Неожиданности и как с ними бороться

— Теперь чётко и вкрадчиво повтори свое последнее предложение. — Я не могу найти прокладки. Томительное молчание (три секунды, наверное?) скручивало его нутро. Он чувствует себя крайне глупо. — Куратор, не молчите! Он услышал тяжёлый вздох по ту сторону линии и, возможно, ругательство. — Ты в утро субботы звонишь по защищённой линии, занимая меня подобным? Или ты забыл, чем мы занимаемся тут по субботам? — не забыл: по субботам останское отделение WISE рапортирует перед начальством в Весталисе. Очень насыщенный день. Сумрак благополучно не повёл и бровью, решив проигнорировать жгучую ярость куратора, которая, казалось, сочилась из трубки. — Выходные плохо на тебя влияют, агент. Был бы ты здесь — три шкуры спустила бы. Если честно, он очень рад, что в данный момент не стоит перед Железной Леди. «Хороший агент — живой агент. Отличный агент — не выводящий начальницу из себя агент». — Прошу прощения, — он сглотнул от волнения, побледнев от одной мысли о том, сколько работы в качестве наказания на него взвалит Хендлер после выходных, — я дозвонюсь до Йор, и мы решим… — Не придумал ничего лучше, чем взвалить проблемы на жену? И это в её положении? — с того провода послышалось разочарованное хмыканье, и Лойд на мгновение задумался, когда это он стал таким посмешищем в глазах Куратора. И с чего бы в ней заиграла женская солидарность? Но она была права: последнее, что хотел Сумрак, — в лишний раз напрягать жену. И если помощь Йор отметается, тогда… Тогда у него осталось ещё около семнадцати планов «Б», «В» и далее по алфавиту. Сумрак он или второсортный агент вроде Рассвета в конце концов? — Не знаешь, что делать? Сходи в аптеку или магазин и купи чёртовы прокладки, папаша. И не смей меня больше доставать подобными вопросами! — рявкнула женщина напоследок, и следующее, что услышал поникший Лойд Форджер, — равнодушные гудки сброшенного звонка. Теперь осталось шесть запасных планов. Лойд хотел взвыть. Ему чуть больше тридцати. Всю сознательную жизнь он провел в борьбе. Несколько лет назад у него появилась дочь. Жена. Собака. И ему казалось, что он выдержал все возможные испытания, но вот прошло уже пятнадцать минут с тех пор, как он оставил Аню наедине с проблемой. А ведь ей десять лет, что было бы, будь она младенцем… Перед глазами всплыла представленная картина плачущих, голодных малышей, ползающих по квартире… в непосредственной близости от всех этих опасных вещей! Розетки, углы, окна… комары! Мистер Хендерсон был прав, это самое опасное насекомое, и от него гибнут люди! И в эпицентре всего этого он — ужасный отец, не справляющийся со своими обязанностями. Лойд застыл, чувствуя, как холодеют кончики пальцев от страха. Агентство обязано предоставить для него дополнительные обучающие курсы. Прежде чем взволнованный отец десятилетней дочери с многолетним шпионским стажем проанализировал ситуацию и поступил самым оптимальным образом, как обычно делает перед важной миссией (срочно позвонить начальству для консультации), он действительно искал средства личной гигиены. Проблема была лишь в том, что он никогда не интересовался у Йор, где она хранит подобные вещи. Как опрометчиво, Сумрак! Когда-нибудь это может стоить тебе жизни. Шарить в вещах жены было некрасиво, но выбора у него не оставалось, и Лойд очень надеялся на понимание женщины. Поэтому он проверил одну единственную полку с вещами в их шкафу и ящик в туалетном столике, где Йор хранит свои косметические средства или что-то вроде того. К счастью, с переездом в общую спальню укромных местечек стало меньше, хотя у него они все ещё были. Однако Лойда ожидал провал: ничего, помимо полупустой пачки тампонов, он не обнаружил. И видит Свет, тампоны его нервная система сегодня точно не переживёт. «Рано!» — решительно заключил отец в Сумраке, и он с досадой захлопнул ящик. И набрал защищённую линию, краснея, однако без доли сомнения в голосе рапортируя сложившуюся проблему. Сейчас он даже уверен, что Сильвия отдаёт приказы записывать некоторые его звонки, чтобы позже прослушивать всем отделом вместо вечерней программы анекдотов. Однако позвонил он не зря. Начальница дала верный совет, и ему надо в магазин. Режим «Сумрак» — 0,3 секунды. Стареет. «Выхода нет», — с горечью подумал мужчина и героически сжал ладонь в кулак: — Аня! Ты там в порядке? — крикнул Лойд в коридор и, дождавшись в ответ скучающее «угу» из ванной, в очередной раз взял трубку. «Прости меня, Аня, придётся тебе ещё немного подождать отца…» — с такой мыслью испытанный, но не сломленный Лойд Форджер решительно набирал знакомый номер. Уверенный взгляд, прямая осанка, расправленные плечи, сжатые челюсти — агент Сумрак никогда не встречал опасность со страхом в глазах, поэтому, собрав всю волю, он поднял телефонную трубку к уху и уже приготовился к… — СЕСТРЁНКА! Как всегда — оглушительно. Юрию не занимать точности. Но Лойд за годы уже научился отодвигать трубку от уха на безопасное для барабанной перепонки расстояние в первые две секунды звонка. — Доброе утро, Юрий, — не смог не ухмыльнуться Лойд, представляя, как искажается лицо шурина в презрительную и разочарованную гримасу. — Как жизнь? — Лой-Лой, где моя сестра, — процедил Брайар, игнорируя вопросы, и Лойд постарался проглотить это мерзкое прозвище, которое ему дал любимый родственничек. У него нет времени на перепалки с Юрием, как бы ему сейчас ни хотелось поставить его на место. По-родному, по-родственному. — Есть дело, Юрий.

