Кубок огня, льда и желаний

      Начало октябрьской недели выдалось тёмным и промозглым. За длинным строем девушек Дурмстранга тянулся глухой шлейф молчания: каждая шла, погружённая в собственные невесёлые мысли, и ни у кого не было аппетита.       — Как насчёт того, чтобы сменить обстановку? — предложила Женя, когда они, чеканя шаг, направились к завтраку. — Усядемся сегодня за другими столами?       — Я за! — чуть ли не выкрикнула Алиса, привлекая удивлённые взгляды.       Мужской подотряд скользнул в зал, не преминув в спешке небрежно задеть девушек плечом.       — Поддерживаю, — нахмурилась Валерия, провожая их взглядом.       — Давным-давно пора, — поддержала Полина. — Устала сидеть с французами да Когтевраном — все эти манеры утомляют. Чур я к Гриффиндору — у них веселее и есть интересные ребята моего возраста.       — Мы с Яной пойдём к пуффендуйцам, — зевнула Аня.       — Я… — колебалась Алиса. — Посижу с нашими мальчиками у Слизерина. Там хоть всё понятно, — приняла она нелёгкий выбор: зелёный стол, который стоял достаточно далеко от красного. К тому же, два враждующих факультета разделяла невидимая завеса взаимной неприязни.       — Тогда мы с Валерией присоединимся к заучкам, — подвела итог Женя, подхватывая подругу под руку. — До встречи после уроков на чердаке.       Девушки коротко обнялись и разошлись: каждая к своей группе.       Роджер Дэвис радушно пригласил Валерию и Женю за стол когтевранцев, воспользовавшись возможностью оказаться в центре внимания.       — Доброе утро, дамы! — с благородным поклоном произнёс он. — Наконец-то украшение Дурмстранга разделит с нами трапезу.       — Дэвис, — кивком признала его Валерия, — со мной Женя, моя близкая подруга. Она разбирается в гербологии и…       — …и милейшее создание, — закончил за неё Роджер, с шиком пожав Жене руку.       Когтевранцы придерживались нейтралитета и уважали умных людей. Хоть Валерия не считала себя одарённой студенткой, она всё равно старалась и прилежно училась, поэтому заслужила небольшое признание среди лучших умов Хогвартса. Они по большей части остались безмолвными, лишь дружелюбно махнув руками. Синий стол сильно отличался от жёлтого. Его студенты были более сдержанными и соблюдали правила приличия. Должно быть, поэтому этот стол стал любимым среди Шармбатона. Среди них царила атмосфера сдержанного достоинства: тишина прерывалась лишь шелестом газет и шёлковым шорохом страниц учебников. Даже завтрак их был под стать дорогим гостиницам — круассаны, свежие фрукты, нежные каши.       — Итак-с, — Женя первой нарушила молчание, потирая столовое серебро. — Роджер, у вас особые правила за этим благородным столом? Поделишься, чтобы нас с Валерией не внесли в чёрный список?       Дэвис усмехнулся своим безупречным, немного театральным смехом.       — О, безусловно! — с готовностью ответил он. — Главное — вести себя достойно. Без шума и ругани, как там, — он выразительно кивнул на буйный стол гриффиндорцев. — А ещё: сперва газеты, следом — завтрак, потом — разговоры. Решаем, какую актуальную тему вынести на обсуждение в клубе дебатов.       — Прелесть какая… — протянула Женя с вежливым удивлением, теперь понимая слова Полины о вычурности всех тех, кто носит оттенки синего в этой школе.       — Сам я в нём не состою — на мне держится вся школьная газета, вы же знаете. — Роджер чуть склонился вперёд. — Зато ваша Алиса теперь в числе лучших дебатёров школы. Рекомендую вам заглянуть в клуб на следующей неделе.       — Почему бы и нет, — вежливо согласилась Валерия, хотя улыбка когтевранца так и не коснулась глаз. — А что с Вестником Хога? — не упустила она возможности задать важный вопрос.       — Ах! — Роджер почти вспыхнул от гордости. — Первый выпуск выходит в конце недели! Материалов — тьма: интервью с Диггори, матчи, драмы портретов, слухи о кентаврах… И всё это я собрал своими руками. — Роджер попрощался, с важным видом развернув «Ежедневный Пророк». — А теперь, миледи, позвольте оставить вас наедине с завтраком. Моя святая обязанность — быть в гуще новостей.       Они завтракали почти в молчании, уважая когтевранские порядки. Валерия, разглядывая аккуратные столы, пыталась заставить себя съесть хотя бы несколько долек фруктов, но то и дело украдкой поглядывала на жёлтый стол. К несчастью, от Седрика её надёжно заслоняли другие ученики.       Вздохнув, она перестала пытаться его разглядеть и налила себе и Жене горячего чая.       — Как ты себя чувствуешь? Уже полегче? — негромко спросила она, ставя чашку перед подругой.       — Да, — с натянутой улыбкой кивнула Женя. — Наверное, слегка простудилась. Стоило отдохнуть — и вот я снова на коне.       Но выглядела она всё ещё болезненно усталой, и Валерия это заметила. Ей хотелось расспросить больше, понять, не кроется ли за простудой что-то куда более серьёзное. Однако вместо того, чтобы надавить, она решила отступить.       «Не время. Она сама расскажет. Главное, чтобы не Лазар…» — мрачно подумала Валерия.       — Если что, дай знать. Думаю, у Алисы припрятано несколько бодроперцовых зелий.       Женя тепло кивнула в ответ, и за этим лёгким жестом скрывалась благодарность. Закончив завтрак, волшебницы отправились на занятия.       Чары прошли удивительно легко — результат дополнительных занятий с Меган на выходных. Валерия чувствовала удовлетворение, когда её заклинания наконец слушались без запинки.       А вот Зельеварение, как обычно, оказалось камнем преткновения. Валерия всегда относилась к нему настороженно — не любила ни запахи котлов, ни непредсказуемость результата, ни частые проблемы с желудком после неудачных попыток. В Дурмстранге этот предмет преподавали куда менее требовательно, и теперь это чувствовалось особенно остро.       Она старалась изо всех сил, потому что так полагалось старосте, но зелья не варятся одной лишь старательностью. Снова и снова она допускала мелкие ошибки, которые вовремя подправлял её напарник — слизеринец по имени Трэвис. Он терпеливо оберегал её от провалов, помогал вовремя вмешаться, исправить — и всё равно Снейп был непреклонен.       — Сносно, мисс Блэк, — холодно произнёс профессор в конце урока. Валерия с облегчением выдохнула, но рано обрадовалась. — Что значит «слабо» по стандартам Хогвартса. Отработка вечером: будете переклеивать бирки пахучих зелий. Надеюсь, это даст вам время осознать, что на ошибку далеко не всегда найдётся умелый напарник. Вам же, мистер Трэвис, — «Выше ожидаемого».       Валерия опустила глаза, сжав ладони в кулаки, чтобы сдержать горечь.Трэвис, замечая её настроение, тихо сказал, когда Снейп отошёл:       — Не вешай нос, Блэк. На следующей неделе сварим зелье так, что Снейпу придётся тебя хвалить. Пойдём обсудим групповой проект, к нему наш декан уж точно не придерётся.       Валерия благодарно вздохнула, собирая свои вещи. Осушив котёл до последней капли зелья, она неторопливо проследовала за группой слизеринцев в библиотеку, где предстояло обсудить распределение обязанностей.       Ей, как и ожидалось, досталась самая лёгкая часть работы — и Валерия ничуть не заблуждалась насчёт причин. Происхождение, имя, родовые связи — всё это в глазах большинства решало больше, чем реальные знания или усилия. Когда же скучная формальность была завершена, её новые знакомые едва сдержали нетерпение. Вопросы посыпались, словно из прорванного мешка: о её семье, о далёких владениях на севере, о мрачном Чёрном Лесе, опутавшем родовой замок древними тенями. Даже о родовых заклинаниях — нет ли у неё в запасе тайных чар, достойных великих родов.       