Стоило подумать раньше

      Ну, знаете, быть похищенным во второй раз было не так уж и плохо. Теперь ты уже не пугаешься так сильно и вновь проклинаешь переулки, в которых тебя снова наказывает жизнь и ХД, кажется.       В любом случае, Джордж правда испугался, когда идя домой со смены, нежные, но твердые руки затащили его в темный переулок, плотно прижимая ладонь ко рту, прижимая к себе. Бариста правда ненавидел переулки — в который раз, черт возьми, именно здесь с ним происходит ХД пойми что. И вообще, кто строил эти переулки, эти чёртовы пустынные лабиринты, темные, безлюдные? Это же место прямо-таки для похищений и убийств.       Вот и сегодня Джорджа НотФаунда похитили. Чьи-то неправильно нежные руки затащили в переулок, плотно закрывая рот, пока вторая рука была на талии. У целителя определённо было дежавю, да ещё какое.       Пока дыхание стремительно сбилось, взгляд бегал по темноте, пытаясь разобрать хоть что-то, бариста правда пытался не паниковать и не волноваться. Однако потом на него обрушилось холодное осознание того, что его могут и правда убить. Не в смысле того, что это было и так очевидно, а то, что его могут реально убить. То есть, не будет как в прошлый раз, просто поговорить решили. Его убьют. И он не успеет сказать Ему обо всем, что думает.       Рука сжимается на талии, протягивая кудрявого дальше и дальше в темноту и сырость кирпичных стен. Маленькая крупица надежды появляется внутри Джорджа, когда он осознает, что хватка слишком слаба. Он может выбраться.       Это он и делает. Не слишком сильный, но резкий рывок вперед, похититель от неожиданности так и вовсе теряет хватку, отдергивая руки с тихой руганью. Наконец, когда рука с талии и рта пропадает, желание и стремление Джорджа жить резко берёт верх над действиями.       Дальтоник начинает бежать - сжав ладони в кулаки, впиваясь ногтями в кожу, кусая губу от страха того, что может случиться дальше. От страха ситуации. Ноги просто несут его обратно, к свету. Туда, где было бы безопаснее, где он мог бы попросить о помощи.       Однако, его желание оказывается быстро прервано. Похититель был явно не глуп, поэтому быстро взял себя в руки, повторяя рывок Джорджа и хватая его за руку.

[Всё. Это конец. Я умру. Я мертвец.]

      Он шепчет себе в мыслях то, каким же он был идиотом, как его жизнь была коротка. В это же время, рука на запястье становится нежнее, большой палец начинает поглаживать вдоль ладони, словно успокаивая и.. Извиняясь?       – О дерьмо, прости, я не думал что так сильно напугаю тебя.. – шепчет до боли знакомый голос. Голос, кому также принадлежали изумрудно-зелёные глаза, так странно блестящие в темноте.

Снимал ли Дрим когда-либо маску?