***

В субботу время на улице будто текло медленнее: никакой будничной спешки, никаких автомобильных пробок длиной в километр, никакого гула работающих трудяг. Столица отличается особым беспорядочным шумом, и даже в таком тихом жилом райончике, в котором живёт семейство Форджеров, столица не даёт забывать о себе. Но время шло, и люди постепенно просыпались в свой долгожданный выходной. А высокий, молодой мужчина приятной наружности, одетый в зелёный костюм-тройку, имел возможность исподлобья наблюдать за этим пробуждением города — народ начинал высыпать на улицы и неспешно направляться по своим делам. На голубые глаза падала тень от полей шляпы. Проводя равнодушным взглядом очередную бабушку с тележкой, он не выдержал и посмотрел на наручные часы. Лойд стоит возле входа в магазин уже около минуты. Около? Типичная ошибка новичка — «около». Сумрак стоит возле входа в магазин уже ровно минуту и двенадцать секунд. Все это время мужчина наблюдал, сдерживая дрожь от нетерпения и волнения за оставленную дочь с её первыми месячными и чокнутым дядей. Который, к слову, как всегда был не в восторге, но, заходя в дом, даже не попытался обвинить в краже сестры, а терпеливо промолчал, понимая серьёзность ситуации. Даже этот способен на адекватное понимание, за что Сумрак ему благодарен. Хотя привязанность Юрия к Ане стала заметна уже невооружённым взглядом. И он все равно кинул ему на прощание что-то вроде: «Не смей задерживаться, Лотти». Скрежущий звук трения об асфальт шин резко остановившегося автомобиля неприятно отозвался в ушах и выдернул Лойда из раздумий. Он поднял взгляд и поджал губы, наблюдая, как из машины выскакивает невысокий мужчина и захлопывает дверь, чтобы подбежать к нему. Минута и пятьдесят семь секунд. — Что, во имя Света, стряслось, мужик?! Я нарушил дюжину правил дорожного и не дорожного движения, пока мчался сюда как проклятый! — кричал явно недовольный Фрэнки, тыкая Лойда в грудь на каждом слове указательным пальцем. Форджер тут же откинул нервирующую руку. — Тише, — осадил Сумрак, в силу привычки оглядывающийся в поисках постороннего внимания. — Есть работа. Он знаком с Фрэнки с войны, когда сам еще был зелёным мальчишкой, но эта миссия особенно их сблизила, хотя ни один из них в этом не признается. Четыре года пролетели незаметно, пока они оба наблюдали за взрослением розоволосой непоседы. За это время он почти смог назвать его своим единственным товарищем. — Чего лицо такое кислое? Жена отправила спать на диван? Брачная жизнь — она такая… Почти. — Что ты можешь знать о браке? — Ты прав. Тут у меня данных маловато, — Френки скорчил наигранно огорченную мину, и, судя по тому, как дергались его губы в сдерживаемой улыбке, вскоре последует очередное остроумное замечание. — Мой единственный пример бегал от красотки, на которой женился, года два. И продолжает бегать, видимо. Лойд бросил тяжелый взгляд, но кудрявый мужчина, казалось, этого не замечал. Хотя тот, к удивлению Сумрака, неожиданно серьёзно посмотрел на шпиона, блеснув стёклами своих