асфальт устланный азалиями

йеджи стоит неподвижно и задумчиво смотрит в след уходящей джису, своими алыми губами зажимая совсем недавно зажженую сигарету, в то время как чуть лёгкий ветер игриво развивал её почти вымывшуюся розовую прядку. девушка длинные ресницы опускает и выдыхает сигаретеый дым. так много мыслей проносится в голове, всё плывут и плывут, но есть одна, что так сильно волнует её разум. йеджи хочет, чтобы черён была счастлива. — куда это она? — за черён пошла. не спрашивай. — сухо отвечает хван, поворачиваясь к непонимающей рюджин и вновь выдыхая плотные клубы дыма прямо чуть ли ей не в лицо, от чего та начинает несерьёзно кашлять, прикрывая рот рукой. это непонятное действие рюджин немного шокирует, но после приводит в чувства. и в очередной раз они остаются вдвоём, только вот чувство комфорта вновь куда-то пропало. — пошли, вернёмся обратно. они потом подойдут. рюджин немного хмурит брови от только что услышанного сухого ответа, что сильно ей не понравился. не спрашивать? как это так? разве она не имеет право знать куда ушли её подруги? они не только твои друзья, йеджи. ревностное чувство появляется почти из ниоткуда и всё также заставляет рю злиться сильнее. она раздражённо сводит брови и сжимает пальцы в кулак, ногтями безжалостно впиваясь в свою огрубевшую от шершавого асфальта кожу. шин последний косой взгляд бросает на йеджи и идёт рядом с ней, не проговаривая ни единого слова, видимо набираясь смелости. мысли в голове путаются, рюджин хочет поделиться тем, как сильно её бесят подобные вещи от йеджи, что повторяются уже не первый раз на её памяти. поведение хван её обижает и очень сильно, но также заставляет волноваться. почему йеджи ведёт себя так? сначала она так добра к ней, а сейчас что? почему она такая неопределённая, почему такая холодная? почему? почему? почему? рюджин резко останавливается, привлекая тем самым желанное внимание йеджи, что стояла к ней спиной. йеджи всегда стояла к ней спиной, абсолютно всегда. — почему? — что? — хван глаза свои округляет и приподнимает брови, в попытке понять неожиданный вопрос от девушки. девушка явно не ожидала этого внезапного вопроса посреди их пути. йеджи внимательно осматривает хмурые черты напротив, стараясь разглядеть ответ в чёрных очах, в которых не было ничего, кроме злости. — почему ты такая неопределённая? то ты мило улыбаешься, то после сухо отвечаешь. что с тобой, йеджи? — в самом конце рюджин срывается на крик, всматриваясь в каждую эмоцию на лице напротив, явно ожидая от неё какого-либо волнения, ожидая что ей не всё равно. синеволосая вспыхивает и уже вовсе не стесняется своей эмоциональности. шин ужасно бесила эта её изменчивость эмоций, которую она никак не могла объяснить. йеджи в последнее время была другой. совсем не такой. — что? — обрывисто отвечает растерянная хван. она ведь и сама не придавала значения своим словам и никогда не замечала, как часто меняется её обращение в сторону неравнодушной рюджин. слова девушки выбили из слабых лёгких весь воздух. удар чужих слов был настолько сильным, что голова закружилась и подступило ощущение непонятного трепета, а искалеченные ноги предательски начали дрожать. йеджи стало совестно, она опускает смущённый взгляд тёмных глаз вниз, подсчитывая каждую непримечательную трещину на потёртом асфальте, будто это поможет ей избавиться от нарастающей тревоги. почему ты так поступаешь, йеджи? ты же боишься, что ещё и она оставит тебя? ты боишься, признайся. "— нет, нет..." — что? и это единственное что ты можешь сказать? — злится рюджин ещё больше, но тут же резко замолкает и губы сжимает в тонкую полосу, когда вокруг её спины рывком смыкаются родные холодные руки, что так крепко прижимают к себе. хван в объятиях девушку преслоняет к себе сильно, лицом утыкаясь в плечо той, вдыхая уже такой родной запах, узнавая новые нотки ежевичной жвачки. так сильно обнимает, что чуть не ломает хрупкие кости рюджин, и не думает вовсе о том, чтобы ослабить хватку, будто боясь что в любой момент она может исчезнуть, испариться, осыпаться на мелкие кусочки. всё же, йеджи, ты боишься потерять её. хван запуталась, она не знает что чувствует к своей близкой подруге. обычная дружеская привязаность или? нет, не может быть. йеджи не понимает этого, они же обе девушки, как такое может быть? хван не знает и не понимает, правильно ли это, поэтому так часто сомневается в своих