Глава 83. Путь силы
25 июня 2023 г., 12:00
Ты говоришь, что хочешь сбежать далеко-далеко
А как мы туда доберёмся без гроша на руках?
Это не то, чего я хочу.
Мне нужны деньги, слава и власть.
Мистический остров Скай.
Уголок Шотландии, где повелевают феи и великаны, где туманы переходят в низкие облака, где за каждым углом поджидают приключения. Место, где многие пропали без вести, другие же — обрели себя.
И хоть солнца здесь было крайне мало, каждый элемент природы сиял изнутри: зелень отливала изумрудом, камни — серебром, а озера и реки — обсидианом.
Даже не ведающие о магии маглы знали, что остров наделён некой мистической, непостижимой им силой.
Стоило волшебникам пересечь границу острова, как лёгкие Валерии наполнились прохладным туманом, который кружил голову и растекался по телу волнами волшебства и эйфории. Седрик осторожно приземлился у постоялого двора, но даже ступив с ним на твёрдую землю, девушка словно продолжала парить.
— Это место… — сбилась она, осматриваясь вокруг с открытым ртом.
— Непередаваемо, я знаю, — поддержал её Седрик, когда его девушка пошатнулась на каблуках. — Жемчужина Шотландии, обитель мифов и легенд. Концентрация волшебства просто невероятная!
— Так вот почему злодеи всех времён стремились захватить магический мир именно с Британии, — стратегически оценила она выгоду местных богатств.
Седрик засмеялся.
— Это одна из многих причин.
Постоялый двор представлял собой необычное место. Под хмурым небом выделялся косоватый домик, вразнобой покрашенный разными цветами, словно однажды набежали дети и забросали его мешочками с красящими порошками. «Вид на радугу» предлагал гостям заглянуть отдохнуть и отведать шотландский пирог. Из трубы валил насыщенный вкусно пахнущий дым изумрудного оттенка вперемешку с золотыми искрами. Среди разбросанного сена лениво похаживали козлы и дворовые книззлы, не обращая ни малейшего внимания на новоприбывших путников. Вокруг двора пробегало несколько речушек, через которые были переброшены каменные мосты с вытянутыми арками. Под ними однозначно кто-то жил… Добавлял антуража и вбитый неподалёку колышек, из которого во все направления торчали пёстрые стрелки с указанием расстояния до значимых мест. Валерия зачитала несколько: 460 миль до Лондона, 2260 до Северного Полюса, 3140 до Нью Йорка.
— Тогда пойдём внутрь, сначала подкрепимся, а затем расспросим владельца об этом твоем испытании силы. — Скорее всего это было просто местное развлечение для проезжих, иначе в Скае не было бы отбоя искателям приключений и исследователям со всего магического мира.
«Недавно я перечитал твой сборник по Турниру, — вспомнила она слова Седрика перед побегом с поезда, — и обнаружил, что многие волшебники посещали перед турами некие места силы, чтобы зарядиться магией и иметь больше шансов на победу». Значит, Седрику действительно важно оказаться на Скае и исследовать его легенду. Валерия не знала, в чём она заключалась, но в любом случае представляла собой прекрасную возможность отвлечься от Хогвартских реалий на каникулах. Почему бы и нет?
Седрик же ухватился за её идею. По нему и не скажешь, но внутри парень пребывал в полнейшем ужасе: ведь он совершенно не продумал, что делать дальше. Сбежать с Валерией из школы казалось ему первоклассной авантюрой, вот только на этом его дальновидность заканчивалась. Так как до совершеннолетия юным волшебникам запрещалось пользоваться магией вне стен школы, он не выходил дальше родного поселения без сопровождения родителей, ведь мир был жесток и опасен к волшебникам без палочки. По факту, сейчас был первый раз, когда он выбирался куда-либо самостоятельно, и под гнётом неизвестности и ответственности не только за себя, но и за свою девушку, у него слегка затряслись поджилки.
