асфальт устланный азалиями

казалось, будто на коленях рюджин пластырей больше, чем прошедших дней с момента отъезда юны. они все безумно скучали по ней, отсчитывали дни, писали письма, отправляли смски, иногда звонили, когда на счету мобильного телефона было достаточно суммы чтобы дозвонится. но настоящей юны это не заменяло, хотя слышать её голос вновь было очень приятно. они распрощались давно в аэропорту, девочки обнимались со слезами на глазах, сильно сжимая юну в своих обьятиях, ведь это были их последние. рюджин плакала, пока шин вытирала её слёзы, опять улыбаясь своей лучезарной улыбкой, будто это вовсе не она уезжает. черён тоже не сдерживала своих эмоций и свободно плакала, как вчера прижимая её к себе с тяжестью на душе. джису улыбается так мило юне, впервые притягивает её к себе за плечи, желая удачного полёта. йеджи обнимала улетающую крепко-крепко, вкладывая в свои объятия все переживания и боль, ведь не могла выразить иначе. она лишь прошептала юне, чтобы девушка отправляла им сообщения, хотя бы иногда. они будто были любящими родителями, а юна их ребёнком, которого отрывали от семьи. им всем было очень больно, ноги дрожали, а слёзы всё также безостановочно текли по щекам. и юна сдержала своё обещание написать письмо, рюджин врывается в их тайное место с радостными криками и воплями. — юна прислала письмо! — улыбается рюджин, а все к ней подбегают с волнением, хотя это лишь второе письмо спустя девятнадцать дней, до этого были лишь пару сообщений с кратеньким текстом. юна не часто отправляла смс, а если и отправляла то их содержание было слишком коротким. из-за этого рюджин постоянно злилась, но понимала, что скорее всего подруга детства просто занята и пытается обустроиться в новой месте. время летит так быстро, как и это скоротечное тёплое лето. шин набирается смелости раскрыть помятый конверт первой, ощущая что он явно не пустой и там лежит что-то ещё, помимо письма с красивым почерком юны. юна отправляла письма только когда хотела поделиться чем-то столь важным, например какой-то вещью. шин всегда пыталась организовать быструю доставку, когда та была при деньгах (хотя они в принципе у неё и не кончались), чтобы до её любимых девочек всё дошло очень быстро. за эти девятнадцать дней она за этот раз отправила лишь одно письмо, в который вложила пару фотографий, которые она сделала по прибытию. голос и руки рю трясутся, она волнуется так сильно, будто там не тёплые слова от подруги, а что-то страшное и ужасное, пугающее до замирания собственного сердца. аккуратными пальцами девушка вытягивает письмо и раскрывает его, не доставая до дна конверта. подрагивающим голосом читает те слова, что были написаны на листе. «не знаю точно, когда придёт это письмо, но надеюсь вы его получите. привет, это я — юна. надеюсь у вас всё в порядке. я уже успела найти новые знакомства в сша, но пока мне всё даётся очень тяжело. особенно без вас. я ужасно скучаю, даже безумно. скучаю по нашему тайному месту, по родным бабочкам и зведному небу там, по вашим лицам, а также скучаю по скейту под ногами. хотя, тут тоже есть скейтапарки, но это совсем не то, что было у нас. точнее есть. я всё ещё катаюсь, так что не волнуйтесь, когда мы встретимся я вас точно всех уделаю. я обещаю, мы увидимся совсем скоро, где-нибудь в кафе в центре сеула, где вы все будете учиться и жить в ближайшем будущем. поэтому не забывайте меня! я вам этого не прощу. родители помогают мне освоиться и делают так много, что этого бывает слишком много. это напрягает. как вы все? закаты в нашем месте всё также красивые? признавайтесь. надеюсь с вами всё в порядке. а кстати, джису! посмотри в конверт, я купила для тебя маленький подарок. надеюсь, это будет напоминать тебе о хорошем, ведь я так старалась выбрать самый красивый. письмо уже выходит слишком длинным, поэтому пора заканчивать. не волнуйтесь, я буду