очков. Почему-то от улыбки не осталось и следа, что не могло не напрячь вестальского агента. — Тебе не кажется странным, что твоя женушка имеет нехилую мощь? — Ты про её навыки самообороны? — озадаченно поднял брови Лойд, не понимая к чему этот вопрос. Впрочем полученное в ответ скептическое выражение лица Фрэнки ничего ему не дало. Информатор только вздохнул и махнул рукой: — Проехали, — Фрэнки будто моментально потерял интерес, но Лойд знал: информаторы не пропускают ни малейшую деталь, если дело идёт о сборе данных. Другой вопрос — объектом сбора вдруг стал он сам? — К слову о твоих странностях, что за странное место ты выбрал? Знаешь сколько здесь километров от моей новой точки? Бензин нынче недешевый, будешь должен мне. — Зато это ближайший магазин к моему дому. — О-о, — классифицированная Сумраком «мне-не-нравится-эта-улыбка» снова появилась на «можно-перетерпеть» лице Фрэнки. Хотя когда он начал играть бровями (за что получил в ответ неодобрительный взгляд холодных голубых глаз), пришлось переквалифицировать выражение лица в «ещё-раз-и-я-вмажу-тебе-Фрэнки». — Как мило, что ты позвал меня за покупочками. Будем вместе гулять по магазину и искать скидочки? — В точку, — кинул Лойд через плечо, направляясь внутрь, но успел сделать всего два шага, прежде чем повернуться обратно и недоуменно уставиться на застывшего на одном месте информатора. Лойд нахмурился. — Ну и чего ты? — Ты заставил меня проехать через весь Берлинт ради совместного шоппинга? Никаких тайных шифров, операций, миссий, никаких дамочек, которых нужно проверить? — отчаянно зашептал Франклин, но, не заметив изменений в нечитаемом выражении лица мистера Форд-я-теряю-голову-с-семьей-жера, обреченно кивнул и развернулся спиной, памахав рукой на прощание обнаглевшему шпиону. — Очень мило, но я, пожалуй, откажусь от этого соблазнительного предложения. — Стой. Мне нужна помощь. Я заплачу. Фрэнки Франклин мало что любит и много что слышит. Из последнего, что сказал его коллега, Фрэнки сделал два вывода. Первое: он действительно любит деньги. Второе: он никогда не слышал, как великий герой Запада просит помощи. Тем более — у него. Обычно это долг работы. Что из этого в большей степени повлияло на то, что он повернулся обратно к Сумраку? — Ну и в чем проблема? Главная легенда Весталиса разучилась выбирать свежую тыкву на семейный вечер? — Мне нужны прокладки. И прежде чем Фрэнки успел разразиться новой порцией насмешек, поспешно добавил: — Для Ани. От такого неожиданного заявления лицо Фрэнки вытянулось, а от игривого настроения не осталось и следа. Он задумчиво опустил лицо и поджал губы, видимо, понимая серьёзность положения дел. А также отчаяние молодого отца с проблемами социализации. Лойд принял его молчаливую поддержку. Большего ему и не надо. — Ох, мужик… — Фрэнки, наконец, поднял голову. Засунул руки в карманы и уставился на Лойда долгим нечитаемым взглядом. — А почему ты просто не сказал мне их привезти? Сумрак устал считать, сколько раз за этот день хотел удариться головой об стену.

