Сволочь

Многое сходит с рук Сердце, не остановись. Сделай еще бросок Не разорвись.

             Казалось, что ничего уже не может спасти неловкую ситуацию, но Мина довольно умела во всём. Не дожидаясь приглашения, она сразу же просочилась в приоткрытую собой же дверь и быстро прошлась от неё до стола Бакуго, игнорируя и позу тех, кто находился в кабинете и витавшее в воздухе напряжение. Она встретила Киришиму по дороге и уже успела что-то заподозрить ещё по пути к двери начальства, так что она ментально подготовила себя к чему угодно уже пару минут назад. Поставив коробку шоколадных пирожных на стол и посмотрев на Изуку, она легко улыбнулась.       — Урвала самые вкусные.       Кацуки и Изуку смотрели на её лёгкие движения, всё ещё держа руки друг друга. Будто бы какую-то театральную постановку прервал поднявшийся на сцену незнакомец и актёры остановились в своих позах, все ещё пытаясь спасти ту атмосферу, что была в постановке. Мина с улыбкой метнула взгляд на Бакуго, ощущая напряжение в помещении. Она безошибочно для себя определила, из-за кого она появилась и была права. Её подозрения только усилились после того, как Бакуго вдруг отпустил запястье Изуку и выпрямившись скрестил руки на груди, в больше защитной позе, чем деловитой. Сощурив глаза, всё ещё с укором смотря на своего босса, Мина пыталась не выходить из образа.       — Ешьте, пока они еще свежие.             Девушка просто отошла от стола и медленно повернулась к двери, до последнего смотря на блондина, а потом тихо скрылась за дверью, посчитав, что Бакуго понял её многозначительный взгляд.       Кацуки и Изуку смотрели на дверь в четыре глаза довольно долго и только воющий сигнал полицейской машины под окном привёл в чувства обоих и они ожили. Вообще-то это могло быть и совпадение, что звук прозвучал именно сейчас, а могла быть просто общая внимательность. Без надобности они бы даже внимания не обратили на звуки за окном, верно? Но, чтобы это нибыло, они снова посмотрели друг на друга и первым заговорил Бакуго, который получив небольшую передышку после всей этой сцены, сгруппировался и собрал свои мысли в кучу.       — Больше никто и никогда не будет за тобой следить. — Кацуки всё смотрел в зелёные глаза, которые внимательно изучали его лицо, проверяя на наличие лжи, — Но и ты не должен ходить во всякие сомнительные места и тем более говорить с… — Бакуго запнулся. Он даже не знал, как назвать этого «Даби». Но, если он рассказывал Изуку такие серьёзные вещи, то он точно опасен. Да, блондин так и скажет. — С опасными личностями.       Возможно могло показаться, что Кацуки и Эйджиро подняли панику практически из ничего. Для того, чтобы понять их, стоит углубиться в то, в чём они оба варились уже не один год, а именно в систему добычи информации. Одно сказанное неправильно слово и ты об этом обязательно пожалеешь. Как бы тихо и осторожно ты себя не вёл в обществе, у глав других синдикатов всё есть и без твоих резких высказываний. И практически всех таких шпионов Кацуки знал не лично, но обязательно в лицо. Итак, что могло означать появление нового такого «знающего» для обоих альф, наверняка понятно. Босс всегда старался иметь ввиду, кто является главным шпионом или информатором другого босса. Но, конечно, такие люди делились на «опасных» и «безобидных». Смотря какую информацию они доставали. А друг Изуку имел достаточно подробную картину дел, поэтому стоило переживать. Так же стоило опасаться его, так как он даже не запретил омеге о себе рассказывать. Бакуго был практически уверен, что это всё происходило не просто так и пришли по его душу. И то, что это делают через Изуку, давало ему волю предположить, что если альфа не сделает что-нибудь, то это плохо кончится.       В общем-то, классическая ситуация, о которой омега наверняка не раз уже думал или хотя бы догадывался, когда соглашался на встречу с Кацуки, но почему-то, внезапно стал играть глупого. То ли от наивности, то ли потому, что Даби промыл ему голову. Поэтому Кацуки это сейчас неимоверно раздражало.       Мидория слушал его с неким спокойствием в лице, но поняв смысл сказанных мужчиной слов, парень нахмурился.       — Он не опасный человек, — омега отвёл глаза. — Вы с Эйджиро просто не говорили с ним, вот и боитесь того, про что даже не имеете никакого представления.       Бакуго поднял брови и быстро моргнул. Это он-то не знает? Он буквально может назвать самого себя «опасным человеком», который тоже знает ровно ту же информацию, что передали омеге. Как уже упомянулось, это делает нового друга мальчишки причастным к мафии человеком, потому что такое могло утечь только из знакомого круга людей Бакуго. Это небольшое упущение зеленоволосого парня, которое лично для альфы, лежало на поверхности, вообще-то нисколько не забавляет. Как можно не догадаться, если человек выдаёт тебе подробную обстановку в городе, которую не выдаст никакой другой обычный человек? Даже если Изуку внезапно решил играть глупую овечку, которая ничего не понимает и защищает новоиспечённого друга, таких вот личностей Кацуки встречал чаще, чем зеленоволосый. Это точно. Он без ошибок определит, кто есть кто, раз уж на то пошло.       Но почему-то омега думает, что он умнее или притворяется ничего не понимающим. Что ж, как хорошо, что Кацуки именно тот человек, который оказывается прав в девяти из десяти случаев, поэтому он просто вздохнул и закрыл глаза. Ему даже не обязательно ничего доказывать. Всё равно в итоге будет так, как он предполагает. Будь это не Изуку, а кто-нибудь другой, блондин бы уже доказывал ему, что он говорит чушь и был бы прав, но в этом случае ему ничего другого не остаётся.       — По-моему ты совершаешь ошибку. — Кацуки стоял прямо, всё ещё держа руки скрещенными и смотря на омегу устало. — Сколько ты знаешь этого Даби?       — Достаточно для того, чтобы сказать, что он не тот, кого ты из него так старательно лепишь у себя в голове. — Изуку тоже скрестил руки на груди, смотря на мужчину напротив хмуро, приподняв голову, чтобы смотреть ему в лицо и пытаясь выглядеть более серьёзно.       Кацуки отвёл глаза в сторону, размышляя над тем, стоит ли вообще что-то говорить. Он понял, что омега просто вступает с ним в конфронтацию, потому что хочет его победить. Вообще-то Бакуго не собирается никого переубеждать. Шинсо уже этой ночью будет стоять в его домашнем кабинете и получать задание по вычислению этого «Даби». Он уверен. Мужчина даже не думал о том, что собирается втягивать этого мальчика в неприятности. Он не собирается. Даже больше, скорее всего, придётся надавить на него и заставить вообще в этом не участвовать. Бакуго не уверен, что Изуку послушается, но даже если нет, он всё равно сделает по своему. Заманит его своеобразной «конфетой» к себе домой и оставит там, перебирать пластинки.       Если надо, он даже рояль готов купить и поставить его у себя в столовой, чтобы время от времени Мидория развлекался. В общем, Кацуки точно собирался взять эту ситуацию под свой контроль, но чтобы это не выглядело как принуждение, ему нужно добиться от омеги правильной позиции. Изуку об этом знать не обязательно, поэтому мужчина сменил тактику и снова метнул взгляд в зелёные глаза.       — Тогда, может и правда устроим встречу с этим «не опасным человеком»? — Бакуго посмотрел на Изуку, который тоже смотрел на его лицо. — Устроим светский раут? Чай, конфеты, ты, я и твой друг? — Альфа тоже нахмурился, пытаясь выглядеть более серьёзным. — Он на это согласится, как думаешь?       Да, блондин играет грязно, создавая иллюзию выбора и участливости для омеги. Да, он манипулирует, чтобы заставить сомневаться, но что поделать, Кацуки тоже довольно характерный, как и его оппонент. Он мог бы просто замолчать и сделать, но подначивать Изуку ему нравится так же, как самому Изуку нравится отстаивать перед ним свою позицию, даже если он в ней абсолютно точно не прав.       Мидория сощурился.       — Возможно, — он отошёл от Кацуки на шаг и упёрся ногами в гостевое кресло. — Но только если ты расскажешь мне, что собираешься делать, чтобы я был готов к твоим действиям.       Бакуго нахмурился от вопроса. Казалось, что несколько минут назад он был уверен, что они просто строят из себя что-то играюче. Он был готов сделать для него многое, просто из-за того, что переживал о нём. Даже слегка поддаться в их импровизированном бою, отменяя за ним слежку, но с каждой секундой ему всё больше казалось, что он правильно поступал, пытаясь возражать этому мальчишке открыто. С одной стороны внутри что-то старательно выедает мужчину, но с другой… Нет, нет никакой другой. Он сейчас серьёзно?        Но, успокаивало одно: сейчас Мидория знает его позицию, поэтому наверняка не удивится, если Кацуки будет поступать, как сам решит. Пусть Бакуго, видимо, опрометчиво думал, что они просто невинно спорят, а омега просто ломается или что-то в таком духе. Кацуки будет легче провернуть то, что он задумал, если конечно омега действительно нёс чушь лишь из большого желания защитить сомнительного друга или просто поспорить с самим Бакуго, а не из-за того, что он глуп. А альфа уже начинал сомневаться.       Кацуки вздохнул, закрыл глаза и покачал головой. Мидория в действительности ведёт себя так, будто не понимает, насколько серьёзные вещи они обсуждают. Оказывается, Изуку довольно упрямый, если он уцепился за своё мнение. Но, сейчас Бакуго вообще не понимал, какое у него мнение. Что он так яро защищает? За ним точно нужна слежка. Хотя бы ради того, чтобы он не встрял из-за такого поведения в неприятности, а Бакуго бы не смог узнать об этом и предотвратить. Мужчина цыкнул языком.       — Я понимаю, ты думаешь, что я бандит и всё из этого вытекающее, — Кацуки поднял бровь, продолжив говорить. — но что ты себе вообразил, позволь узнать?       Изуку медленно моргнул и посмотрел вниз, под ноги мужчины. Он сощурился, будто пытаясь поймать какую-то мысль за хвост. Он ведь вообще добивался не этого своими словами.       Бакуго смотрел сверху вниз, наблюдая за замешательством парня. Ровно дыша, стоя прямо со скрещенными на груди руками, мужчина вдруг наконец ощутил чувство власти над ситуацией и продолжил.       — Я не говорю, что я буду кого-то убивать, но знаешь, это всё мне не нравится и я намерен решить проблему. — Кацуки наблюдал, как омега поднимает на него глаза. Сердце пропустило удар. От воинственности и недовольства в них не осталось и следа. Задышав немного быстрее, Бакуго шагнул к Изуку, приблизившись вплотную и наклонившись, чтобы его лицо было ближе к лицу Изуку. — Да и за тебя теперь я хочу нести ответственность, раз уж мы друг от друга больше не держим секретов.       Мидория шире открыл глаза.       — Даже если ты не собираешься никого убивать, то я всё равно хочу знать, что ты собрался делать. — Изуку тоже задышал чаще. От смущения. Он был уверен, что Бакуго не правильно его понял и Мидория его этим обидел. — Если ты хочешь решать что-то, то я хочу знать хотя бы с твоих слов, вот и всё.       Бакуго слегка приподнял уголки губ, чувствуя вдруг своё явное превосходство, неосознанно сделав лицо довольного кота. Точно, как же он сразу не заметил? Всё же, как бы альфе не нравился этот мальчишка, чтобы он ни был готов сделать для него и ради него, как бы он не менялся в поведении рядом с ним, он в первую очередь мужчина. Тем более, он не просто мужчина, а альфа. И когда Бакуго всё понял, он ощущает, что уверенность омеги даёт брешь, как бы он не пытался вести себя воинственно. Да, как бы Изуку не пытался это скрыть, но переживал он не из-за друга, а из-за Кацуки. Сложно понять это сразу, но защищал он далеко не Даби.       Значит, Мидория не глупый и понимал, что влип, но тщетно доказывал, что держит ситуацию под контролем, ради Бакуго. Теперь, Кацуки этот контроль обязан забрать.       Стоило пояснить, что альфа решил это сделать не на зло Мидория. Совсем нет. Просто он видит, что омега как раз переживал, что происходит у Бакуго, поэтому, похоже, решил поиграть в шпиона и обиделся, когда мужчина ему это запретил. Но сейчас, он сдаётся потому, что даже не понял, зачем боролся и этим только всё усложнил. Странная ситуация, но если бы вы попросили короткую аналитику: Даби решил воспользоваться омегой, как почтовым голубем, но не учёл, что этот голубь довольно эмпатичен и будет иметь своё мнение о ситуации. А Бакуго просто его за это отчитал, даже не зная, что он это делал и очень задел.       Бам. Всё сошлось, а если нет, то стоило просто понять, что Мидория решил поиграть в героя, а когда Кацуки этого не оценил, просто напросто обиделся.       Но, конечно же Изуку в конечном итоге понял, что у него не будет свободы действий. Решение будет за Бакуго, как бы омеге не хотелось этого признать. И, как не странно, он это признал. Кацуки мысленно успел накинуться на себя с критикой за то, что сомневался в этом мальчишке пару минут назад. Всё же он далеко не глуп, просто слишком добр. Да, его упрямство ещё предстояло победить, но он всё же признал, что его участие во всём этом не нужно. Сущность альфы рвалась наружу в более обширных масштабах. Ему хотелось прямо сейчас сказать, как он горд, что омега так хотел его защитить, но Изуку просто стоит слушаться и принимать его правила игры, погладить его по голове и сказать сидеть смирно, пока мужчина решает проблемы, но волю себе Бакуго не дал. Нет, не в словах. В действиях. Слегка улыбаясь, Кацуки медленно произнёс:       — Эту проблему я буду решать как захочу, — альфа выпрямился и опустил руки, подняв одну и положив кончик пальца на кончик носа Изуку — твоя задача только наблюдать, как я это делаю и петь мне хвалебные оды.       Да, Кацуки не запретил омеге смотреть на него издалека. Почему бы и нет? Он расщедрится, потому что настроение поднялось. Сейчас он чувствовал себя так, будто внезапно понял мир, потому что только что разгадал такую сложную загадку невинной и тихой обиды. Сам определил, откуда она взялась и сам её обезвредил. Всё же, Бакуго делал это впервые, поэтому он так собой горд.       Изуку изумился на момент, но тут же собрался, когда Бакуго отвернулся от него, взял пачку с сигаретами со стола и направился к балкону.       — И что же, это было так легко? — Изуку наблюдал за тем, как мужчина медленно подходит к балконной двери, открывает её и опирается о косяк плечом, вытаскивая зубами сигарету из пачки, не смотря в его сторону. — Это и всё?       — Да. — Альфа довольно посмотрел в его сторону одними глазами, поднимая уголки губ. — Если ты думал, что если ничего об этом не узнаешь, потому что не будешь участвовать и так и будешь переживать, то ты ошибся, но… — он посмотрел в сторону и махнул рукой в круговом движении, подбирая слова. Снова обернув Бакуго почитал, что мягко сказать у него не выйдет. — Не лезь в это, Изуку. — Кацуки резко отрезал любые последующие вопросы. Подкурив наконец сигарету, он повернулся к парню. — Я хочу огородить тебя от этого. Как ты не понимаешь, что это не та ситуация, где нужна твоя самостоятельная позиция?       Бакуго держит сигарету в руке, пока она тлеет, переведя на неё взгляд и продолжая монолог.       — Что ты прикажешь делать, если этот твой «друг» в один момент решит, что ты больше ему не нужен? Он и так уже с тобой начал общение, просто потому что знает, что я тебя приметил. Если так, то он ведь просто уберёт тебя, если не добьётся своего и дело с концом. — смотря на половину сигареты и стряхнув истлевшие остатки, Бакуго затянулся второй раз и выпуская дым, пока говорит, продолжил. — Ты же не глупый, Изуку. Не сопротивляйся мне.       Мидория стоял около гостевого кресла, смотря на Кацуки, а потом поднял бровь и моргнул.       — Приметил? — это почти единственное, что сам Изуку «приметил» в монологе Бакуго. Он судорожно заметил, что рядом с этим альфой он действительно глупеет, потому что после этого слова он внезапно понял, что не слушал мужчину.       Бакуго всё ещё смотрел, ровно дыша, когда сигарета дотлела окончательно. Но, на неё ему было по большей мере плевать, ведь тут дела посерьёзнее. Он медленно посмотрел обратно на омегу. Изуку внезапно задал вопрос, который вызывал нервное покалывание где-то в районе висков. Кацуки и сам не заметил, как с силой сжал зубы, чтобы не сказать что-то неправильное. Всё же портить моменты он любил, так что обдумывал и действия и слова. Поглазев ещё немного, Бакуго вдруг глубоко вздохнул и одним щелчком выбросив сигарету за границы балкона, поднял руку и поманил парня к себе.       — Иди сюда, Изуку.       Омега стоял на месте, моргая и боясь шевелиться. Кацуки же уже успокоившись тихо за ним наблюдал. Казалось, они смотрят друг на друга уже вечность, поэтому Кацуки сам оттолкнулся от косяка, засунул руки в карманы штанов, чтобы омега о них не переживал, потому что подумал, что он стоит как вкопанный из-за страха, и медленно подошёл к другой стороне кресла, около которого стоял Изуку. Упав в него, Бакуго поднял глаза на Мидорию, спокойно спросив.       — Ты думал, я с тобой дружить хочу, поэтому тебя тогда в ресторане выцепил?       Омега смотрел на мужчину сверху вниз, хлопая глазами. А потом поняв, что от него ждут ответа, быстро опомнился.       — Нет, я так не думал! — Парень повернулся всем телом к альфе. — Мне не понятно одно, почему я и зачем тебе всё это? Мало кандидаток?       Кацуки смотрел на Мидорию, который, казалось, лопнет от смущения на том же месте, где стоит. Минуту назад они обсуждали довольно важные вещи, но Кацуки видит, что уже полностью подчинил его в этом вопросе и запрет на геройство вступил в действие как надо, раз всё упрямство омеги так резко испарилось. Мужчине, конечно, не хотелось добавлять к его состоянию ещё больше сомнительных ощущений, но это же Бакуго Кацуки, как он мог упустить свои возможности?       — Все кандидатки меркнут на фоне тебя. — Бакуго повёл взглядом вниз, рассматривая Изуку. — Увидел тебя и захотел узнать. Это ли не повод? — Бакуго снова посмотрел вверх, на красное лицо омеги. Улыбнувшись, он продолжил. — Мне не нужны были веские поводы в этом вопросе. Захотел и сделал. Этого тебе мало? Нужно было романтично встретить тебя с зонтом под дождём или что-то в таком духе?       Бакуго решил давить до конца, а Изуку стоял как статуя. Красная и смущённая статуя. Пожалуй, даже не просто смущённая, а впавшая от таких заявлений в астрал. Он всё ещё не услышал ответа на вопрос, почему именно он, но сути это не меняет. Кацуки говорит про свои ощущения. Поводом послужило просто обычное желание узнать Мидорию. Изуку мало ему верил, когда вдруг заметил жест. Кацуки достал одну руку из кармана брюк и похлопал ей по подлокотнику кресла, в котором он сидел.       — Сядь ко мне лицом, пожалуйста. Я почти не вижу твоей прелестной реакции. — мужчина удовлетворительно и нагловато улыбался. — Твоё лицо слишком далеко от меня.       Мидория вспыхнул. Нахмурившись и смотря сверху вниз на мужчину, который явно флиртовал. И как он вообще мог переживать о таком наглом человеке? А потом, омега решился.       — Ещё на колени меня посади!       