Кубок огня, льда и желаний

      Наконец наступило долгожданное утро свободной субботы. Отряд Дурмстранга условился собраться после обеда, а до тех пор каждая могла распорядиться своим временем по собственному усмотрению.       Валерия, верная старой традиции, направилась в библиотеку, где присоединилась к Меган за выполнение домашних заданий. Они выбрали отдел для групповых работ — единственное место в библиотеке, где позволялось громко разговаривать, — и погрузились в последнее упражнение, заданное профессором МакГонагалл.       Меган всё чаще бросала взгляды на часы, и когда они, наконец, пробили полдень, девушка вспыхнула радостной улыбкой.       — Наконец-то! — воскликнула она, захлопав в ладоши. — Сейчас появится первый выпуск Вестника Хога! Я так взволнована!       Её слова словно призвали волшебство: в воздухе раздался лёгкий хлопот крыльев, и десятки бумажных сов, исписанных чернилами, скользнули под сводами библиотеки.       — Валерия, скорее! Протяни руку!       Волшебница послушно вскинула ладонь. Одна из сов оторвалась от стаи, расправила крылья и с лёгким шелестом, прямо в её ладонях, превратилась в свежий номер газеты.       — Моя идея, — с гордостью похвасталась Меган. — Правда здорово придумано?       — Действительно, очень необычно, — искренне согласилась Валерия, разворачивая экземпляр. — Такое небольшое чудо сразу поднимает настроение. Давай посмотрим, какие тайны вы скрывали всю неделю!       — Смотри, а я пока понаблюдаю за реакцией читателей, — весело подмигнула ей Меган и затерялась в оживлённой толпе студентов.       Пожелав ей удачи, Валерия углубилась в чтение центральной статьи. Первым материалом оказался очерк о Седрике Диггори. В целом статья оказалась превосходной. Стиль Роджера резко отличался от кривого пера Скитер: он стремился высветить лучшие черты своих респондентов, а не выискивать в их прошлом пятна и слабости.       Главный редактор Хога описал Седрика как достойного чемпиона — успешного и целеустремлённого. Местами Дэвис приукрашивал интервью, изящно подменяя слова, чтобы придать ответам ещё больший блеск и весомость. Но в целом он задал именно тот настрой, который нужен был Хогвартсу: образ сильного, светлого чемпиона, достойного представлять школу на Турнире Трёх Волшебников.       «Интересно, а что сам Седрик подумает о статье?» — задалась вопросом Валерия, рассматривая его чёрно-белую колдографию, сделанную с лучшего ракурса. Молодой волшебник облокотился на стол и, сложив руки, уверенно смотрел в камеру, по его губам можно было прочитать: «победа за мной». Седрик настолько сильно отличался от того, каким он был во время их встречи у озера, что Валерия задалась вопросом, не видела ли она двух совершенно разных людей.       «Узнаем вечером», — подумала она, тяжело выдохнув. Девушка уже чувствовала лёгкое волнение перед предстоящей встречей и старалась всячески отвлечься. Она поспешила перелистнуть страницу и прошлась по другим заголовкам.       Статья от Джордана Ли возносила Крама на пьедестал квиддича — его команда обыграла всех спортсменов Хогвартса в показательной серии матчей трое на трое. На этих выходных тот обещал мастер-класс, который Джордан рекомендовал посетить всем любителям спорта — наверно поэтому Каркаров особо не серчал до них на неделе. Молодец, Виктор!       Далее следовала статья Меган. «Выходя за рамки приличия» про странное пьяное поведение портретов, которые всё воскресенье безудержно смеялись и словесно издевались над учениками, а некоторые даже расшатывали картины, чтобы упасть кому-то на голову. «Погром, нахальство», — описывала их поведение статья. Самому Флитвику пришлось вмешаться, чтобы унять дебош. «Причины инцидента неизвестны — подытожила Меган. — Но в случае похожего поведения рекомендуем держаться подальше от портретов и незамедлительно докладывать профессору Чар».       Роджер выпустил небольшой параграф, обозревающий осеннюю миграцию опасных существ, в том числе и кентавров, которые могут приблизиться к границе леса, и не рекомендовал гулять на его опушках вне занятий по уходу за магическими существами.       