И хотя вопросы звучали вежливо, за ними Валерия ясно слышала голод — жадный интерес тех, кто привык выискивать в чужих историях слабости или богатства. Она уже искала способ тактично уйти, когда вмешался он. Волшебницу выручил Малфой, который словно налетел на однокурсников и приказал им не докучать ей, и они, даже старшие, послушались его и с досадой удалились.       — Вот же стервятники! — прошипел юный слизеринец, провожая их стальным взглядом, в то время как сам не последовал за ними.       Вместо этого Драко напустил на себя аристократичный вид и выпятил грудь, чтобы казаться выше. Он важно оглядел записи по проекту, притворяясь, будто оценивает их качество.       — Поверь, в последнее время они навязываются меньше обычного и уже почти терпимые, — с лёгкой улыбкой заверила его Валерия, собирая сумку. — Хотя бы с ними я чувствую, что мне рады в Хогвартсе.       Малфой фыркнул:       — Даже представить не могу, чтобы кто-то осмелился создавать тебе проблемы. Валерия позволила себе мимолётную вольность — закатила глаза в открытом детском жесте. И к её удивлению, Малфой тихо прыснул, едва заметно, будто забыл на мгновение о собственном величии.       — Трудности настигают каждого, независимо от знатности крови и громкости имени, мой юный друг, — спокойно заметила она.       Но Драко отказывался быть списанным за счёт возраста. В его взгляде читалась решимость произвести впечатление, утвердиться в её глазах. Он деловито уселся на край ближайшей парты, ловким движением извлёк из кармана тонкий платок, принялся протирать палочку до зеркального блеска, а затем лениво провёл по её острому наконечнику подушечкой пальца — словно взвешивая мысли. — Почему бы тебе не расправиться с по-настоящему надоедливыми помехами? — обронил он с ленивой небрежностью, будто речь шла всего лишь о пылинках на мантии. — У Блэков всегда был короткий разговор. Я могу подсказать… помочь… устроить.       Голос его звучал так, будто он предлагал ей нечто большее, чем простую помощь — почти корону, право властвовать.       Валерия позволила себе лёгкую, полную скрытого смысла улыбку.       — Всё не так трагично, Малфой. — Она уловила, о ком шла речь безо всяких пояснений. — И потом… моя главная «помеха» — гордость Каркарова. Защищённая фигура. А мы, дурмстрангцы, стоим друг за друга. Единство — наша сила.       Малфой с досадой фыркнул, словно она упорно отказывалась видеть очевидное.       — Как это… благородно, — бросил он с насмешкой, в которой плескалась презрительная тень. — Иногда мне кажется, что Дурмстранг — это помесь Гриффиндора и Слизерина. Стоит лишь взболтать, и выйдет взрывная смесь. Хотел бы я быть подальше, когда она рванёт.       — Уверяю, Малфой, ты окажешься в первых рядах, — сухо заметила Валерия.       Осознав, что не сумел склонить её на свою сторону, Драко словно утратил надутую важность. Из коварного интригана он обратился в обычного мальчишку, которому не позволили сыграть в желанную игру. Он тяжело вздохнул, словно прощаясь с несбыточной идеей, но не отказался от последней попытки:       — И всё же, Блэк, тебе стоит заглянуть в дуэльный клуб, — почти шепнул он, будто предлагал сокровище. — Показать всем, кто здесь настоящий хозяин. К дуэли по правилам даже Каркаров не придерётся.       — Несомненно, — мягко улыбнулась ему Валерия, по достоинству оценив его совет.       Она протянула руку для прощального рукопожатия, тем самым ясно показывая, что их разговор окончен.