В ночь, когда пролились звезды (перезаливка)

      Вам когда-нибудь казалось, что звездное небо зовет вас? Притягивает к себе с невиданной силой, что даже за уши не оттащишь? Замечали ли, как оно отражается на кромке водоема, словно целая вселенная находится у тебя в руках? И вот ты уже проводишь тонкими пальцами по глади, разрушая целые воображаемые миры, одним небрежным касанием стираешь вселенную. В такие моменты хочется представлять себя богом. Потому что только в такие мгновения получается почувствовать себя не просто пустым местом, а хоть кем-то. Так началась эта история.

***

      Пип-пип-пип... Пип-пип-пип... Пип-пип-пип... Светлая рука вылезла из кокона теплого одеяла и судорожно принялась нащупывать длинными пальцами полукруглую пластмассовую кнопку, мечтая поскорее избавиться от этого раздражающего пиликанья. Однако, как всегда оно и бывает, день имеет тенденцию с самого начала быть дерьмом.       С гортанным вздохом раздражения парень откинул с головы одеяло и, недовольно поморщившись, отключил будильник. Спустя какое-то время медленно спустил ноги, приняв сидячее положение, подпер голову руками и уперся острыми локтями в тощие бедра. Да он и сам порой удивлялся, как у девятнадцатилетнего подростка могут быть настолько худые ноги. Он не ходит в спортзал, потому что не на что, не делает зарядку и не бегает по утрам, потому что некогда. Парня, сколько он себя помнил, растила бабушка, и всю свою жизнь они пытались существовать на те скромненькие крохи, гордо именуемые пенсией. В возрасте около пятнадцати лет он принял – как ему казалось, верное – решение зарабатывать деньги, пытаясь выжить и обеспечить свою крошечную семью хотя бы по минимуму самым необходимым. Родителей у него не было, но это не значит, что они погибли в автокатастрофе или утонули во время круиза. Просто бросили после рождения, пропали, как исчезает роса при первых тёплых лучах солнца. В таких случаях говорят, что у людей всегда есть веские причины, и парень надеялся, что и у родителей они на то были. Хотел надеяться.       - Деня, выходи, завтрак готов! - раздался старушечий голосок за деревянной дверью, а для выразительности еще и глухой стук.       - Ба, уже иду! - крикнул парень, усилием воли разгибаясь в спине.       Сколько бы ни прошло времени, бабушка все продолжала звать Дениса «Деней», да тот уже и привык. Слишком по-родному и успокаивающе звучало его имя из уст старушки, давало надежду, что хоть кому-то в этом мире он может быть нужен.       Поднявшись с кровати и сладко потянувшись, хрустя затекшим ото сна позвоночником, парень пощеголял в ванную с верой в сердце, что выглядел он относительно лучше того, как себя ощущал. Но никакие гели и щетки не могли изменить того факта, что из зеркала на него смотрел худой и не по возрасту измотанный человек. Четко прорисованные ключицы торчали из-под растянутой футболки, темные круги под глазами давно уже залегли и все никак не хотели сходить с насиженного места, сколько ни отсыпайся в выходные, больше напоминая морду панды, а не человека. Золотистые волосы вьющимися прядями ниспадали на лицо, что приходилось их закалывать на затылке – руки все не доберутся сходить в парикмахерскую, точнее ноги. Но даже эта нездоровая худоба не могла отрицать, что Денис был довольно привлекательным. Это не та мужская красота с нотками харизмы, а скорее не свойственная парням милота. В большие голубые глаза змеями заползли зелено-желтые оттенки, четкая линия скул подчеркивала остроту подбородка, дополняли образ прямой нос и красивый изгиб губ, когда нижняя толкает верхнюю, немного выворачивая сестру наизнанку.       Кто бы что ни говорил, Денису никогда не нравилось то, что окружающие считают его милым, да и отражение в зеркале, к сожалению, не говорило об обратном. Вдоволь натерпевшись в детстве кучу насмешек в свой адрес насчет девчачьей внешности, пройдя через постыдные издевательства и унижения в более взрослом возрасте, к своим девятнадцати годам он уже был довольно внутренне стойким. Кто-то взглянет на него и никогда не подумает, что этот невысокий хилый паренек, который, кажется, с ног свалится от одного порыва сильного ветра, провел всю свою осознанную жизнь в страданиях, ни разу не проронив ни слезинки. Хмурое лицо давно уже вросло маской в кожу, а грубость стала защитным механизмом от прямых и возможных комментариев.       - Дерьмо, - плотно поджав губы, Денис набрал в ладонь воды и плеснул в свое отражение. Была б его воля – разбил к чертям собачьим, позволив осколкам впиться пираньями в кожу.       