постоянно их писать и отправлять сообщения. даже не сомневайтесь, вы от меня никуда не денетесь. прощайте. ваша юна.» у рюджин расцветает улыбка, а лица остальных сияют. юна была бы счастлива увидеть их счастливые лица снова. шин достаёт со дна конверта неизвестный ей предмет, сжимая в руках. это был серебряный браслет, завёрнутый в помятую бумажку, раскрывая её, рюджин вслух читает строчки. — «джису, этот браслет для тебя. как и обещала, прямиком из франции. я так долго пыталась его достать, надеюсь ты оценишь.» синеволосая аккуратно отдаёт подруге браслет с недлинной серебряной цепочкой и с аккуратной застёжкой. идеально созданный для тонких запястей чхве. пусть лучше её запястье будет украшать дорогой браслет, чем синяки от дорогих родителей. джису аккуратно принимает его в свои руки и внимательно осматривает, не пряча свою такую добрую улыбку. ещё перед отъездом юна говорила с джису, совсем случайно. они встретились в каком-то магазинчике, а после прогулялись до знакомого городского парка. присев на лавочку, раскрывая тайны своего сердца и переживания. юна призналась, что не хочет уезжать, а джису лишь спокойно слушала и кивала, печальными глазами всматриваясь в прекрасную и столь грустную юну. последние объятия, слова. подруга обещала привезти ей что-нибудь прямиком из европы, а особенно из франции. джису рассказала, что её главной мечтой является путешествие по европе. что с детства мечтает побывать во франции, походить по парижским улочкам, но сказала это только по секрету. юна бы и не догадалась об этом. из всех девочек, джису была самой закрытой и загадочной, не все из них знали о интересах той. а чхве в принципе считала, что необязательно всем остальным знать о том, что ей нравится и о чём она мечтает. йеджи за этой картиной наблюдает и невольно радуется, улыбаясь своими лисьими глазами и морща нос с замечательной родинкой на его кончике. джису для неё родная и видеть как она счастлива делает хван такой чувствительной. у йеджи всегда было такое чувство, будто она обязана защитить чхве от всего, что сможет причинить ей боль. девушке так хотелось спрятать её от всех накапливающихся бед, чтобы она больше не переживала. она не знает точно, как это трепетное чувство зародилось, но оно было столь приятным. чхве йеджи опять глазами пробегает по счастливым лицам и чувствует, как сильно бьётся её сердце. она чувствует себя живой рядом с ними. — не хотите сходить сегодня на рынок? я слышала, что сегодня много кто приехал ради него. — делает предложение черён, спиной прижимаясь к стене, на которой был рисунок рюджин. — почему бы и нет? — смеётся рюджин. — я не против, нам давно стоило прогуляться вместе. — соглашается со всеми джису, а йеджи лишь кивает. рюджин тут же бросает под ноги доску и встаёт на неё, отталкиваясь и проезжая вперёд. синеволосая оборачивается на остальных, задорно улыбаясь и рукой зовя за собой. её примеру последовали и остальные девочки, старательно пытаясь догнать девушку. рюджин совершает скольжение по периле на улице, аккуратно стараясь балансировать и после этого отлично приземляется на землю, а йеджи следом проделывает тоже самое, пытаясь не отставать от фигуры впереди. рюджин это замечает и лишь игриво улыбается. — что, йеджи, даже сейчас соревнуешься со мной? — усмехается рюджин и снова набирает скорость, отталкиваясь ногой как можно сильнее, только для того чтобы оторваться вперёд. от её замечания хван злиться не собирается, только уголки губ тянет вверх, ведь шин снова права. петляя между фонарей и мимо проходящих людей, йеджи ощущает на своём лице поток ветра, что тут же сдувал её чёрные волосы и розовую прядь назад. хван взгляд бросает опять на небо, на котором в этот момент было так много белых кучерявых облаков, продолжая держать равновесие, а после тут же возвращаясь в реальность. в этот момент, когда стоишь ногами крепко на