Изуку громко возмутился, а Бакуго…       В общем-то Бакуго по сотне раз повторять и не нужно. Сверкнув глазами, он легко схватил Изуку за запястье рукой, которую недавно освободил. Воспользовавшись замешательством омеги, мужчина потянул его на себя и подхватил, когда тот упал на него сверху. Ошарашенный парень мог смотреть только перед собой, а Бакуго убирая руки в карманы снова, лишь положил подбородок на плечо парня, улыбаясь и косясь на него вбок. Ему совсем не важно, что посадил он его к себе спиной. Так даже лучше.       — Запомни, я всегда слышу с первого раза. — Блондин улыбнулся чуть шире, когда потёрся подбородком о худое плечо, через ткань одежды.        Кацуки закрыл глаза откинулся на спинку кресла, расслабившись и ожидая возмущённых криков, но Изуку его удивил. Тихо сидя на его коленях, спиной к нему, омега тоже откинулся назад, только уже на Бакуго, положив голову на его плечо.       — А я ведь и правда распереживался и думал помочь, а ты вот какой.       Кацуки мог видеть только его шею, но всё равно нахмурившись решил поделиться мыслями.       — Я думал, сейчас будут возмущения, крики и визги. — Он решил игнорировать признание, потому что догадался о его смысле сам пару минут назад и был уверен, что парень это уже понял.       Мидория лёжа затылком на его плече лишь хмыкнул.       — Какой от них толк, если ты уже это сделал? — вдруг он поднялся и повернулся к Бакуго, чтобы смотреть ему в глаза. — Да и это я виноват. Больше не буду подкидывать тебе идей.       Спокойно смотря в зелёные глаза, мужчина всё ещё держал руки в карманах, напряжённо думая, что погорячился сегодня во всех своих мыслях. Он готов проиграть этому парню в спорах хоть миллион раз, лишь бы он смотрел на него вот так. Кацуки приятно, что о нём думают и переживают. Впервые. Он хотел, чтобы омега смотрел именно так только на него. Краснея, но спокойно и вполне доверчиво. И всё же, он не умеет не портить атмосферу.       — Так ты услышал меня? — Альфа смотрел прямо в его глаза. — На счёт своего друга.       Изуку закатил глаза и встал с чужих колен, подходя к столу и открывая коробку с пирожными.       — Если вам с Эйджиро это так важно, то я постараюсь не видеться с ним. — Сняв со сладости кремовую розочку указательным пальцем, Мидория не думая отправил её в рот, продолжая — Но обещать ничего не буду.       Бакуго почти не слышал его, наблюдая за действиями, а когда пришёл в себя, понял суть слов. Отведя глаза в сторону, чтобы снова не выпадать из разговора, он попытался сделать грубый и серьёзный тон.       — Тогда лучше вообще из дома не выходи, чтобы потом небыло проблем. — Мужчина посмотрел в потолок, слыша, как Изуку пытается взять пирожное в руки, определяя это по шуршанию коробки. — Или я попрошу Киришиму никуда не уезжать и каждый день по двадцать четыре часа в сутки сидеть у тебя под окнами. — Он закрыл глаза. — Для надежности.       Не услышав ответа через пару секунд, Бакуго всё же посмотрел в сторону парня, который уже во всю жевал пирожное и не мог вести внятную беседу с набитым ртом. Они сидели так, пока Изуку не дожевал. Смотря друг на друга молча в который уже раз за день. Но, прикончив сладость, Мидория возмутился.       — Если я буду сидеть дома, то как мне работать? — Беря второе пирожное в руку, он сидел с ним, хмуря брови — Мне тоже хочется есть, в конце концов! Да новому сборщику «налогов» платить надо, вообще-то.       У Изуку вдруг промелькнула мысль.       — Кстати, об этом. — он положил десерт обратно в коробку. — Я хотел бы об этом тоже поговорить, раз уж я тут.       Бакуго даже не напрягся. Ему уже говорили, что Изуку просил передать ему просьбу. Он уже её слышал, так что был готов услышать её снова и огласить решение лично.       — Ну?       — Это же твой человек, да?       Конечно Изуку знал. Как об этом можно было не знать? Каждый первый умеет разговаривать и в основном сплетнями. От кого новый сборщик платы за защиту не стоило труда узнать хотя бы от соседей, не говоря уже о нём самом. Изуку был в его своеобразном кабинете и прекрасно помнит, как разговаривал. Ему удалось добиться, чтобы Джек, так его, кажется, звали, передал верхушке о том, что средняя цена, которую мог бы платить их район, не больше сотни баксов. И теперь, раз уж омега сидит перед «верхушкой», стоило бы узнать хоть что-то. Ради всех его соседей.       Бакуго же смотря в сторону, слегка качал ногой.       — Хочешь, чтобы брали меньше? — Он посмотрел на парня, спокойным взглядом, от чего у Изуку пошли мурашки по спине. Нет, он не забывал перед кем сидит, но когда Кацуки внезапно переключился с дружелюбного на деловой лад, стало как минимум неуютно.       — Хочу.       — А нельзя. — Кацуки вытащил из карманов руки и оперевшись о подлокотник кресла встал, возвышаясь над омегой — Если я сделаю скидку твоему району, представь, как обидно будет другим?       Изуку нахмурился.       — Две сотни баксов, это почти вся зарплата моих соседей! — он понимал, что этим никак не умолит мужчину, так что добавил: — И моя, вообще-то, тоже.       Кацуки лишь повернулся к шкафу с документами, что стояли в бумажных папках, сшитые нитью.       — За себя не переживай, можешь не платить. — Мужчина провёл пальцем по некоторым бумагам, остановившись на одной. — И друг твой тоже, только напомни, как зовут.       Мидория поднял брови, закипая.       — Нет, я буду платить. — Он оттолкнулся от стола, о который опирался и сжал липкие пальцы в кулаки. — Мои соседи платят, значит и я буду!       Повернувшись к парню, Бакуго вздохнул.       — Изуку, помнишь ты спрашивал про Нору? — Кацуки развернулся к Мидории всем телом, с открытой папкой в руках. — Так вот она тоже сопротивлялась по-началу моей помощи, а потом поняла, что это шанс.       Зеленоволосый стоял и злился ещё больше. На спокойный и ровный тон человека, которого он пару минут назад считал неплохим. Он так легко говорит о том, что может платить за него деньги, что Изуку тошнит.       — Я не собираюсь себя продавать, ясно? — Мидория злился, шипя через зубы.       Мужчина лишь вздохнул.       — Понимаешь, Изуку, в мире всё не так просто. Ты либо вверху, либо внизу и делаешь всё для того, чтобы кто-то, кто вверху тебя заметил и взял под опеку. — Кацуки посмотрел в список имён. Всех, кто жил в доме Изуку. — Просто пойми, что тебе, считай, повезло и другу твоему тоже. Эйджиро изъявил желание выделить его из толпы, как и я тебя. — Он поднял голову и сощурился. — А вот подружка твоя может не платить, просто потому что она твоя подружка.       Мидория впал в ступор, медленно дыша, переваривая всё, что ему только что сказали. А потом…       — Весь район — мои друзья. — Изуку подходил ближе. — И раз платят они, плачу и я. И Каминами, и Урарака будут того же мнения.       Бакуго лишь наблюдал за приближением парня, а когда он подошёл к нему совсем близко, закрыл папку с именами и вздохнул.       — Тогда я не в силах тебя от этого удерживать, — Мужчина посмотрел в сторону, лишь бы не встречаться со злостью в глазах омеги. — Единственное, на что я могу повлиять, это на твою работу. — Он снова посмотрел в зелёные глаза. — Приезжай ко мне пару раз в неделю и играй сколько угодно у меня дома. За каждый час будет сотня. — Кацуки сощурился, — Это чтобы ты по улице вечерами не бродил и было чем «налог» платить. Такие условия тебя устроят?       Молча смотря на альфу, Изуку скрестил руки на груди.       — Пятьдесят за час. — Мидория пытался выдержать серьёзный тон. — И буду не только я, а всё моё трио.       Бакуго присвистнул.       — Нет уж, малыш, подруге твоей я могу только постоянную работу в хорошем ресторане предложить, а другом пусть занимается Киришима, раз уж он так горит желанием его заполучить и увезти с собой. — Кацуки тоже сложил руки на груди.       Мидория поднял брови и поджал губы, решив проигнорировать пока слова о Каминари и спросить его об этом лично. Возможно, мужчина сейчас нагло мухлюет, но Изуку не пальцем деланный, на другой повод даже не подумает внимание переключить.       — Когда и куда?       — Когда захочешь. — Кацуки ухмыльнулся. — А куда тебе знать не обязательно. Я за тобой машину буду присылать, чтобы ты силы свои не тратил на дорогу.       Изуку лишь ещё пару секунд посмотрел на него с вызовом, а потом повернулся к двери из кабинета Бакуго.       — Позвоню, если захочу. — Бросил он напоследок и хлопнул дверью.       Бакуго лишь наблюдал за входом ещё пол минуты, а потом в дверь постучали.       — Да? — Кацуки опустил руки, предугадывая, кто это может быть.       Дверь приоткрылась и из-за неё показалась обеспокоенная Мина. Он угадал.       — Ты чего тут устроил, а? — Девушка хмурилась. — Зачем его разозлил?       Кацуки же только закрыл глаза и покачал головой.       — Вот Мина, скажи, ты бы отказала мне, если бы я предложил тебе устроить твою жизнь? — открыв глаза, Кацуки внимательно уставился на девушку, с недоумением в глазах.       Мина же закатила глаза.       — Если бы я знала тебя так, как знаю сейчас — да. — Она уже полностью распахнула дверь, опираясь о косяк и скептически глядя на неё. — Твоё внимание — гиперопека и вечное влезание в чужие дела, тем более не бескорыстно.       Тут уже Бакуго закатил глаза, поворачиваясь к своему столу и бросая по пути.       — Выйди к чёрту и дверь закрой.       Ашидо цыкнула языком, прежде чем ухватиться за ручку и тоже с хлопком закрыть дверь.       — Ещё похлопай мне тут!       