действиях. говорят, что нужно прислушиваться к своему сердцу, но что если сердце не отвечает? всё это сейчас неважно, ведь йеджи знает точно, что она не хочет потерять рюджин сейчас, поэтому так крепко обнимает её и вдыхает запах утреннего кофе с молоком и только недавно выкуренные привычные сигареты рю. рюджин так тянет к холодной тёмноволосой девушке, что курит вишнёвые сигареты и по вечерам плюётся грубыми словами в её сторону. а шин в то время лишь окоченевшие ладони держит над её дрожащей спиной, не в силах обнять в ответ, пусть сердце бешено мечется и сжимается от тепла любимого тела. йеджи опять так поступает. но чувства намного сильнее, чем разум, и поэтому рюджин выбирает любить, несмотря на эту неопределённость девушки и возможно невзаимность, обрекая себя на страдания лишь для того, чтобы хотя бы иногда чувствовать тепло от той самой. синеволосая вновь прислушивается к аромату тёмных волос, дешёвых духов и вишнёвых сигарет от кожанной куртки, а также ощущает приятное тепло чуть подрагивающего женского тела, смыкающего всё такие же холодные руки в крепких объятиях. йеджи стискивала девушку в своих руках так, будто боялась что рюджин оттолкнет её. но шин этого не сделает, понятно почему. рюджин обнимает в ответ, ощущая быстрое биение своего скорбящего сердца от такого неправильного выбора и их постепенно накаляющихся отношений. рюджин ненавидит йеджи так же сильно, как и любит. а йеджи не знает, любит ли вообще. время близится к вечеру, все четверо собираются в своём привычном тайном местечке, одаривая друг друга радостными выражениями лиц. стало достаточно темно и от того звёзды начали ярко гореть, а светлячки беззвучно летать в невысокой густой траве. девушки стоят в форме небольшого круга и в руках держат купленные на рынке небесные фонарики, пальцами ощупывая шершавую ткань. в воздухе стоит запах летнего вечера вперемешку с мятными сигаретами джису, которые она курила в данный момент, освещая непроглядную тьму светом своей старенькой и почти нерабочей зажигалки. ей же она поджигает свой фонарик, собираясь самой первой отправить его в сумеречное небо. она неслышно губами шепчет своё неосуществимое желание, прикрывая усталые веки. с лёгкостью поднимает фонарик вверх, позволяя бескрайнему небу ухватить его в свои крепкие объятия. у джису было много желаний, слишком много. и пусть она была слишком пессимистична, это не мешало ей вот так просто мечтать о несбыточном. самое главное её желание — быть счастливой рядом с мамой, и рядом с черён, конечно же. девочки за разливающимся светом пристально наблюдают, задерживая столь своё громкое дыхание в такой гробовой ночной тишине. следующей на очереди становится черён, она тоже зажигает собственный фонарик зажигалкой джису, ведь с собой она взяла примерно ничего. также отправляет фонарик в небо, загадывая заветное желание, хотя знала, что оно не сбудется. черён больше в желания не верит. она всегда была самой жизнерадостной и счастливой из них, но была единственной, кто больше не мечтал. красноволосая лишь внимательным и грустным взглядом  провожает ярко горевший предмет, а после оборачивается и непонятно покачивает головой, будто скидывая с себя нахлынувшие воспоминания, что и по сей день нагоняют душащую тоску. после подходит рюджин и зажигает фонарик, оставляя его на пару мгновений в своих руках, о чём-то задумавшись. она отпускает его, чуть ли не живо подбрасывая вверх. рюджин особо то не о чем мечтать. девушка лишь загадывает простое желание — поступить туда, куда желает её душа. только вот у неё есть ещё одно желание. шин оборачивается на йеджи и тихо вздыхает, вкладывая в этот вдох так много переживаний и страхов, о которых девушка напротив так и не догадывается. хван йеджи — та самая недосигаемая её мечта. и сколько бы раз она не загадывала её рядом с собой, эти желания не сбывались. а йеджи на эту картину с трепетом в сердце смотрит, всё также задерживая дыхание с каждым новым светом на небе. девушка внимательно всматривается в знакомые сосредоточенные лица, освещённые неярким светом от фонариков и еле горевших зажигалок. всё же, ей было интересно какие желания они загадывают и насколько масштабные. очередь доходит и до йеджи. та зажигает светило той самой своей потрёпанной зажигалкой с наклейкой, что держится на последнем издыхании. у йеджи желание одно — быть всегда рядом с ними, ведь больше у неё никого нет. девушка