скейтборде, ты чувствуешь полную свободу. в голове нет негативных мыслей, существуют только крепкий асфальт под колёсами, тёплый ветер, постоянно бьющий тебя в лицо, и ты сам. хван обожает это чувство. ей нравится быть свободной. и счастливой. — быстрее, на светофоре загорелся красный. — кричит рюджин, заворачивая и перепрыгивая на своём скейтборде невысокий барьер, что разделял тротуар и обрывистый пешеходный переход, ловко приземляясь на устойчивую поверхность асфальта. йеджи делает тоже самое сзади шин, всё также бесрезультатно пытаясь поравняться с ней. черён плелась где-то сзади, пытаясь догнать всех остальных, ведь та всё также неуверенно стояла на доске, колени предательски тряслись каждый раз. её голову не покидала мысль, что одно неверное движение и она может верно и точно полететь на землю. впереди неё ехала чхве джису, не набиравшая сильно скорость, готовая в любой момент помочь ли, если она упадёт: приклеить пластырь на разбитое колено, мило улыбнуться и заправить красную прядь волос за ухо, при этом рассматривая красоту солнечной и такой дорогой ли черён. перед глазами наконец появляются знакомые очертания, большое скопление людей и оживлённый шум. девушки все скейты берут в руки для удобства и продвигаются внутрь, о чём-то болтая между собой. подруги тут же находят лавки со всякими дешёвыми безделушками и начинают внимательно их оглядывать, в поисках чего-то, что зацепит их глаз. черён лишь руками перебирает разные кулоны, браслеты и в целом множество непонятных вещей, которые возможно уже не первый год вот так беспомощно лежат на этой деревянной полке, пока джису стоит рядом и без всякого энтузиазма смотрит на это. ей больше нравилось смотреть на такое красивое и заинтересованное лицо ли, вновь глазами хватаясь за каждые родинки и шрамы, за каждый её красный волос на голове, что при солнечном свете ярко сияет. ли черён замечательна. — как тебе этот кулон, джису? — ярко улыбается и перед носом девушки трясёт какой-то красивой вещицей. это был потёртый кулон в форме маленькой бабочки с незаметными тёмно-жёлтыми камешками и на чуть поржавевшей цепочке, но в целом он выглядел вполне отлично. — подходит твоим глазам. — а какие у меня глаза? — джису слегка в недоумении смотрит на подругу перед собой, в попытках найти ответ в тёмных радостных глазах собеседницы. — красивые. — скажешь ведь. чхве лишь чувствует, как теплом вспыхивают её щёки и сердце от такого, казалось бы, простого комплимента. почему же её слова так действуют на неё? постоянно заставляют губы растягиваться в улыбке, а колени слегка подрагивать от трепетных эмоций. джису знает ответ. робко тянет уголки губ вверх и в свои холодные руки берёт найденную безделушку и бережно пальцами вертит, вглядываясь как можно лучше. и вправду, кулон был не так уж и плох. если это понравилось черён, то и ей тоже нравится. — сколько это стоит? —  черён уже спиной стоит к джису, отдавая небольшие деньги милой женщине продавщице, которая при взгляде на неё весело прищурила свои глаза в полуулыбке. даже она смогла почувствовать, насколько эта девушка солнечная. действительно, черён никого не оставляла равнодушным. особенно джису. красноволосая в ту же минуту из чужих рук берёт тот самый кулон и аккуратно вешает его на белоснежную шею, которая в этот раз была без тёмно-синих пятен, пытаясь не причинить боль и убирая в сторону мешающиеся чёрные волосы, из-за которых было сложно застегнуть неподатливую старую застёжку. а у чхве дыхание спёрло от такого чрезвычайно короткого расстояния между ними, заглядывая в тёмные глубокие глаза напротив и нервно губы поджимая. она здесь совсем рядом, её алые губы совсем близко. лиа даже не дышала, боялась спугнуть девушку напротив, будто она та самая крохотная бабочка на кулоне, которая при малейшем дуновении ветра улетит своими хрупкими хитиновыми крылышками куда подальше от этой ужасной