«Первым делом — питьё, кров и еда,» — вспомнил он простое правило путешественника.
Успокаивая то ли себя, то ли Валерию, Диггори крепко обхватил ладонь девушки, и они вошли в довольно просторную и уютную гостиную. Внутри помещение было грубо отделано брёвнами, по центру горел камин. На удивление, здесь гостило довольно много волшебников, особенно чужестранцев, большинство богато одетых. К ним подоспела домовушка и вручила по стакану напитка.
— Подогретое молоко с виски гостям Ская, чтобы согреться после долгого пути!
— Ух, не помешает. — Парень с благодарностью принял напиток. — Погодка сегодня пасмурная!
— Правда? — Домовая посмотрела за его плечо на светло-серые тучи, из которых накрапывал редкий дождь. — Да нет же, прекрасная!
Валерия протянула несколько серебряных монет, но сразу пить не стала. Бдительность Дурмстранга диктовала проверять любой напиток, предложенный незнакомцами.
— Передай нашу благодарность за гостеприимство хозяину этого прекрасного места, — сказала она по правилам приличия, в то время как Седрик не разделял её настороженности. В очередной попытке совладать с беспокойными мыслями, в которых он нещадно корил себя за непредусмотрительность, он громко запил их алкогольным молоком, озираясь по сторонам.
— Нам бы отведать чего-нибудь съестного… — с наигранной самоуверенностью разохотился он, осушив стакан.
— Конечно, присаживайтесь. — Маленькая помощница махнула в сторону столовой зоны, где вытянулись длинные деревянные скамьи и столы, за которыми сидело несколько довольных постояльцев. — Сейчас Анка принесёт вам похлёбку из баранины и свежеиспечённый хлеб.
Седрик резво провёл Валерию к указанному месту и помог усесться, при этом совершив набор угловатых ненужных движений. Девушка, казалось, не замечала его мельтешню, так как сама никак не могла расслабиться и подозрительно озиралась по сторонам, беспокойно притопывая ногой.
Струнный аккорд прервал беспокойство молодых, перенимая всё внимание на себя. Кудесник-бард снова прошёлся пальцами по струнам, и, добившись внимания загадочной аудитории, приложил всё мастерство обаяния и очарования, чтобы расслабить путников. Он распевал историю Ская в сказаниях о доблестных рыцарях, прекрасных девах, воздушных феях и зловещих чудищах под чарующую музыку волынки. Завидев и распознав в Валерии гостью с Заполярья, он завёл балладу и о великой северной пророчице и воительнице Ска́тах, что основала в Скае свою школу, в которую приезжали волшебники со всех концов Земли, чтобы обучаться искусству войны и магии.
Валерия прищурилась подхалимству барда, но нехотя призналась, что ей постепенно начинало нравиться это место. Еда же не заставила себя долго ждать.
— Хозяин хочет знать, не желают ли почтенные гости снять комнату на ночь, — поинтересовалась домовушка, расставляя деревянные миски и приборы.
— Да, на имя Диггори. — Седрик вдохнул аромат наваристого супа. — Но только на одну — нам предстоит долгий путь.
— Как пожелаете, дорогой гость. — Она приняла от него несколько монет за постой. — Один номер на ночь для мистера Диггори и его невесты.
Анка исчезла прежде, чем он успел опомниться и поправить её. Седрик смущённо переглянулся с Валерией.
— Прости, я поспешил. Нужно было спросить у тебя, вдруг ты хочешь отдельную комнату более высокого класса.
— Н-нет, — окончательно потеряла та бдительность, отвлекаясь от барда и незнакомого окружения. — Меня всё устраивает. — Она посмотрела на него из-под ресниц, немного покраснев.
Седрик прочистил горло и вернулся к горячему обеду. Опять же, когда он похищал Валерию с поезда, то совсем не задумывался о том, как они будут спать в предстоящие каникулы… или не будут.
