Глава 87. ч.1 Вальпургиев день
8 июля 2023 г., 21:18
Колесо года всё катилось, совершив очередную часть оборота и достигнув конца апреля. В ночь на первое число мая европейцы празднуют Вальпургиеву ночь (также известную как Ведьмин костёр), первого же мая шотландцы устраивают Белтейн. Но независимо от культуры извечный цикл обновления природы встречали громко, и в Хогвартсе царила атмосфера предстоящего веселья.
Каркаров, который всячески продвигал скандинавские и восточно-европейские традиции Режима, настоял, чтобы его ученики как следует провели участие именно в Вальпургиевой ночи: утром им предстояла обязательная уборка корабля, следом — шествие по Хогвартсу с еловыми ветвями, украшенными цветными лентами и свежими цветами. Конечно же, в Большом зале на обед подадут крапивный суп и граавилохи — свежего лосося, маринованного в соли, сахаре и укропе. Ночью директор даже дал разрешение возвращаться на корабль позже обычного, чтобы молодежь смогла провести традиционную ночную магическую церемонию очищения и изгнания злых духов костра на холме.
Все предвкушали веселье, но увы — призыв весны начинался именно с избавления от мусора. Ведь существует прямая зависимость между состоянием окружающего вас пространства и тем, что у вас в голове: мысли, воспоминания, идеи, эмоции, чувства. Магия. Вы замечали, что, когда вымоете пол, вытрите пыль, вынесете мусор, дышать и думать становится легче? Также и с колдовством. И всё же не все оказались согласны с традиционной весенней уборкой.
— Напомни мне, какой из директоров Дурмстранга ввёл принудительную уборку комнат без заклинаний? — Женя чихнула, проходясь тряпкой по высоким полкам, до которых ей приходилось подпрыгивать, чтобы достать.
Михайловой претила идея работы горничной для привлечения в жизнь новых идей, желаемых событий, обстоятельств, новых вещей. Она категорически не верила в закон изобилия, согласно которому, избавляясь от старого, мы освобождаем место для нового. Нет, она была заядлой барахольщицей и копила хлам как скряга.
— Физический труд — один из фундаментов дисциплины и порядка, что прививает студенту прилежность и усидчивость, — монотонно ответила Алиса, которая со всей серьёзностью подошла к заданию привести каюту в идеальную чистоту.
— Интересно, тогда почему в Уставе нет мудрости по мотивации? — парировала Женя.
Алиса быстро устала от нытья бездельной белоручки и пригрозила ей грязной тряпкой.
— Хватит жаловаться! Чем быстрее мы закончим, тем скорее приступим к весёлой части праздника.
Женя недовольно вернулась к своей задаче, и, слегка погодя, буркнула в ответ:
— Папенька снова прознал о моей вылазке на вечеринку на каникулах. Говорит, что посадит меня под замок, когда я вернусь домой, чтобы «уберечь меня от порочных влияний аристократов». Все вы меня запираете: Дурмстранг — в школе, Каркаров — на корабле, ты — за уборкой… о, а что это? — Она наклонилась, чтобы поднять завалявшуюся макулатуру у койки Алисы, в том числе и пёстрый журнал.
— М? — спросила через плечо Алиса, и, узнав обложку, ответила: — Это предварительный план ассортимента будущего магазинчика Уизли — братья передали мне на оценку, а я его даже не открывала, ведь совсем не смыслю в зачарованных вещах. Давно пора выбросить, да руки как-то не поднимались.
Отношения между серьёзной Алисой и весёлым Фредом так и не сложились. Они решили остаться друзьями, но, сохранив тёплое взаимопонимание, продолжали видеться и общаться.
— Занятно! — уселась Женя, цепляясь за любой повод отвлечься от уборки. — Что же предложат Горячий и Ещё Горячее? Кусачие кружки, Портативные болота, Карликовые пушистики… о, а вот и предложения посерьёзнее! Шпионские штучки как раз мне по душе, хе-хе… Есть и пострашнее: Блевальные батончики, Кровопролитные конфеты… хм, а что это?
Женя внезапно надолго замолчала, отчего Алиса даже насторожилась.
— Что-то не так? — Она вытерла лёгкий пот со лба, подойдя к подруге.
— Это, конечно, может быть просто совпадение, но… вот, — та развернула журнал, раскрытый на разделе «В процессе испытания». На слегка потёртых страницах было несколько параграфов едва разборчивого текста и несколько зарисовок, среди которых был изображён покрытый перьями волшебник, — Птичья Помадка. Сладость искусственной болезни, которая отмажет от школы. Ничего не напоминает?
Алиса выхватила журнал и перечитала симптомы заболевания от этой сладости: временное оперение, проблемы с произношением заклинаний, куриные мозги. Они полностью совпадали со школьной лихорадкой. У девушки закружилась голова, дыхание участилось.