      Дыхание начинает замедлятся. Но нет, это не было успокоение - Джордж просто перестал дышать на мгновение, потом снова шумно и рвано хватая ртом воздух. Его собственные напуганные и волнительные глаза глядели в глаз Дрима. Остальную часть злодея, к удивлению, видно не было. Лишь яркие глаза-ящерки, в которых ожидалось все что угодно, но не извинение и вина.       – Дрим? – собственный хриплый и сиплый голос звучал таким.. Нереальным. Просто неправильным.       Продолжая поглаживания, Дрим подтягивает целителя ближе к себе, в неловкое подобие объятий. Это было похоже на заземление после панической атаки или дереализации, но ничего из этого у Джорджа не было! По крайней мере сейчас. Он был просто напуган, ладно? Он просто напуган, ему не нужно чёртово заземление от-       – Все хорошо, Джорджи, все хорошо, просто дыши со мной, ага? – мужской голос, ранее постоянно грубый и холодный, теперь был переполнен теплом. Чем-то большим, нежели просто забота. Волнение? И с каких пор у кого-либо было право называть Джорджа столь ласковыми прозвищами?       Вопреки своему нескончаемому безумному потоку мыслей, переживаний и прочего, голос успокаивает. Слова зависают в воздухе, и Фаунду почему-то начало казаться, что атмосфера стала.. Теплее. Просто будто стало немного легче, воздух стал свежее и влажнее, снова проникая в легкие парня, когда тот следовал указу злодея.       Его грудная клетка вздымались в унисон с грудью Дрима, они дышали одинаково, и казалось, время замедлилось. Лишь их тяжелое шумное дыхание, стук собственного сердца в ушах. Оба словно пребывали в трансе, просто слушая вечерний город, собственное дыхание и чувствуя наслаждение (или, черт возьми, скорее напрягаясь от) прикосновений.       Джорджу, правда, вскоре это надоедает. Он делает рывок назад, освобождаясь от странных "объятий", однако не делает еще один рывок, чтобы высвободить руку. Просто остаётся в таком положении, позволяя чертовому Дриму держать его запястье железной хваткой. Глаза неряшливого брюнета бегают по лицу зеленоглазого, пытаясь отыскать подсказки. Просто любое объяснение этой мягкости движений, нежности и заботы в каждом слове и вздохе, каждому взгляду, что прямо извинялся, словно какой-то ребенок, натворивший пакость.       – Прости, я слишком напугал тебя, да? Я не думаю, что прийти к тебе домой было бы лучшим решением, так что решил, что будет лучше поговорить на улице – его голос звучал так искренне извиняющимся, почти неловким.       Зелёные глаза отводятся в сторону, когда Дрим заводит руку в волосы под капюшоном, насколько мог видеть Джордж, сжимая корни, оттягивая руку и вновь впиваясь пальцами в непослушные волосы.       – Ты пришел, чтобы убить меня? – бариста лишь выдыхает, грудь тяжело вздымается, когда там вновь нарастает беспокойство, которое было только недавно избавлено трудом.. Злодея.       Холодный пот стекает по спине Джорджа, волосы так хаотично разбросаны, словно птичье гнездо. Кудри падают на глаза, совсем немного мешая видеть. Однако он не убирает их, его внимание было целиком и полностью приковано к парню перед ним, неловко переступающим с ноги на ногу, дергающим свои локоны, всем видом показывая неудобство и неловкость.       Слыша такие слова, Дрим быстро качает головой из стороны в сторону, махая руками. Так смешно и мило, стоило отметить.       – Боже, нет конечно! Если бы я хотел, я бы тебя убил давно! – он выпаливает, и, видимо, потом жалеет о сказанном, захлопывает рот и прикладывает два пальца к губам, словно пытаясь заткнуть сам себя. Мило.       – О, спасибо, как облегчает. – беззлобно закатывая глаза, фыркая, Фаунд, шумно выдыхая. Спокойствие медленно накатывает к телу, что не могло не радовать. Дрим нервно фыркает:       – Прости, я очень волнуюсь. Я не хотел пугать, так что-       – Да, извиняю. Что ты хотел, Дрим?       Возможно, жизнь ничему не учит юного Джорджа. Несмотря на свой страх перед злодеем, грубит ему, хотя минуту назад задыхался от страха перед смертью от холодных рук этого же человека. Задыхался от понимания собственной беспомощности перед Дримом, перед всем чертовым миром.       – Увидеть тебя, для начала – его голос беспредельно мягок, мелодичен и прямолинеен. Приятный.       – Зачем? Наша последняя встреча была достаточно неприятной, чтобы ты прямо здесь убил меня – голос Джорджа же, наоборот, подрагивал местами, в слова просачивался яд. Словно пытаясь напугать, хотя на самом деле он боялся.       – Я не собирался тебя убивать, Джордж. Ты- – злодей запнулся на долю секунды, после опуская взгляд – ты не дослушал меня тогда. Хотя, это так же моя вина, мне стоило объяснять все быстрее. Хотелось смеяться. Что?       – Объяснять что именно? То, что я был лишь ебаной игрой для тебя, для всех вас, то, насколько я был, блять, наивен, доверяясь убийцам? – несмотря на то, что Джордж старался не повышать голос, он сделал это. На его местами искусанных губах играла кислая усмешка.       Дрим вновь вздрогнул. Прямо-таки чуть подпрыгнул, вновь нервно заводя руку в волосы, дергая корни прядей. Казалось, он единственный нервный человек здесь. (будто Джордж прямо сейчас не хотел провалиться под землю, вырвать себе волосы, поддаваясь нервному состоянию. Кажется, он седеет).       – Боже, нет! – он восклицает хмурясь. Ох, нет, Джордж берет свои слова о нервном человеке и его забавном виде назад. Просто лицемер. – Я правда не собирался тебя убивать, сейчас уж точно нет. – голос, только что звучавший растерянным и нервным, стал серьезнее. «Насколько же быстро злодеи умеют менять свои эмоции, лица?»       Воцарилась тишина. Напряженная, воздух становился тяжелее и душнее, с каждой секундой все больше и больше. Фаунд правда жалел, что он вообще живёт здесь. Жалел обо всем, о чем только мог. О том, что родился с целительскими способностями, жалел, что не пошел в целители для героев, жалел, что вообще подумал тогда о спасении Дрима. Что вообще использовал свою способность в том переулке. Жалел, что не убил его.       – Начнём с того, что я не хотел тогда срываться. Был тяжелый день, – наконец выдыхает зеленоглазый. Джордж ловит себя на мысли, что с его вздохом стало легче дышать. – Я правда хотел использовать.. – британец хмурится – ..тебя, просто пользоваться твоими услугами целителя, пока ты не решишь сдать нас, или не ослабнешь. Тогда бы я и убил тебя.       Дрим переводит дыхание и Джордж позволяет ему это сделать. Пару тяжёлых вздохов, и затем злодей вновь продолжает. Теперь он опирается плечом о стену, и бариста невольно сморщился, представляя, насколько она грязная.       – Но шло время. Каждый, кого ты исцелял, докладывал мне о твоем поведении, малейших движениях и признаках измены. Но ты был добр, – дальтоник было открыл рот, чтобы спросить, когда Дрим перебил его, фыркнув. – Тебя легко читать, Джордж. Так что мы полностью уверены в тебе. Они рассказывали все о тебе. Шут рассказывал о том, как ты заботился о нем, как уставал, но все же помогал. Возможно звучит наивно и по-детски, однако я действительно уважаю и ценю это. И, я пересмотрел свои приоритеты и планы, решив, что ты стал достаточно важной частью нашего синдиката, чтобы просто избавляться от тебя.       Дрим оповещает о том, что закончил речь, когда сложил руки на груди. Даже несмотря на темноту, Джордж мог видеть, как его руки сжались и напряглись в ожидании ответа. «Всё-таки нервничает», с усмешкой подмечает бариста где-то в подсознании, которое было явно отделено от основного потока мыслей.       – Так.. Я важен тебе?       – Ну, не только мне, ещё и команде, так что мы все нуждаемся в-       – Ты нуждаешься во мне? – кудрявый улыбается от уха до уха, явно довольный этим. Ведь Дрим не отрицал.       Злодей кивает, а потом мотает головой и вновь поспешно кивает. Словно борется с мыслями и самим собой. В конце концов он кивает, сдаваясь.       – И команде. – добавляет он, потирая переносицу. С каких пор Джорджа не волновало лицо первого злодея в стране?       – И команде – Джордж кивнул. На его губах играла улыбка, когда внутри все успокоилось. Он нужен. Он будет в безопасности. Потому что Дрим так сказал.