***

Этот магазин он знал, как свои пять пальцев. Хотя нет, как профессиональный шпион, он знал даже больше — дополнительные входы и выходы, контакты поставщиков, личные дела сотрудников, даже финансовый план. За четыре года накопилась информация. Он ценит порядок и постоянство, уважает стабильность, привык к тому, что имеет точные данные, и принимает за должное свой контроль над всей ситуацией. Но он до сих пор скрипит зубами от негодования, не понимая, почему в этом магазине так часто проводят перепланировку. — Значит, Аня с Юрием, Йор на работе, а у тебя проблемы. Лойд промолчал, уверенно шагая вперёд в поисках нужного отдела. Но пока он лишь петлял в огромном магазине, раздражённо вздыхая, когда в очередной раз натыкался на молочный отдел. Фрэнки угрюмо шагал позади. Молчание информатор расценил как повод продолжить беседу. — Так чего ты не сказал мне привезти их к вам домой? Потому что не подумал. Придумал шесть планов действия, но не подумал попросить привезти. Однако озвучивать вслух такие мысли значит признать некомпетентность. — Юрий спросил то же самое. — Мужик, ты стареешь, — не без удовольствия заметил Фрэнки, — старый-добрый Лойдман уже заставил бы весь задействованный в Весталисе штаб бежать к дому с кучей тампонов. — Ты мне всю жизнь будешь вечер в замке припоминать? — Брось, так уж всю жизнь… Пока судьба не разлучит. Или работа, — тихо добавил мужчина, поправив очки, но Сумрак услышал, понимающе кивнув. Его работа и работа Фрэнки не даёт строить планы на будущее. «Хотя в моем случае что-то явно пошло не так», — усмехнулся Лойд, покачав головой. Теперь он действительно думает о будущем. — Бинго, старик, — голос напарника вывел Лойда из раздумий, и он поднял голову. Фрэнки остановился напротив нужной полки. Хотя если быть точнее. Фрэнки остановился напротив нескольких стеллажей и целого шкафа с нужными полками. Присвистнул. Поправил очки. Испуганно втянул шею. Лойд мог понять смятение своего информатора перед неизвестным, но эту битву они пройдут вместе. — Итак? Что нам нужно, папаша? — Не знаю. Разве ты не располагаешь нужной информацией? — Конечно. Изучил еще вчера. Сразу после «сто рецептов настоящей хозяюшки» и тонны секретного материала, которую благородно кинула мне твоя начальница вне рабочего времени. — Толку от тебя… — разочарованно закатил глаза Сумрак, понимая, что в бою он остался один. — Эй! Я работаю сверхурочно благодаря тебе и твоей Стальной Бабе… — Железная Леди. — Да хоть Алюминиевая Мадам, вот только зарплата от вида металла не возрастает, — обиженно заключил Фрэнки и, видимо, остался доволен выражением лица шпиона, сокрушенного лишним спором, который ни чуть не помогал решить дело. Мужчина хмыкнул, деловито поправил очки и приступил к делу. А именно — уставился на полку с бесконечным выбором ассортимента. — Тут товара на дивизию женщин. «В этом он прав», — нахмурился Лойд, перебирая полку с прокладками. Ночные, дневные, большие и маленькие, сетчатые и ватные, тонкие и даже ультратонкие… «Это что, с ароматом клубники? Зачем?» — непонимающе прищурился Сумрак, анализируя ценники ароматизированных женских вещиц. Сосредоточься, Сумрак. Ане всего десять лет. — Эй, мужик, — Лойд обернулся. Картина маслом: Фрэнки держал в руках три упаковки прокладок, чтобы с самым серьёзным выражением лица продолжить. — Здесь капли. К чему капли? «Идиот», — обречённо подумал Сумрак, оценивая безвыходность ситуации. — К чему же капли… — продолжал искать ответ на вечный философский вопрос его напарник, но Лойд на свой уже нашёл ответ. — Ну что? — Берём все.