смотрит на уходящий в небо предмет с некой печалью, чувствуя как что-то переворачивается внутри неё. слишком много эмоций, которым объяснения она дать не может, но одну из них одна знает точно. это счастье. — ну что, готовы? — глухо спрашивает йеджи, поджигая один единственный оставшийся небесный фонарик, что явно был оставлен для радостной юны, которой с ними нет рядом. девочки становятся в плотный круг и вместе отпускают последний фонарик свободно странствовать по звёдному небу, загадывая скорейшее возвращение юны. сквозь морозную тишину тёмного вечера слышны тихие сплочённые сердцебиения и вздохи, а также звуки неподдельных счастья и радости. они счастливы все вместе, стоя в полной тишине и наслаждаясь лишь присутствием друг друга, а также пятью жёлтыми точками на тёмном-тёмном небе. они тихонько смеются, пытаясь разглядеть все свои лица в кромешной темноте и от это лишь сильнее заливаются смехом. каждая их встреча была незабываемой. множество эмоций, яркие улыбки и тёплые сердца, потрёпанная одежда и волосы, запах лета и беззаботной юности. всё это навсегда отпечатается в памяти, оставляя после себя шлейф глубоких чувств и душевного тепла, что они вкладывали в каждый их новый день. они вместе возвращались домой, неловко смеясь и рассказывая разные жизненные истории, делясь радостью минувших дней. черён очаровано рассказала, что незаметно от чужих глаз посадила куст азалии около заброшенного скейтпарка, надеясь на то, что это будет некой памятью о них. и конечно надеясь на то, чтобы он вообще смог прорасти. а остальные лишь рассмеялись и похлопали её по плечу, ведь все знали о любви такой светлой девушки к этим не таким уж и симпатичным цветам по их мнению. доходя до последнего поворота договариваются вновь переночевать у рюджин, точнее она сама это предлагает, ведь у неё есть один способ развлечься. от такого предожения абсолютно все встрепенулись и округлили заинтересованные глаза. — у меня дома есть немного бутылок пива и родителей как раз-таки нет дома. — якобы зазывая произносит синеволосая, хитро улыбаясь. — откуда у тебя алкоголь? — задаёт вопрос джису. — обычные связи со совершеннолетними студентами. — разводит руками рюджин, уже представляя своё скорое наслаждение. — какие такие связи? — усмехается джису. — обычные. — закатывает глаза синеволосая. рюджин была и вправду общительной девушкой, поэтому завести дружбу с парочкой взрослых студентов не было для неё проблемой, тем более она знала их ещё старшеклассниками. на пальцах не пересчитать, как много знакомых со всего их маленького города у неё было. — ну же, пойдёмте. — говорю сразу, я не буду пить. — поднимает руки вверх черён, будто они собираются совершить тяжкое преступление. черён всегда была ярым противником этого, никогда не пробовала пить и курить. и правильно, ангелы должны жить дольше чем простые грешные смертные, как они. — да ладно тебе, малышка рён. — задорно смеётся рюджин, идя впереди всех, равномерно перешагивая каждую низменность на дороге. откуда не возьмись взявшееся хорошее настроение рюджин позабавило остальных. несмотря на то, что пару часов назад она почти ссорилась с девушкой, в которую так сильно влюблена. может быть алкоголь поможет ей рассказать йеджи обо всём, что она чувствует? о том, как шин влюблена в неё до безумия и посиневших косточках на руках? как можно быстро добравшись до дома, рюджин самая первая бежит в свою комнату и находит свой тайник, надёжно спрятанный от любопытных глаз родителей. да и младшей сестрёнки не было дома, она всё также находилась у бабушки. синеволосая стремительно хватает по бутылке спиртного и игриво подходит к подругам, сверкая своими тёмными глазами. — дамы, ваш алкоголь. — галантно подаёт стеклянные бутылки в чужие руки, делая некий поклон, тем самым рассмешив всех присутствующих. шин ловит на себе взгляд улыбающейся точно от её шутки йеджи, которой она отдала последнюю бутылку, от чего рюджин слегка теряется и смущённо улыбается, как можно скорее пряча свои глаза. слишком заметно, как сильно хван ей нравится. девушки садятся на пол и открывают заждавшиеся бутылки, образовывая тем самым круг, хотя это походило на жалкую пародию круга, ведь их было всего четверо. и лишь одна черён невинно сидела со стаканом апельсинового сока, всё также лучезарно улыбаясь ещё пока непьяным девочкам, выслушивая разные забавные шутки. ли украдкой смотрит на счастливую лию, что