— Конечно, это всего лишь совпадение, — невнятно пролепетала она, — ну, что же мы задержались в этой каюте? Пойдём скорее на свежий воздух!
Хоть Алиса и старалась держать невозмутимость, её в момент одолели самые разнообразные мысли. Прежде чем они успели достичь состояния паники, неподалёку показались две фигуры в алых мантиях: Валерия и Полина, которым поручили сбор и украшение лесных веток, возвращались к месту и времени общего сбора.
— Эх, на венки у нас времени не хватило, — поделилась Серебренникова, передавая Прекрасной её очищающую ветвь, — но ничего, ещё успеем сплести их под песни у костра!
— Да-да, а ещё я соберу лучшие целебные травы, заряженные силой очищающей ночи! — пропела Женя, сладко предвидя, как наконец избавится от немилости директора.
Алиса тяжело вздохнула. Может, ей тоже не стоило морочиться в этот день? В конце концов, это праздник чистоты, и ей не следовало засорять голову святая-Вальпурга-пойми-чем.
Вскоре подтянулись парни. Заряженные скорым началом праздника, они даже сносно вели себя по отношению к девушкам. Каждый взял по несколько украшенных веток, цветочки и ленты которых нисколько не убавили мужества молодцев. Перешёптываясь и пересмеиваясь, они, заведомо преобразовав палочки в посохи, ждали сигнала начала шествия от Каркарова.
— Ну что, дети мои, — затейливо молвил директор, когда все собрались, — настало время прогнать нечисть с бриташек?
— Да! — заголдели они.
— Тогда вперёд, марш!
И отряд Дурмстранга спустился с поводка. Далёкой осенью они браво ворвались в Большой зал Хогвартса, теперь же они собирались заявить о себе во всех уголках замка. Из-под посохов вырывались языки чистого пламени, которые не обжигали, зато очищали от проклятий и скверны. Воздух пронзали кричалки, кличи и свист, сотрясал топот и акробатические прыжки с элементами танца. Все ученики Хогвартса расступались перед внушительной колонной Дурмстранга, только чтобы потом присоединиться к ней сзади. Кто-то брал в руки метлу и заметали всё вокруг, имитируя прогон нечистой силы. Громкие голоса желали добра, здоровья и чистоты.
Все были в восторге. Журнальный клуб в лице Меган, Роджера и Криви носились с колдокамерами, гриффиндорцы достали конфетти, даже чопорные слизеринцы старались отхватить себе веточку на удачу — в том числе Фарли и Малфой. Привидения, включая Миртл и Пивза, в комическом ужасе разлетались вон от огня дурмстрангцев. Ну а профессора, издалека наслаждаясь праздником жизни, всё же пристально следили за тем, чтобы развесёлые ученики не разбушевались и не сломали чего-нибудь ненароком.
Обойдя самые многолюдные места замка, процессия направилась к каждой из гостиных, где сплетала у входа деревце — оберег из веток. Юноши, к слову, могли вручать свои ветви девушкам в знак симпатии, но Крам, как заметила Женя, всё же не отдал свою Грейнджер.
Алиса, которая честно старалась поддержать дух праздника, с поставленной установкой не справилась и всё это время терзала себя сомнениями с натянутой улыбкой. Длинный путь не остудил мысли волшебницы, а наоборот лишь дал время её воображению нарисовать больше подозрений. Стоило ритуальному шествию начать спускаться из башни Гриффиндора, как она незаметно отделилась. Ей было необходимо разобраться с возникшими подозрениями здесь и сейчас, а лучший метод — это конфронтация с первоисточником. Приняв решение не откладывать допрос ни на минуту, она стремительно отдёрнула Фреда за локоть мантии, и тот, встретив её с привычным озорством, увлёк за собой в тихий закуток.
— Что это? — с пылу с жару набросилась с обвинениями Алиса. Она ткнула в лицо Фреда раскрытый на Птичьей Помадке каталог, который нервно мяла руками уже несколько часов. Не дожидаясь ответа, она продолжила допрос: — Это же ведь из-за тебя и Джорджа Хогвартс был посажен на карантин, верно?
Фред заступорился и попытался понять, что происходит. Минуту назад он принимал участие в беззаботном гулянии, которое оставил в пользу девушки, а следом ему грубо впечатали некий текст в лицо. Полностью растеряв настроение, он достаточно резко выхватил каталог и несколько раз пробежался по строчкам Помадки, избегая взгляда Алисы, а она требовательно задрала голову, пытаясь заставить его посмотреть на неё. Ей нужны были его глаза, чтобы разглядеть правду.
— Нас подставили, — сдавленно изрёк он. — Независимо от того, насколько сильно ты мне не доверяешь, я бы никогда не рискнул тобой и близкими, запустив эпидемию в Хогвартсе.