Спешно умывшись, парень спустился на кухню и, проходя мимо корпящей над завтраком бабушки, звонко чмокнул ту в щеку – своего рода ежедневный ритуал. Почему-то ему всегда казалось, что, прекрати он выказывать хоть какие знаки внимания, единственный человек в его жизни обязательно отвернется от такого чопорного парня.       - Извини, я пытался проснуться.       - Ничего, милый, я вот тут твой любимый сырок вчера прикупила, садись, сейчас будем завтракать.       Небольшая горка бутербродов с дорогим козьим сыром заставила его недовольно нахмуриться и проглотить вырывающийся из недр души упрек. Пришлось натянуть на лицо мягкую улыбку, заставив уголок губы не дергаться, а язык предательски не цокнуть.       - Ба, ну не нужно тратиться там, где можно сэкономить.       - Милый, ты уже мужчина, тебе нужно хорошо питаться. А плотный завтрак – основа хорошего дня.       «Не уверен, что хороший завтрак сможет хоть как-то улучшить мою дрянную жизнь» – подумал Денис, но сказал совершенно другое:       - Я и на овсянке хорошо живу.       Пронзительный, но в то же время снисходительный взгляд.       - Так ты ведь даже молока не добавляешь! Думаешь, я не знала? Я стара, но не слепа.       - Просто это ненужные расходы, - пожал парень плечами и запустил в рот целый бутерброд, чтобы не сказать чего лишнего.       - Вот, запивай, а то подавишься! - засуетилась бабушка, со счастливой улыбкой пододвинув чашку с чаем, и с умилением уставилась на внука. В такие моменты она была похожа на маленькую девочку, с любовью рассматривавшую свою обожаемую куклу.       - Ба, лицезрением сыт не будешь. Ты тоже ешь давай.       - Да, конечно, - закивала та седой головой и взяла в руку бутерброд.

***

      - Когда тебя ждать? - спросила старушка, держа в руках небольшой рюкзак. Денис, склонившись, завязывал шнурки и явно имел все шансы проморгать свой автобус.       - Не знаю, позвоню, - поспешно бросил тот, взяв ношу из сухих рук, поцеловал морщинистую щеку и скрылся за дверью.       Запах скошенной травы ударил в нос, заставив на секунду забыть, что кто-то уже безбожно опаздывает. Жизнь в городе оказалась слишком затратной, вынудив Дениса с бабушкой перебраться в пригород. По этой и по другой причине. Тут все друг друга знают и всегда готовы помочь, если возникнет какая проблема, но не только отзывчивость людей является огромным плюсом. Во-первых, воздух здесь на порядок чище, чем в городе. Во-вторых, здесь всегда царит полнейшая тишина, нет этого постоянного шума и ора пьяных мужиков под окнами в три часа ночи. Ну и, в-третьих, здесь нет детей. Совсем. Никаких. Ни маленьких, ни подростков. И поэтому именно здесь Денис нашел свою отдушину. Но больше всего парень любил эти места за чистое небо над головой и парящие в нем по ночам звезды, что так ярко сверкают и пленят взгляд. Бывает, выйдешь поздно ночью проветрить свинцовую голову, отягощенную невеселыми думами, а весь небосвод усыпан этими мерцающими огоньками. Словно на скатерть пролили молоко, нечаянным взмахом руки опрокинув кувшин, так и звезды заливают все небо.       Эти маленькие жемчужинки по непонятным причинам всегда привлекали Дениса, тихими ночами нашептывая свои манящие песни. Он мог часами стоять, задрав голову, и просто смотреть на них, пока шея не онемеет от долгого пребывания в одном положении, что только руки и могли вернуть голову на место. Только им он мог выговориться, рассказать, как ему больно и тяжело, как обидно делать все, но ничего не получать взамен. Только в них он видел своих друзей и чувствовал какую-то необъяснимую связь. Звезды не врали, нагло глядя в глаза, не шушукались, стоило лишь отвернуться. Они ничего не говорили, а Денис и не нуждался в ответе. Он просто хотел быть услышанным. Хоть кем-то.       Единственный минус, который зачастую буквально ставил палки в колёса, – дорога. До города пешком не дойти – слишком уж долго, поэтому приходилось добираться на автобусе. С одной стороны, такой способ передвижения наиболее выгодный в финансовом плане, но с другой стороны, существует определенное расписание, которое, как понял Денис, было составлено весь день спящим мужиком, ночью выпившим несколько кружек крепкого кофе. Но грех жаловаться на неизбежность раннего подъема за неимением альтернатив.       