том, что он, между прочим, экстерном поступил уже в последний класс.