Кубок огня, льда и желаний

      Март лился приятно и неспешно, балуя учеников Хогвартса свежей, приятной прохладой и солнечными деньками. Не было спешки из-за Турнира: между двумя последними турами отводилось рекордные четыре месяца на подготовку. Так, последнее состязание было назначено в день летнего солнцестояния, или же самую короткую ночь в году конца июня. Мало того, Министерство спорта обещало поделиться его содержанием, чтобы участники не волновались, как следует отдохнули и набрались сил. Что было несколько странно, учитывая, в каком напряжении они держали Седрика, Виктора, Гарри и Флёр перед драконами и русалочьим городом… Будто они намеренно хотели, чтобы чемпионы снизили бдительность.       «А быть может, я снова надумываю, а организаторы и вправду проявили благосклонность к участникам», — допустила Валерия, невольно ослабив бдительность под воздействием романтики.       Так или иначе, до финала оставалось ещё уйма времени. Впереди — каникулы, Вальпургиева ночь, самые тёплые месяцы учёбы и — как же она могла забыть — её собственный день рождения. И, надо сказать, Черных уже, знала, какое желание загадает. Этому поспособствовали и глубокие беседы с Драко в последнее время, и последующие размышления — такие, что заставляли её всерьёз задуматься о том, чего она хочет по-настоящему. Не о долге, не об обязанностях и не о том, «как правильно», а о своих истинных, самых сокровенных желаниях.

***

      — Это что за первоапрельская, на хрен, шутка?! — взревел Каркаров, его посох гулко треснул о пол кабинета директора Хогвартса.       А когда Каркаров переходил на брань в общении с уважаемыми волшебниками, это могло означать только одно — приближался ураган.       — Игорь, уважаемый, прошу… успокойтесь, — выдержанно произнёс Дамблдор, — к сожалению, мы все оказались заложниками обстоятельств и обязаны следовать рекомендациям департамента здравоохранения.       Рядом стояла побледневшая мадам Максим. Некогда величественная и непоколебимая, сейчас она походила скорее на провинившуюся ученицу, чем на директора академии. Стиснув губы, она молча раздала свитки присутствующим членам школьной администрации.       Макгонагалл развернула документ, пробежала глазами первые строки и, едва подавив восклицание удивления, начала читать вслух:       — «Настоящим постановлено, что школа магии и волшебства Хогвартс поставлена на карантин ввиду эпидемии гриппа. К симптомам относятся: сильный кашель, созвучный чириканью, из-за которого волшебник не способен произносить заклинания, а также покрытие перьями. Заболевание не представляет опасности для жизни, однако распространяется чрезмерно быстро, в том числе через волшебные портреты, и сопровождается, кхм, снижением когнитивной функции до состояния, близкого к птичьему…» — Минерва сделала паузу, окинув взглядом коллег. — «…Поэтому эпидемия признана неблагоприятной для школьников. Учебное заведение подлежит двухнедельной изоляции. За исключением ключевых сотрудников, необходимых для поддержания работы замка, все обязаны покинуть его пределы». — Она опустила свиток. — Альбус… я правильно понимаю, что мы отправляем всех учеников по домам на внеплановые каникулы? Всех?       — Всё верно, Минерва, — кивнул Дамблдор, глядя в окно поверх очков-полумесяцев. На школьном дворе сотрудники медслужбы с серьёзными лицами проверяли учеников на признаки «птичьего гриппа»: мерили температуру, заглядывали в горло и периодически с опаской отдёргивали руки, когда кто-то из школьников неожиданно чирикал. — Так мы предотвратим распространение болезни, и дети будут в безопасности.       Мадам Максим запричитала, прижала ладонь ко лбу и принялась обмахиваться другой рукой, будто вот-вот собиралась потерять сознание.       — Дамбльдёр, мне так жаль, что la grippe пришла именно из кареты Шармбатона… — мадам Максим тяжело вздохнула, поникнув плечами.       — Не беспокойтесь, мадам Максим, — мягко заверил её Дамблдор, который был морально готов даже к нашествию василисков. — Хогвартсу не впервой на время закрываться из-за необычных обстоятельств. К тому же болезнь не смертельна, а время карантина, признаться, выпало как нельзя удачнее.       — Я всё равно не понимаю, почему должен распускать своих учеников, — не унимался Каркаров. — Неужели эти работники из Мунго не могут быстро вычистить замок дезинфицирующими заклинаниями? — Он презрительно ткнул скрюченным пальцем в сторону колдомедиков, одетых в нелепые скафандры цвета больничной мяты.       — Боюсь, что нет, Игорь. Разве что вы хотите, чтобы ваши ученики провели весь оставшийся триместр в изоляции… а Виктор был отстранён от Турнира, — неумолимо ответил Дамблдор.       — Но это возмутительно!       — Это временно. Кроме того, большая часть ваших студентов всё равно отправится в Дурмстранг на аттестацию, а некоторые, — он деликатно кашлянул, — уже находятся в оперении в школьном лазарете. Таким образом, вам нужно пристроить лишь парочку учеников… Ох. Что это?       Дамблдор поправил очки и прищурился на крошечный пупырышек, а затем и пёрышко, внезапно пробившиеся на запястье Каркарова. Тот недоумённо уставился на руку.       Колдомедики сработали молниеносно. Пара «скафандров» подлетела к оторопевшему Игорю, сгребла его под локти и попыталась было учтиво объяснить ситуацию, но Каркаров уже не мог произнести ни одного заклинания — из его рта вырывалось лишь возмущённое, громкое карканье. Медработники переглянулись, синхронно кивнули… и с силой, на которую мало кто от них ожидал, утащили ругающегося директора в карантин, рассыпая по пути облачка дезинфицирующего дыма.       — Какая досада, — пробормотал Дамблдор, аккуратно стряхивая пену с рукава. Из коридора всё ещё доносилась птичья брань с щедрым использованием слова «курва!». — Ну-с… Хогвартс переживал времена и куда тяжелее. А пока — всем на каникулы!

***

      — В этот раз сбежать из Хогвартса оказалось куда легче, чем я думала, — усмехнулась Яна, стоя на перроне в окружении ковена.       Вокруг бурлила взволнованная толпа студентов, которых после дотошного осмотра колдомедиков Мунго вежливо, но настойчиво выдворили за пределы школы. Напуганными они не выглядели — скорее, ошеломлённо счастливыми: кто-то сиял так, будто их мольбы высшим силам о внеплановых каникулах были услышаны, а кто-то, ещё не до конца проснувшийся, хмуро плёлся к поезду, сонно сливаясь с потоком. Роджер и Меган суетливо носились с блокнотами, беря интервью у всех подряд и составляя сенсационный список заболевших.       Крам, улыбающийся, как довольный кот, пробрался к ковену сквозь празднично-возбуждённую толпу и участливо обратился к Валерии:       — Все на месте? Всё под контролем?       — Полагаю, что да, Виктор, — неуверенно ответила Черных, всё ещё пытаясь осознать происходящее. — Полина и Илья присоединяются к экскурсионной группе Шармбатона, Аня и Яна направляются с мужским подотрядом в Министерство, чтобы переместиться в Дурмстранг. А я, Женя и Алиса поедем к моему брату.       — А какие планы у тебя? — тут же подсуетилась Женя, которая больше остальных успела сдружиться с Крамом.       — Отправляюсь в ирландский спортивный лагерь. Трансгрессирую из Эдинбурга в Дублин, — Виктор с ухмылкой кивнул назад, на метлу в плотном чехле. Для столь сдержанного человека он едва ли не светился азартом: в нём явно кипело нетерпение наконец-то сыграть с профессионалами. — Если будут неприятности — пишите. Постараюсь выбить и для вас пару местечек.       Когда он только успел всё так ловко устроить? Впрочем, знаменитостей уровня Крама разбирают быстрее горячих пирожков.       — Договорились, — почти одновременно сказали Черных и Михайлова, крепко пожав ему руку.       Лучший ловец Болгарии улыбнулся им напоследок и уверенным шагом направился прочь, навстречу спортивному миру Ирландии.       