Он снова отпил большой глоток молока, желая, чтобы в нём было больше виски, а на дне он нашёл решительность. Порой гормоны одолевали его, особенно сейчас, когда их приняли за обручённых. Седрик украдкой посмотрел на Валерию — она расслабилась и мазала взбитое сливочное масло на хлеб. Значит, ей тоже понравилось предположение домовухи. Хорошо.
Осмелев, он приобнял её плечи и притянул к себе, целуя в макушку. Девушка на секунду замерла, затем сладко вздохнула и растаяла в его объятиях, откинув голову на надплечье.
Её лицо… Она выглядела необычно. Седрик никогда не видел её такой.
«Она… счастливая,» — осознал он и снова начал бояться. Бояться ошибиться.
Так они и обедали в молчании, вдалеке от Турнира, Хогвартса и Дурмстранга, просто два безымянных волшебника. Когда миски опустели, а в живот больше ничего не могло влезть, Валерия неохотно оторвалась от парня.
— Пойду поинтересуюсь, где можно достать палатку и вещи для похода, — придумала она отговорку, чтобы секретно провести самостоятельную разведку.
— Договорились. Тем временем я выясню, где точно начинается восхождение к месту силы. Встретимся здесь?
— Да, через час.
Из них вышла отличная команда: после признания волшебники находились в гармонии и часто понимали друг друга без слов. Они попрощались неловким публичным поцелуем в губы, и Валерия удалилась строгой походкой. Парень завороженно смотрел ей вслед, пока не заметил, что не он один — многие мужчины провожали её взглядом, а когда замечали фамильный перстень, их глаза загорались алчностью.
Валерия привлекала к себе внимание. В первую очередь своей целеустремлённостью и уверенностью в себе, своей строгой, неприступной красотой, но, оставив школьную форму позади, она также стала выделяться и богатой одеждой — её ансамбль пошит из дорогих материалов по последней волшебной моде, в то время старая походная одежда Седрика больше походила на магловский секонд хэнд. От него также и не скрылось, как некоторые женщины с непониманием смотрели на их пару и несомненно сплетничали. Должно быть смеялись над тем, как деревенский парень охомутал благородную девицу, и как скоро разгорится скандал о запятнанной репутации рода.
Седрик сжал деревянные приборы. Как же ему претило классовое неравенство, которое всё больше наседало на него, чем сильнее он близился к выпускному! Он никогда не задумывался об этом, пока брат Валерии, Арктур, не указал ему на его место в ночь Святочного бала. С тех пор целью Диггори стало не просто выживание, но и победа на Турнире.
Когда он бросал своё имя в Кубок, то хотел лишь принять участие. Представлять Пуффендуй на состязании, стать гордостью Хогвартса и родителей. Но со временем его инфантильные мотивы поблёкли, перекочевав на задворки сознания и уступив место более взрослым амбициям.
«Выиграть. Сколотить капитал. Основать род. Стать достойным».
Он должен доказать всему волшебному миру, что он достоин. Но сначала — стать сильнее.
