Глава 24. Песня о Джейн
25 октября 2022 г., 22:14
Юная волшебница осторожно прицелилась секатором. Жене нужно отсечь бутон Чертополоха Скалящегося. Если она возьмёт слишком близко к стеблю, то в неё полетят острые шипы, если слишком далеко, то бутон закроется, и она потеряет массу ценных ингредиентов.
Она убрала прямую ореховую чёлку, которая так и липла ко лбу от влажного воздуха, на всякий случай почесала нос и одним точным движением отсекла лиловый бутон.
Яна и Алиса постучали по окну теплицы.
— Сейчас выйду! — ответила Женя, указав им на беседку, где можно было укрыться от осеннего ветра. Она отложила инструменты, плотно закрутила банку с чертополохом и аккуратно сложила фартук, измазанный удобрением.
Она вышла к подругам, заперев за собой дверь.
— О, ты одна? — поинтересовалась у неё Алиса, с интересом вглядываясь внутрь. — Мне отменили Травологию, поэтому я никогда не наведывалась в оранжереи Стебель.
— Да, никто не приходит сюда на выходных после пророчества Полумны, где она рекомендует выбрать другое место для поцелуев, — девушка поморщила веснушчатый носик.
— Да ты что… — рассеянно и слегка разочарованно ответила Алиса.
— Спасибо, что отозвались. Мне позарез необходимо выговориться.
— Ну, рассказывай, — предложила Яна, поудобнее устроившись на каменной скамье. — Я хочу успеть ограбить кладовку Снейпа, а день близится к закату.
— Хорошо. — Женя зажмурилась, собираясь с мыслями. — История очень личная и запутанная, и я думаю, именно вы можете помочь решить мою проблему.
Алиса, ничего не говоря, достала пузырёк с ярко-жёлтым ликёром и разлила его по трём рюмкам.
— Для храбрости? — спросила Яна, весело поблёскивая глазами.
— Не совсем. Это Адвокат, или юридический ликёр, принимается адвокатом и его подзащитным для сохранения тайны. Мы варили его вчера на магическом праве, я подумала, оно будет как никак кстати.
Женя подняла рюмку, решив попробовать эксперимент Алисы. Всё лучше, чем дёготь Каркарова.
— Тогда за сохранение тайн!
— За сохранение тайн! — вторили ей Алиса и Яна.
Девушки чокнулись, резко выдохнули и опрокинули рюмки.
— Словно медовый бархат, — причмокнула Яна. — А можно ещё?
— Нет, Ян, имей совесть. Женя, мы тебя выслушаем, начни, когда будешь готова.
— Итак… — Женя повернулась и посмотрела на лес, размышляя, с чего начать. — Всё началось на прошлой неделе, когда директор стал намекать, что я недостаточно отдаю Режиму…
***
Женя, торопливо доев обед после короткой встречи с ковеном в день своего рождения, хоть и радовалась тёплому вниманию подруг, всё же не могла прогнать с души тень тревоги. Незавершённое задание, порученное Каркаровым, оставалось занозой в её мыслях. Задув восемнадцать свечей, анимаг приняла решение: больше не откладывать, взять волю в кулак — и отправиться в Запретный лес в одиночку. День подходил как нельзя лучше: ученики разбрелись по Хогсмиду, а с ними и большинство преподавателей, державших порядок издали. Двигаясь вдоль опушки, Женя окинула последний взгляд в сторону школы — никто не следил. Она юркнула в чащу, где сразу же ощутила родную гармонию дикой природы. Лес отзывался ей шелестом листвы, пряными запахами земли, еле уловимыми переливами звуков. Здесь, среди зелени, ей дышалось легче. Закрыв глаза, она позволила себе замедлиться, напевая под нос успокаивающий мотив. Волшебница скинула обувь и ступила босыми ногами на прохладную землю, даже несмотря на осенний холод. Она собирала яркие листья, складывая их в венок, который затем водрузила на голову. Лишь насытившись этим уединением, она вспомнила о цели своего похода. Вдохнув поглубже, Женя принялась ловить носом след — тонкий, ускользающий, но неуловимо необычный. Он вёл всё дальше вглубь, и волшебница двинулась вслед. Неожиданно