Не успела Валерия опомниться после короткого разговора, как по перрону разнёсся первый сигнал подниматься в поезд. Толпа в пёстрых мантиях засуетилась вдвое быстрее, заражаясь общим беспокойством. Пар, шипение локомотива, смех, гомон голосов и мельтешение силуэтов кружили перед глазами и сбивали концентрацию Валерии.       — Ну, малышки, — Алиса обняла сестёр, — хорошего вам пути! И не забывайте писать!       — Не дождётесь! — в унисон отмахнулись Находкины. — Триместр пролетит так быстро, что вы и глазом не моргнёте — и пуф, мы снова вместе! Кстати, у нас есть теория, кто стоит за вспышкой болезни, но надо кое-что проверить… так что пока!       Аня и Яна наспех обняли всех остальных и вприпрыжку побежали к вагону, где собирались студенты, планирующие трансгрессировать из Лондона.       — Вот же конспираторы, — с досадой почесала затылок Женя. Загадка канареечной лихорадки занимала её не меньше. Неужели это дело рук Арктура? Да нет — Черных никогда ничего не делал скрытно. Если он устраивал авантюру, то так, чтобы его имя гремело на всю магическую Британию.       — Э-эм… — тихо подала голос Полина, кивая в сторону делегации Шармбатона, откуда ей нетерпеливо махала Габриэль. — Мне, наверное, тоже пора.       — В добрый путь! — задорно откликнулась Михайлова, которая и сама с удовольствием поехала бы с французами, вот только сердце тянуло к Арктуру. — Если тебе надоедят эти разносчики вирусов, всегда можешь погостить у брата Валерии.       — Не вини их, — Полина пожала плечами и подняла саквояж с художественными принадлежностями. — В итоге всё вышло так, как мы хотели. Просто… другими путями.       Всё это время Валерия стояла чуть поодаль, выхватывая взглядом каждую хогвартскую мантию, мелькнувшую в толпе. Глаза уже рябили от красок и движений, и она едва не пропустила момент ухода Полины.       — Я провожу Серебренникову, — решительно заявила Валерия, обернувшись к подругам. — А вы занимайте места. Мне нужно переговорить пару минут с руководством западноевропейской школы — хочу убедиться, что о нашей младшей позаботятся.       Полина и Валерия подошли к группе Шармбатона, где их встретила вторая после Флёр, темнокожая португалка. Она радостно и подробно изложила план поездки и уверила, что подчинённая Валерии (слово это она произнесла с едва заметной гримасой) будет в полной безопасности на протяжении всех каникул.       Обговорив детали и попрощавшись с Полиной, Черных вернулась к входу в свой вагон, но подниматься внутрь не спешила. Она прислонилась к прохладному металлическому корпусу поезда и в который раз с надеждой оглядела вокзал: спешащие волшебники, громкие голоса, клубы пара, всплески эмоций. Ей отчаянно хотелось потянуть время. Возможно — дождаться кого-то. Кого-то особенного. Кого-то, с кем она не успела попрощаться из-за внезапного карантина.       — Где же ты… — произнесла она едва слышно, ощущая, как досада подбирается всё ближе.       Очередной нетерпеливый свисток прокатился над перроном, подгоняя учеников. Валерия, проводив последним взглядом младших девушек Дурмстранга, нехотя взобралась на борт Хогвартс-экспресса.       Внутри её уже поджидала Женя, придерживая дверцу купе.       — А вот и ты! Я уж начала волноваться, что ты решила остаться в Хогвартсе, — поддела Михайлова, пропуская её внутрь.       — Я не выспалась, — угрюмо пояснила Валерия и свою немногословность, и медлительность.       Она заняла место у окна, прислонилась лбом к прохладному стеклу и уставилась на платформу. Её брови не переставали хмуриться, а взгляд цеплялся за каждого в мантии с жёлтыми элементами.       Раздался финальный сигнал. Поезд потужно дёрнулся, словно нехотя расставаясь со станцией, и медленно пополз вперёд, набирая скорость. Женя, пожав плечами, не стала тревожить подругу в её пасмурном настроении и раскрыла журнал по гербологии. Алиса тоже углубилась в книгу. А состав, грузно покачиваясь, уносил их всё дальше от Хогсмида.       «Не могу поверить, что мы в очередной раз расстаёмся вот так — без прощания», — подумала она, равнодушно наблюдая за пейзажем. Валерия и представить не могла, как сильно ей начнёт не хватать близости с Седриком после начала их отношений. Она разрывалась между необходимостью сосредоточиться на первоочередных проблемах и желанием быть с Седриком. В беспокойных мыслях не нашлось покоя, и, так и не найдя себе места, она вышла из купе, решив немного пройтись по вагону.       — Отойду переодеться, — коротко бросила она девушкам, поднимая походную сумку. — Вам что-нибудь принести?       — Нет, спасибо, — промурлыкала Алиса, не отрываясь от романа. — Я дождусь тележки со сладостями.       Валерия направилась в туалет, где быстро сменила школьную форму Дурмстранга на весенний наряд: лёгкую блузу, голубые облегающие штаны с завышенной талией, светло-серые кожаные сапоги выше колена и мантию-жакет без рукавов в серо-голубых тонах.       Распустив волосы из тугого хвоста, она всплеснула лицо прохладной водой, надеясь немного успокоиться. Но зуд под кожей не проходил, и в голове всё ещё стоял образ Седрика. С раздражением хлопнув дверью (чем невольно испугала парочку младшекурсников неподалёку), Валерия направилась обратно.       И тут увидела его.       Седрик ютился прямо у двери её купе, переминаясь с ноги на ногу, стараясь заглянуть внутрь через маленькое окошко в верхней части. Он тоже переоделся: теперь на нём была простая зелёная фланелевая рубашка в клетку и потёртые бежевые вельветовые брюки, за спиной мешком болталась школьная сумка, а в руке он сжимал метлу.       При виде Седрика сердце Валерии воспрянуло. Понурость в одно мгновение рассеялась, уступив место волнению и трепету. Настроение озарилось теплом и легкостью.       — Седрик? — удивлённо выдохнула она, но уже в следующую секунду радостно кинулась к нему и протянула руки. — Что ты здесь делаешь?       Стоило Диггори увидеть её, как его улыбка вспыхнула сама собой. Он осторожно обхватил её ладони и переплёл их пальцы, замыкая невидимую связь.       — Эвакуация из-за вируса случилась так внезапно… Я весь был в заботах о посадке факультета, не мог вырваться к тебе раньше, — проговорил он, почти извиняясь, хотя в происходящем не было ни капли его вины.       Не отпуская её рук, Седрик быстро оглянулся по сторонам, затем игриво потянул за собой, увлекая к гардеробной в конце коридора. Там, за укрытием развешанных мантий, он прижал её к себе в поцелуе. И только оказавшись в этих тёплых, надёжных объятиях, Валерия наконец отпустила всё напряжение утренней спешки. Теперь у них было хотя бы несколько часов до Кингс-Кросса и, в отличие от прошлых каникул, им не придётся расставаться молча, «по-английски».       Седрик положил ладонь на щеку Ваелрии и провёл большим пальцем по её губам, второй рукой скользнув под её одежду, вдоль рёбер.       — Боюсь, я поставлен в невыгодное положение, — шепнул он. — В этой каморке не развернуться.       — Да? — Валерия поцеловала прижатый к её губам палец. — Тогда зачем тебе метла? Брось её. — Она прижималась к нему ещё ближе, бесстыдно нежась в его объятиях. Никогда ещё ей не было столь комфортно в узкой гардеробной!       — Я перечитывал твой справочник по Турниру, — ответил Седрик, легонько проведя пальцами по её спине. — Обратил внимание, что раньше участники посещали места силы, чтобы зарядиться магией — и тем самым повысить шансы на победу.              — Та-ак? — Валерия не понаслышке знала о подобных регионах; в некоторых культурах они даже считались священными.       — Я сверился с картами и нашёл ближайшее — на острове Скай. Его населяют великаны и феи, он почти полностью пропитан магией и круглый год скрыт от маглов туманами. Я хочу слетать туда. Отправиться на поиски силы… пока есть возможность.       