Глава 80. Что движет миром
13 июня 2023 г., 12:00
Женя поправила лёгкую шляпку, прежде чем озорной весенний ветерок успел похитить и унести её вдаль. Очередь на фейсконтроль на приём миссис Забини продвигалась довольно быстро, и девушка с нетерпением ждала, когда пройдёт через деревянную арку с завесой из пёстрых ленточек и увидит главное женское событие сезона.
Как дворянка она обожала приёмы и междусобойчики, но этот будет первый, на который именно она получила приглашение, а не через семью или друзей. На волшебнице был любимый нежный фасон платья с открытой спиной и пышной юбкой цвета нежной мяты, а также лёгкая шаль, пояс-лента, шляпка и ажурные перчатки — обязательный атрибут дресс-кода мероприятий в тёплое время года. А весна намного отчётливее ощущалась на юге Англии, нежели чем в холодной Шотландии!
— М-м-м, красота! — блаженно вдохнула полной грудью анимаг весенний воздух, впитывая в себя коктейль ароматов. Он неимоверно дурманил голову, особенно после стерильной на запахи зимы.
А тут… Свежий и сладкий запах распускающихся почек на деревьях, шлейф первых цветов и молодой травы. Если бы не приём, медведица могла просто завалиться на поляне, как кошка под кошачьей мятой. Глупо улыбаясь, Женя взяла поудобнее подарочную корзинку, украшенную бантом, в которой несла редкую немую мандрагору, что впоследствии будет выставляться на благотворительном аукционе.
Наконец подошла её очередь. Служанка в аккуратной форме и с идеальной осанкой приняла приглашение и корзинку, и, не смея смотреть гостье в лицо дольше положенного, моментально перевела взгляд под ноги, вежливо поклонилась и отворила занавес из лент.
Антураж был великолепен. Просторный круглый английский сад поднимался к центру, где был установлен шатёр. По идеально стриженному газону скакали расписные фарфоровые кролики и перебегали гномы, которые прятали пасхальные яйца для игрового поиска для чад высокородных дам. Яркие бутоны первоцветов радовали глаз и поднимали настроение. Между гостей сновали официанты с подносами с напитками, которые производили впечатление увеличенных игрушек: они были не только наряжены в одинаковую форму, но и одинакового роста, комплекции, и даже носили идентичную стрижку, строгое каре бежевого блонда. Идеально одетые, с идеальной осанкой, не смеющие смотреть на господ. По наблюдению Жени, Веселящая Вода оказалась фаворитом присутствующих, но девушка предпочла розовый джин и тоник, украшенный веточкой пряных трав.
Едва Женя взяла бокал, как к ней подоспела синьора Забини.
— А вот и самая юная одарённая ведьма приёма! — напорхнула на неё хозяйка, приобняв и развернув к прессе. — Скажи «Фортуна»!
— Форту-уна! — неуверенно повторила за ней девушка, и колдокамера засняла момент, где они сложили губы дудочкой, словно кокетливо посылали в объектив поцелуй.
Журналистка Скитер моментально оказалась рядом для сопроводительной заметки.
— Миссис Забини, не представите ли новое лицо вашего узкого круга?
— Представлю, конечно, хотя вы должны её знать из Хогвартса, — это гостья Дурмстранга, Джейн Михайлова.
Прытко пишущее перо быстро скопировало её слова, хотя немного запнулось, отражая замешательство журналистки от упрёка в её адрес.
— Ну конечно, как я могла забыть! — отыграла комментарий наигранным смехом репортёрша. — В Хогвартсе прибавилось столько звёздных детишек с начала Турнира! — Она слегка потрепала Женю по щеке. — За всеми не уследить!
— Как и за вашим выделенным временем здесь. — Не собиралась позволять ей лишних вольностей синьора Забини, кивнув ей идти дальше. — У вас ещё пятнадцать минут, прежде чем начнётся официальная часть приёма, к этому моменту чтобы и духа репортёров здесь не было!
— Пренепременно. О, миссис Гринграсс, погодите минуточку! — Устремилась Скитер за своей следующей жертвой.
Вдова сдержанно засмеялась вслед, но доброжелательность быстро сошла с её лица. Видимо, пресса часто мешалась ей под ногами. Когда вездесущая шпионка Пророка наконец скрылась с её глаз, волшебница взяла бокал игристого и неспешно повела Женю по периметру сада, как при встрече у Малфоев.