Кацуки крикнул это даже больше для себя, нежели для неё. Садясь в своё кресло за стол, он сполз по нему и судорожно вздохнул. Он вообще не понимал, как можно отказаться от такой помощи, где тебе обещают золотые горы и решение всех твоих проблем? Закрыв глаза, он подумал ещё и вспомнил. Позвать-то он позвал, а вот рояля дома у него и нет. Все инструменты отца у него же дома. Они ему будто дети, так что свои он точно не отдаст. Из этого вопрос: успеют ли Кацуки привезти домой рояль за ночь? Что ж, этим вопросом он и займётся по прибытию домой.       Изуку же в этот момент буквально кипя от злости трясся в трамвае. Жаль, что прямо сейчас он не мог прибежать к Денки и пожаловаться ему на всё это. Так он думал, пока не обнаружил себя перед дверью чужой квартиры, уже стуча в эту самую дверь. Открылась она чуть ли не моментально.       — Изуку? — Каминари нахмурился. — Ты чего по ночам ходишь?       — Ещё только двенадцать часов.       Успев сказать только это, Мидория почувствовал, как его запястье схватили, потянув за собой в квартиру.       — Уже двенадцать часов, Изуку! — Закрывая дверь на ключ, Денки обернулся к нему. — Полночь!       Парень хлопнул глазами, а блондин и не думал униматься.       — Откуда ты тут?       — С центра… — Мидория тактично умолчал, что был вроде как «на свидании».       — Что?! — Каминари схватил его за плечи. — Как ты сюда вообще добрался с центра в такой час?! Всё в порядке? Что ты вообще там забыл?       Изуку поднял руки перед собой в жесте капитуляции.       — Повезло, на последние трамвай успел. — Опустив руки, парень улыбнулся. — Ничего такого, просто одно дело было.       — Что за дела, о которых я не знаю? — Каминари не унимался, но отпустил плечи друга. — Ты во что-то влип? — он сощурился.       Изуку же решил тактично подавить своё желание тоже задать пару вопросов о Киришиме и решил отбиваться тактикой защиты, потому что он чувствовал, что в наступление успеет пойти ещё не раз.       — Ничего такого, что было бы настолько важным, что это касается тебя.       Но Денки сложно провести, поэтому попытка обороны была с треском провалена. Он догадался сам.       — Ты согласился на встречу, я прав? — Он сложил руки на груди, хмурясь, а потом выдохнул, расслабившись. — Не понимаю, зачем ты спрашиваешь у меня совета, если вечно делаешь по своему?       Изуку только хлопнул глазами. Значит, Денки решил, что может злиться на него. Но он ведь не знал, что и Изуку всё знает. Возможно он не знал, что Бакуго друг того человека, но это только на руку Мидории. Раз Каминари так злиться, то и он имеет право. Нахмурившись и сняв молча ботинки, Изуку недовольно посмотрел на друг, а потом пошёл в наступление, проходя глубже в квартиру на кухню Денки, оставляя его позади.       — Кто бы говорил? — Он от чего-то разозлился, хмуря брови и садясь за стол смотря, как Денки входит в свою же кухню.       — Чего? -Он смотрел на него так недоумённо, что Изуку чуть ему не поверил, но вовремя себя присёк.       — Про своего нового друга из мафии не хочешь мне рассказать? — Парень смотрел на Каминари с еле заметной злостью.             Честно сказать, он вообще почти не злился, только обижался, что узнал о их более близких отношениях не от самого друга, а от Бакуго. Мидория, который ещё пару минут назад мог предположить, что мужчина преувеличил или даже соврал, смотрел на своего друга и понимал ситуацию всё лучше. Каминари никогда не умел играть эмоции, так что…       — Что ты несёшь? — Блондин подошёл к негу ближе, поднимая уголки бровей от носа. — Как ты вообще мог подума…       Изуку моментально встал, хмурясь и прерывая его на полуслове.       — Так значит, человек, которому я не мог доверять, правду сказал, а ты даже признаться боишься?       Каминари смотрел на него несчастным взглядом ещё мгновение, а потом встал более ровно и длительно моргнул, одновременно с выдохом.       — Что именно ты хочешь услышать? — Парень смотрел на него уже без попыток себя защищать. — Хочешь, чтобы я признался, что общаюсь с тем человеком из ресторана?       Мидория не называл имён до этого, но Денки без ошибок определил, о ком он говорил, поэтому у зеленоволосого даже не возникло сомнений, что он оказался прав. Он снова сел на стул и сложив руки в замок, посмотрел перед собой, прислоняя руки к губам.       — Я ни в чём не обвиняю тебя. — Изуку одним взглядом посмотрел на друга. — Просто странно слышать о несоблюдении осторожности от того, кто сам не очень осторожен.       Каминари поднял брови, ощущая более сильный запах ягод, чем всегда. Мидория давит его аурой или, по крайней мере, пытается это делать. Обычно такое происходило, если он не мог контролировать свою злость. Блондин ощущал настолько чёткий феромон друга лишь иногда, потому что злился Изуку не часто и видимо, в этот раз Денки стоило бы отступить, потому что запах его прямо-таки душил, но он выбрал другой путь. Постепенно усиливая свой напор, он сделал шаг к Изуку.       — Ладно я, — он осёкся, сглотнув слюну и слегка подавившись ей, ощутив, что чужой запах перебивает его собственный, даже усиленный. — Но ты-то зачем в это влез?       Изуку так и сидел с замком рук у рта, смотря на друга только глазами, а после снова отвёл взгляд вперёд.       — Да откуда я знаю? — Мидория понимал, что его атмосфера и феромоны начинают душить Денки, поэтому вздохнул, пытаясь успокоиться. — Какая уже разница?       Каминари, не выдерживая, закрыл нос, стараясь дышать ртом.       — Нет уж, — парень подошёл к более спокойному зеленоволосому и схватив его за руку, потащил в другую комнату, закрывая за собой дверь в кухню, чтобы вентиляция сделала своё дело. — Раз тебе так интересно, мы с тобой об этом поговорим и ты тоже расскажешь мне много интересного.             Он тащил Изуку до своей комнаты, а когда завёл его туда, захлопнул дверь, для надёжной защиты от ароматов из кухни.       Кацуки уже какое-то время сидел за столиком в каком-то абсолютно ужасном баре. Что же заставило его подумать, что у Киришимы есть вкус в таких делах? Он себе не представлял. Рассматривая стакан перед собой, ему просто не терпелось свалить из этого места, да побыстрее, но заметив краем глаза, что к нему подошли, Бакуго моментально повернул голову.       Перед ним во весь свой рост со сложенными руками на груди стоял Кейго. Смотря на мужчину сверху-вниз без особых эмоций, в чёрном костюме, который сидел на нём идеально. Три пуговицы рубашки на вороте были расстёгнуты, обнажая его ключицы. Кацуки даже не удивился, он выглядит почти так же, как и всегда. Вызывающе. Но его лицо настолько усталое, что альфа невольно задумался, глядя на него. Постояв и посмотрев на Бакуго ещё несколько секунд, будто ожидая чего-то, мужчина с таким же бесстрастным лицом наконец повернулся к стулу напротив и подойдя к нему, отодвинул и сел самостоятельно, пока Кацуки следил за ним глазами.       — Приятно знать, что что-то в этом мире остаётся стабильным, как твои манеры, к примеру. — Таками опёрся одним локтем о стол и элегантно подпёр голову, скучая смотря на сцену, где танцевала какая-то девушка.       Кацуки же так и остался сидеть откинувшись на стуле, со сложенными руками. Закрыв глаза и наклонив голову, чтобы размять шею, мужчина попытался усмирить раздражение, а потом открыв глаза впился в собеседника взглядом.       — Выкладывай. — Бакуго пришёл только ради одного.       Кейго обернулся к нему, продолжая подпирать голову одной рукой, пока вторая лежала на коленях.       — Прости? — он хмыкнул и поднял одну бровь.       — Кто такой Даби? — Кацуки не двигался, только разговаривал.             Итак, как это вообще случилось? Да, стоит упомянуть.       Бакуго честно собирался домой, загруженный тяготой мыслей, где ему достать рояль, за один вечер, потому что что-то ему подсказывало, что Изуку не заставит себя долго ждать. Но, уже накинув на себя пиджак, Кацуки услышал стук в дверь. Закатив глаза, он уставился на неё. Минутное молчание и надежда, что стучавший отстанет от него и решит, что молчание — это знак, но нет, он с такими людьми не общался. Стук раздался снова.       Блондин снова закатил глаза и подошёл к двери, открыв её так же молча. Картина перед глазами: Киришима, а за ним Мина, которая вцепилась ему в руку, пытаясь удержать от нового стука. Бакуго хмуриться, но не успевает ничего спросить. Киришима опережает его.       — Слышал, что Кейго в городе?       Кацуки смотрит на него, как на последнего идиота, пытаясь хотя бы в своей голове обосновать его удивление. Бакуго же сам лично видел это существо мужского пола перед собой в вечер, когда крал омегу. Он уже думал сказать Эйджиро, что тот идиот, а потом вспомнил, что они-то с матерью его не видели. Моментально прикусив язык, он отошёл в сторону от двери, впуская друга. Киришима без колебаний двинулся с места, входя.       Проследив за ним, блондин посмотрел на Мину, которая тихо стояла, смотря на него.       — Тебе особое приглашение надо? — он поднял одну бровь.       Девушка выдохнула, входя следом за красноволосым мужчиной.       Как только все оказались в сборе, Бакуго захлопнул за ними дверь. Повернувшись к ним лицом и запустив руки в карманы, Кацуки моментально метнул взгляд на Эйджиро, который расположился в его кресле.       — Откуда информация? — Ему действительно было интересно, кто решил так взбудоражить альфу.       — Сам заявился. — Мужчина посмотрел в сторону, задумываясь.       