Да, господин

POV Арсений -Можно? -Да-да, входи Оксана. В дверь кабинета зашла молодая, красивая девушка со светлыми волосами, собранными в аккуратный пучок, занимающая должность секретаря, и просто хорошая подруга Арсения. -Там Сергей Борисович приехал, его приглашать в кабинет? -Да, скажи пусть заходит. И принести нам пожалуйста, два кофе. Оксана вышла из кабинета, а вслед за ней вошёл молодой человек, в костюме с необычной прической на голове, сверху волосы были длинные и собраны в небольшой хвостик, а снизу полностью с брито. -Ну, рассказывай, все недостающие документы собрали? -Да все собрали. Ты мне лучше расскажи, чего ты уже несколько дней хочешь хмурый? Вроде всё на мази, документы они подписали, деньги мы им в залог перевели. -С чего ты взял, всё у меня хорошо. Просто на работе завал, устаю. -Ну, ну. -Слушай, а ты не мог побольше узнать о нашем новом партнёре, все бумаги, кто, что, про семью там. Ну ты понял. -Да, не вопрос. Только не пойму, чем тебя, то досье на него не устраивает. Или ты влюбился, а? -Не неси ерунду, я не влюбился. Просто нам нужно, как можно больше знать о наших партнёрах. И если получится, то найди мне информацию о парне, который был с ним на встрече, пожалуйста. -Так тебя тот пацан интересует, а не наш «партнер»? -И он тоже. Ну тебе трудно, что ли? -Да, ладно, ладно. К вечеру принесу. *** -Ну что, принёс? -Да принёс, я принёс. На, почитай про своего мальчика, если, конечно, найдешь там что-то интересное. Сергей положил чёрную, тонкую папку на стол перед мужчиной. Арсений открыл папку и пробежался глазами по тексту. -Может ты мне пока вкратце сам расскажешь? -Ну, Шастун Антон Андреевич. 19 лет, родился 4 сентября. До двенадцатилетнего возраста жил в Воронеже, потом переехал в Москву со своим отцом. Мать уехала за границу с любовником и забыла про существование сына. После развода отец с сыном приехали в Москву к тётке. Рос, учился, всё как у всех, а после исполнения 16 лет просто пробел в биографии, как будто его и нет вообще. -Что, прям вообще нечего?-Удивлённо поднял бровь Арсений. Ну как так может быть, чтобы у юноши не чего не было в биографии, он же должен учится или вообще в армию должны призвать. И, ведь, главный вопрос так и остался без ответа, а после этого досье их стало только больше. -Вообще. -А про отца что-нибудь нарыл? -А что про отца. Раньше работал в сфере продаж. Потом попал под сокращение и пошёл в предприниматели. Сначала бизнес пошёл в гору. Деньги большие, поставки, а потом проиграл в казино, залез в долги, подсел на наркоту, вследствие чего бизнес и квартиру забрали за долги. И они переехали в общагу. Но потом он опять устроился на какой-то завод, нашел девушку, она беременная и они готовятся к свадьбе. -А с Выгроновским у них как пути пересеклись? -А вот об этом, нет нечего. Ну, я так подумал, если отец подсел на наркоту, то он может покупал у него? У Эда же там поставки, туда-сюда. -Ну да, наверное. Просто странно как-то. А по медицинской части что-нибудь есть? -Нет, как у всех детей, грипп ветрянка, все дела. Ну, нечего серьезного не было, а что? -Да он просто всю встречу молчал, не звука не проронил. Вот я и подумал может чего. Сергей в ответ только пожал плечами, не зная, что ответить. -Ну, хотя бы наш традиционный подход в бар в силе? -О чём речь? Конечно в силе. *** POV Антон Неужели, я дождался этого дня. Этот день просто обязан быть лучшим, зря я его что ли целый год ждал. -Пап, ты уже вызвал такси? Прокричал Антон из соседней комнаты. -Да, да. Вызвал, не переживай ты так, ты главное возьми все что тебе необходимо и выходи. Я жду тебя на улице Сказал отец, останавливаясь в коридоре, обуваясь. Через пять минут в коридоре уже стоял парень, одевая пиджак в завершение своего образа. Немного постояв перед зеркалом, поправив причёску и надев ещё несколько браслетов, юноша двинулся к выходу. Перед домом, припарковавшись стоял черный лакированный автомобиль, в его отражении можно было разглядеть себя и заметить, слегка ослепляющие лучи вечернего солнца. Антон в предвкушении встречи со своими друзьями, пышного и такого долгожданного празднования своего дня рождения, сел на заднее сиденье и устремил взгляд в затонированное окно. Однако через непродолжительное время, парень заметил, что авто направлялось совсем в другом, неизвестном направлении. Антон спросил отца куда они едут, почему в противоположную сторону? Но отец только отмахнулся от парня, грубо сказав, чтобы не лез не в свое дело и сидел. молча. Тревога начала нарастать, а напряжения увеличивается с быстрой скоростью. Парень пытался оглядеться во круг, узнать место, но всё было бесполезно. Через пол часа езды, машина остановилась возле особняка, с высоким, железным, автоматическим заборам. - Выходи. — сказал Андрей и вылез из машины. Юноше не чего не оставалось, как повторить действия за отцом. Возле ворот стоял молодой мужчина, среднего роста, и то, на чем заострил внимание Антона-это были многочисленные татуировки по всем участкам тела не прикрытого одеждой. По бокам от мужчины стояли двое, но высокого роста и крепкого телосложения. -А мальчишка действительно хорош, правда худоват, но это поправимо. — Антон начал смотреть по сторонам, то на отца, то на этих мужчин. У него в голове не укладывались, эти несколько слов, обращение в его адрес. Парень стоял, приоткрыв рот в немом вопросе, но так и не смог собраться с мыслями чтобы ответить. Хоть это и было бессмыслицей, парень не собирался терять надежду и до последнего верил, что это все дурацкий розыгрыш. Но если отец так захотел, значит так и будет. А пока Антон прибывал в своих мыслях, полностью пропустил весь разговор и услышал только последнюю фразу. -И последний документ. Готово. Спасибо за сотрудничество, мои ребята с вами ещё свяжутся и обговорят нюансы. — Пожав руки, Андрей направился к машине в то время, как мужчины подхватили Антона за руки и потащили в сторону дома. -НЕТ. НЕ НАДО. ПОЖАЛУЙСТА. ПАП, НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ. ПАААП. *** Антон проснулся в холодном поту и слезами на глазах, которые не переставая, скатывались со щек на постельное белье. Он опять кричал во сне. Этот кошмар снился на протяжении нескольких лет, не давая покоя. Представьте, какого это просыпаться от своих криков, весь мокрый, думать об этом каждый божий день, и не только думать, ощущать каждый день чужие прикосновения, от которых становится противно от самого себя.