— Ну, бамбина Джейн, надеюсь, ты прихватила золото?
Женя немного смутилась. Конечно, у неё были деньги, как и у любой присутствующей аристократки. Видя её недоумение, Вдова пояснила:
— Информация, бамбина, вот наша валюта. Не из дешёвой прессы и пыльных книжек, а из проверенных внутренних источников. Случайные обмолвки важных людей в простынях любовниц, подслушанные секретные разговоры в министерстве, замечания слуг о подозрительном поведении хозяев… — Женя сглотнула, вспоминая, как сама оказалась здесь, подслушав разговор двух влиятельных женщин в примёрке бутика Хогсмида. — Все сочные крупицы информации, которую можно сложить в сенсацию… чтобы властвовать людьми у власти. — Вдова так сладко произнесла эту фразу, словно в её паутину не раз попадали неосторожные мотыльки. — И лучше бы, дорогая, если бы у тебя был некий… «сорпреса» для меня сегодня, иначе мне будет грустно, если я в тебе ошиблась.
Она поправила выбившуюся на ветру прядку Жениной причёски и уложила её обратно длиннющим ногтем. Почему-то вышестоящим людям всегда нравилось что-то делать с её лицом. Но Женя не зря росла в семье разведчиков и знала на зубок все уловки для давления. К тому же она была уверена, что не разочарует Вдову. Она мягко перехватила её руку и слегка сжала, как бы заверяя:
— Конечно, сеньора Забини. Я даже немного расстроена, что вы сомневаетесь во мне, но прекрасно понимаю ваши переживания. Спешу заверить, сегодня мы обе станем немного богаче.
Глаза ведьмы вспыхнули алчным блеском, а ярко накрашенные губы изогнулись в улыбке предвкушения. Подняв руку, отягощённую кольцами и браслетами, она повела Женю к шатру — туда, где произойдёт нечто, что останется в её памяти ещё очень, очень надолго.
***
— Дома есть кто? — громко оповестила о своём возвращении Женя, сбрасывая в прихожей поднамокшую под дождём шаль, шляпку и перчатки. — В гостиной! — послышался мужской голос. Женя поспешила в указанное место, где Арктур расположился на кресле в компании газеты и трубки. Она еле-еле разглядела его сквозь молочный дым. Откашлявшись, она поспешила за воздухоочистительными растениями. — Арктур, это же ужас! Ты превращаешь дом в настоящую газовую камеру! — поморщилась она, когда её кустик подзавял, втянув в себя клубы дыма. — Да ещё и с примесями! Женя распахнула шторы и настежь открыла окно, впуская в комнату долгожданный воздух. Арктур недовольно проворчал: — Чем обязан столь… воодушевлённому визиту? — Нам нужно обсудить чаепитие у Забини. Срочно! — защебетала Женя. Она была так взволнована, что просто не могла удержать в себе бурю впечатлений, иначе рисковала захлебнуться ими. — Что-что? — переспросил мужчина, пытаясь понять, в чём же важность происходящего. — А, тот самый знаменитый женский курятник. Ну и какая сплетня встревожила твоё сердечко? Женя двинулась в обход комнаты, нервно и несвязно рассказывая о прошедшем чаепитии. Она то останавливалась, чтобы вспомнить имена или подробности, то жевала губу, порой щелкала пальцами. Дыхание сбилось, её потребность выговориться оказалась настолько сильной, что начала переходить в панику. —…ещё там была эта женщина, о которой я тебе говорила ранее… та, кого я встретила в бутике Хогсмида, когда выбирала бальное платье. Она всё ещё в депрессии, и её почему-то чрезвычайно встревожила новость о неадекватном поведении директора. А другие женщины, эти змеюки… они прям радовались беспощадности Турнира и так и ждут, когда же произойдёт непоправимое. И там была эта странная, странная игра, на которой менялись фишки в зависимости от сплетен. Ну а в конце, в конце они договорились встретиться у самого министра иностранных дел! — К тому моменту Женя уже захлёбывалась в словах и вздохах. Она порывисто зачесала волосы назад, в глазах сверкал нездоровый блеск, щёки покрылись пунцовыми пятнами. — Арктур, мне кажется, я попала в настоящий культ! И, честно, не представляю, как выбралась живой! Арктур наблюдал за её бравадой с выражением лица: «ты, должно быть, шутишь, раз считаешь это серьёзным» — и, безразлично выпустив кольцо дыма, снова уткнулся в газету. — Ну почему ты меня не слушаешь? — возмущённо выдохнула