***
«Итак, хозяин таверны поведал, что на место силы из предания укажет старик Сторр, что живёт на севере у водопада Фаты Невесты,» — рассуждала про себя Валерия, сверяясь с компасом. Она снова оказалась пассажиром на метле, ответственным за навигацию. Таким образом местный житель выдал им квест, и перед парой встал выбор — спокойно провести каникулы в постоялых дворах Ская, или отправиться в небольшое приключение. В то время как Валерия так и не нашла правдивых истоков легенды, Седрик по непонятной причине ухватился за идею и настоял отправиться в путь. Чёрных поддалась: с одной стороны, не в её правилах было отказываться от улучшений показателей Диггори, с другой, — она была рада провести время подальше от Дурмстранга… и поближе к Седрику, с которым они постепенно начинали походить на нормальную пару. Им понадобился один день, чтобы долететь до северной области Ская. Несколько раз тролли пытались забросать их камнями, и им приходилось сворачивать с курса, чтобы облететь особо опасные места, а однажды прямо перед ними дракон спикировал на овечку. Притихшие волшебники сделали вид, что не заметили жестокости дикой природы, но всё же с трезвой головой сделали заметку, что на Скае необходимо быть предельно бдительным. Они постоянно останавливались на перерыв, чтобы впитать в себя различные удивительные пейзажи: величественное плато, острые вершины, резкие обрывы, луга и тропы. Прямо как волшебные туристы. Водопад Невесты оказалось найти относительно легко — он действительно спадал длинной необыкновенной фатой в море, за которой скрывались хихикающие пикси. Вот только с домом Сторра дела оказались сложнее. — Ну и куда дальше? — задалась Валерия вопросом, устало разминаясь после часов сидения на черенке метлы. Ей не нравилась неопределённость, а сейчас она явно не контролировала ситуацию. — Вокруг лишь горы, вода да небо. Ни поселений, ни души, если не считать россыпь овец среди зарослей вереска. Действительно. Оглядываясь вокруг на возвышающиеся над ними горы, путешественники теряли дар речи и мысли, осознавая, насколько маленькими и незначительными являлись в масштабе мира. Остров скорее диктовал принять смирение, нежели предлагал испить силы. Не помогало и то, что постепенно спускался густой туман. — Ну уж нет, мы не вернёмся назад, — категорически не сдавался Седрик. Что и говорить — если пуффендуец чем-то заинтересовался, то шёл до конца понапористее упрямых гриффиндорцев, — аскетичные волшебники часто скрываются от людей, и что-то мне подсказывает, что туман подступил неспроста. — Седрик запустил камушек в бассейн водопада, рассуждая, — значит, дальше лишь пешком. А, идея! Юноша выпустил заклинание поиска Сторра. На удивление, оно сработало и указало на холм, который возвышался над водопадом. Вот только полос заклинания вырвалось несколько, и все они разлетелись по нескольким тропам, обвивающим холм. Валерия снова устало вздохнула, но противиться не стала. Она видела, что испытание Ская значит что-то личное для Седрика и подыграла. — Получается, волшебник Сторр хочет, чтобы мы разделились и выбрали свою дорогу. Тебе не кажется, что это засада? — Отнюдь! — взбодрился Диггори. — Ведь как известно, поиск места силы — индивидуальная задача… — Твоя правда. Тогда нам ничего не остаётся, кроме как последовать его правилам. — Валерия отряхнула штаны, поняв, что чемпиона не переубедить и о романтике можно позабыть на некоторое время. Она поправила рюкзак и выбрала свою тропу. — Я пойду левее и вверх, вдруг старик живёт ближе к вершине. До встречи у Сторра? — До встречи у Сторра. Я отыщу тебя через притяжение контракта между нами. Не оглядываясь назад, Седрик шагнул в непроглядный туман, следуя своей тропой.***