Её гнев внезапно исчез, и без него Алиса почувствовала себя голой, застигнутой врасплох.
— Прости, что накинулась на тебя с обвинениями.
— Нет, ты всё правильно сделала. У меня с Джорджем появился отличный повод начать расследование и выследить имитатора. Так что не переживай — мы всё возьмём на себя.
Как же так получилось? Ведь каталог вредилок, который Уизли оставил ей, действительно являлся весомой уликой против Фреда и Джорджа. Алиса всегда придерживалась правил, но сейчас она поверила Фреду непозволительно быстро.
— Х-хорошо, — смущённо пролепетала она.
— Спасибо, — сердечно поблагодарил её Фред, притянув в тёплое объятие. — И, эй, если тебе вдруг понадобится помощь — смело обращайся к нам. Я серьёзно. По любому поводу. Я и Джордж в огромном долгу перед тобой.
— Я запомню, — лукаво пробубнила Алиса в его плечо.
Утопая в его объятиях, она вдруг пожалела, что между ними с Фредом осталась лишь дружба.
***
Позже той ночью, Лондон, Гриммо — Не могу поверить, что не успел собрать нужные ингредиенты. — Сокрушенно опустился за стол столовой Гриммо Арктур, запустив пальцы в волосы. Сириус, принявший на себя обязанности хозяюшки дома, лишь с тёмной улыбкой продолжил вытирать семейные фарфоровые тарелки после позднего ужина. — Молодёжь… вечно куда-то спешит. Не переживай, следующая возможная ночь для родового ритуала наступит совсем скоро, в день летнего солнцестояния в конце июня. Признаться, новая роль шла Бродяге, даже когда он называл Гриммо добровольной тюрьмой: только здесь Сириус был в безопасности от магического правопорядка. Вместе с домом он обрёл кров и обязанности, а после весенних каникул так вообще стал походить на волшебника, а не на бездомного. Арктур уже подумывал подкинуть ему несколько модных советов, но что-то подсказывало ему, что в ответ он получит по морде. — Угу, — капризно хмыкнул Арктур, пригубив довольно редкий виски, найденный в закромах погреба поместья. Он решил сменить тему: — Расскажи, как дом, Сириус? — Просто прекрасно. Теперь, когда стены не пытаются заглотить меня, а бездонные дыры заросли, здесь стало даже безопасно жить. Нужно отремонтировать чуток, и будет рай на земле. Летом привезу моего крестника, Гарри. Вот бы придумать, как отделаться от чёртовой воющей карги в прихожей, да от никчемного глухого домового. — Он бросил тряпку в Кричера, который тут же исчез из комнаты со скрюченной рожей. Но Арктур не слышал Сириуса. Его мысли были рассредоточены, краем глаза он искал крыс, которые могли завестись в этом Мерлином забытом месте. Он прислушивался к любому скрипу, сжимая палочку под столом. — Но это всё пустое. — Сириус убрал тарелку и закрыл кухонный шкафчик. Выждал обманчивую паузу и ринулся к Арктуру так быстро, что тот не успел отреагировать. Бродяга силой закатил его рукава, являя истерзанную язвами кожу предплечий. — А вот это, это уже серьёзно, племянничек. От собаки страха не скроешь, только в прошлый раз у тебя его не было. Арктур вырвал запястья у Сириуса, и, прижав их к груди, с искажённым лицом вернул манжеты на место. — Проклятья по тебе плачут, Блэк, чего сразу бросаться-то? — Потому что ты что-то скрываешь, а это не самое лучшее начало воссоединения семьи. — Хорошо, — сокрушённо ответил волшебник почти обиженно, — твоя взяла. Я навестил Беллатрикс… — У-у-у, — издал почти собачий вой Сириус, — теперь я узнаю эти метки. Такие же были у Нарциссы и Регулуса, когда их доводила кузина. Говорил я тебе, Белла — глубоко душевнобольная. Всегда была. И будет. И утащит за собой в делириум любого несчастного, который решил посмотреть в бездну её разума. — Да знаю я, теперь знаю! — огрызнулся Арктур. — Но ты не понимаешь, мне просто необходимо найти отравителя рода! Это… это мой долг. Два Блэка смотрели друг на друга долго и упрямо. Видя, что младшего не переубедить, старший решил отступить. — Не к добру всё это, но я не стану тебя отговаривать. Вот, — Сириус пустил ему вскользь через стол ключи, что были частью завещания сумки Регулуса, — пусть лучше они будут у тебя. — Что это? — План Б. Без надобности не пользуйся — по ключам можно легко выйти на меня, а я бы хотел побыть не в бегах ещё некоторое время. — Уверен? — Да, тебе они нужнее, чем мне. В тебе есть цельность, Арктур. Не знаю, придушить тебя или усыновить. Хотел бы я быть рядом, когда ты найдёшь мерзавца, но, боюсь, после измора