Жизнь вообще научила не выказывать никакого недовольства, на личном примере показав, что всем глубоко насрать на твои проблемы. Что только ты сам можешь взять ситуацию за яйца и исправить ее, как это было с финансовой стороной. В старших классах Денис подрабатывал, кем только мог: от разносчика листовок до сборщика различного рода мусора. Часто приходилось заниматься и неофициальной работой, на которую подростков, как правило, не берут, но которая может позволить купить себе новую зимнюю куртку. После окончания школы парень не пошел на высшее, как настаивала бабушка, а принялся активно зарабатывать деньги. Это не означало, что ему не хотелось учиться. Просто на обучение, опять же, нужны были средства, и немалые. Но денег банально не было, а напрягать и без того пожилую женщину Денис просто не смел. Вот поэтому сейчас он и мечется на двух работах: в первой половине дня доставляет почту, а после обеда моет машины в автосервисе, порой пропуская последний автобус, что приходится ночевать прямо в офисе на диванчике у входа, как какой-то бездомный кот. Благо начальник понимающий, не возражает, а недавно даже выделил небольшое место в подсобке. И даже если Денис не очень хорошо разбирается в машинах, зато к работе подходит со всей ответственностью, поэтому и находится на хорошем счету у работодателей. В таком бешеном ритме и жил парень, до невозможности изматывая свое тело и душу.       Вопреки всем заминкам, на автобус Денис не опоздал. Ну, естественно, он же несся на остановку, как в зад раненный олень, удирающий от охотника, еще бы он не успел! Запрыгнул в салон, расплатился и, пройдя в самый конец, плюхнулся на крайнее сиденье, опустив на колени рюкзак. Закрыл глаза и позволил мыслям вырваться наружу. У него был практически час, чтобы просто передохнуть, морально отключиться от всего мира, потому что, как только автобус остановится на конечной остановке, его будет ждать очередной изнурительный рабочий день без возможности отдышаться.

***

      - Остановка "Центральная". Конечная.       Денис с трудом разлепил заспанные глаза и, перекинув рюкзак через плечо, вышел из автобуса, привычно кивнул водителю на прощание. Тот тоже не упустил ежедневный знак вежливости, похлопав парня по плечу. Возможно, из сочувствия. Да, именно из-за сочувствия.       Но прелести дня не закончились на одной лишь попытке опоздать. Работы было много, как никогда. Мало того, что почтальонами мало кто идет из-за маленькой зарплаты и океана стресса, так еще и большинство получателей устраивают грандиозные скандалы, мол, посылка помялась, письмо долго из Англии ждали, а некоторые еще и вскрывать начинают прямо перед носом, не отпуская работать дальше, с видом победителя в этой жизни разрывая десятки слоев обертки. А то, мало ли, не то доставили. Но какая же в этом вина бедного посыльного? Он просто курьер, посредник между адресатом и адресантом, но страдает больше всех.       Так Денис и мотался на стареньком скутере по всему городу, даже обеденное время пропустил.       «Фух, последний!» – подумал парень и, нажав на дверной замок, бросил взгляд на часы – уже было далеко за пять. Нужно побыстрее заканчивать, а то опоздает в сервис. Надо же еще скутер вернуть, отписаться о проделанной работе и на своих двоих родненьких добежать до места назначения.       - Кто там? - раздался грубый голос за дверью, неизбежно в лучших традициях предвещающий неприятности. Глубоко вздохнув, юноша собрал остатки самообладания в кулак и уткнулся носом в статус последнего заказа.       - Вы ведь... Горошин Аркадий? - спросил он, считывая информацию с бумаги. - Вам посылка.       Дверь приоткрылась, и заросший жирный мужик подозрительно уставился на парня, под пристальным взглядом которого сводило и без того голодный желудок. Денис нервно поправил кепку на голове, предварительно опуская козырек, и осторожно протянул картонную коробку, сверху которой лежал листок с сегодняшним планом.       - Вот здесь распишитесь, пожалуйста, - парень ткнул пальцем на последнее пустое окошечко.       Мужик хищно улыбнулся и как бы невзначай коснулся своими потными сосисками тонких пальцев. Почтальон вздрогнул, но ничего не сказал, хоть и было дикое желание вмазать со всей силы, желательно промеж ног.       - Где, говоришь, расписаться? - улыбнулся тот кривыми зубами и придвинулся ближе. - А то я плохо вижу.       - Вот здесь, - еще раз тыкнул Денис пальцем, наклонившись чуть вперед и сдерживая растущую в груди волну ярости.       Тут его объял сильный запах перегара, от которого, вдобавок к голоду, появилась тошнота. Мужчина находился так близко, что кто угодно мог разглядеть даже самые малюсенькие воспаленные сосудики в его глазах, однако расписываться тот даже не собирался.       - Извините, я спешу. Не могли бы Вы поставить свою подпись? – скрипя зубами, еще раз повторил свое требование молодой человек, проговаривая каждое слово с особой интонацией. Незнакомец тихо усмехнулся и, взяв из рук парня ручку, опять же не забыв о «случайных» прикосновениях, медленно принялся выводить непонятного рода загогулинку.       - Куда же ты так спешишь? - загадочно спросил мужчина и, не дождавшись ответа, продолжил. - Разве твой план не выполнен?       