Далее было несколько заметок светской хроники от Дафны Гринграсс. Она поделилась последними слизеринскими сплетнями, рассказала о значках, выражающих поддержку Диггори и, наоборот, Поттеру; о том, как они влияют на мораль школы, но при этом не упустила упомянуть, где их можно достать. Также она рассказала о секретах красоты, которыми любезно поделились ученицы Шармбатона. Валерия мысленно взяла на заметку лёгкий способ придать объём волосам и обещала, что скоро раскроет новость о «сногсшибательном» рождественском событии в Хогвартсе, которое объявят по окончании первого испытания. Что сказать, Дафна умеет взять публику за интерес.       Выпуск закрывали «Необыкновенные советы и предсказания Полумны», которые Валерии показались странными, как и любые магические пророчества. Рекомендации девушки начинались с «проводите больше времени на свежем воздухе» и заканчивались «тёмные артефакты — не лучшие предметы для заключения сделок, попробуйте лучше руны вместо игры с огнём».       Валерия закрыла газету, когда её усталый взгляд начал спотыкаться о зашифрованные предсказания, и, неторопливо собравшись, направилась к месту сбора её подруг.       Суббота даровала ковену долгожданную передышку. Весь день девушки провели на чердаке Астрономической башни, сосредоточившись на доработке волшебной карты. Женя, словно никогда не знающая усталости, стремительно сновала между этажами, добывая им сэндвичи и печенье, а Алиса разливала сок — у неё, казалось, всегда при себе находились запасы напитков.       Смех и лёгкие разговоры наполнили башню, пока чары артефакта Полины позволяли им подглядывать за учениками Хогвартса через любопытного Поттера. Они следили, как Малфой по нескольку раз на дню становился полюбоваться собой у зеркала; как Крам, словно заколдованный, неотступно следовал за Гермионой; и как Каркаров бесследно исчез с территории школы. Было заключено соглашение: за членами ковена карта больше не шпионит — если только не случится нечто действительно важное.       Ах да, теперь они звались «ковеном».       — Мне давно не нравится слово «подотряд», — призналась им в ту встречу Валерия. Слишком уж оно отдаёт приказами и режимной суровостью. Наш союз заслуживает названия иного рода. Более живого. Близкого. Мы создаём нечто большее, чем просто карту. Мы строим союз. Союз, основанный не на страхе перед Режимом, а на доверии друг к другу. Мы — не подчинённые и не солдаты. Мы — сёстры.       Она сделала паузу, и тишину нарушил порывистый голос Полины:       — Ковен, — выпалила она, краснея и прикрывая рот ладонью.       Валерия рассмеялась мягко:       — Прекрасно. Но одно слово звучит будто несерьёзно…       — Алый Ковен! — подхватила Яна, и остальные радостно закивали.       Они посмотрели на Валерию, словно ждали благословения. Она широко раскрыла руки, приглашая их к себе, и вскоре все девушки, позабыв о рангах и строгости, бросились к ней, обняв её с искренней теплотой.       Позже, когда чердак погрузился в мягкий полусумрак, Алиса подошла к Валерии, явно собираясь на разговор. Старшая мгновенно уловила её настроение и легко кивнула в сторону, приглашая отойти.        Алиса извлекла из сумки пожелтевшую папку:       — Я взялась выполнять твою просьбу. Ту, самую первую.       «Турнир Трёх Волшебников. История и изменения XIV–XIX вв.»       Валерия с интересом переняла материал и мельком пробежалась по первым и последним страницам. Лицо её приобрело выражение смиренного озарения, в то время как Алиса укоризненно косилась на бумаги и качала головой.       — В дрожь бросает, до чего же хладнокровно организован Турнир, — тихо произнесла она. — Ты знала, что гибель участников — не редкость? Будто состязания не могут пройти без несчастных случаев, будто их… подстраивают. И всё это под видом славы и чести… а смысл? Разве благородно отбирать лучших молодых волшебников на верную смерть, чтобы растрогать равнодушную толпу?       — «И засияли истории триумфа, как никогда, средь серого мира трагедий…» — с печалью процитировала Валерия строки старинной летописи, касаясь пальцем перечня имён павших.       — Побывай такие барды в моём лазарете — их оды звучали бы иначе. Надеюсь, хоть мой конспект тебе поможет. А Поттера мне даже жаль. Если бы все знали, что ждёт участников, над ним бы не издевались, а стояли рядом.       — Первый тур отрезвит всех, — констатировала Валерия. Она пробежалась взглядом по содержанию, нахмурилась. — Я не вижу контракта. Где он?       — Не уверена, о чём ты, — Алиса вскинула бровь, искренне озадаченная. Не зря ведь она обладала репутацией самой дотошной и организованной волшебницы, выискивать информацию — её конёк. Её взгляд скользнул по строчкам в поисках ускользнувшей детали.       — Когда Кубок выбирает чемпиона, между ними возникает магический контракт. Нерасторжимый. Именно поэтому Гарри Поттера не исключили — попросту не смогли. Теперь он обязан пройти испытания до конца, — спокойно объяснила Валерия, перелистывая страницы. — Как говорится, дьявол прячется в деталях.       А в тонкостях магических контрактов, особенно тех, где подвох прячется в запятой, наёмница севера разбиралась не понаслышке.       — Я передала тебе всё, что нашла, — уверенно отозвалась Алиса. — Но если нужно, могу расширить поиск до Запретной секции.       Валерия задумчиво теребила край страницы. С одной стороны, контракт был ключом к Турниру, информация о нём будет крайне полезна. С другой — каждая неосторожность стоила слишком дорого. Им, ученицам Каркарова на секретном задании, нельзя было давать ни малейшего повода для подозрений. О провале не было и речи. А если Валерия пошлёт Алису в Запретную секцию библиотеки, и её поймают…       — Не стоит, Алиса, — наконец отказала она. — Того, что ты уже нашла, достаточно.       — Как скажешь, — кивнула подруга, но не ушла. Она осталась рядом на случай, если у Валерии возникнут уточняющие вопросы. — А ты, смотрю, подошла к своему заданию с полной серьёзностью, — игриво подметила она спустя некоторое время. — Решила начать с изучения истории Турнира?       — Не умею иначе.       — Вот только интересно… как ты собираешься работать с выпавшим тебе чемпионом? Будешь плести сеть из шпионящих чар? Или пойдёшь ва-банк и… соблазнишь его?       — Алиса! — Валерия оторвала взгляд от отчёта и смерила её укором. — Откуда такие мысли?       — Что? — засмеялась та, театрально приподняв ладони. — На войне, как на войне. А языки, знаешь ли, прекрасно развязываются после поцелуев… Только не смотри на меня так!       — Лучше думай о своём задании. А свою стратегию я продумаю сама.       — Не обижайся, — Алиса наклонилась ближе и заговорщически прошептала: — Просто завидую. Будь я на твоём месте, точно так поступила бы. Всё-таки твой британец — ничего такой, привлекательный. А мне досталось следить за детьми. Ни тебе романтики, ни интриги. Сплошная возня! — Она с досадой закатила глаза, но тут же хихикнула, подмигнув. — Хотя, признаюсь, я не отказываю себе в парочке многозначительных взглядов в сторону старших братьев Рона.       — Уизли? — Валерия приподняла бровь с явным неодобрением. — Предатели крови?       А они, как известно, считались самыми ненадёжными волшебниками.       — Ох, Черных, не начинай. С тобой никогда не угадаешь! Даже если Уизли и оправдывают свой статус — тем лучше. Значит, я без труда смогу вытянуть из них нужную информацию о Золотом трио.       — Поступай, как считаешь нужным. Только смотри, не проколись.       Валерия хмыкнула, погрузившись в бумаги по Турниру. Алиса — идеальная шпионка. Сногсшибательная, хладнокровная, даже коварная. И, быть может, Валерии стоило бы поучиться у неё некоторым приёмам. Но у неё был свой путь, и пусть он окажется труднее — она не свернёт.       Колокольчики в часах задребезжали, стрелка медленно подбиралась к отметке ворона и льва.       — Время закругляться. Через час начнётся совместная Астрономия, — напомнила Женя и, немного подумав, добавила: — И ужин! Мы же не пропустим угощения?       Сёстры Находкины принялись заметать следы их присутствия, действуя слаженно и ловко, словно и не было их здесь вовсе. Пара изящных пассов — и чердак вновь стал обычным помещением.       — Мне тоже пора, — проговорила Валерия, собираясь в путь. — Завтра у вас свободный день. Делайте то, что душе угодно. Но учтите: когтевранцы намекнули, что профессор Флитвик готовит нам сюрприз. В понедельник может быть внеплановая проверка новых чар. Подготовьтесь.       Пока большая часть замка, соблазнённая ароматами мяса и подливки, стекалась в Большой зал, Валерия пересекла двор в сторону корабля. Скинув мантию, она сделала несколько растяжек — готовилась к вечерней пробежке… как и к встрече с Седриком.       