***

— Дамочка, нам два больших пакета, и пробейте, пожалуйста, побыстрее. На ленте лежал почти весь представленный в магазине товар средств личной гигиены. Работница магазина поджала губы, окинула взглядом гору самых разных форм и размеров прокладок, ежедневок, влажных салфеток и прочего (это что, марля и бинт?) и с напряженной улыбочкой посмотрела на двух взволнованных мужчин. — Вы, кажется, новички в этом, да? — Скажем так, нам не приходилось сталкиваться с женскими проблемами. — Значит… Вы не для своей девушки или жены. — Нет, для нашей дочери, — имея в виду, конечно же, себя и свою жену, торопливо пробурчал Лойд, всматриваясь в часы. Он задерживается. — Оу… — женщина за кассой по-своему расценила слова молодого человека. Она поджала губы и обвела обоих мужчин задумчивым и недоверчивым взглядом. И это не понравилось ни одному, ни другому. Но что понравилось им ещё меньше — вдруг разползшая по лицу женщины понимающая улыбочка. — Так у вас дочь. Извините, в наших краях довольно редко встретишь… — мужчины заметно напряглись, — такую мужественную пару. Наверное, некому научить девочку женским секретикам? Два отца, одна дочка… Мужчины побледнели, одновременно вскрикивая. — Точно нет! — Упаси Бог! Только не с ним. — Господа, вы не подумайте, я все понимаю… — женщина понизила голос и наклонилась вперёд, чтобы её заговорческий шёпот не донесся до лишних ушей. На самом деле Лойд бы предпочёл, чтобы и до его ушей это не дошло. — Даже больше вам скажу, я вами горжусь! В наше опасное время вы обладаете такой смелостью, чтобы… — О, боги… — взвыл Сумрак, отчаянно закрывая лицо рукой. —… чтобы противостоять консервативным нравам нашей страны! Ваша дочь, — к несчастью Лойда, при этих словах она обвела их обоих, — должна гордиться своими замечательными отцами. — Послушайте, это недоразумение. Я женат. А это всего лишь мой друг, и мне очень нужен этот товар, потому что моя дочь сейчас впервые… Да что с твоим лицом?! — еле сдерживая раздражение и смущение от нелепости ситуации, прикрикнул Сумрак, заметив благоговейное лицо напарника, который едва сдерживал слезы. — Ты назвал меня своим другом… — торжественно пролепетал Фрэнки, всхлипнув для пущей драматичности. Абсурд, а не суббота. — Фрэнки! Соберись, сейчас не до этого! — Спустя столько лет я, наконец, друг… Женщина, наблюдавшая за неожиданной потасовкой двух товарищей, вновь посмотрела на кучу товара на кассе и подняла сочувствующий взгляд на горе-отца. — Сэр, может, я смогу вам помочь? И Лойд, уставший за день от неожиданностей, уже научился принимать помощь. — Будьте добры…

***

— Клянусь Светом, я видел, она заигрывала со мной! Я тебе говорю, та дамочка точно глаз положила на этого парня, — гордо ткнул он пальцем в свою грудь. — Улыбаться покупателям входит в её обязанности. — Ты глухой? Она сказала, что будет ждать! И фраза «приходите ещё» ни о чем тебе не говорит? Лойд посмотрел на его торжествующее выражение лица и покачал головой. — О том, что она компетентный сотрудник. — Ладно, как скажешь, друг, — хитро ухмыльнулся Фрэнки, довольный новым статусом в их отношениях. На что Сумраку оставалось лишь в очередной раз закатить глаза. Мужчины уже поднимались к квартире в доме 128 по Парк-авеню, к счастью, всего с одним небольшим пакетиком, хотя и не без помощи доброй женщины из магазина. Лойд не звал Фрэнки с собой, но тот увязался следом, уверяя, что в миссии «реальная жизнь» профессиональный шпион становится полным профаном. — Стой. — Эй, мужик, ты чег… — Заткнись. В магазине не было акции на арахис. Фрэнки нахмурился и кивнул. Если Сумрак начинает говорить зашифрованными фразами, дело дрянь. И на этот раз она значила, что в его доме посторонние. Черт знает, как Сумрак выяснил это, но за годы службы информатор понял одно: этому парню нет равных. Конечно, Фрэнки не признает это вслух. Мужчина дважды шаркнул обувью и постучал пальцем по оправе очков: ты первый, я за тобой. Сумрак кивнул напарнику. Прислушался. Положил одну ладонь к внутреннему карману, готовый вытащить пистолет быстрее, чем любой ублюдок просто попробует подумать о его дочери неправильно. Юрий должен быть там. Но где он? Избавились? Обездвижили? Во время проникновения есть два варианта: бесшумное, но медленное вторжение со взламыванием дверного замка или громкое, но быстрое выбивание двери. Что сейчас будет наиболее эффективным и безопасным? Он не может ошибиться, не может подвергнуть Аню опасности. Взломать или выбить, взломать или выбить, взлома… — НЕ-Е-ЕТ! — продолжительный крик дочери по ту сторону двери до смерти напугал и разозлил Сумрака, не оставляя никакого выбора. ВЫБИТЬ. Входная дверь сорвалась с петель одним мощным ударом корпуса, и готовый убивать отец ворвался внутрь, вскидывая пистолет напротив, чтобы лицом к лицу встретиться со своим противни… — Добрый день, — о нет… — или, может, добрый вечер, агент идиот. Суббота просто не может приносить ещё больше сюрпризов.