губами охватывала горлышко бутылки с целью сделать очередной глоток манящего напитка. чхве незаметный её взгляд замечает и смотрит на красноволосую в ответ, улыбаясь глазами только для неё. даже в их простых переглядках было так много чувств. им было достаточно лишь только одних разглядываний, чтобы показать свою заинтересованность в друг друге. а рюджин в это время смотрит только на йеджи. смотрит, как влажные пухлые губы контактируют в очередной раз с содержимым бутылки, глаза-полумесяцы вновь улыбаются, а её темные локоны стелятся на вздымающиеся от смеха плечи. шин лишь взгляд смущённый отводит в сторону, сильно сжимая в своей руке уже вторую пустую бутылку пива, из-за которой её щеки так сильно багровели, а тело постепенно начинало гореть. рюджин не в первый раз пьёт и знает, что всего лишь пару бутылок и она теряет над собой контроль. синеволосая крутит в руке ту самую бутылку спиртного и растягивает губы в игривой улыбке, осматривая всех присутствующих. по таким её глазам было понятно, что она что-то задумала. — а не хотите сыграть в бутылочку? — нескромно спрашивает девушка, наклоняясь вперёд для того, чтобы посмотреть на лица остальных. от такого предложения черён давится ещё недопитым апельсиновым соком и таращится на рюджин. а джису торопливый взгляд бросает на черён, но после быстро отводит смущённые глаза, ведь в помутневшем от алкоголя разуме всплыли такие неприличные для неё образы. джису в принципе не так быстро пьянела, но из-за парочки бутылок воображение начало работать более активнее. а йеджи лишь усмехается и кивает головой. — а давайте, будет весело. — хван улыбается и смотрит на растерянные лица остальных. йеджи алкоголь почти не брал, поэтому она просто спокойно согласилась, откладывая ещё недопитую бутылку, которую она в принципе не так уж и хотела допивать, ведь вкус сие напитка был не таким уж и приятным для неё . — чтобы нам было не так неловко, введём некоторые правила. если не хотите целоваться, то просто выпивайте ещё. — подпирает подбородок рукой рюджин и задорно произносит. в итоге все соглашаются и рюджин располагает пустую бутыль посередине их круга. — я начинаю первой. шин со всей силой пытается раскрутить бутылку и в предвкушении смотрит, на кого укажет начало бутылки. она сжимает уже вспотевшие от волнения ладони, ведь так хотела увидеть горлышко, указывающее на красивую йеджи. в итоге бутылка останавливается и указывает на чхве джису. черён ревностно усмехнулась и уставилась на выражение лица темноволосой. рён прикусывает нижнюю губу, осознавая какие чувства её овладевают. это же ревность, пусть и слабая. ли ещё никогда не испытывала такого, ведь не доводилось делить дорогих ей людей с кем-то другим. — извини, джису. — улыбается шин и моментально выпивает уже подготовленный стакан с алкоголем. от её слов тёмноволосая лишь задорно усмехается, прикрывая глаза. они обе понимали, кого именно хотят поцеловать и кто именно им так нравится. они лишь обмениваются многозначительными взглядами и непримечательными улыбками, при этом продолжая эту забавную игру. никто из девочек так и не начал действовать даже после парочки ходов. — только пить собираетесь или как? —очередь доходит до заскучавшей йеджи и та со всей силы вращает предмет, немного нервно ожидая на кого же он укажет. чуть треснувшая бутылка выбирает черён и от этого хван лишь растягивает пухлые губы в милой улыбке, а черён только брови вскидывает и таращится на йеджи. по правде говоре, девушки когда-то целовались, когда обе учились в средней школе, чисто для эксперимента. хван лишь стремительно наклоняется к немного ошарашенной девушке и чмокает в уголок губ, даже почти не касаясь кожи, чтобы черён не было так некомфортно. ли тихо смеётся и хлопает своими сверкающими от небольшого смущения глаза. чхве ревновать или злиться не стала, знала, что они просто близкие подруги. ещё пару вращений бедной уже потрёпанной бутыли и ход возвращается рюджин. синеволосая с замиранием сердца смотрит как горлышко медленно-медленно останавливается на той самой долгожданной. девушка губы в тонкую линию сжимает, внутри себя так сильно ликуя. а йеджи это видит и начинает непонятно почему нервничать и отводить свой растерянный взгляд в сторону, рассматривая уже знакомые плакаты на стене рюджин. и почему же ты волнуешься, йеджи? шин неуверенно ладони сжимает и замечает как себя ведёт девушка напротив, что уже