Денис сначала ничего не хотел отвечать, но, увидев, как остановилась рука, недописавшая пару черточек, от безысходности устало выдохнул.       - На работу опаздываю.       - Мало того, что очаровашка, так еще и трудяга? – он грузно рассмеялся, а парня невольно покоробило от такой усмешки. - Так ты отдохни у меня, уж я помогу тебе расслабиться...       Мужик дописал последний штрих и, не дав юноше возможности среагировать, ловко схватил тоненькое запястье, попутно поглаживая выпирающие синие венки сальным большим пальцем. Денис попытался вырвать руку, но безуспешно – толстый дядька уж явно во много раз сильнее юноши субтильного телосложения. Схожие казусы хоть уже и встречались, но обычно то были в стельку пьяные люди, которые даже парня не могли в нем разглядеть. От подобных можно было легко отделаться, ведь те еле стояли на ногах. Сейчас же ситуация в корне отличалась от всех предшествующих.       Парню многого стоило взять себя в руки и четко произнести:       - Отпустите, мне пора идти.       - Да чего ты ломаешься, прямо как баба? - начал злиться мужчина и довольно грубо потянул юношу на себя. - Раз родился таким смазливым, то и должен пользоваться этим! Да ты не волнуйся, я хорошо тебе заплачу...       - Не нужны мне Ваши деньги! - Денис не то, чтобы испугался, но легкое волнение заставило напрячься.       Пару раз его уже пытались взять силой, особенно часто домогались парни во время учебы, или опускали неприятные и недвусмысленные шуточки, но каждый раз ему удавалось выйти сухим из воды. То ли ему просто везло, то ли это было стечением обстоятельств, но еще ни разу его не смогли «испачкать». И в этот раз парень тоже рассчитывал остаться «чистым». Почтальон предпринял еще одну попытку вырваться, но более решительную, попытавшись вывернуть чужую руку. Однако мужчина оказался гораздо сильнее, чем Денис рассчитывал.       - Ты че, не понял меня?! А ну иди сюда, паршивец!       Злосчастная посылка полетела в сторону, а вместе с ней и парень на пол. Через секунду что-то тяжелое придавило Дениса сверху, и он даже не сразу догадался, что это был хозяин квартиры. Грузный мужлан пытался совладать с брыкающимся подростком, брызжа слюной от напряжения и пыхтя себе что-то под нос. И вот тогда Денис действительно начал паниковать, особенно когда противные руки залезли под рабочую кофту и принялись хаотично блуждать по телу. От этих прикосновений хотелось сорвать с себя кожу в тех местах, где его уже успели полапать. Парень вырывался, как мог, но удалось ему выбраться из-под толстяка только тогда, когда огромная рука рывком стянула хлюпкие штаны до колен и взялась за резинку боксер. Вот тогда-то и сработал защитный механизм. Денис кое-как сумел вытащить из-под себя руку и со всей силы точным движением ткнул пальцами в горящие похотью глаза. Мужик отчаянно заорал, схватившись за лицо и завалившись набок, а парень быстро вынырнул из-под него рыбкой и, попутно натягивая штаны, схватил валявшийся на полу листок с заказами и ураганом слетел с лестницы.       В автосервис, конечно же, Денис не пошел, а сразу направился после отчета на остановку. Его всего трясло, по телу до сих пор ползали полчища мурашек, заставляя вздрагивать от каждого шороха. Перед глазами стояло обезумевшее лицо, а мерзкие ощущения от тех ужасных прикосновений все никак не утихали, сколько парень не тер кожу носовым платком. Парню все время казалось, что его сейчас нагонит тот псих и жестоко отыграется именно так, как рисовало сломленное подсознание. В таком состоянии он просто не мог работать, поэтому взял отгул, хотя раньше даже с серьезной простудой не позволял себе ни дня пропустить. Но сейчас ему хотелось только одного – убраться из этого города как можно дальше, чтобы его не смогли догнать, не смогли коснуться. Он просто хотел остаться один. В безопасности.       Будучи слишком ошарашенным произошедшим, ехал юноша весь как на иголках, а час пути казался ему вечностью. Да, не каждый день достаточно взрослого парня пытаются изнасиловать. Но самым ужасным было то, что он даже не мог ничего с этим поделать – слишком слаб он в этой пищевой цепи, а сильнейшие всегда находят его, не забывая напомнить, кто стоит выше, а кто ниже.       Как только двери открылись, юноша пулей вылетел из салона и на всех парах понесся вперед. Куда и зачем бежал, он не понимал. Просто знал, что не заблудится, что куда-то, да выйдет, уж слишком излазенными были эти места. Кислорода катастрофически не хватало, легкие жгло так, словно он не воздух вдыхал, а жар извергавшегося вулкана. И ноги его не подвели, вывели к небольшому озеру. Задыхаясь после долгого бега, парень скинул рюкзак и без сил рухнул на траву, распластавшись на зелени, словно морская звездочка на песчаном дне океана. Или же как труп бабочки, иголками прибитый к деревяшке и выставленный на потеху публике.       