Валерия уткнулась лбом в его плечо, рассеянно проводя пальцем по руке. Где-то в глубине закралось чувство досады — он всё уже продумал без неё, собрался в путь один. Но тут, будто услышав её мысли, Диггори наклонился к ней ближе и прошептал:       — И я подумал, что мой наёмник должен быть рядом. — Поцеловал он её в кончик уха. — Кто ещё за мной присмотрит, если я вдруг влипну в неприятности?       Смысл его слов начал постепенно проясняться, а с ним — и сама возможность. Он звал её. В путешествие. В приключение.       — Да! — воскликнула Валерия чуть громче, чем следовало бы, воодушевлённо закивала головой, восторженно прижимая ладони к губам. — О, звёзды, конечно да! Только… только дай мне минутку!       Седрик улыбнулся своей особенной, солнечной улыбкой, в которой всегда было чуть больше тепла, чем мир заслуживал. Он поцеловал её и выпустил из объятий.       — Поторопись. Я буду ждать в конце поезда.       — Я быстро. Обещаю! — задорно отозвалась Валерия и тут же кинулась обратно. Она распахнула дверь купе с таким напором, что Алиса подпрыгнула и выронила книгу.       — Ты выглядишь так, будто пробежала марафон. И при этом счастлива, — заметила Женя, изумлённо оглядывая подругу. — У вас там какой-то волшебный туалет?       Валерия расхохоталась, тяжело переводя дыхание, и, едва отдышавшись, ввела девушек в курс событий.       — У меня… неотложные дела, — сообщила она, глаза её светились. — Я сбегаю с поезда. Так что — увидимся в школе. И передайте брату, что он засранец!       И, наспех обняв ничего не понимающих подруг, Валерия вылетела в коридор. Сначала она просто шла быстрым шагом, не до конца веря, что действительно сбегает с поезда. Но с каждым пройденным вагоном сердце начинало колотиться быстрее, и шаги становились всё стремительнее, пока не переросли в бег.       — Посторонись! — крикнула она, смеясь, лавируя между ошарашенными пассажирами. Она ловко перепрыгивала через чемоданы, обходила тележки, собирая в свой адрес возмущённые возгласы. Но ей было всё равно. Совершенно всё равно. Мир сузился до цели — до Седрика.       Валерия ворвалась в последний вагон, раскрасневшаяся, дыша часто и шумно, и чуть не влетела прямо в Седрика, который как раз что-то обсуждал со сквибом-бортпроводником у выхода. Метла зависала рядом в воздухе, готовая к отлёту.       Как только Диггори увидел её, его лицо осветилось неподдельной радостью.       — Я уже начал волноваться, — признался он. — Подумал вдруг, ты передумаешь и не придёшь.       — Диггори, если ты отступишь, клянусь — сама тебя похищу с поезда на этой метле! — парировала Валерия.       Он рассмеялся, собираясь наградить её поцелуем, но сквиб громко прочистил горло, выражая недовольство и ясно давая понять: у него тут работа, а не театр романтики.              — Позже, — пообещал Седрик вполголоса, огладив большим пальцем её скулу.       Он быстро взял инициативу в свои руки: принял её сумку, закрепил обе их вещи на специальном крюке под древком метлы, надел на Валерию защитные очки, а затем обмотал её шею своим любимым чёрно-жёлтым шарфом; и от мягкой ткани поднялся приятный, предштормовой аромат Седрика, который она так любила вдыхать. Подхватив Валерию за талию, он с легкостью приподнял её и усадил на метлу женской посадкой, чтобы обе ноги были с одной стороны. Затем, расплатившись с бортпроводником, надел кожаную лётную куртку, вскочил на древко перед ней и с сияющей улыбкой устроил её руки у себя на поясе.       — Мы готовы, — объявил он, оглядываясь на сквиба.       Тот фыркнул, покачал головой, но всё же отворил последнюю дверь поезда. За ней — рёв рельсов, мелькающие деревья, пространство и скорость. Или это в голове кружилось от счастья?       — Повеселитесь, детки! — крикнул он им в спину, перекрывая грохот.       И в следующую секунду метла с гулом рванула вперёд, вздымая вихрь воздуха, навстречу острову Скай.