Так они и разделились. Шаг за шагом, минуты сливались в часы. Валерия всё ещё сомневалась, что это было хорошей идеей, но постепенно смирилась и сосредоточилась на своём пути. Девушка предположила, что аскет с большей вероятностью живёт вблизи от источника воды, поэтому при каждом ответвлении выбирала путь, который пролегал вдоль истока водопада. Чем выше она поднималась, тем больше её лёгкие заполнял холодный туман. В один момент она потеряла чувство реальности и бездумно взбиралась под дробь сердца и завывания ветра в скалах. Почти достигнув вершины, Валерия разбила самовозводящуюся палатку на ночлег. Речушка уходила направо вдоль хребта холмов, и если она решит продолжить следовать воде, а не тропе, то, возможно, она где-нибудь да увидит Седрика. Проснувшись утром, Черных открыла подол палатки и… изумилась открывшимся видом волшебного острова. Перед ней распростёрся захватывающий дух вид на океан, который до этого был спрятан за низкими облаками. Над блестящими волнами выпрыгивали и резвились огромные келпи, мимо пролетали наиредчайшие волшебные птицы. Рай натуралиста! Волшебница даже не удивится, если встретит смешных коровок Хайленд. Она провела большую часть дня, просто валяясь у палатки босиком под солнцем Ская. Её ступни щекотала трава, а уши ласкала песня дикой природы. Она запоминала пейзаж, описывая его в дневнике и делая неумелые зарисовки. Где-то там, вдалеке в океане находится Исландия, а там и до Заполярья недалеко. Когда волшебница вернётся в Гильдию, другие наёмницы позеленеют от зависти её контракту и приключениям, которые больше походили на сказку, чем на реальность. И сколько бы она не думала о пройденном пути, все её мысли возвращались к одному волшебнику с инициалами «С Д». Нехотя Валерия заставила себя подняться и продолжить путь — впереди ей предстояло открыть следующую главу её сказки, финал Турнира её чемпиона Диггори.***
Выбранная Седриком тропа пролегала вдоль изножья холмов. Туман в низине оказался не настолько плотным, как на вершине, и он мог видеть больше по сторонам. После перерыва на ночлег, он сосредоточился на своей цели, из раза в раз повторяя личную мантру: «Должен стать сильнее… должен победить… должен…» — что-то толкнуло его, прерывая мысли, которые начинали граничить с одержимостью. — Кто здесь? — Диггори моментально развернулся с палочкой наизготовку, в ответ услышав лишь игривый писклявый смех. Невидимая рука потрепала его волосы, но насторожившийся волшебник не собирался разрешать скрытому существу потешаться над собой. — Ревелио! Перед ним появились маленькие разноцветные прозорливые фейри, которые улыбались ему острыми зубками. — У-у-у, кто-то злится! — пожурили они Диггори, выхватывая волшебную палочку. Шотландские фейри обладают двойственным характером, они могут быть капризными и изменчивыми в своих желаниях и крайне вредными, если вдруг посчитают себя обиженными. — Эй, верните её сейчас же! — тут же возмутился волшебник, причём не в шутливой форме, а вполне серьёзно. — Зачем? — непонимающе спросили они, балуясь и перебрасывая кусок зачарованного дерева между собой. — Она тебе здесь не понадобится! — Чтобы найти Сторра и он указал мне на место силы! — Седрик деловито скрестил руки, но глупые фейри отказались вникать и понимать всю серьёзность дел. Баловницы снова захихикали и повторили вопрос. — Зачем? Он фыркнул, не понимая, почему должен объяснять им очевидное. — Чтобы я стал сильнее и победил на Турнире, конечно же… тогда я обогачусь и стану почитаемым волшебником. — Богатым и почитаемым! — передразнили его волшебные существа, некоторые даже от скуки впились клычками в его волшебную палочку, от чего Седрик заскрежетал зубами. — И в этом, по-твоему, заключается сила, волшебник? — Да, ведь в дальнейшем я смогу построить то будущее, которое захочу… но не ожидаю, что вы хоть что-то понимаете в этом — вам лишь бы хихикать да придумывать