возвращает слегка пугливые глаза. а синеволосая всю свою имеющуюся смелость собирает и храбро поддаётся вперёд, опираясь на чуть подрагивающие от такого трепетного момента руки. рюджин рывком своими губами прижимается к чужим и таким желанным с их первой встречи. она замирает, явно боясь спугнуть девушку напротив, хотя йеджи видимо и не была против. ощущая тепло этих манящих уст, рюджин лишь уверенно продолжает их касаться, вкладывая в эти тёплые прикосновения все свои накопившиеся за это время потаёные искренние чувства. показывая, как же сильно ей нравится йеджи и как же сильно она давно этого хотела, просто вот так взять и прикоснуться к этим алым и чуть искусанным губам, дотронуться до её изящной худой шеи, на которой она долгое время носила черный чокер с ремешком в виде застёжки, посмотреть в те самые глубокие тёмные глаза, что постоянно были заспанными от продолжающихся и мучающих её сознание ночных кошмаров. а внутри, глубоко в грудной клетке, где-то под ноющими рёбрами, бьётся так сильно любящее и в то же время израненное сердце, что одним пластырем не залепишь, как, например, убитые от постоянных падений колени. синеволосая нехотя отрывается от чужих губ, осознавая всю важность этого коротенького, но ощутимого мгновения. для остальных это продолжалось всего лишь пару секунд, а для рюджин будто целая вечность. было бы славно, иметь целую вечность, чтобы целовать твои губы, йеджи. — какая ты смелая, шин рюджин. — усмехается йеджи, скрывая за этой ухмылкой своё по-настоящему смущённое выражение лица и поддрагивающие губы от такого волнующего момента. рюджин думает, что для йеджи это обычный поцелуй. но для шин это не просто поцелуй, ведь целовала она совсем не чужие губы. а хван еле дышит, будто весь её воздух забрала с поцелуем рюджин. она чувствует, как внутри разгорается непонятное пламя, которое она никогда за свою жизнь не ощущала, но ведь до сих пор продолжает сомневаться. мимолетно касается своих губ, вспоминая как к ним прижимались разгорячённые уста шин и всё выкинуть из головы не может эту картину. тёплое прикосновение чужих губ, еле слышное рваное дыхание рюджин и аромат кофе с молоком, цепляющий каждый чёртов раз. йеджи боится, что отныне их отношения больше не будут прежними. — ну что, давайте закругляться? — для начала прокашливается черён, а после растерянно произносит, явно смущённая из-за только что произошедшого момента. — да-да, ты права... — рвано выдыхает рюджин, активно соглашаясь с черён. наконец организовывав свои спальные места, они все вместе тяжело выдыхают, ведь время было уже позднее, полночь. джису без слов выходит из комнаты, направляясь к выходу, крепко сжимая в руке пачку сигарет. хван это замечает и внимание обращает лишь на этот предмет в истерзанных, но таких нежных руках. йеджи никогда не понимала, как лиа могла курить эти противные на вкус сигареты. хотя в принципе, джису тоже терпеть не могла вишнёвые сигареты йеджи, она называла их ужасно тошнотворными. на такое их описание она лишь несчастно усмехалась. черён срывается со своего места, когда слышит негромкий хлопок двери. их непонятная и странная привычка не оставлять кого-то из них двоих в одиночку. от этой мысли хван лишь тепло улыбается. поверить не может, как два совсем разных человека смогли так сильно сблизиться за такое короткое время. и пока они умиротворённо стоят на крыльце, ли даёт себе мысленно обещание, что всегда будет рядом с ней, пока та курит ненадоедающие ей мятные сигареты, всегда будет мягко опускать голову на родное плечо, показывая на столь яркие звёзды своими крохотными пальцами, и в каждое прикосновение к звёздам вкладывая безграничную любовь к джису. да, она обещает, так будет всегда. а йеджи украдкой смотрит на шин, ощущая как жар всё также охватывает её ни в чем не повинные щёки. всё также в мыслях своих разобраться хочет, но что делать, если главная фигура в них теперь рюджин? губы виновато кусает до алых ссадин, всё также не веря в это. шин всё также мечтает о том, чтобы йеджи наконец влюбилась так же безумно как и она. но ничего сделать не может, кроме как тяжело вздыхать и с неловкостью осматривать давно полюбившийся образ темноволосой девушки, в чьих покусанных губах снова безжалостно тлела сигарета. ничего так и не поменялось. "извини, что ты так и не узнала о моих искренних чувствах. тебе сейчас легко без меня, верно? а я без тебя опять задыхаюсь."