двенадцатилетней крысиной диетой от меня почти не осталось толку. Арктур в знак благодарности поднял бокал, и мужчины выпили в тишине. Он потянулся убрать ключи в карман, как вдруг нащупал новое нераспечатанное письмо от Тонкс. — Как я мог про него забыть… — достал он конверт и помахал им перед Сириусом, — послание от твоей сестры. Она хотела с тобой встретиться, между прочим. — Читай давай, — проговорил Сириус. На его лицо легла тень: он неимоверно тосковал по Андромеде, но просто не мог встретиться с ней в столь отвратительном состоянии. Видя терзания Блэка, Арктур посчитал правильным заколдовать письмо, чтобы оно само зачитало себя голосом отправительницы: «Арктур, С нашей встречи прошло много времени. Признаюсь, я посвятила его семье, работе и дневнику Регулуса. Изначально я хотела написать письмо исключительно благодарственное — возвращение памяти кузена стало чрезвычайно эмоциональным событием, как будто недостающая вещь встала на место. Ты, наверно, не знаешь, но тело бедного мальчика так и не было найдено, поэтому у меня не было ни портрета, ни могилы, у которой я могла бы проститься с дорогим родственником. Благодаря тебе это более не так. Перечитав воспоминания Регулуса, я не нашла ничего подозрительного и до сих пор считаю, что Белла — ключ к разгадке проклятия. Кузен достаточно подробно описал её одержимость, которая обострилась в юношестве и которую мы легкомысленно принимали за взбалмошный характер Блэков. Сейчас же мы знаем, что её состояние полностью попадает под определение родовой хворы, а в колдомедицине важно отталкиваться именно от первого заболевшего. Забавно. Я уже хотела прощаться с тобой, как вспомнила, как Белла узнала о Неназываемом. Я совсем позабыла о бестолковом слабом пророческом даре Нарциссы, и то сфокусированном на одном человеке — Томе Реддле. Она с детства рассказывала о нём истории, которые мы принимали за сказки. Белла тогда проходила пубертатный период и без памяти влюбилась в загадочного могущественного Тёмного Лорда из воображения Цисси. Каким же было наше удивление, когда он оказался не вымыслом, а настоящим волшебником! Что произошло далее, ты знаешь сам. Если голову Беллы маленькая Цисси забила сказками, то сознание Регулуса взрослая Нарцисса уже взяла пропагандой. Прости, Арктур, но здесь я вынуждена остановиться — каждый раз, когда я вспоминаю о трагедии семьи, мне становится невыносимо грустно. Я лишь надеюсь, что у тебя всё хорошо, и желаю успехов в начинаниях. Всего доброго, Андромеда Тонкс». — И снова замкнутый круг, — Арктур убрал письмо, готовый сложить руки на вечер, — Андромеда рекомендует заняться Беллой, которая в Азкабане. Которая насылает на меня кошмары. Если бы только к ней можно было послать кого-то из Мунго, желательно легилимента и полностью устойчивого к Тёмной магии. — Таких не существует. Во всяком случае, здесь. В тюрьме был слушок, что земля святых в Бразилии взрастила целителя с даром чтения мысли сильнее, чем у Неназываемого, но я не тороплюсь проглатывать небылицы. — Твоя правда, — согласился волшебник, опустошая бокал и готовясь уходить. — А что медведица? — спросил после раздумий Сириус, водя пальцами по письму от дорогой ему сестры. Арктур был как-то не готов к подобному вопросу, поперхнулся. — А что она? — небрежно переспросил он, пытаясь унять злосчастное першение в горле. — Признай, у неё чутье на зацепки. Подпусти ты её к делу, она наверняка наведёт тебя на следующий шаг. Вернув самообладание, Арктор устало провёл ладонями по лицу. — Не знаю, Сириус. Наши отношения зашли в тупик, и мы не можем двигаться вперёд, — признался он. — Как бы сказать… Будто за одним шагом вперёд без промедления следует один шаг назад. Снова и снова. — Обычно колкому на язык Арктуру отвратительно неловко давались разговоры об отношениях, он мог лишь скомкано выдавать свои переживания. — Возможно, было бы добрее по отношению к ней просто покончить со всем этим. Не так ли? Так ли это? Или я просто использую доброту, как оправдание? Сириус наклонился, будто хотел поделиться неким родовым секретом счастья. Арктур приготовился внимать, но получил подзатыльник. — Ай! За что?! — Это называется «взгляни правде в глаза». Применяю каждый раз, когда друг начинает завывать о том, как всё вокруг несправедливо. А теперь вали домой, Гриммо не хватало ещё твоих соплей. В следующий раз жду с прогрессом.