Стоило только дыханию восстановиться, как на Дениса разом обрушилось осознание произошедшего. Перед глазами, точно кадры из фильма, проносились воспоминаниями сегодняшний пережитый ужас, ежедневная работа на износ, некомфортные ночевки в подсобке, унижающие воспоминания прошлого... Все как-то разом навалилось, словно огромная волна обрушилась на прибрежный городок и снесла все на своем пути, затянула за собой в адскую бездну. Парень лежал на земле и душил в себе слезы. Взрыв эмоций готов было уже вырваться из хрупкого тела, но Денис старался всеми силами его подавить, как, впрочем, и всегда. Но в этот раз все было иначе. Сегодняшнее происшествие стало последней каплей, которая переполнила цистерну терпения.       Люди часто говорят, что невозможно покончить с собой из-за каких-то там трудностей, что так делают только психически неуравновешенные, оставляя всех и все позади. И Денис верил этим людям, пока сам не осознал, что слишком долго мучается, что все его усилия ни к чему не приводят, пока не испытал на себе, как это невыносимо тяжело – жить. Он устал. Просто банально устал. Надоело существовать. Надоело бороться и пытаться выжить. Хочется, чтобы все это просто закончилось, чтобы все проблемы и трудности оставили его в покое. Он тяжело поднялся на ноги и, словно чем-то ведомый, покачиваясь, поплелся к каемке небольшого озера, в водной глади которого отражались звезды. Их было так много, что от их мерцания рябило в глазах. А парень ведь даже не заметил, как наступил вечер. Усмехнулся.       - Оказывается, время летит слишком быстро, - грустно выдохнул он и бросил печальный взгляд на виднеющиеся вдалеке крыши домов.       Он вспомнил свою бабушку, представил, как ей будет тяжело без него, но твердое намерение никуда не исчезло. Он не был решителен, не был в смятении. Просто он понял, что дальше так жить не может. Не сможет. Печально улыбнувшись, в последний раз обвел глазами привычные деревья. Вот бы навсегда запечатлеть в сердце этот миг. Интересно, там, куда он собирается, так же красиво, как сейчас? Но ответа он не знал. Да и не хотел знать. Он уже все решил, отступать было некуда. Он не был трусом, не сбегал, просто устал бороться. А если не бороться, то не выживешь в этом мире. И со спокойной душой он шагнул в леденящую сердце гладь. И они встретились, встретились в ночь, когда пролились звезды.       Поначалу было очень холодно, даже неприятно. Ноги объяло колющееся ледяное покрывало, но, несмотря на сводившие до боли пальцы на ногах, парень не останавливался, упорно продолжал идти вперед. Раз уж решился – нужно без сожалений довести дело до конца. Здесь его больше ничего не держит, а воспоминания причиняют лишь адские муки. Люди продолжают свое существование, чтобы наслаждаться жизнью, а если твоя жизнь заставляет тебя страдать, стоит ли она вообще того? Может, будет лучше просто по-тихому исчезнуть, все равно ведь никто даже не заметит. И даже те, кто с дальнего конца улицы мог разглядеть твою тощую невысокую фигуру, не вспомнят о твоем существовании, ведь они вспоминали о тебе только тогда, когда видели, или когда хотели повеселиться и что-нибудь сломать. Или кого-нибудь.       Денис чувствовал, как тело немеет, становится каменным от пронзающего до костей холода. И ему стало страшно. В голове промелькнула мысль, что он совершает ошибку, о которой даже не сможет потом пожалеть. Он осознал, насколько глупым и слабым оказался на самом деле. Только когда его голова уже полностью погрузилась в воду, он понял, что безумно хочет жить, как отчаянно не хочет умирать. Но было уже поздно. Тело его не слушалось, уши, нос и рот наполнились водой, он начал задыхаться. В крови разбушевался адреналин с примесью непонятного ощущения, словно что-то инородное проникает в вены, смешиваясь с кровью в единый поток. Парень изо всех сил брыкался, пытаясь поднять себя на поверхность, но что-то словно камнем тянуло вниз. И вскоре остатки сил покинули тело. Он тонул. Медленно шел ко дну, позволяя ледяному потоку руководить собой.       В последний раз сквозь рябеющую гладь взглянул на звезды – они плыли перед глазами, растекались бесформенными кругами и фигурами. Парень чувствовал, как сознание медленно покидает его. Он уже не задыхался, не ощущал удушья, ведь легкие до самых краев были заполнены. Он просто пытался не потерять этот свет, который был тоненькой соломинкой жизни, за которую можно было ухватиться. Можно, но уже невозможно. В глазах на миг потемнело, а потом резкая вспышка света озарила все пространство вокруг.