Женя, выхватывая у него трубку и вынуждая поднять взгляд. — Малышка, да это же самый обычный гадюшник богатых дам, — протянул Арктур, не спеша закидывая руки за голову и сладко потягиваясь. — Зависимые горгоны будут выплёвывать яд лишь потому, что пропустили утреннюю дозу опиума; азартные вдовы — спускать галлеоны покойных мужей в картах, чтобы хоть как-то разбавить своё унылое существование; а прожорливые пираньи — глодать сплетни, будто косточки, ведь простые слухи уже не дарят им нужного выброса адреналина. И, разумеется, они явятся к больному министру выразить почтение и пожелать скорейшего выздоровления — так требует этикет. Забудь о них. Лучше, — он слегка улыбнулся, — затянись трубкой. Женя не могла поверить своим ушам. Арктур снова умалял её интуицию, снова отмахивался от тревоги, которую она едва удерживала внутри. Гнев и разочарование подступали к горлу, но она из последних сил пыталась сохранить самообладание. — Но… эта женщина, миссис Руквуд! Я помню, она говорила о каких-то влиятельных кротах в Министерстве, и она явно боялась директора Каркарова — да-да!.. А позже сама миссис Забини пригрозила ей, что муж свернёт ей шею, если она не перестанет ныть! Разве можно закрывать глаза на такие угрозы? У Арктура нашёлся ответ — и, как всегда, с насмешкой. — Выдумки! Неудачник Август Руквуд — заключённый Пожиратель смерти, который уже два десятка лет гниёт в Азкабане. Он ни при каких обстоятельствах не доберётся до своей плаксивой жёнушки. Не знаю, что тебе наплели твои новые приятельницы, но повторю ещё раз, — взял он строгий тон, не терпящий возражений, — выброси это из своей очаровательной головки. Женя в ошеломлении прикрыла рот ладонями. Арктур обращался с её страхами как с пустяком — отмахивался, как от докучливой мухи. Она больше не могла выносить его пренебрежения. — Ты просто невыносим, — Она бросила на него разочарованный взгляд и, расстроенная, развернулась и громко затопала по лестнице в свою комнату. — Чай через час, я купил отличное песочное печенье! — с напускной бодростью прокричал Арктур ей вслед. Он дождался, пока наверху с громким треском хлопнет дверь, и лишь тогда позволил себе сбросить маску беззаботного шутника. Тяжело выдохнув, он запрокинул голову на спинку кресла и стёр ладонью усталость с лица; затем снял очки и медленно протёр стёкла. За линзами скрывались тёмные круги — плата за бессонные ночи, проведённые за отчётами, наводками и без конца растущими подозрениями. — На что не пойдёшь ради защиты любимых… — устало пробормотал он. С усилием поднявшись, Арктур подошёл к очагу и чётко произнёс адрес. Пламя вспыхнуло изумрудом, охватило его — и в следующее мгновение он стоял в знакомом тёмном овальном кабинете. За массивным столом сидел мужчина с тростью — верный контакт Арктура в мире отчаянно смелых репортёров. Человек старой школы, переживший разоблачение не одной коррупционной сети — и оставшийся жив вопреки статистике. — О, мистер Черных, — старик поднял взгляд, и в голосе не прозвучало ни тени недовольства из-за внезапного появления незваного гостя. — Судя по вашему выражению, дело серьёзное. — Серьёзнее не бывает, — Арктур не стал тратить времени. — По моим данным, британская аристократия готовится к возвращению Неназываемого. Более того — обсуждается побег Пожирателей смерти из Азкабана, а первая точка давления на власть начнётся с ослабленного мистера Крауча. И я могу назвать имена. Старик медленно откинулся на спинку кресла, усмехнувшись не то в сомнении, не то в предвкушении. — И какова надёжность вашего источника? — уточнил он. — Он один из лучших разведчиков Режима, — без колебаний ответил Арктур. — Это агент Режима, разведчик высшего класса. Я понимаю ваши сомнения, однако с такими формулировками не шутят, поэтому призываю и вас пустить в ход своих шпионов. Арктур признавал Женин талант, только в его глазах он был скорее проклятием, угрожающим её безопасности. Старик улыбнулся шире — новость о возможной революции была для него не угрозой, а приглашением к работе. — В таком случае, мистер Черных… — он медленно поднялся, опираясь на трость. — Нас ждёт мно-ого работы.
