Пепел и мята

— Потанцуешь со мной? — он подкрался незаметно, отчего Николь заметно вздрогнула. Его рука по традиции обхватила женскую талию, а до неприличия горячее дыхание обжигало обнаженную шею. — Еще пара миллиметров и ты будешь непозволительно близко. — тихо ответила Николь, возвращая на небольшой столик бокал мятного джулепа. — Как ты вообще можешь ЭТО пить? — принимая в свою руку ее ладонь, он уводит их на танцпол. — Есть десятки изысканных вин, невероятных портвейнов, но из всего множества ты выбираешь мерзкий бурбон. — горько усмехается Итан. — Нет ничего божественнее, чем сочетание мяты, льда и так ненавистного тебе бурбона. Не боишься, что нас раскусят? — вдруг спрашивает она, ненароком замечая на себе заинтересованные взгляды. — К черту всех. Жизнь слишком коротка, что бы делать то, чего я не хочу. Я устал скрывать наши отношения. Пусть думают, что хотят. Ты моя и я хочу кричать об этом на весь мир. — мужчина закрывает глаза и погружается в мир, который сейчас сузился до медленной музыки и любимой девушки. Нохо, Нижний Манхэттен - район, который славится своими дорогущими отелями и самой недоступной для простого смертного недвижимостью. На семнадцатом этаже ресторана Gjelinа проходит Ежегодный Бал. В этом году цвет ночи - красный. Мистер Линд собственноручно занимался организацией и всеми тонкостями, впрочем, как и всегда. Интерьер выполнен в соответствующих тонах. На витражных окнах висят бархатные занавески в стиле барокко, скатерти на столах винного цвета, на пару тонов темнее, чем шторы. Лишь белоснежные салфетки, что идеально разложены на круглых столах слегка выбиваются из общей массы красных рек. Все стулья и ковры тоже в оттенках красного. Всюду расставленные живые цветы хоть как-то дают глазу разрядить обстановку. Снующие официанты каждые десять минут обновляют содержимое бокалов, дабы угощать своих гостей лишь прохладными напитками, как это и подобает в дорогих ресторанах. — Ты рядом, но я словно не ощущаю твоего присутствия. — грустно замечает Николь. После продолжительной паузы следует глубокий вздох. — Меня никак не отпускает та операция, и, если честно, не уверен, что скоро отпустит. — — Ты не должен себя винить. В операционной вы сделали, что смогли. Ты не виноват. Никто не виноват, Итан. — — Я знаю, но от этого мне не легче. Этот ребенок умер практически у меня на руках, — закусывая губу, отвечал Смит, — а я ничего не мог сделать. Чертово сердце просто не запустилось. — голубые глаза вновь обретали оттенки розового, от того, что мужчина пытался сдержать слезы. — Это больно и тяжело, но в этом суть твоей работы, Итан. Люди умирали, умирают и будут умирать. Ты итак делаешь все возможное и даже больше, но ты не Господь Бог. Ты не всесилен. Поедем домой? — искренне переживая за состояние мужчины, спрашивала она. — Нет. Не важно в каком месте я нахожусь. От себя не убежишь, Никки. Нужно хоть как-то приходить в себя. Прошло уже достаточно времени. Просто.. мне сейчас тяжело. Будь рядом, хорошо? — выдавливая легкую улыбку, мужчина оставил легкий поцелуй на ее губах. — Я буду. Конечно. — — Я это и в самом деле вижу, или я просто перепила имбирного эля? Эмма, скажи, что я перепила эля! Умоляю! — на грани нервного срыва спрашивает Кейси. — Ээ, Кейс, я.. я не.. я не знаю, что тебе ответить. Но.. Ты куда? Кейси! — бросая вилку с недоеденным роллом, Эмма тут же подскакивает и убегает вслед за подругой. — Эй, дыши. Вдох и сразу же выыыдох, вот так. — — Ты это видела? Он целовал ее! И явно не как коллегу. Я.. я же знала. — всхлипывая, Кейси сползает по двери туалетной комнаты. Эмма устраивается рядом. — Милая, уедем отсюда? — поглаживая подругу по рыжим кудрям, Эмма готова сама вот-вот заплакать. — Я .. я хотела пригласить его на медленный танец и.. и.. и сказать ему о своих чувствах. Откуда она во.. вообще взялась эта Алмонд?.. — по щекам текли крупные слезы, падая на подол шелкового платья. Мокрые пятнышки хаотично разбрызгивались по алой юбке, оставляя словно кровавые подтеки. — Он не знает насколько ты невероятная, Кейси, поверь, он еще пожалеет, что не дал тебе шанса. Ты обязательно встретишь свою любовь. Верь мне. — заключая подругу в объятия, Эмма сама до конца не верила в сказанные секунду назад слова. А все потому, что прекрасно понимала чувства, которые сейчас разрывают сердце лучшей подруги. — Как ты справилась семь лет назад, когда Рэй Стивенс выбрал другую? — — Не знаю, милая, не знаю. Одно знаю точно, если это произойдет вновь.. я просто не выдержу. —