Вдребезги

Следующие несколько дней Кэйа спит почти круглосуточно. Он ненавидел отходняк после сильных успокоительных как раз из-за того, что примерно через полчаса после пробуждения, на него снова наваливалась жуткая сонливость. Мысли вялые, тело не слушалось. Сил было слишком мало, и едва хватало на то, чтобы доползти до кухни, что-нибудь перехватить и обратно. Кэйа мало что помнил из того времени, когда он недолго бодрствовал. Помнил только то, что когда он просыпался, Дилюк был рядом. Откладывал в сторону книгу или телефон, пододвигался ближе и шептал ласково: «Спи. Все в порядке». И все действительно было в порядке. От таких слов и действий Рагнвиндра, у Кэйи в душе разливалось такое тёплое чувство умиротворения и радости, что он засыпал с легкой улыбкой, в объятьях Дилюка. Хотелось чтобы так было всегда. Но спячка закончилась. Спустя неделю просмотра всяких фильмов, чтения книг и занятиями прочей ерундой, Кэйе осточертело сидеть в четырёх стенах. Хотелось прогуляться, развеяться. Хотелось, чтобы холодный ветер растрепал волосы, выдувая из головы все мысли. Несмотря на то, что Дилюк был всегда рядом, он все же заходил пару раз в бар рано утром, когда Альберих ещё спал. Естественно, он предупреждал что уходит совсем ненадолго, и постарается придти до того как Кэйа проснётся. И почти всегда исполнял свои обещания. Те пару раз когда он еще не вернулся, а Кэйа уже проснулся, в голову Альбериха против воли начинали закрадываться шальные мысли: «А может всё-таки обманул? Бросил?». Тогда Кэйа уходил на кухню, заваривал чай и с тревогой ждал прихода Дилюка. И тот всегда возвращался. Кэйа каждый раз облегченно выдыхал, разжимая пальцы, которые слишком сильно сжимали кружку. Ещё одной причиной для вылазки на улицу было желание купить наконец сигареты. В больнице, они с Альбедо часто курили около служебного входа. Тот щедро делился с Кэйей сигаретами и попутно затягивался сам. У Дилюка же,они быстро скурили последнюю оставшуюся пачку за два выхода на балкон. Альбедо, как и обещал, зашёл проведать Кэйю. На кухне сидели все втроём. Узнав подробности недавнего срыва Кэйи, врач только порылся в таблетках, которые Дилюк купил после выписки Альбериха, и протянул нужный блистер. Спустя где-то два часа разговоров на совершенно разные темы, Альбедо ушёл, пообещав наведаться снова. Естественно, никто не был против. Спустя некоторое время запас продуктов в холодильнике начал заканчиваться и было решено наконец прогуляться.

