Пепел и мята

— О Боги, неужели это совещание закончилось. — Николь смяла пластиковый стаканчик и выкинула в урну. Удобно устроившись на уже полюбившемся кресле, она собрала ноги под себя, прикрывая глаза. — Ты с самого утра сама не своя. Тяжелая ночь? — заполняя карту пациента, усмехнулся Итан. — За последние три месяца что я здесь работаю, у меня только одна проблема. Тобиас и его нежелание ходить в детский сад. Каждое утро это смесь его истерик, слез, пролитого на кафель латте и дикие оры, пока я его раздеваю довезя до садика. — — Тебе нужно отдохнуть. Может сходим куда-то? Сразу после работы. — — Сразу после не могу. А ближе к десяти да. — — Тобиас? — — Отведу к маме. Они завтра с самого утра едут в зоопарк. В Нью-Йорк привезли леопардов и южноафриканских буйволов. Можешь себе представить? — усмехнувшись, спросила шатенка. — Нет. — так же усмехаясь, ответил Смит. — Я понял тебя. Заеду в назначенное время. У меня еще две операции на сегодня, но твоя помощь сегодня не нужна. Можешь быть свободна. — откладывая карту, принимается за заполнение следующей. — У меня пару незаконченных таблиц. Тогда сейчас доделаю и поеду. — она открывает лежащий на столике ноутбук и заполняет нужные документы. "— Ненавижу твой двор. Тут пробки уже на выходе из подъезда. Нет ни единого места, что бы я мог припарковаться. Я приехал и жду у соседнего дома. — — Уже в лифте. —" — Как прошла операция, которая началась в 18:10? — пристегивая ремень безопасности, Николь отмечает довольно уставший вид Итана. — Все прошло куда проще, чем мы с Эриком опасались. Опухоль не успела задеть соседние органы и мы полностью смогли ее вырезать. Теперь остается дождаться гистологию и уже от этого будем отталкиваться в дальнейшем лечении. — уверенным движением мужчина выкручивает руль и направляет машину на автотрассу, оставляя злополучный двор позади. — Отлично. Выглядишь уставшим. Зачем предлагал встретиться, если на ногах еле стоишь? Ты вымотан. — с сочувствующим видом, спрашивает Николь. — Люблю ужинать в твоей компании. — улыбнувшись, отвечает он, поправляя зеркало заднего вида. — Ты сегодня хотя бы отдыхал? — — Да, я даже успел заехать домой, принять душ и поспать минут тридцать. — — К чему эти жертвы? Спал бы себе да спал до завтрашнего утра. Или это такая попытка встряхнуть меня? — — Я соскучился. — твердо отвечает он. — Мы видимся на работе каждый день. — не унимается Николь. — Это другое. — плавное торможение на светофоре и его крепкая рука тут же тянется к ней. Легкое прикосновение по нежной щеке и едва ощутимый поцелуй на губах. — На работе мы коллеги, а я скучаю по своей Николь. — голубые глаза засияли чуть ярче, что стало заметно даже в плохо освещаемой машине. Огни небосклонов сияли ярче звезд. Нью-Йорк - город, который не знает сна. На город опустилась ночь. Вся шпана засыпает и просыпается мафия. Он устал, был измотан тремя операциями за день, одна из которых, длилась четыре часа. Но он все равно решил для себя, что хочет приехать и быть рядом. И она это ценит.