Бакуго только поднял брови. Таками был информатором стороны Тодороки. Пусть и не таким полезным, как Шинсо для Бакуго, но всё же был. Если он поблизости, то стоит напрягаться. Кацуки же не сделал этого только по одной причине: цель не он. После их недолгой встречи, он был уверен в этом на сотню и один процент и хотел верить, что это не касалось и его окружения тоже. До этого вечера ему было плевать, кого пасёт этот павлин, потому что немало мелких боссов специализирующихся только на одной отрасли жило на его территории, да и он сам ещё не знал, что два синдиката начали наглеть. Но если Кейго пришёл к Киришиме, то это стало головной болью и Бакуго тоже.       — Что ты успел сделать? — блондин опёрся спиной о закрытую дверь.       Если Таками явился, значит он должен собрать какую-то информацию, но если Тодороки так в ней нуждаются, то что же такого сделал Эйджиро? Этого Кацуки не понимал и намерен был выяснить.       Киришима же, поднимая глаза, а потом моментально отворачиваясь, задумчиво помычал.       — Чтобы Тодороки обратили внимание надо сделать что-то выдающееся?       Это был риторический вопрос для них обоих. Синдикаты, которые обычно образовывались из несколькольких кланов, должны враждовать. Так считал Энджи. Как интерпретировал для себя эту истину Шото, вот это сказать сложно, поэтому напрягаться и стоило. Все знали, что Киришима состоит в синдикате Кацуки, так что блондин очень сомневался, что его не хотят «убрать» каким угодно способом, чтобы удалить ещё одну фигуру с поля боя. Каким образом, Бакуго оставалось только гадать. С тех пор, как Тодороки пытается соединиться с Шигараки, это становится общей проблемой. Когда сливаются синдикаты — это плохо.       Но, вот проблема, Кейго информатор, а не шпион. Поэтому Киришима сейчас на нервах. Чего ждать от человека, который только собирает информацию и передаёт и зачем он заявился к нему лично? Красноволосый просто ничего не понимал, боясь, что если Бакуго узнает о встрече со стороны, то заподозрит его в чём-ниубдь нечистом, вот и пришёл сам. Пусть даже не мог вспомнить, что плохого делал за последние месяцы. Вообще-то, ровно так же не понимал, как и Кацуки. Ему эта ситуация тоже казалась крайне странной. Если они ведут какую-то очень сложную игру, то наверное, они побеждают, что его настораживало. Но точно должно быть что-то ещё. Он уверен, что они бы попросту своими головами не догадались не до чего умного.       Эйджиро нервно прикусил ноготь на большом пальце, всё ещё не смотря на Кацуки, который сверлил его взглядом.       — Киришима, мне нужно больше. — Он опусти руки и подошёл к гостевому креслу, где сидела Мина, опускаясь на его подлокотник.       Альфа сощурился и повернулся к нему.       — Тебе мало, что он вообще пришёл лично? — Мужчина положил руки на стол и подался вперёд, — я уверен, что этот друг твоего пианиста тоже при делах и добра нам не желает, а Кейго вообще пришёл с каким-то делом…       То, чего они оба опасались. Это происходит вполне ожидаемо и никто даже не сомневался. Но то, что он пришёл лично, говорит либо о том, что у них уже есть, чем бить, либо о их полной некомпетентности и глупости, потому что послать его, это большая ошибка и упущение. Что из этого правда, то и перевесит на весах их справедливости. Оба исхода сомнительны, но один хотя бы даёт шанс разобраться с ними быстро без игры в войну и больше Бакуго наруку. В любом случае, послать к нему на территорию своего человека в открытую, какую бы задачу он не выполнял, это наглость. Но Бакуго хотел верить ещё в ресторане, что камень, который летит в его огород, хотя бы не булыжник. Почесав затылок, он посмотрел на дверь балкона.       — То, что он так просто выходит, что к тебе, что ко мне, говорит только об одном.       Эйджиро уже было глубоко плевать, что значат слова о том, что он появлялся и перед Кацуки, он думал совершенно о другом.       — Я знаю. — Альфа смотрел на блондина, пытаясь собрать в кучу мысли. — Он появился буквально почти в тот же час, как я вышел от тебя. В первом попавшемся ресторане.       «Значит пас». Другой мысли у Кацуки не возникло.       — Они собираются нападать так открыто? — Мина наконец ожила, повернув голову к Бакуго. — Что насчёт Яойрозу?       Блондин посмотрел на неё. Ашидо спрашивала о Момо не просто так. Кацуки уже догадался, что его собрались давить территориально, но не силой. Обе семьи, которые решили идти против него не имеют почти ничего, кроме наркотического бизнеса и бизнеса связанного со строительством. Момо же, в основном, торговала оружием и её синдикат куда сильнее, чем их вместевзятые. Тем более, с поддержкой Бакуго. Но проблема крылась даже не в том, чтобы склонить её в свою сторону. Проблема в территории. Яойрозу попросту далеко забралась и толку от того, что они сольются на время — никакого.       — Я уже писал ей об этом. — Бакуго снова сложил руки на груди. — Она пока сомневается, но видимо чисто для вида.       Эйджиро, который сидел тихо, встал.       — Нам надо с ним увидеться.       Кацуки метнул взгляд на него. Да, возможно, если Шигараки и Тодороки в открытую ведут игру, то и Бакуго это мешать не будет, но вот только, что этот недоделанный соблазнитель ему скажет? На вопросы он может не ответить так просто, а вопросы, в основном, конкретные. Возможно Киришима хочет напугать или дать затравку, да вот только для чего, если у них, скорее всего, всё готово?       — Так они воевать собрались. — Мина скептически посмотрела на альфу. — Какой толк от пустого разговора?       Бакуго смотрел только в сторону.       — Сейчас любое его слово, это уже что-то. — Эйджиро обошёл стол, подходя к блондину. — Я позвоню и назначу встречу. Он же трепло, так что точно что-нибудь узнаем. Это шанс. — Он замялся, а потом остановился на расстоянии и нахмурился. — Тем более, если он к тебе приходил.       Бакуго только посмотрел Эйджиро под ноги, задумавшись. Он понимал, к чему он клонит. Не успел он и рта открыть, Мина начала раньше него.       — Вот сам с ним и спи, раз так надо.       Кацуки не поднимал глаза, вспоминая что-то своё.       — Это будет планом «Б». — Киришима был невозмутим. — Если надо добыть информацию, то лучше так, чем позволить ему сорваться. Раз он сам пришёл, это шанс. — Он подошёл ближе. — Уже даже газеты об этом пишут, тихо у нас не выйдет, так хоть громко их на место поставить, Кацуки.       Сам блондин ощущал на коже обжигающие взгляды двух пар глаз. Помолчав ещё, мужчина просто встал и наклонил голову, чтобы размять шею. В последнее время, она его мучила слишком часто. Это нервы.       — Звони.       Только это. Больше он ничего не хотел сказать. Эйджиро много раз повторять и не нужно. Он бесцеремонно схватил телефон и достал из кармана какую-то бумажку. Бакуго не хотел знать, где он её достал, но судя по тому, что почерк его и чернила слегка смазаны, скорее всего откопал сам, а не получил от Кейго. Уже радует, что встречу не сам бета выпросил, значит Киришима не просто слепо следует чужим указаниям.       Во время разговора Кацуки сидел тихо, даже не утруждая себя тем, что слушал диалог. Обрывки ругательств до него хорошо долетали, что ещё раз доказывало, что Эйджиро сам ни на кого в жизни работать не стал бы, настолько грамотно он опускал собеседника, но суть диалога он услышал только в машине. Он даже не помнил, как Киришима собрал его в охапку и вывел на улицу. Как они нервно покурили в тишине и сели в его любимую машину.       — Бар выбрал я, чтобы никто не знал, что мы вообще виделись с уёбком. — Киришима подал голос слабо, говоря себе под нос.       — Хорошо. — Кацуки кивнул, смотря на дорогу перед собой. Он ментально готовился.       — Говорить буду скорее всего я. — Альфа уже более громко сказал это, замечая прострацию друга.       — Хорошо. — блондин вывернул руль, сворачивая на дорогу, которая вела к самым трущобным районам.       — Если он попытается хоть что-нибудь узнать, пошли его нахуй и мы моментально уйдём. — Киришима хотелось махнуть перед глазами Бакуго, но он сдержался, вспомнив, что они едут в машине.       — Хорошо.       Они оба замолчали, понимая, что растрястись им уже ничего не поможет.       Останавливаясь у бара, Бакуго уже на собственном языке чувствовал свой запах, а как себя ощущал Киришима, что он даже не замечал того факта, что Кацуки уже не пах, а вонял, это загадка. Феромоны говорят о состоянии всегда красочнее, чем лицо или поведение, поэтому перед тем, как они вошли в бар, оба посидели в машине. Эйджиро просто смотря в открытое окно, а Бакуго сжимая и разжимая руль. Они не должны сегодня никого убить, что обидно.       Входя в помещение, они расслабились хотя бы уже от того факта, что их запахи слились с запахами сигарет в помещении. Несло так, что у обоих альф слегка закружилась голова. Да, Кацуки бы сейчас выкурил косяк, вот только его трезвость в данный момент его радовала больше, чем удручала. Для нормального разговора ему это точно нужно, поэтому он держался практически стоически. Наркоман однажды, наркоман всегда, конечно. В оправдание, он не часто это делал и сейчас мало хотел. Но вот Эйджиро был другого мнения, поэтому «для храбрости» моментально решил найти того, кто ему это предоставит. Бакуго только посмотрел ему вслед, когда понял, что разговор будет лежать всецело и полностью на его плечах.       Нет, Киришима умел очень хорошо разговаривать и под травой. Даже, наверное, он умел делать это под травой лучше, чем в трезвом состоянии, но запоминал плохо. Лишнего Эйджиро не говорил никогда, поэтому об этом он не переживал, а вот о том, что друг начнёт напирать, этого он остерегался. Найдя себе место и нехотя поговорив с улыбчивым официантом, который моментально приметил его одежду в злачном месте, Кацуки дождался своего заказа и просто на него пялился какое-то время.       