из куста выскочил огромный дог — пёс лесничего, Клык. Его размеры внушали трепет, а взгляд был настойчивым, хоть и недоумевающим. — Брысь, великан! — буркнула Женя, неудачно пытаясь прогнать зверя. Тот же, истрактовав её махи за игру, радостно облизал ей руки. — Фу! — воскликнула она, вытираясь. — Ты обслюнявил меня, негодяй! С животными она никогда не ладила, в отличие от растений. — Раз уж пришёл — веди. Только выбери тропу почище, я здесь впервые. Словно поняв, пёс двинулся вперёд, а Женя последовала за ним, хотя и с нарастающим чувством, будто Клык боится леса больше, чем она сама. Они вышли на укромную поляну у пруда, откуда доносился тихий плач. Женя насторожилась, огляделась и увидела в воде обнажённую девушку. Та стояла по пояс в воде, дрожа. — Что за безумие… — пробормотала волшебница. — Кто в здравом уме купается в сердце Запретного леса? Собака заскулила и перегородила ей путь, но Женя обошла её, движимая тревогой. — Ты потерялась? Где твоя одежда? Ответа не последовало. Женя сняла свою мантию и протянула её девушке. — Возьми. Надень это, а потом расскажешь, как угодила в передрягу. Слизеринцы, что ли, над тобой подшутили? Но вместо благодарности незнакомка взвизгнула: — Папа-а! Гул копыт донёсся с лесной дорожки. Птицы вспорхнули с ветвей. В мгновение Женя ощутила беду — сжала кулаки, готовая обратиться в медведя. Из леса вырвался кентавр — могучий, грозный. — Что случилось? — прогремел он. — Она… — залепетала его дочь, выходя из воды и обнажая белоснежный круп. — Она сказала прикрыться! — Что за бестактность! — с укором произнёс кентавр, испепеляя Женю взглядом. — Простите… — волшебница растерялась. — Я… я не знала. Хотела лишь помочь. — Помочь?! — завопила кентавриха. — Прикрыть мою гриву? Мой хвост? Женя окончательно осознала: её поступок был воспринят как оскорбление достоинства — тяжкий грех для кентавров. — Я лишь… — начала она. — Волшебники всегда высокомерны, — продолжал отец, — забывают, кому на самом деле принадлежит лес. Считают нас безобразными, пытаются отнять наши сокровенные ценности. — Но я не браконьер, а обычная волшебница! — Женя лихорадочно перебирала мысли. — Могу устроить фейерверк из листьев! Или позвать хор лягушек! В Изумрудном лесу это всем нравится! Молодая кентавриха заинтересованно стихла, но её отец уже снял лук с плеча. — Проклинаю тебя, ведьма! За то, что осмелилась унизить мою дочь, что презрела наш род… Отныне не ступишь сюда и ногой! И познаешь любовь и счастье лишь в объятиях чудовища! Он натянул тетиву. Женя обратилась в мишку и рванула в чащу, но стрела настигла её, и резкая боль пронзила между лопаток. Она рухнула, очнулась уже за границей леса. Ей было нечем дышать, её зверь тяжело хватал ртом воздух. «Жжётся… я ранена?.. Здесь кто-нибудь есть?..» Женя набралась смелости обратиться в человека и посмотреть вниз, ожидая увидеть стрелу и кровь, но их не было — лишь ожог.***
— Вот так всё и было, — подвела итог она. — И с тех пор… мальчики шарахаются от меня, будто я жаба бородавчатая! — Дела… — задумчиво протянула Алиса. — Не думаю, что мы можем обратиться к Визенгамоту, чтобы заставить кентавров расколдовать тебя, ведь ты находилась в лесу незаконно. — Да и я не справлюсь, — добавила Яна. — Проклятия кентавров древние, капризные. Но и в них можно найти лазейку. Что он там сказал? «Не ступишь сюда и ногой»? Значит, иди в облике медведя. Или лети. Да и последнюю часть проклятия можно трактовать по-разному… — Когда он говорил о чудовище… — задумчиво произнесла Алиса. — И правда. Не всегда чудовищем оказывается именно магическое существо… — Значит, — тихо сказала Женя, — мне оставили выбор: счастье и любовь в объятиях человечного чудовища… или чудовищного человека.