Месяц назад

— Знаешь, ты не обязана сейчас тут находиться. — Итан устало трет переносицу, вставая к окну. — Знаю, да. Но хочу тебе помочь и найти эту несчастную карточку Чарльза Сильвера. Прости, но ты мог потерять ее? — наливая терпкий эспрессо в мраморную кружку, спрашивает шатенка. — Черт, Эрик меня убьет. — на выдохе отвечает Итан. — Она была у меня в руках около часа дня. Потом Линд позвал к себе в кабинет попить чай. Мы немного поболтали и я … так, кажется я вспомнил. — мужчина прищурился, прокручивая события сегодняшнего дня, выискивая в памяти нужный отрезок времени. — Ммда, кажется она у меня в машине. — — Как она там оказалась? — поднимая бровь, уточняет Николь. — У меня закончились стики для айкоса и я пошел туда за новым блоком. — — Идем? — — Да, но для начала я переоденусь. Я почти на тысячу процентов уверен, что она там. Так что сюда нам возвращаться не придется. Дай мне пять минут. Я сниму форму, приму душ и смогу отвезти тебя домой. — Николь кивнула и пошла собираться. В кабинете Итана за ЛДСПшной дверью находился душ, как и у каждого оперирующего хирурга в этой больнице. Клиника Астра Нью-Йорк Сити Линд - делает комфортным прибывание не только для своих пациентов, но и для любимых сотрудников. Почти в каждом кабинете есть небольшой душ с отличной сантехникой, мраморный пол и шикарные зеркала в пол. Владелец, коим является мистер Эрик Линд очень заботится о своих подчиненных. Он строг, но справедлив. Всегда пойдет на компромисс, если того требует та или иная ситуация. Но не терпит лжи и уж тем более предательства. — Уф, заставила ты меня понервничать, конечно. — обращаясь к зеленой папке, Итан забрасывает ее в бардачок, заводя мотор. — Хах, кажется, кому-то необходимо проветрить мозги. Вчера ты забыл выключить компьютер, а сегодня это. — — Да, ты права. Развеемся? Какие планы на сегодняшний вечер? — — Заберу Тоби от мамы и пойдем домой. Планов никаких. — — Есть вариант оставить его еще на пару часов? Может съездим поужинать? — — Боюсь, что нет. Уже восемь. Через час ему нужно ложиться спать. А у мамы сегодня оставить его не могу. Рано утром у нее поезд в Кентукки. Едет в гости к подружке детства. Прости. — — Жаль. Придется снова давиться китайской едой дома. — останавливаясь на красном светофоре на Палм-стрит, Итан разминает руками шею, издавая похрустывающие звуки. — Не поедешь один? — удивлена Николь. — Нет желания есть в одиночку. В разводах есть свои минусы, — усмехается блондин, поглядывая на уже мигающий красный. — Я полюбил одиночество, если так можно сказать. Мне комфортно с самим собой на едине и все такое, но ЕСТЬ в одиночку, нет.. не люблю, не любил и никогда не полюблю. — — Я вчера после работы приготовила огромную лазанью и много картофельного салата. Мы можем забрать Тобиаса и я могу позвать тебя к нам на ужин. — — Эм.. я только за. Но не будет ли против твой сын? Что ты ему скажешь? — глаза Итана немного оживились и уже не казались такими прозрачными. — Правду. Скажу, что ты мой босс. Что мне еще сказать? — заулыбалась Николь. — Хорошо. Буду рад познакомиться с мальчишкой. — — Выпьем за твоего сына, — Итан поднимает бокал красного вина. — Он просто очарователен и безумно похож на тебя. — — Ты ему, кажется, тоже понравился. Он даже спросил перед тем, как уснуть, когда ты придешь к нам снова. — тихий звон бокалов и приятное тепло разливается в области груди. — Итак, ты работаешь со мной в клинике уже два месяца. Поделишься впечатлением? — заправляя стик в держатель, Итан ждет пару секунд, пока прогреется табак, предварительно спросив разрешения на выкур одной сигареты. — Мне нравится и это абсолютно точно. Да, трудно. Да, бывает, что не всегда и все успеваю. Но мне нравится. И я очень благодарна тебе за твою поддержку и за твою сдержанность в отношении меня. — — То есть? — выпуская струю дыма, уточнил мужчина. — Я сильно тупила первые недели. Ты старательно все мне неоднократно объяснял и всячески пытался помочь. Не каждый бы так смог. Это дорого стоит. Я ценю. Спасибо. — — Мне приятно с тобой работать. И ужинать. И обедать. И вообще находиться рядом. — — Вау. Неожиданное признание. — выпуская бокал из рук, отвечает Николь, двигаясь чуть ближе. Небольшая и плохо освещенная кухня, где-то на востоке Нью-Йорка, сейчас была самым уютным местом на земле. Для него. Да и для нее тоже. Дым от айкоса окутал небольшое пространство, туманя разум. Волнительную тягу друг к другу в последние дни стало слишком тяжело скрывать под белыми халатами и ноутбуками. Да и зачем? Два взрослых человека, которых не обременяют другие партнеры, разве не могут просто быть вместе? — После твоей лазаньи с двойным сыром и восхитительным картофельным салатом, я обязан был это сказать. — Итан прикрывает глаза, медленно втягивая аромат чего-то карамельного, что исходит от ее волос. — Ах вот оно что! Дело только в еде? — игриво интересуется Николь. — Абсолютно точно нет. — шепотом отвечает Смит. Уничтожая и без того небольшое расстояние между ними, Итан накрывает своими губами ее рот. Нежно, будто спрашивая разрешения слегка углубить сладкие ощущения. Но Николь буквально замерла в его объятиях, словно боясь пошевелиться. — Все хорошо? — чуть отстраняется мужчина, внимательно заглядывая в глаза напротив. — Мне не стоило этого делать? — — Стоило. Прости, я просто не ожидала. Мы.. мы можем попробовать еще раз? — Не отвечая на ее вопрос, Итан еще нежнее притянул девушку к себе, почти невесомо дотрагиваясь до губ. Он медленно проводит языком по ее нижней губе, ощущая вяжущий вкус вина, что она пила еще минуту назад. Легкая волна мурашек пробежалась по спинам обоих. Вау. Нежели ощущения от поцелуя могут быть и такими? В смысле, да, они безусловно целовались и раньше с другими людьми, но ток был совершенно не такой, какой искрит сейчас. Влажный язык в следующую секунду находит его язык, аккуратно, боясь спугнуть, они игриво сплетаются, пробуя на вкус. И боже, этот привкус сена после айкоса ей ужасно нравится. — Ты пахнешь карамельками и мятой. Больше мятой. — шепчет Итан прямо в открытый рот. — Это все мои капли в нос. Они с ментолом. — улыбаясь, отвечает Николь, наслаждаясь легкими покусываниями шеи. — Твоя зависимость от них когда-нибудь тебя до добра не доведет. — возвращаясь к губам, отвечает мужчина. — Я лично готов прооперировать твою перегородку, что бы ты завязала с ними. Сколько литров ты в себя уже влила за эти пять лет, что сидишь на них? — продолжает шептать он, направляясь обратно к шее. — Хочешь поговорить сейчас о моей проблеме? — кутаясь в его объятиях, усмехается Николь, закрывая глаза от очередной волны бушующих мурашек. Его движения плавные, но уверенные. Он нежно скользит по шее, ключице, оставляя на них влажные метки. — Да. — резко отвечает Итан, отстраняясь. Он моментально хватает еще не до конца дотлевший стик и нервно затягивается. — Иначе у нас будет их две. Твоя зависимость и мой стояк. — — Ну, судя по тому, ЧТО я вижу, у нас их уже две. — язвит Николь, покусывая губы от возбуждения. — Но ты прав. Нам нельзя так спешить. —