***

На улице, желтые листья уже окончательно усеяли улицы. Голые деревья неспешно качались на ветру. Выйдя из подъезда Кэйа глубоко вдохнул холодный воздух, неспешно проверяя узлы от повязки на затылке. Дилюк вышел следом, безуспешно поправляя красные кудри, заплетенные в высокий хвост. До супермаркета было пятнадцать минут ходьбы, благо он находился недалеко от дома. Неспешным шагом они направились туда. —Ты можешь подождать около магазина, я куплю все что нужно,— сказал Рагнвиндр где-то на середине пути,— Тебе какие сигареты взять? —Ментоловые,—ответил Кэйа, поворачивая голову в сторону Дилюка. В этот момент ветер подул сильнее, уже окончательно растрепывая волосы Дилюка. Тот только недовольно вздохнул, перевязывая волосы уже в привычный низкий хвост. —Ментоловые? С каких пор? Помнится мне, раньше ты их не любил,— уточнил тот, слегка улыбаясь. —Вкусы меняются,— заулыбался Кэйа, заметив как Рагнвиндр чертыхается, чуть не вляпавшись в лужу. Самому Альбериху было откровенно плевать на то, во сколько луж он наступит. По дороге сюда, его берцы уже пересчитали добрую половину из тех, что были на пути. Хоть они и были неглубокие на поверхности ровного асфальта, Кэйе приносило удовольствие то, как подошва ботинка ровно проходится по воде, оставляя после себя маленькие круги. Так было и в детстве. После дождя, Кэйа обожал собирать все лужи на пути, проверяя их глубину и не заботясь ни о чем. Эта привычка сохранилась до сих пор, и отдавала отголосками беззаботного детства. Наконец дойдя уже до супермаркета, Дилюк скрылся за многочисленными стеллажами, которые были видны из-за прозрачных окон здания. Кэйа остался на улице, примостившись на лавочке недалеко от магазина. На улице постепенно вечерело. Солнце медленно уходило за горизонт. Кэйа невольно засмотрелся на закат. Было в этом что-то завораживающее. Ветер неспешно развевал синие волосы, чувствовалась небольшая прохлада. Поежившись, Кэйа услышал вдалеке детские голоса и повернул голову на шум, присматриваясь. Через несколько лавочек от него, сидели двое мальчишек, совсем ещё маленьких, лет по пять-шесть. Их скамейка находилась под деревом, и от порыва ветра, на землю стали падать желтые листья, усеивая тротуар ещё больше. Один из мальчиков мягко засмеялся, выуживая из волос второго несколько опавших листочков. Второй смущенно заулыбался. Эта картина вернула Кэйю в детство. Когда они также гуляли с Дилюком по парку. Как смеялись так беззаботно и легко. Теперь все не так. В груди от этого болезненно кольнуло и Кэйа отвернулся обратно. Через пару минут, в течение которых он упорно пытался не думать, не вспоминать, просто наблюдать за всем, что попадётся на глаза, он завис уставившись в одну точку. Воспоминания так и закружились в голове, подкидывая все новую и новую картинку. Где-то сбоку, над самым ухом послышался шёпот. Кэйа дернулся от неожиданности. Было невозможно разобрать что говорят, но все окружающие до этого звуки слышались как будто из под толщи воды. Кэйа не знал сколько минут он так просидел, ведомый своими воспоминаниями и голосом в голове. Но когда он заметил Дилюка, укладывающего пакеты на лавочку и протягивающего пачку сигарет, Кэйа резко отвисает, возвращаясь в реальность. Поблагодарив, Альберих берет пачку, сдирает упаковку и чиркнув зажигалкой с наслаждением затягивается. Дилюк лишь беззлобно усмехается, тоже распаковывая сигареты. Вскоре, Кэйа стряхивает пепел, тушит сигарету и поднимается с лавочки, разглаживая складки одежды. Домой идут молча, только ближе к дому начинают разговор о всякой ерунде. Уже спустя некоторое время, когда Дилюк возится на кухне, а Кэйа лежит на кровати, ворочаясь, начинается это. Резкий крик, такой оглушительный, что Кэйа зажимает уши руками, сгибаясь пополам. Голова, и так отзывавшаяся болью последние часы, начинает болеть пуще прежнего. Рагнвиндр кричит, ещё попутно ударяя рукой об стену рядом. Кричит какой Кэйа идиот. Но этого же нет? Это происходит только у него— Альбериха голове. Спустя несколько секунд, Кэйа весь сжимается, болезненно постанывая. Виски жжёт болью. Такое ощущение, что по его голове сейчас ударяет несколько молотков. Каждый шорох и каждое движение отдаются болью. Вскоре крик Дилюка стих, и на его место пришел шепот. Тот самый неразборчивый шепот, что Кэйа слышал недавно. Жуткий, ужасающий, пробирающий до костей. Было непонятно что говорят, однако вскоре непонятные звуки сменились на голоса Кэйи и Дилюка, когда они были маленькими. Отрывки из наиболее запомнившихся воспоминаний, искренний смех и радостные крики заиграли в сознании с новой силой. Они начали завлекать, тянуть Альбериха на самое дно. Кэйа пролежал так минут десять, думая что он уже окончательно сбрендил, или может быть умер. Такой вот у него теперь персональный ад. Боль сменилась на пульсирующую, все также ударяя по вискам сильнее с каждой секундой. Поэтому Кэйа не сразу почувствовал руку Дилюка на своём плече— боль и голоса в голове сейчас переключали все силы и внимание Альбериха. Слегка повернув голову и приоткрыв глаза, он столкнулся с обеспокоенным взглядом алых глаз. На немой вопрос Кэйа лишь поморщился и хрипло спросил: —Дилюк,…у тебя есть какие-нибудь таблетки от головы ? Дилюк на пару секунд замер, обдумывая, затем быстро вышел из комнаты, не говоря ни слова. Кэйа прикрыл глаза уже практически моля о том, что бы это прекратилось. Детские голоса плавно перетекали на говоры псевдо-Дилюка и обратно. Он уже ничего не мог понять. Почувствовав что его руку накрыли чужие пальцы, Альберих открыл глаза. Рядом присел Дилюк, протягивая стакан с водой и нужную таблетку. Кэйа подтянулся на локтях, сразу запихивая таблетку себе в рот и мигом запив ее водой, опустился опять на кровать, поворачиваясь на бок. Почувствовав через пару секунд вес чужого тела рядом, а руки Дилюка у себя на плечах, притягивающие его ближе, Альберих немного расслабился. —Ты слышишь его? ,— спросил Рагнвиндр, зарываясь пальцами в синие волосы, массируя кожу головы. —Я слышу наши разговоры из детства, слышу его реплики, слышу практически все,о чем мы говорили когда-то,— прошептал Кэйа, протягивая руки к голове от очередного приступа боли. —Не надо думать об этом, Кэй,— мягко начал Дилюк, опуская одну руку Кэйе на спину, поглаживая,—Слушай мой голос. Сосредоточатся на нем. Альберих слабо кивнул, немного расслабляя руки, прижатые к вискам. Следующие минут сорок, Дилюк, поглаживая Кэйю по спине, иногда переключаясь на его волосы, шептал тому все, что только шло в голову— лишь бы Альбериху стало лучше. Все планы на ближайшее будущее, всю похвалу в его сторону, все внимание и все ласковые слова — Рагнвиндр все рассказывал. И лишь тогда, когда он услышал рядом размеренное дыхание и тихое посапывание— облегченно выдохнул. Кэйа расслабленно лежал в его руках, слегка морщась во сне. Брови были немного сведены к переносице из-за того, что голова видимо еще болела, но очень мало— что давало возможность наконец заснуть. Пролежав так недолго и любуясь чертами лица напротив, Дилюк аккуратно высвободил Кэйю из своих объятий, садясь на постели. Выйдя из комнаты и максимально тихо закрыв за собой дверь, он направился на кухню. Он боялся сделать что-то не так. Может он уже делает что-то не так, если Кэйе лучше не становится? Нужен был совет Альбедо.