***

      Алиса и Женя виновато потупились напротив Арктура на платформе девять и три четверти.       — Значит, моя сестра сбежала с поезда… — задумчиво произнёс он.       Девушки робко кивнули, всё ещё не понимая, как обычно ответственная Валерия могла оставить их в такой затруднительной ситуации.       — …в неизвестном направлении… — продолжил он, вытягивая фразу.       Снова кивок, ещё скромнее прежнего.       — …и никто её не остановил?       Женя сгорала от волнения: с одной стороны наступила долгожданная встреча с Арктуром, с другой — её пробирала неловкость за дерзкий ход его сестры. Наконец, она собралась с духом и почти шёпотом, но достаточно отчётливо произнесла:       — В её оправдание могу сказать, что выглядела она… счастливой. И уверенной в том, что делает.       Арктур выждал паузу, с выражением лица, достойным трагедии, а затем резко расплылся в широкой улыбке.       — А, ну тогда всё отлично! — бодро пропел он. — Не придётся ни с кем сражаться за йогурт в холодильнике, и, признаться, я морально не был готов к её ворчанию и наставлениям. Я когда-нибудь говорил, что мы способны терпеть друг друга под одной крышей не более двух дней? Нет? Ну и неважно. Давайте-ка я понесу ваш багаж.       С этими словами он ловко подхватил их сумки и направился в сторону каменного депо, весело перескакивая с темы на тему: последние новости, сплетни, анекдоты — всё с той же неугомонной болтливостью. Среди абсурдных историй он находил моменты, чтобы посылать Жене нежные взгляды, незаметно сжимать её пальцы и таким образом напоминать о тёплом вечере, проведённом вместе в Хогвартсе.       К тому времени, как у Алисы уже начинал подкипать мозг от нескончаемого потока болтовни, они, наконец, оказались в уютной гостиной коттеджа Арктура в Оксфорде. Там хозяин дома, улучив момент, подвёл итог своему вступлению:       — Итак, слушайте план. Вы девушки взрослые и, надеюсь, благоразумные. Нянчить никого не собираюсь. Коттедж вам знаком. Завтрак в полдевятого, обед — в час, ужин — в семь. Мешок с сиклями на карманные расходы лежит на каминной полке. Там же блокнот — записывайте, куда направляетесь и на сколько. Что-то понадобится — зовите домовика Митрофана. А он уже, если что, и меня кликнет. Через час — чай. А пока я побежал работать. Тудлз!       Он ещё немного поразмышлял вслух о том, насколько нелепо звучит это «тудлз», и удалился в свой кабинет, а за ним засеменила его ручная лиса. Когда дверь за ними закрылась, в доме стало неожиданно тихо — впервые за всю суматошную круговерть последних суток.       — Ну что ж… — протянула Женя, оглядываясь. Её критикующий взгляд упал на подзавядшие растения на подоконнике. — Вот мы и дома. Думаю, самое время открыть газеты и поискать, что интересного происходит в даты каникул.       — Сначала разберём вещи, — деловито вмешалась Алиса и направилась в гостевую комнату, где всё осталось на своих местах с прошлого визита. — И смоем с себя дорожную пыль.       У открытого окна их уже поджидал филин. С важностью в движениях он протянул лапкой несколько конвертов. Женя жадно вскрыла один за другим.       — Поразительно! В Британии, похоже, гиперскоростная почта. Первое письмо от Валерии.       — Что пишет? — донёсся голос Алисы из ванной, где она мыла руки.       — Сообщает, что отправилась на остров Скай в поисках каких-то мест силы. Сейчас она в постоялом дворе, отдыхает, а завтра идёт в поход — и будет полностью вне зоны связи. У меня столько вопросов!       — Ужасно! — фыркнула Алиса. — Провести отдых вдали от цивилизации… Никогда я не понимала этих природных волшебников. Жить в глуши — это же просто дикость.       Женя только усмехнулась. Ей самой нравилось бывать на природе, пусть и ненадолго. Если её жизнь действительно будет связана с растениями, долгие экспедиции станут частью реальности.       — А вот и тебе письма, — передала она Алисе два увесистых конверта с выгравированным именем. — Остальное — моё.       Алиса устроилась за письменным столиком и с интересом просмотрела имена отправителей.       — Хм. Похоже, родные поняли, что на корабль Дурмстранга ничего не доходит, и решили передать всё через Арктура. Логично.       Женя согласно кивнула и углубилась в чтение своей корреспонденции. Первое письмо было написано знакомым корявым почерком Нюхалза — он приглашал её и «племянничка» на площадь Гриммо в новолуние, через полторы недели. Второе — от синьоры Забини: она напоминала о традиционном весеннем чаепитии в четверг, уверяя, что Женю там ждут с нетерпением.       Довольная, девушка откинулась на подушки и принялась прихлопывать письмами по покрывалу, мурлыча что-то себе под нос. Каникулы обещали быть насыщенными и увлекательными. А значит — где-то уже притаились неприятности. И как не угодить в них? Они же ждут!