чхве джису. но джису ведь не ужасная, правильно? — и даже не смей снимать! — заливается смехом рён, игриво пальцами щёлкая по носу напротив, наблюдая как на чужом лице так легко расцветает добрая улыбка, что в памяти слишком хорошо отпечатается в дальнейшем. ли признаётся, видеть как эта девушка улыбается заставляет сердце в грудной клетке так сильно пульсировать и биться в самом бешенном темпе. — до самой смерти не сниму. клянёшься, джису? — ну ты и загнула. клянётся. йеджи и рюджин лишь без всяких речей продвигаются чуть дальше, чтобы найти что-нибудь интересное, оставляя своих подруг наедине. хван догадывалась, что у джису и черён есть явные чувства друг к другу, которые они так открыто показывали. но разве это не странно? йеджи всегда думала об этом и не всегда могла понять и принять. хотя, скорее всего, йеджи просто не могла разобраться в своих собственных мыслях из-за чего не принимала другие. шин молча идёт, иногда украдкой взгляды бросая на девушку, идущую рядом и погрязшую в своих раздумьях. отвлекаясь, она осматривает наполненные всяким разным лавки. внимание её привлекает парочка симпатичных наклеек, что она могла бы приклеить на свой и так уже полностью обклееный скейт. йеджи пару шагов делает и останавливается, непонимающе подмечая, что подруги рядом больше не наблюдается. оборачивается и видит синеволосую, что своими аккуратными пальцами перебирала разные наклейки. хван лишь усмехается и тихо подходит ближе. — хочешь приклеить на скейт? — внезапно из-за спины рю слышится знакомый голос. от этого манящего тембра йеджи девушка слегка сдрагивает, но после внимательно свой взгляд переводит на собеседницу. йеджи всё такая же. всё такая же мучительно прекрасная. — да. как тебе? не очень? — чуть уголки губ приподнимает и показывает пару наклеек с разными изображениями, наблюдая за её реакцией. и почему же ей так важно одобрение йеджи? — почему не очень. вполне симпатично. только куда ты их будешь клеить? у тебя и так весь скейт в них. — легко улыбается йеджи, с интересом разглядывая изображения у неё в руках. видимо, она выхватила самые лучшие. как обычно, рюджин любит всё самое лучшее. — думаешь это меня остановит? — задорно смеётся шин и протягивает продавцу  деньги. после этого она отделяет три самых красивых на её взгляд наклейки от остальной кучки и кладёт их в раскрытую ладонь девушки напротив. — держи, наклеешь на гитару. будешь вспоминать обо мне, когда будешь играть. — я и так буду тебя вспоминать. шин лишь невольно поджимает губы и грустно смотрит куда-то вниз, а после нежно улыбается. рядом с ней она не чувствует себя напряженно или неловко, ей просто легко. пусть поведение йеджи ей не всегда понятно и слегка раздражает. но признаётся с чистым сердцем, эта девушка ей нравится до безумия. какой бы она не была, что бы она не делала, йеджи всё равно остаётся самой лучшей для неё. — йеджи, что это? вон там. это небесные фонарики? — смотрит куда-то за спину йеджи и пальцем указывает на крупную лавку в несколько шагов отсюда. хван лишь оборачивается. и вправду, на той лавке лежали те самые фонарики, которые зажигают и они плывут по ночному небу благодаря ветру, ярко освещая непроглядную тьму. — думаешь о том же? — йеджи глаза хитро щурит и замечает кивок девушки напротив. видимо, они подумали об одном и том же. подумали о том, как каждая из них запустит по одному фонарику в это тёмное небо, и при этом загадывая желание о котором абсолютно никто не узнает. желание, которое унесёт далеко-далеко в непроглядное звёздное небо этот фонарик, запечатав его там навсегда для того, чтобы сберечь от посторонних глаз. глаза их ярко загорелись этой идеей. в итоге, девочки вернулись с фонариками в руках. их было ровно пять. они радостно рассказали об этом остальным, что тоже были воодушевлены этим, кроме черён. скорее нет, она конечно была рада сделать это в компании