Внешне — спокойствие и сосредоточенность. Внутри же бушевала буря. Черных вышла на привычную береговую тропу и ускорилась до лёгкого бега. Сердце стучало сбивчиво, ноги будто налились свинцом, а на ладонях проступил пот — не от усталости, от волнения.       «А что, если он не придёт?.. А если — хуже — предаст?» Эти мысли звучали глухо, навязчиво, но рядом с ними таилась надежда: а если он примет помощь?       В груди заколыхалось сердце, лицо раскраснелось. В памяти всплыл образ юноши с газетных страниц — сильный, уверенный, несломленный.       Она почти достигла цели. Впереди — ива, чья крона стелилась плотным занавесом листвы. Небо позднего вечера подёрнулось свечением, словно над Хогвартсом пронеслось северное сияние, хоть сезон для него ещё не пришёл.       Валерия замедлила шаг. Тишина ночи, ком в горле, пульс в висках. Рука уже потянулась отодвинуть листву, когда кто-то опередил её движение, и ветви разошлись сами.       Седрик был так близко, что Валерия от неожиданности отступила — и тут же споткнулась о проклятый корень. Волшебник успел поймать её за локоть, и она едва не пожелала провалиться сквозь землю. Ей потребовалась вся выдержка, чтобы собраться, поднять взгляд и встретиться с его глазами — а для этого ей, кстати, пришлось задрать голову: он, похоже, подрос за последнюю неделю.       — Забавно… — проговорил он, добродушно усмехнувшись. — Неужели при каждой встрече кто-то из нас будет падать?       Опомнившись, он быстро отпустил её и сделал шаг назад, растворяясь из её личного пространства так же легко, как появился. Валерия молча оценила этот жест. И всё же — как бы ей ни хотелось — она не могла не заметить, как дрожат у неё колени.       — Щитовики всегда приземляются на обе ноги, — отозвалась она с лёгкой улыбкой, стараясь вернуть себе достоинство. — Они могут оступиться… но никогда не падают.       — Не знал, — признался он, почесав затылок. Ткань мантии натянулась на его плечах, и взгляд Валерии сам по себе зацепился за красивый изгиб. — Мне бы так! Я вечно что-нибудь задеваю — расту быстрее, чем успеваю привыкнуть к себе.       Он мягко засмеялся, рассеивая часть напряжения. Валерия почувствовала: он хочет, чтобы разговор стал легче. Оставалось лишь сделать шаг навстречу.       — Так ты…       — Я согласен, — перебил её Седрик.       Она удивлённо моргнула, и он тут же спохватился:       — Прости, не сдержался. Забеспокоился, что ты можешь передумать… и. — Он повторно потянулся к шее, и Валерия почувствовала, как снова теряет нить мыслей. — Контракт с гильдией — это редкая возможность. Я не хочу упустить её. — Он посмотрел на неё, взгляд его был открытым, но всё ещё немного растерянным. — Ты ведь не собиралась отказываться?       Она даже не сразу смогла ответить — настолько непривычным было отражение её собственных сомнений в его глазах.       — Диггори, работать с чемпионом Турнира — это честь для любого наёмника. А я — только начинаю.       Между ними повисла короткая тишина. Не напряжённая — скорее, наполненная тёплым облегчением, как долгожданный выдох после долгой пробежки.       — Тогда… — Седрик кивнул в сторону заготовленного пледа под ивой, где лежал свиток. — Раз уж это шанс для нас обоих, может, перейдём к делу?       — Конечно, — они сели по обе стороны пергамента. — Сейчас объясню… Люмос! — мягкий свет высветил строки, что, казалось, жили своей жизнью и готовы были измениться при одном слове. — Это соглашение о помощи. Оно заключается, когда волшебник не может достичь цели в одиночку. Седрик, между нами образуется связь. Это не просто договор. Это — обязательство.       — Понимаю, — кивнул он, чуть нахмурившись. — Но, знаешь, мне бы не помешал пример.       Ей нравилось, что он задаёт вопросы. Чем больше она пояснит, тем меньше у них будет недопониманий.       — К примеру: я замечаю, что ты плохо питаешься. Я добавляю в твой рацион тыкву. Ты, связанный контрактом, не можешь отказаться просто потому, что не любишь, скажем, её запах. Однако если ты страдаешь от аллергии… или состоишь в культе поклонения священной тыкве, то вправе отказаться без последствий.       Он рассмеялся от души.       — Значит, в основном, твои советы — не просьбы, а указания?       — Только если они ведут к цели — в нашем случае к победе в Турнире. Я не могу заставить тебя сменить причёску, если это не влияет на результат.       — А что, с причёской у меня проблемы?       Она замялась.       — Нет, это был пример…       — Я понял. — Он хохотнул и шлёпнул её по плечу. — Ну ладно, давай теперь о том, что скрывается мелким шрифтом.       Валерия качнулась от неожиданной фамильярности, но взяла себя в руки.       — Итак, — начала она, глубоко вдохнув, — контракт запрещает нам лгать. Он не может быть расторгнут, пока не исполнены условия. Также есть тройное пенальти: если ты просишь защиты, а по моей вине тебя ранят, я переживу эту боль втрое. Это защита от халатности.       Седрик насторожился, но кивнул. Она продолжила:       — И ещё — между нами откроется слабый канал. Мы будем ощущать друг друга — знать примерное местоположение и сможем позвать в случае беды. Остальные условия добавляются по запросу клиента.       Он сосредоточенно слушал. Контракт от гильдии — не шутка.       — Мне всё ясно. А как мы его заключим? Кровью?       — Это для дилетантов, — отмахнулась Валерия. — Порядок такой: мы берёмся за руки. Ты озвучиваешь просьбу, я её клятвенно принимаю. Ты зеркально принимаешь мою помощь, и вместе мы закрепляем соглашение.       — Прекрасно! — оживился Диггори. — Тогда предлагаю: давай на мизинцах. Это же тоже часть руки?       Она приподняла бровь, но кивнула.       — Как пожелает клиент, — и протянула палец.       Он крепко сжал его своим.       — Я, Седрик Диггори, прошу гильдию Заполярье помочь мне пройти Турнир Трёх Волшебников: обрести веру в себя, стабилизировать магический поток, получить знания, заклинания — и защиту от несчастий.       Контракт вспыхнул синим, и от его руки к её потянулась светящаяся нить.       — Я, Валерия Черных, наёмница Северной Гильдии, принимаю просьбу Седрика Диггори… и обязуюсь уберечь его от смерти до конца Турнира Трёх Волшебников.       Он вздрогнул от этой фразы, но сжал её мизинец крепче. Вторая нить потянулась от неё к нему, и они, глядя друг другу в глаза, произнесли:       — Клянусь!       Магия взорвалась вспышкой, сметая их с ног. Они рухнули в траву, лбы их соприкоснулись, и тонкая дрожь прошла по их телам, когда их магии коснулись друг друга — сначала робко, настороженно, как если бы два незнакомца встретились взглядом в толпе. А затем, с каждым ударом сердца, силы их переплетались всё теснее, глубже — до тех пор, пока не стали единым потоком, двумя ветвями одной древней реки, стремящейся к общему истоку. Это была клятва, что несёт за собой цену.       Они лежали неподвижно, не смея даже моргнуть, чтобы не разрушить хрупкое очарование момента. Где-то глубоко внутри мир перестал вращаться. Не существовало ни «до», ни «после» — только здесь и сейчас, в этой волшебной точке соприкосновения двух судеб.       Прошла вечность в облике минуты, прежде чем Валерия вновь узнала себя. Её имя всплыло не сразу — как сон, возвращающийся в сознание медленно, по крупицам. А затем пришло другое понимание: она заключила свой первый контракт. И не просто договор — что-то неуловимое было заложено в нём. Сердце, слабо вздрогнув, подсказало больше: между ними родился не только магический союз. Доверие. Тепло. Начало.       — Привет… — прохрипел он, открывая глаза.       — Здравствуй, — прошептала она в ответ. — Такое чувство… будто ты — старый друг, которого я знала всегда. Хотя ведь не знаю о тебе почти ничего.       — У меня похожее чувство. Наверное, магия подталкивает… открыться.       — Наверное…       Седрик и Валерия медленно поднялись и, слегка пошатываясь и опираясь друг на друга, направились к замку. Молча, но не в тишине, а в тёплом, родном покое, будто прошли вместе куда больше, чем один вечер. У подножия корабля он вдруг обернулся:       — Крауч говорил, что первый тур будет на смекалку. Испытание — для тех, кто умеет действовать, когда всё идёт не по плану.       — Хорошо, Седрик. — Валерия нехотя отступила. — Завтра в полдень, во внутреннем дворе. Я всё подготовлю. Постарайся отдохнуть.       — Слушаюсь, — усмехнулся он, умело отлеветировав Валерию на борт корабля, не отрывая от неё свой внимательный взгляд. Его взгляд был всё так же внимателен. — Не подведи меня.       Они смотрели друг на друга с тоской, словно учились быть поодаль. Потом он помахал ей — и исчез в темноте, унося с собой контракт, в котором невидимыми чернилами написалось преломляющее дополнение.