***

      Солнце уже давно стояло в зените, но постоянно возникающие маленькие проблемы оттягивали время ритуала. Анг Мебиус пребывал, мягко говоря, в скверном расположении духа, и ему казалось, что еще чуть-чуть, и он растеряет остатки концентрации. А перед ритуалом нужно быть максимально собранным.       В стране Као уже больше двадцати лет не было дождя, и даже сильнейшие анги так и не сумели его призвать – только на смех себя подняли своими жалкими попытками. Плюс ко всему, прошлый правитель скоропостижно скончался пару лет назад, и, вдобавок к засухе, разразилась борьба за престол. Владыка в молодости, видать, сильно постарался, потому что претендентов на его место оказалось предостаточно. В этой стране власть не передавалась по наследству к старшему сыну, а преемник назначался еще при жизни правителя. Однако, как часто бывает, долго присматриваешься к кандидатам, решаешь, ведешь какие-то мыслительные процессы, а потом в один прекрасный день тебя находят заколотым своим же мечом на полу спальни. И, естественно, без рядом лежащего завещания. Вот именно такая история и приключилась в стенах этого дворца. И, помимо своих прямых обязанностей, на плечи анга легла забота о внутренних делах страны, пока родные братья махались буквально за дверью холодным оружием. Все это не позволяло мужчине расслабиться ни на секунду, потому что проблемы не подождут, пока среди наследников останется лишь победивший. Вот и сейчас уже нужно было начинать ритуал призыва дождя, а в дверь все стучат надоевшие людишки и суют под нос различные бумажки.       Мебиус медленно выдохнул и, чирканув пару корявых загогулин, вновь вернулся к лежавшим на диване тряпкам. Выбор одежды перед ритуалами – важнейшая составляющая и неотъемлемая часть, которую нужно свято блюсти и чтить. Считалось, что перед богами анги должны представать при полном параде, чтобы высшие создания поняли, что их почитают и жаждут помощи. Вот и сейчас на нижнее белье из дорогого материала, похожего на пижаму, анг накинул огромный золотистый балахон с разрезами для рук и головы, весь расшитый драгоценными камнями самых разнообразных цветов и размеров, которые, переплетаясь между собой, составляли незатейливые узоры, что от блеска аж в глазах рябило. Дальше толстый пояс того же цвета окольцевал талию мужчины, так же украшенный драгоценностями. Длинные серые волосы пришлось забрать на макушке в пучок, ведь потом на голову взгромоздится высокий колпак, закругленный сверху.       Мебиус был самым выдающимся в истории Као ангом, который уже в свои тридцать лет стоял чуть ли не за правителем по значимости. Да что греха таить, он был первым самым молодым ангом за все существование страны, которому удалось так высоко подняться исключительно за счет своих сил. Мебиус очень гордился собой, но никогда не был слишком высокомерен. Он усердно трудился, чтобы занять это место, вызвав уважение окружающих. Но за способности приходится расплачиваться не только седыми с рождения волосами. Магия, особенно сильная, требует неимоверных затрат силы, оставляя огромный отпечаток на всем теле. Есть простые заклинания, ощущение которых можно даже не почувствовать, но существуют и такие, что способны убить мага. Последними анги пользуются только в самых крайних случаях, когда возникающая проблема важнее их жизней. На другой чаше весов находятся темные анги, которые сотни лет назад переметнулись на сторону зла, и занимаются черной магией. Их заклинания не могут считаться безобидными, они всегда несут смерть и разрушение. Но ни светлым, ни темным ангам не по силам преодолеть этот принцип расплаты. Это просто невозможно. Если быть неосторожным, то можно исчерпать все запасы сил и отбросить копытца в самом своем рассвете. Бывали и такие случаи.       