проделки… Мерлин, да верните же мне уже проклятую палочку! — Седрик раздражённо потянулся за метлой, готовый пуститься за ними в погоню. Фейри снова залились смехом, некоторые даже сделали сальто в воздухе. — Вернём-вернём мы тебе твою деревяшку, если поиграешь с нами. — Рой фэйри пустил ему воздушный поцелуй, что перерос в сильный поток ветра, который едва не сбил его с ног. — Ну же, пробегись с нами по ветру до Сторра! — зазвали они его в свою игру, улетая дальше по тропе. — Ну погодите… — Седрик уже стал строить планы отмщения маленьким существам, как необузданный волшебный ветер подхватил его под локти и оторвал ноги от земли. Волшебник приземлился на камень, едва найдя равновесие. Так и в утёс упасть не далеко! Но палочка-то всё ещё не у него… Малышня снова расхохаталась. Диггори обернулся на их голоса, прищурился, примерился. Сделал ещё один шаг и снова подлетел ввысь. Подхваченный порывистыми потоками ветра, Седрик быстро продвигался по низине в погоне за фейри, перескакивая широкими шагами природные препятствия. Поначалу Диггори был раздражён их играми, но потом ветер выдул все отягощающие мысли из головы, и он ощутил непередаваемую свободу в полёте. Он чувствовал себя скитающимся волшебником из прошлого, когда его предки разбрелись по земному шару открывать новые земли. Диггори нёсся сквозь овраги, бесстрашно вскарабкивался на скалы, позабыв о метле и переживаниях за плечами. Тогда он ощутил особый прилив сил и свободы, раскинул руки и засмеялся так, что на звуки его счастья слетелись обратно маленькие проказницы. — Великан Сторр давно окаменел и спит под землей, — шептали они ему на ухо, играясь с волнистыми прядями волос и вернув его палочку, — но ты сможешь найти его дар, который он оставил нам на ладони. Унесённый ветром, Седрик и не заметил, как пролетел день, и настало время наконец-то найти этого аскета из легенд. Вот только теперь он не был столь зациклен на источнике силы. Отдохнув, волшебник стал уверен, что прекрасно сам справится с подготовкой к Турниру. Вместо поисков ему хотелось скорее воссоединиться с Валерией и поведать ей о своём дне, который обязательно рассмешит его ледяную деву. Наступила ночь, последовал низкий раскат грома, сопровождаемый порывом тёплого ветра. Воздух пропитался запахом дождя и грозы. Ослепляющая вспышка молнии рассекла ночное небо. Она озарила пятипалую скалу, выжигая в сетчатке Седрика изображение протянутой ладони великана. Сопровождающий раскат грома был оглушительным, он сотряс всю долину. Диггори сомкнул глаза и вслушивался по шелесту травы, как подступал дождь, пока первые крупные тёплые капли не упали на его лицо. Сначала по одной, потом всё больше и больше. Не открывая глаз, Седрик провёл пальцами по мокрым губам и опробовал влагу, ощутив чистый, ни на что не похожий вкус грозы. Пророкотал гром, разверзлись небеса, и весенний дождь перерос в сильнейший ливень. Юноша в ту же секунду промок до нитки, но не стал искать укрытие от стихии. Он больше не боялся. С распростёртыми объятиями он впитывал шторм каждой клеточкой, пропускал его сквозь себя. Насладившись дождём, волшебник твёрдо двинулся в направлении огромной ладони, которую ему подсвечивали молнии. Порой он спотыкался на камнях, которые не замечал из-за непроглядной завесы дождя, порой размытая земля уходила из-под ног, и он падал коленями в грязь, но всё равно поднимался и продолжал путь. Путь к его цели. Седрик не знал, в каком состоянии была его одежда, лишь отдалённо ощущал неглубокие порезы, ссадины и синяки от камней. Уже поднимаясь к остроконечной ладони, волшебник краем глаза заметил движение у небольшого бассейна реки… и сразу же сменил курс. Во всём мире был единственный человек, к которому его могло тянуть сильнее, чем к древнейшему месту силы из легенд. Волшебник