близких людей, только вот сердце кольнули такие тёплые воспоминания. но вот жаль, что от них было лишь больно уже ноющей душе. — вы идите, я схожу кое-куда. вернусь во столько, во сколько договаривались. — на прощание натянуто улыбнулась, скрывая всю печаль в своём столь ласковом голосе. от слов её сбитая с толку джису лишь хмурит брови и стоит неподвижно, не желая даже двигаться с места. а хван лишь тихо вздыхает, потому что понимает что к чему и куда так неожиданно и без объяснений убежала её подруга. темноволосая ближе к джису подходит и почти шёпотом произносит, чтобы не услышали другие. — если хочешь, то иди за ней. не сомневайся. она будет рада видеть тебя рядом. проговаривая это всё медленно и растянуто, даёт девушке понять и подумать над своим дальнейшим планом действий. при этом незаметно достаёт из кармана кожанной куртки свои любимые сигареты чтобы закурить, ведь ли скрылась из поля зрения и это значит, что та не будет ругать йеджи за очередной затяг, который когда-нибудь окажется последним для неё, именно так постоянно говорила черён. йеджи бы пошла вместе с черён, ведь обычно с ней рядом была именно она, но сейчас отдаёт эту возможность джису. думает, что так будет лучше им обеим. напоследок девушка лишь улыбается и уже идёт за остальными, не оборачиваясь чтобы посмотреть не ушла ли чхве. знала ведь, что ушла. джису пытается догнать уже давно удалившуюся девушку и постепенно теряет надежду её найти, но знакомые красные волосы за поворотом не остаются незамечеными. чхве останавливается и дыхание пытается восстановить от такого интенсивного бега, что забрал у неё весь воздух из и так слабых из-за мятных сигарет лёгких. а черён в свою очередь лишь молча стоит и непонимающе таращится на прибежавшую. легко улыбку натягивает и качает головой, даже в это движение вкладывая всю нежность на которую она способна. понимает, что джису бы точно не смогла оставить её. — раз пришла, то пойдём вместе. — спокойно говорит ли без всяких напутствующих вопросов. и лиа лишь только в этот момент решает оглядеться и оценить место, в котором сейчас находится. кладбище. глазами печально цепляется за каждую деталь и вспоминает их давний разговор под лучами закатного солнца. она поняла, черён пришла к матери. они идут в полной тишине, медленно шагая между могил по специальной тропинке и наконец-то доходят до нужной. ли лишь грустным взглядом одаривает холодный серый камень, а после мягко улыбается. — знаешь почему я пришла сюда? — тёмноволосая в ответ на её вопрос молчит. — эти фонарики напомнили мне о маме. я помню, когда я была совсем маленькой, мы поджигали их и пускали в небо на пустом поле тёмной ночью. моим главным желанием было, чтобы она всегда была рядом. только вот, желания не всегда сбываются. джису чувствует, как сердце становится в раза два тяжелей, а в горле застревает такой огромный ком из-за которого даже пару слов выдавить трудно. если ей было больно только лишь от одного взгляда на выгравированные имя и фамилию, что же чувствовала сама черён? джису было страшно думать об этом. молчание затянулось, лишь грустный взгляд пустых глаз черён говорил о многом. — спасибо, что подарили эту жизнь черён. у вас такая замечательная дочь. — тихо произносит джису и нежно уголки губ тянет вверх. ли клянётся, что никогда в жизни не видела столь доброй и мягкой улыбки от джису. — она мне безумно нравится. сердце пропускает пару ударов, а после видимо и вовсе останаливается. дыхание спёрло от переизбытка чувств. черён всю свою любовь к джису обычными словами описать никогда не сможет. это что-то большее, чем просто обычные слова. черён вздыхает и качает головой, всё также на лице сохраняя полуулыбку. — пора возвращаться. пошли, джису. — даже ничего не скажешь своей маме? — думаю, она довольна тем, что сказала ты. "вы были так сильно влюблены, но желания не всегда сбываются, верно?"