Уставившись в огромное зеркальное отражение, Мебиус довольно оценил результат. Темные, почти черные глаза в последний раз оглядели наряд, и анг сделал финальный штрих – аккуратно опустил на голову высокий убор. Все люди в стране от рождения имели темные глаза и волосы, и только седина могла отличить мага от простого жителя, молодого мага, естественно. Но не только анги могли похвастаться своей отличительной особенностью, что выделяла их из этой однообразной массы. Никто не знает причины, но у всех членов королевской семьи глаза глубокого фиалкового цвета. Если вдруг у служанки рождался ребенок с подобным окрасом глаз, тут же становилось понятно, ходила ли она по ночам в покои правителя, или нет. Такие дети не имели никакого права на престол, хотя и являлись отпрысками королевской крови, ведь только рожденные от наложниц и самой королевы могли сменять правителя на престоле. Другие бастарды жили как изгои в стенах замка, словно преступники в тюрьме, обреченные пожизненно быть запертыми во дворце без будущего. У них практически не было шанса вырваться из этих оков, и лишь одному это оказалось под силу.       Гувалерен появился на свет от союза короля с пленной принцессой соседней страны, но даже родословная матери не давала ему возможности стать наследником, ведь она была всего лишь пленницей. Вскоре после рождения мальчика принцесса была зверски убита по приказу ревнивой королевы. Тогда Гувалерен остался совсем один. У него даже не было матери-служанки, которая дарила бы ему любовь и заботу. Так ребенок рос в одиночестве, терпя насмешки сводных братьев и ненавидящей его всем своим черным сердцем королевы. Мальчика постоянно пытались лишить жизни, строили козни, но лишь благодаря им он стал сильнее и смог подняться до самых высот.       Стоило только подрасти, Гувалерен начал изучать искусство ведения боя и каждый день тренировался с королевской гвардией, а вскоре обрел многообещающую репутацию в глазах воинов. Когда ему стукнуло тринадцать, к личному составу ангов короля присоединился молодой Мебиус и сразу выбился вперед, заняв главенствующую позицию. Он-то и приметил одинокого мальчишку, вечно снующего по самым темным уголкам дворца. Что-то, что тот не мог четко идентифицировать, привлекло его внимание. Может, вид ребенка, который кричал, что он совсем один, а может, и решительный огонь, что горел в детских глазах. Он не был похож на своих сверстников. Лицо Гувалерена никогда не отображало никаких эмоций, никто не мог понять, что творилось в его голове, и это по-настоящему пугало. Он словно был бомбой замедленного действия, которая готова была взорваться в любой момент, диким зверем, которого научили выжидать и охотиться. Но несмотря на столь нелюдимый вид, Мебиус увидел в его глазах судьбу человека, которому предстояло совершить нечто великое. Тогда он и решил взять над ним опеку, хотя и был всего на пять лет старше. Гувалерен долго противился всякому сближению, а скверный характер, вечно наполненный недоверием ко всему, что имело свойство двигаться, мешал установить контакт. Но после долгих месяцев мальчик сдался, а Мебиус стал его личным опекуном, если можно так сказать.       С тех пор прошло долгих двенадцать лет, наполненных болью, потом и кровью. Из грубого мальчишки Гувалерен превратился в грозного воина, чья жизнь безвылазно на протяжении последних семи лет проходила на поле боя. Молодого воина никогда не интересовала политика, ему не хотелось восседать на троне и вести праздную жизнь. Он жил сражениями, только в них и видел смысл, практически не появляясь во дворце. С небольшой помощью анга он стал верховным главнокомандующим и полноправно владел всеми вооруженными силами страны, стихийным бедствием подчиняя соседние государства, что к настоящему времени даже имя его боялись произносить, настолько он был грозен и бесстрашен – естественно, правда всегда далека от молвы. И все же неоспорим тот факт, что не ведал он поражения, вселяя ужас в еще не покорившиеся страны, что те зачастую сами шли на поклон. И только король, наконец, заметил заслуги своего внебрачного сына, как случился сей казус – скончался правитель, и активно развернулась борьба за власть. Тогда Гувалерен собрал свое войско и вновь отправился в долгий поход. И только Мебиус знал тому истинную причину.       Анг грустно вздохнул и пригладил несуществующие складки. Вот уже как два года он не видел своего принца. Маг всегда придерживался нейтралитета в междоусобной борьбе, хотя сердце его уже давно служило лишь одному принцу, который и принцем-то не был. Точнее упертому барану, который ну никак не уламывался под натиском Мебиуса. Не хотел Гувалерен править, и все тут. Анг в сердцах еще раз сплюнул и поспешил покинуть свой кабинет, пока неугомонные посланники не натаскали еще бумажек.       