замер и не шевелясь наблюдал за его видением сверху вниз. Девушка, которая давно поселилась в его фантазиях, остановилась в дальнем конце бассейна и неторопливо избавилась от слоев промокшей одежды. Было темно, и дождь не переставал идти, но он мог разглядеть её подтянутый бледный силуэт. Волшебница неторопливо опустилась в воду и поплыла к центру бассейна ленивыми, грациозными движениями рук, ей было свежо и комфортно в студёных горных водах. Рябь от капель дождя окружала её мерцающей вуалью, а блестящие тёмно-серые пряди расплылись вокруг неё как завитки соблазнительной тёмной магии. Валерия выглядела поистине завораживающе. Даже её уверенные, хищные движения возбуждали его до потери контроля. Их волшебная связь постоянно шептала Седрику взять инициативу и заняться с ней сексом, ведь это самое естественное и красивое единение волшебства и тел. Так почему он не прикоснётся к ней? Он не знал, как выдал своё присутствие, но Валерия резко повернула голову в его сторону, отчего у него спёрло дыхание. Сквозь расстояние её взгляд ласкал его как прикосновение возлюбленной. Он чувствовал его, словно это мягкие пальцы, скользящие по обнажённой коже. Она вышла из бассейна и медленно, покачивая бёдрами, направилась к нему. Седрик не смел двинуться с места, дожидаясь, когда она дойдёт до него. Он никогда не торопил события и никогда не давил на неё. Вместо этого он следовал за её желаниями, всегда гадая, что же она предпримет дальше. Валерия остановилась в шаге от него и принялась неторопливо, но настойчиво снимать с него одежду. Каждый его оголённый участок кожи моментально покрывался либо тёплыми каплями дождя, либо россыпью поцелуев. Когда он остался полностью обнажённым, Валерия надавила пальцами на его трапеции, указывая, чтобы он опустился. Он послушно уселся на мягкий мох, и она последовала за ним, оседлав его бедра и скрестив ноги в щиколотках за его спиной. Седрик притянул Валерию к себе ближе, уткнулся лицом в её шею. Закрыл глаза и просто дышал ей, аккуратно обводил пальцем ее грудь, и её соски бесстыдно затвердели. Она, ведьма, подалась навстречу, прильнула к Седрику всем телом от груди до бёдер. Валерия неустанно тёрлась об него кошкой, будто хотела обласкать каждый участок его кожи своей. Скребла руками по его литым мышцам спины, раздирала ногтями лопатки, срывая гортанные вздохи. Она развела ноги шире, мучая провела мягкими складками по члену, срывая с его тела судороги. Валерия жарко простонала и прошлась ногтями по бедру Седрика. Терпеть более не было сил. Она впустила его в себя, обвивая торс ногами, и долгожданное вторжение ошеломляло. Валерия вела танец их тел именно с тем ритмом, с каким было нужно, чтобы раздразнить страсть внутри Седрика. Смотрела в его лицо дико, пристально, с раскрытыми губами в стоне-улыбке, наблюдая, как он дрожит и переживает в ней блаженство. В темноте Валерия чувствовала хищной, свободной, и упивалась знанием, что Седрику нравилась каждая секунда ее безумия. А Седрик зеркально не отрывал от Валерии глаз — не желал пропустить ни малейшей её реакции. Он опустил одну ладонь своей дикарке на талию, другую — на ягодицу, экспериментировал. Входил медленно, на всю длину, выходил резко. С ума сходил. Видел сквозь пелену морока, как капли дождя разбиваются на её коже, растекаются по желанному стану, и дико завидовал им. Не выдержав, Седрик подался вперёд и впился в ключицу Валерии, жадно целуя и слизывая влагу, следом — мокрую шею, скользкую линию подбородка, пока не добрался до восхитительных сочных губ. Оторвалась совсем ненадолго, только чтобы восполнить нехватку кислорода, но Седрик снова алчно востребовал губы обратно, даря ей своё дыхание. Седрик пустил пальцы вниз, сминая чувствительный набухший бугорок круговыми движениями. Волшебник из её фантазий был везде: Валерия ощущала его в себе, она ощущала его кожей, она даже дышала его воздухом. Ведомая древним как мир танцем, она извивалась и раскачивалась на возлюбленном, инстинктивно ища ощущения, к которым взывало их единение. Чем яростнее он двигался, тем отчаяннее она подавалась бёдрами навстречу. Движения внутри отзывались всё интенсивнее, и Валерия раньше и подумать не могла, что любовь могла ощущаться так. Её настигла разрядка. Откинувшись и раскрыв глаза, она увидела, как Седрик ненасытно глотает каждую волну её наслаждения. Его брови сошлись в напряжении на переносице, а губы изогнулись в оскале эйфории. Валерия никогда не видела подобного выражения лица. Свирепое, первобытное, невероятно эротичное. Седрика крепче обхватил её бедра, и, взяв хаотичный ритм, подвёл себя к долгожданному освобождению. Валерия не знала, что было громче — его звериный рёв или прогремевший гром, но его разрядка запустила в ней цепную реакцию оргазмов. Она кончала снова и снова, пока не обмякла от изнеможения в его крепких руках. Седрик прижал её к себе и поцеловал, как самое дорогое в жизни. Сквозь ленивую пелену неги она едва улавливала, как он покрывал поцелуями её лицо, шею, руки. Дождь прекратился, но ласки Седрика — нет. Насытившись, он откинулся на влажный мох и увлёк Валерию за собой, устраивая её на своей груди. Каким-то невообразимым образом в нём остались силы невербально просушить их и кое-как достать свободной рукой зачарованное походное одеяло из сумки, чтобы укрыть от подступающего холода ночи. Седрик ещё долго нежно гладил девушку по спине и волосам, глядя в звёздное небо, в котором они могли наблюдать космос, вечность, бесконечность.***
Яркое солнце разбудило Седрика, как и последующее смутное осознание, что ещё чуть-чуть и его рука отнимется. Он с большим трудом разлепил один глаз и глянул вниз проверить конечность, как увидел донельзя довольную Валерию. — Привет… — сонно прохрипел он, и губы его расплылись в широченной улыбке. Знай он, какой вид его ждёт, проснулся бы намного раньше. — Здравствуй… — шёпотом отозвалась она, но руку не отдала. Валерия склонила голову вбок, изучающе провела кончиками пальцев по его бровям, носу, линии роста волос. — Мне кажется, — протянула она, поглаживая его лицо. — Будто ты — самое дорогое, и я тебя знала целую вечность. — Значит, так и будет, — решил Седрик, сыто откинувшись назад, нежась под лучами утреннего солнца. И пусть весь мир подождёт… Валерия прикусила его бицепс, показывая, что проголодалась. — Так ты нашёл ту силу, что искал? — Не в прямом смысле, нет, — признался Седрик без особой досады, — но я чувствую себя отдохнувшим, свободным и… полноценным. Словно обрёл недостающую часть, которой мне давно не хватало. — Он прижал её ближе к себе. — И именно это даст мне сил двинуться вперёд и принять любой вызов Турнира, каким бы он ни был. — М-м-м, — согласно промычала Валерия, переключившись губами на кожу на груди, — ты однозначно справишься, иначе и быть не может. Не позволю. Его пах напрягся, но он стойко игнорировал пробуждающую потребность снова соблазнить Валерию. Хотелось просто расслабиться, насладиться её близостью, утренним солнцем да солёным ветром океана. — Скажи, чего ты хочешь, Валерия. Богатства? — предположил он. Она отрицательно покачала головой, осыпая его плечи спутанными локонами. Дико приятно, но он должен узнать ответ. — Славы? — И снова нет. — Тогда, может, признания? Валерия устало вздохнула, что, должно быть, тоже означало «нет». — Тогда чего? — Чтобы этот момент длился вечно. — И, нежно обхватив его отвердевший член, потянулась к губам Седрика. — Значит, так и будет, — решил он, не в состоянии отказать ей в чём-либо. Так они провели несколько дней, а перед ними была вытянутая каменная ладонь Сторра, на которой простирался весь мир.