Стоило только выйти за пределы стен на огромную ритуальную площадь, как сухой грозный ветер беспощадно обрушился на нового члена церемонии. Тот недовольно поморщился и устремил взор ввысь – ни одного намека на облачко, лишь безжалостно палящее солнце. Анг набрал в легкие побольше воздуха и шагнул на ступеньку.       Огромная ритуальная площадь находилась в самом центре дворца, охваченная в кольцо лестниц, она создавала подобие арены. Непонятные для обычных людей круги и символы расчерчивали весь каменный пол, а в самом центре на помосте стоял увесистый золотой котел, украшенный лучшими камнями, какие только смогли добыть в недрах земли рабочие. Под крики низших чинов его полую емкость заполняли водой, являя тем самым жертву небесным силам, ибо именно вода была сейчас в дефиците. Маг недовольно махнул рукой заполнявшим котел, чтобы те поторопились. Когда все приготовления были завершены, а королевские анги собраны вместе, переливаясь на солнце всеми цветами радуги, посторонние и сторожевые покинули площадь. Только магам разрешалось присутствовать на таких мероприятиях, ведь только они имели силы, чтобы связаться с теми, кто может услышать их молитвы. Прочий люд просто путался бы под ногами.       - Мебиус, - мага окликнул старый анг, находившийся ближе всех и в нетерпении мявший свой подол. - Самое время начинать.       Мужчина лишь только кивнул, и шеренга направилась к центру событий. Мебиус поднялся к самому котлу, а остальные маги в симметричном порядке рассосались у подножия. Общая нервозность густела в воздухе, буквально ощущалась кончиками пальцев. Не так часто простые смертные обращаются к богам, да и не то, чтобы те их охотно слушали, и все же все должно пройти идеально. За двенадцать лет службы анг уже выучил заклинание наизусть, так что не боялся забыть слова или оговориться. И, если говорить откровенно, он вообще не переживал ни о чем, считая, что просто-напросто занимается тут гиблым делом, а не по-настоящему чем-то важным. Раз за два десятка лет ничего не изменилось, то должно ли измениться что-нибудь сейчас? Поэтому он скорее принимал все как должное. Так, для галочки, мол, ну появился он, что-то сказал, а там, как всегда, опять ничего не вышло. С изначальным настроем на провал, Мебиус закрыл глаза и поднял руки кверху. Нашептывая мудреное заклинание, он думал лишь о том, чтобы побыстрее все закончилось, и, поглощенный желанием завершить начатое, даже не заметил, как легко дрогнула водная гладь. Анг понял, что что-то происходит, только когда сопутствующее за спиной пение превратилось в громкий шепот, похожий больше на тихий крик. Он уже хотел было возмутиться, но слова буквально застряли в горле, так и не успев вырваться наружу. Вода в котле не просто плескалась, она бурлила, выплескивалась и раскачивала тяжелую тару. Мебиус застыл в оцепенении с открытым ртом, не в силах даже попятится вниз по ступенькам. Такого раньше никогда не было. Он не понимал, что происходит, но что-то переломное точно вот-вот должно было случиться, так подсказывало ему чутье, что ни разу его не подводило. Вдруг вода неожиданно замерла, словно секунду назад не была готова обрести ноги и покинуть стены сосуда. Отовсюду раздались удивленные возгласы:       - Что это было?!       - Что происходит?..       - Что это значит?!       Мебиус вскинул руку, призывая к тишине, а сам внимательно всмотрелся в кромку воды. Площадь наполнилась напряженной тишиной, что можно даже было расслышать неровное и сбивчивое дыхание собравшихся. Анг разочарованно опустил руку, решив, что ничего больше не произойдет, но тут внезапно из воды вынырнул человек, вцепившись руками в края котла и жадно глотая ртом воздух, заставив всех от удивления шарахнуться назад, а кого-то даже упасть на пятую точку. Мебиус во все глаза уставился на незнакомца: странная одежда, светящиеся на солнце золотом волосы, огромные синие глаза, прекрасное лицо. Кто это? Мужчина? Женщина?       Тут незнакомец, откашлявшись водой, заметил анга и, обратив на него полные испуга глаза, тихо пропищал:       - Где я?       Не успел маг ничего ответить, как небо молниеносно заволокло тучами, прогремели раскаты грома, от шума которого уже отвыкло ухо, сверкнули молнии, и через мгновение на землю обрушился поток воды. Пошел дождь. Впервые за двадцать лет.