Что ж, предыстория рассказана. И теперь, Кацуки сидит один с тем, кого терпеть не мог уже лет шесть точно. Вопрос о неком Даби развеселил Кейго. Он потянулся за стаканом Бакуго и взяв его в руку, хлебнул.       — С какой целью интересуешься? — он откровенно насмехался, зная, что ответит Кацуки.       Но не тут-то было.       — Думаешь, что я не знаю, что происходит? — мужчина просто моргнул, посмотрев в сторону, а потом снова повернувшись к нему. — Тебя турнули?       Кейго поднял брови и поставил стакан на стол. Он был в небольшом замешательстве, а потом немного повернул голову, не отрывая от собеседника глаз. Молча. Это раздражало, но не так сильно, чтобы Кацуки вышел из своего обычного состояния.       — Так что, Шото тунеядца и шлюху в своём «королевстве» терпеть не стал и выгнал со всеми манатками? — Бакуго сощурил глаза. — И ты приполз сюда, собирать всякий шлак, чтобы наконец-то быть полезным?       Таками смотрел на него ещё пол минуты, а потом улыбнулся, прикрыв глаза.       — Даби я никакого не знаю, а вот с предположением ты попал в яблочко.       Кацуки нахмурился.       — Что значит твоё «не знаю»?       Он ожидал чего угодно, но не этого.       — Ну, не знаю и всё тут. — мужчина пожал плечами, кладя руки на стол и поворачиваясь к нему всем телом. — Даже не могу предположить, что тебе сделал этот человек, что ты решил спросить о нём первым, потому что проблем у тебя и так куча, я прав?       Кацуки игнорировал этот вопрос очень долго, тупо смотря на лицо Кейго и не понимая, что вообще происходит, а потом решил, что решит этот вопрос позже. Потому что он явно ему врал.       — Ладно, но ты мне врёшь, — Кацуки поднял голову, смотря на него. — Ты на моей территории, тем более, что тебя погнали в шею. Никто о тебе переживать не станет, знай это.       Бета вдруг хмыкнул, а потом слегка хохотнув, вернул взгляд к Бакуго.       — Ты такой воинственный и мужественный, что случилось с малолетним и весёлым шалопаем, который просил у меня дозу? — Мужчина провёл пальцем по кромке стакана, смотря на него. — Ну да ладно, можешь не отвечать, я и так знаю, что ты у нас теперь большой дядя и всё в таком духе, но я тут не за этим. — Бета поднял на него глаза и снова положил руки на стол. — Раз уж ты заметил, что я не в выгодном положении, то я тебе наоборот полезен, ты так не считаешь?       Кацуки только цыкнул языком.       — Укрывать ни от чего не буду.       Кейго только поднял руки в защитном жесте.       — Меня это не интересует, я тут из чувства, которое зовут местью. — Он посмотрел на Бакуго, ухмыляясь.       Кацуки знал, что у этого человека ничего не бывает просто так, поэтому только отвёл от него глаза.       — И что же тебе надо взамен? — он снова посмотрел на собеседника.       — Да всего лишь держать меня в курсе, как ты нагибаешь оба синдиката. — Он пожал плечами. — С тех пор, как меня не жалуют, у меня, знаешь ли, чувство гордости задето, хочу с первых уст получать информацию о том, как они загибаются.       По ходу разговора Кацуки всё больше сомневался в том, что Кейго действительно в Нью-Йорке для того, чтобы собирать информацию. Нет, его могли выгнать и сказать, чтобы он не возвращался назад, если не сделает что-либо, поэтому его это и задело, потому что кроме сбора всякого рода «мусора» он мало что делал раньше, вот и встал на дыбы, что его таким образом попросили доказать свою полезность. Если бы явился ради Тодороки, он бы точно так не разговаривал. Есть что-то, чего Кацуки точно не знал, поэтому он просто вывалил это как есть, чтобы проверить себя.       — Что же там такое происходит, что ты решил бежать и жаловаться именно ко мне? — Бакуго тоже положил руки на стол, приблизившись к нему. — Сидишь тут как брошенка и стелешь так, будто я должен тебе верить. — Он поднял одну бровь. — Убеди меня.       Кейго лишь перестал улыбаться, моргнув ещё раз.       — У тебя нет другого выхода, дружок. — Он сощурился и подался вперёд, смотря прямо в глаза блондина. — Я знаю обо всём, что у тебя происходит, но почему-то пианиста твоего никто не трогает, хотя Шигараки никогда не отличались терпением. Почему так, как думаешь?       Кацуки только хмыкнул. Ладно, теперь он всё больше убеждался, что этот человек знает, кто такой Даби. И молчит об этом из своих собственных убеждений. Он смотрел молча, пока Кейго снова не заговорил.       — Они не просто хотят отжать территорию, они хотят тебя сожрать, а ты хуй клал? — он откинулся назад на спинку стула, складывая руки. — Не верю.       — Потому что они не смогут даже куска откусить ни от меня, ни от моей территории. — Бакуго был твёрд.       — Ты ошибаешься. — Бета покачал головой. — Пока ты тут беззаботно влюбляешься, они собирают вокруг тебя кольцо и наращивают вооружение, а ты сидишь и всё ждёшь.       — Так газеты не врут на счёт окончания их вечной грызни? — Кацуки тоже откинулся на свой стул. — Они сошлись с концами?       Кейго нахмурился.       — В том и дело, — Таками стучал указательным пальцем по своему локтю. — У Шото кровь молодая, вот он и сливается с кем попало, пока Томура хочет поглотить его. — он посмотрел в сторону, ища слова, а потом снова обернулся. — Я здесь, чтобы увидеть, как этот «правитель картонного царства» в один момент поймёт, что если делать на зло отцу, то ничего не выгорит.       Бакуго смотрел на него молча и верить не спешил. С одной стороны, возможно, будет правильнее, если он скажет ему, что разговор окончен, ведь пока что ничего нового он не сказал, но и вытянуть что-то Кацуки всё же надо, потому что общую картину ситуации он уже прекрасно понял.       — И что? Ты пришёл просто чего-то просить? — блондин положил одну руку на шею, разминая её. — Мне-то что с этих сопливых историй и ваших дворцовых интриг?       — Я знаю, откуда они берут оружие, кто поставляет его и самое главное, что они хотят предпринимать потом. — Кейго оживился, улыбнувшись.       Кацуки не подавал виду, что заинтересован, поэтому только вздохнул.       — Откуда же ты, блять, это знаешь, если тебя выгнал Шото, вот загадка.       — Тут уже интереснее. — Кейго достал пачку сигарет и вытащив одну, положил сигареты на стол, закуривая. — Я внезапно пригодился, представляешь?       Кацуки снова вздохнул, в знак того, что его раздражает эта игра в интригу. Он точно понял, что пригодился он не только Тодороки, но кому ещё, вот загадка. Он подумал об этом, но Кейго говорить это пока опасно, поэтому Бакуго просто бесстрастно смотрел на него, показывая раздражение.       Таками только пожал плечами, ничего не заподозрив.       — Самое тупое, что они могли сделать, это попытаться сделать меня вербовщиком. — Он посмотрел на блондина со смешком в глазах, затягивая в лёгкие дым, — собрались по кускам разделить твой синдикат.       Бинго.       — Значит, ты всё же за Киришимой явился? — Кацуки торопил его.       — По их плану — да, поэтому я так спокойно с тобой и могу говорить. — Он посмотрел в сторону сцены, — как хорошо, однако, что он у тебя гостит, потому что из «плена» меня не пускали. Так и сидел бы в ёбаном Сент-Поле, пока не сдох бы. — Он повернулся к Бакуго. — Но вербовщик не я один, а синдикат твой мельчает на глазах. Ты знал, например, что от тебя отказались уже минимум четыре семейства?       Вот и секрет того, почему дочерние банды бунтуют. В следующий раз, Кацуки всё заберёт себе и не подумает. Но, объяснение звучало странно и скомкано. Будто, некоторые детали были опущены. Будто бы, ему что-то недоговаривают. Бакуго явно это ощущал, но делиться с собеседником этими выводами не спешил. Всё же, Кейго был довольно умелым манипулятором и отбрехаться ему труда не составит. Лучше пусть думает, что Кацуки ведётся на это сказки. Он точно пришёл не за Киришимой, но и не за Бакуго. В чём же тогда суть?       — Да? — он только пожал плечами. — Хочешь сказать, что придётся созвать комиссию? — он усмехнулся. Но затравка, кажется, сработала. — Кишка не тонка будет показания давать?       Кейго только нервно выдохнул дым. Да, кажется, что ему ни к чему собрание всех боссов. Что же тогда происходит?       — Вот об этом я даже не намекал.       Таками только расслабил руку, в которой держал сигарету, позволив кисти свободно висеть на опоре локтя. Смотря на Бакуго он понимал своё положение, но и положение самого Босса ему было понятно. Когда альфа ему не ответил, он заговорил снова, повернув к нему голову.       — Ты строишь из себя храбреца и знающего ситуацию, но на самом деле примчался, как только я объявился перед Киришимой. — Бета затянул в лёгкие дым медленно, а после так же медленно заговорил. — Потому что знаешь, что твои дела плохи и я, это твоя единственная нитка, связывающая тебя с прояснением ситуации, которая пока не запуталась.       Вот оно. Он специально путает следы. Появившись перед Бакуго в первый раз и не прося ничего конкретного, второй раз появляясь уже перед Эйджиро, прося чего-то. Всё должно выглядеть так, будто Кацуки сам пришёл, спрашивать в чём проблемы. Нужна была серьёзная встреча, чтобы что-то протолкнуть. Это не казалось таким уж не логичным, так что Бакуго даже удивился, что Кейго сам до этого додумался, а потом внезапно понял, что ошибается. Такаями работает не только на Тодороки, иначе ему бы просто не хватило мозгов вот так не привлекая внимание устроить серьёзную встречу, потому что очевидно, что Бакуго не должен был узнать, что Киришиму пытаются «откусить» от его каолиции. Но кто же с ним в сговоре? Мужчина не поменялся в лице, но и ничего не знающего из себя не строил.       — Пусть так, но о диверсиях в моих низах ты точно ничего не знаешь, а это сейчас первая по важности моя головная боль.       Если кто-нибудь думал о том, что Бакуго будет строить из себя величие, то он глубоко ошибся. Да, ненависть к Кейго была сильна, но уязвимость свою Кацуки ощущал довольно остро. Всегда. Поэтому он и оставался одним из самых крупных боссов в стране. Он признавал, что у него проблемы и отчаянно искал решения. И встреча с Кейго лишь частично даёт ему ответы на некоторые вопросы. Оставалось только одно. Риск.       — Раз уж они думают, что могут вот так тобой воспользоваться и я вижу тебя перед собой, то вероятно, я буду прав, если скажу, что ты не меняешься так же, как и я. — Альфа поднял одну руку и опёр на неё подбородок, прислоняя только указательный палец к губам, отвернувшись от собеседника. — Так что не грех будет и мне тобой воспользоваться.       Он моментально перевёл глаза на бету. Раз уж через этого человека с ним пытаются скооперироваться, пусть так. Он не мог определить, кто именно за этим стоит, но если ему дают возможность, то он готов за неё ухватиться.       — Жить на своей территории я тебя не оставлю, на это не надейся. — Блондин убрал руку от подбородка, повернув голову за взглядом целиком, расслабив кисть, но не опуская её, слегка сжимая. — Но ты ведь хочешь мстить самостоятельно, а?       Таками потушил сигарету в пепельницу перед ними, хмурясь и молча, а потом выдохнул.       — Никогда не понимал, как ты так безошибочно определяешь чужие планы?       Когда Мина в кабинете обранила слова о том, что Эйджиро назвал «Планом Б», Бакуго промолчал лишь по одной причине. Он и не думал серьёзно о том, что они озвучили. Да, этот человек был противен, Кацуки на дух его не переносил и прочее, но он думал не об этом. Таками не назвал главной причины, потому что переживал, что как раз репутация его и подведёт. Он никогда не участвовал в чём-то серьёзнее, чем сбор и передача информации, шпионом он небыл никогда. Кейго лишь хорошо умел слиться с обстановкой, разговорить на импульсивное признание или дать то, что просят, просто ради добычи слухов. Вот и все его навыки. Следовательно, двойных игр никогда не вёл. Все знали, что Тодороки держали его при себе, потому что у Энджи очень чесалась его «честь». Поэтому Кейго почти стеснялся предлагать то, о чём Бакуго сейчас думал. Но, это только на руку человеку, который Таками сюда послал. Поэтому выбор пал именно на этого информатора.       — Если ты провалишься, то думаю, хуже будет тебе, а не мне. — Он сказал это, вставая из-за стола. Намёк. — Так что делай, что хочешь, мне любая помощь мешать не будет.       Смотря на альфу снизу вверх, Таками только покачал головой в стороны.       — Я думал, что не смогу этого получить, потому что тут будет Эйджиро. — Бета заметно расслабился. — Да и вообще думал, что ты не придёшь к чему-то такому.       Кацуки посмотрел в зал, не наблюдая друга нигде и хмурясь, вглядываясь в людей.       — Я тоже надеялся, что мне не придётся говорить с тобой лично сегодня. — Он обернулся к Таками. — Рассчитывал только на своё тихое присутствие, — мужчина смерил собеседника взглядом, — не думал даже, что буду делать такие странные предложения. С ума схожу, наверное.       Этот укол Кацуки не пропустит. Уж что-что, а таким способом его глупым ещё никто не нарекал. Кейго же тоже встал, обернувшись сразу, чтобы уйти, игнорируя эту ответную колкость.       — Я ещё позвоню, — он сказал это лишь повернув голову, стоя к нему спиной и тоже смотря в зал, после чего, стремительно ретировался.       Кацуки только выдохнул, ощущая напряжение теперь только из-за потери Киришимы. Было бы глупо предполагать, что сам он был в восторге от этого разговора, ведь если Таками провалится, то на Бакуго тоже налетит шквал новых проблем. Но без рисков нет побед, поэтому он постарался сфокусироваться только на цели найти Киришиму.       Спустя десять минут бесполезных блужданий по бару, он вышел на улицу, рассчитывая, что и друг и его любимая машина будут на своём месте, но ни Киришимы, ни машины не оказалось.       Постояв на месте, где они должны были его ждать, Кацуки только хлопал глазами. Молча и без особых паник. Почему? Да потому что такое случалось и раньше и каждый раз Эйджиро редко, но метко, очень сильно доставалось. И не только ему. За самоволку. Почесав затылок и оглядевшись по сторонам, альфа заметил телефонную будку, но не спешил к ней подходить. Нервно проверив в карманах мелочь, он выдохнул. Как минимум на пару звонков она имелась, поэтому подойдя к телефону, он достал весь скудный запас монет из кармана.       Первая, кому он собирался позвонить — это Мина. Очевидно, кто же вытащит его из любого дерьма. Но руки сами закинули монетку и набрали другой номер.       — Алло?        Голос Норы звучал слегка глухо. Конечно, она же на другом конце города, пока он торчит в Бронксе. Связь тут ожидаемо полное разочарование.       — Мой пистолет ещё у тебя? — Он объяснял это себе так: для того, чтобы убить Эйджиро, ему для начала нужно оружие.       Небольшая пауза, потом вздох.              — Бакуго, ты такой странный.       — Да, точно. — Он немного помолчал, а потом вспомнил, — у тебя же ещё есть машина?       — Адрес?       Вот, почему он её спонсор. Никаких лишних вопросов и истерик. Тем более, что наверное, он позвонил, потому что понимал, что Мина бы такой спокойной не была. Мужчина огляделся в поисках ориентира и зацепился взглядом за нужный ему предмет. Назвав адрес с таблички, что перекошено и одиноко висела на одной стороне здания, он без лишних слов положил трубку. Всё. Такси до места, где его спрячут от молний и метаний мегеры под именем Ашидо, он вызвал. Остался вопрос, связанный с Эйджиро.       Постояв над телефоном ещё, наверное, с минуту, Кацуки всё же взял в руки трубку и набрал номер. На другом конце моментально начали диалог.       — Я так и знал, что вы позвоните. — Шинсо был спокоен, как всегда, но от этого менее злобным он не становился, — пойти на такую встречу и без меня, вы точно сходите с ума, Господин Бакуго.       — Хватит. — Кацуки предполагал, что Хитоши поймёт, о чём он. Всегда понимал. И уже через несколько секунд альфа убедился в своей правоте.       — Почему мне звонит Мина и говорит, что ты уехал с Киришимой не весть куда говорить, ты только вдумайся в это сам, — он делает паузу, а потом цедит более ядовито. — с ним?       Хитоши шифровался, но сам блондин не ощущающий такой острой необходимости в этом, просто проигнорировал вопрос.       — Он с тобой? — Сейчас Бакуго волновало только то, цела ли его машина.       — Я приехал как только выяснил, где вы, а потом нашёл только Эйджиро.       Альфа буквально представляет себе, как Шинсо хмурится и закатывает глаза.       — Значит, я хорошо всё провёл, нет такого ощущения? — Он смотрит на монеты в своей руке, — давно я не скрывался от тебя так, что ты даже не можешь меня найти.       Хитоши молчал ещё пару секунд, а потом выдохнул, продолжая разговор в более спокойных тонах.       — Доберёшься сам, машину после таких столкновений я тебе водить не дам.       Кацуки цыкнул языком.       — Я разобрался с этим раньше, чем с тобой, так что спасибо за заботу, но она была вообще не к месту. — Он обернулся к парковке, держа трубку у уха, всё ещё надеясь, что Киришиму увезли не на его ласточке. Но не найдя знакомой машины, запустил руку в карман брюк и обернулся назад. Смотря на прорезь для монет, он задумчиво произнёс. — Ничего не ощущаю. Вообще.       — Странно. — Даже по голосу можно было понять, что Шинсо тоже в замешательстве. — Настолько хорошо прошло?       Кацуки вздохнул.       — Утром приходи, я тебе подробно объясню, что мы дальше делаем и что я узнал. — Он хмурился, смотря на монетоприёмник, а потом внезапно, не прощаясь, повесил трубку, не дожидаясь вообще ничего.       Бакуго довольно часто так делал, когда говорил по телефону. Любому. Нет, не из-за риска того, что их могут подслушать, а просто потому что надоедало и он считал, что по телефону надо только назначать встречи, и сейчас, он просто держался за трубку, думая о том, что это было сделано зря. У него снова проснулось беспочвенное желание бесцельно поговорить. Так вот, почему он набрал не Мину. Но пока он ждал Анору, в нём что-то закипало и внезапно, мысли пришли к Изуку. Сняв трубку, он попытался по памяти набрать его номер, попав вообще не по адресу. А потом снова. И снова. И опять. И вот… деньги кончились. Уже отняв руку от висевшей трубки, он ощущал себя самым бедным человеком на планете. Во всех смыслах. И пока он стоял и хмурился, смотря, на чёртову трубку, внезапно он ударил по стенке телефонной будки.       Да, его чувства имеют право существовать и стресс, который он сегодня испытал, очень на него давил. В общем-то, стоя в темноте ночи, он вдруг повернулся, вышел из будки и найдя первый попавшийся бордюр, сел на него и уставился на парковку. Так он ждал, по ощущениям, минут двадцать, не меньше. Просто смотря перед собой, пытаясь заглушить беспочвенное желание чесать языком обо всём, что ему вообще в голову придёт, хотя бы сам с собой. Просто чтобы не думать сейчас, что он один, сидит на какой-то убогой парковке. Но ощутив непосильную усталость, он поджал к груди колени и опустил голову вниз, кладя лоб на сложенные ноги. Да, ощущения определённо противные. Ему было интересно, выглядит ли он сейчас так же убого, как себя ощущает. Закрыв глаза, он просидел ещё не весть сколько времени, пока не услышал женский голос издалека.       — Бакуго.       Он поднял голову. Его так звала, в основном, только эта девушка. По имени старалась не величать, потому что даже обращение на «ты» он чуть ли не силком у неё выпросил. Его так бесило, что она обращается к нему официально, что он согласился на «Бакуго». Всё лучше, чем слушать вечное " Господин Бакуго», даже вне работы.       — Ты как-то быстро, — он опёрся одной рукой о своё колено и встал, после этого подходя к ней.       — Конечно, — она кивнула. — Ты же в Бронксе, я думала, что что-то серьёзное случилось.       Кацуки сощурился, пытаясь всем своим видом показать скепсис на своём лице. Он смотрел на неё, пытаясь собраться и сказать что-то вроде: «Ты серьёзно?», но вспомнив, что это не человек, а невинный цветок и по мере общения, он сам определил, что ромашка, он прикусил язык и просто кивнул. Её нельзя ругать за то, что он ощущает себя плохо. Только не её.       — Да, спасибо.       На этом диалог был закончен. Когда подошли к машине, Кацуки подошёл вместе с ней к водительской двери. Девушка посмотрела на него вопросительно, а он не уходил, после чего она выдохнула, отдала ему ключи и обошла машину, садясь на пассажирское место, после того, как сел он. Она просила не вести себя с ней учтиво и не соблюдать манеры, потому что она чувствовала себя более неловко от этого, чем в целом. В общем, она была практически копией Изуку, только не строила из себя героя и, обычно, покорялась воле случая и удаче, которая ей представлялась.       Проехав молча какое-то количество времени, Нора заговорила.       — Мы едем в бутик?       — Да, — просто ответил он, смотря на дорогу. — Ты против?       Девушка пожала плечами, тоже смотря на дорогу.       — Не особо, — она повернулась к нему, — просто если тебе нужно поговорить со мной, мог бы и прямо сказать, я бы и так не была против.       Кацуки хмыкнул, останавливаясь на светофоре.       — Прости, привык ставить перед фактом. — Он ответил, не смотря на неё.       — Я знаю. — Она кивнула сама себе и тоже отвернулась.       Больше слов было не нужно, Бакуго и так слишком много сказал, поэтому он оставит её в покое на несколько минут, пока они едут до места назначения. Возможно ему было бы полезно обдумать то, о чём он хотел бы поговорить, но в голову мало что лезло. Он просто знал, что Нора метко подходит для того, чтобы прояснить кое-что, исключительно для его понимания. Он уже довольно давно заметил, что она такая же эмпатичная, как омега, который засел ему в голову. Слава Богу, что не такая же упёртая. Поэтому Кацуки решил, что сложившаяся ситуация случилась наоборот кстати. Он уже какое-то время планировал встречу, так что, он мало задумался о том, как он её устроил. Устроил и слава Богу.       Проехав ещё несколько минут, он наконец остановился у бутика Аноры и незадерживаясь вышел и кинул девушке ключи, чтобы она закрыла все двери сразу, не тратя времени на бессмысленное хождение вокруг машины по второму кругу, если бы подошла забрать их к нему.       Сам он времени точно не терял, входя в помещение, которое первое время арендовалось за его деньги. Теперь его названная подруга была достаточно самостоятельна, чтобы делать это и без него, но всё равно не бунтовала, когда он тут бывал и вне рабочее время. Вообще-то он довольно часто тут просто сидел и смотрел, как она носится со своей работой после полуночи или когда бутик уже был закрыт вечером. Тут было, вобщем-то довольно тихо в любое время, поэтому он заявлялся сюда иногда по многу раз за день, а она его не гнала и Бакуго это очень ценил. И пусть сама девушка называет его просто «хорошим знакомым», он не возражает, пока отношения дружеские, называть их можно как угодно.             Зайдя по хозяйски за стойку, он наклонился, в поисках своих вещей. А именно оружия. Он оставил его, потому что Норе можно было доверять, но не обнаружив его под прилавком, он нахмурился и посмотрел на дверь, в которую вошла девушка.       Мужчина проследил, как она проходит вглубь и садится в кресло, около журнального столика, поднимая на него глаза. Поняв его замешательство, она махнула головой в сторону комнаты, где он его и оставил.       — Я даже трогать его не стала, — она моргнула и отвернулась. — Прости.       Кацуки только ещё секунду посмотрел на неё, а потом пошёл к двери, за ручку которой он взялся, но не открыл. Стоя так ещё мгновение, он решался. Да, это довольно безобидная комната, но в ней случилось то, что сблизило его с Изуку, пусть и через страх. В общем, он никак не мог решить, хочется ему туда войти или нет, но выдохнув и повернув ручку, мужчина открыл дверь и нашарил рукой выключатель на стене, который он, почему-то, не додумался включить тогда. Со светом это помещение выглядило знакомым, потому что он не раз снимал тут мерки.       Но посмотрев на пол в угол, он обнаружил свой пистолет. Моргнув и моментально скривившись. От чего-то вспомнив испуг Мидории, Кацуки потянулся за оружием и поднял его, верят во все стороны, рассматривая. Ни крови, ни каких-то следов. Да, даже вмятин небыло, потому что до этого он носил эту железку в ремонт и на полировку чуть ли не каждый месяц. Она что-то для него значила, но он будто бы забыл это ощущение напрочь. Теперь пистолет ассоциировался не только с ощущением силы и собственной неприкосновенности, но и со страхом Изуку.       Нахмурившись и мотнув головой, он завёл обе руки за спину и откинув подол пиджака, засунул пистолет за пояс, за неимением при себе кобуры. Он точно знал, что предохранитель он не снимал, а даже если и снял, сейчас это мало его волновало.       Выходя из комнаты, он уже наблюдал, как девушка льёт в чашку чай. В одну. Это уже договорённость со стороны Кацуки. Он просил ничего такого не делать, пока он сам не попросит или сам не сделает. Не считал себя немощным, но сощурившись, заметил вторую чашку. Выдохнув и подходя к стойке, выхватывает стул из-за неё и приносит к другой стороне от столика, садясь напротив неё.       — Я не должен был, извини.       Он нарушил правило этого бутика, приходя с оружием. Вообще-то оно было единственным и он умудрился его несоблюсти. Она вполне могла злиться на него. Кацуки так предполагал весь день, но девушка только проверила заварку в чайнике, поднимая его фарфоровую крышку и смотря туда, со своего места.       — Ну, если это было ради защиты своего партнёра, то простительно. — Она выпрямилась и посмотрела на него, кладя руки на колени.        Он состроил гримасу, склонив голову слегка в бок. Мол «не понял».       — Ну, я не глупая, — она только моргнула. — Шиндо известный журналист, а ты пришёл с омегой. — Она потянулась за чашкой и поднимая её к губам, тихо добавила, — да и Йо довольно невоспитанный, мог сказать ерунды, а ты как всегда вспылил.       Мужчина вдохнул поглубже и громко выдохнул.       — Я забыл, что для беты ты слишком чувствительная.        Девушка опустила чашку, но не поставила её.       — Да. — Она наблюдала за ним. — Раньше ты никогда не приводил омег, поэтому сегодня я подумала, что это кто-то для тебя важный, вот и оправдала тебя раньше времени.       Блондин только хмыкнул этой наблюдательности.       — Да, вот только он мне не партнёр. — Он отвёл глаза, — но я хочу, чтобы стал, потому я и хочу поговорить.       На самом деле, мысль спросить совета именно у неё родилась уже довольно давно, просто сегодня у него подвернулась возможность. Да и желание поговорить, зудящие внутри, подталкивало его всё больше. К тому же, он мог оправдать себя желанием просто забрать свои же вещи, так что, ему даже не стыдно.       Девушка кивнула, ставя чашку на блюдце и смотря на неё. Она вздохнула, ощущая чужое тихое напряжение. Вообще-то они не впервые глубокой ночью сидят у неё на работе, поэтому она не ощущала скованности в общении, но сегодня он ведёт себя по-другому. От неё не укроется его сконфуженности, потому что она довольно наблюдательна. Но, если ему так это нужно, она готова. Начиная говорить, девушка моргнула медленно, вдохнув воздуха.       — Что-то новое, — Нора подняла на него глаза и села удобнее. — Можешь начинать, дверь закрыта.       Вот теперь он слегка напрягся уже и телом. Нет, он говорил с ней о чём-то касающемся его личной жизни и раньше и её историю тоже прекрасно знал, но сейчас, он будто под пристальным наблюдением врача. Он мотнул головой, отбрасывая мысли и посмотрел на неё так же пристально, ментально приготовившись.       — Думаю, что Мине это знать не обязательно, ладно?       Девушка только моргнула и молча кивнула в какой уже раз, продолжая смотреть. Бакуго знал, что у них каолиция по сплетням такая же надёжная, как у Ашидо и его матери. Подругами всех их он не мог назвать, но на заказ они одевались в основном здесь с лёгкой руки самого Кацуки, поэтому он предупредил. Отвернувшись в сторону, он нахмурился.       — У него схожий с твоим характер, поэтому хотел спросить, — блондин повернулся к девушке, — что, например, нужно сделать, чтобы ты полностью доверяла человеку?       Она пару раз хлопнула глазами.       — Ну, я тебе доверяю, Бакуго. — Она пожала плечами. — Так что, то же, что ты делал и раньше, наверное.       Он сцепил руки в замок и положив локти на свои колени, прислонил его к губам, наклонившись и продолжая смотреть ей в глаза.       — Тут другое. — Он вздохнул ещё раз, собирая мысли в кучу, — я имею ввиду в плане любви.       Кацуки сам невольно пробует на вкус это слово и довольно прикрывает глаза, приподнимая уголки губ, невольно становясь мягче. За что получает незамедлительно то, к чему на момент оказался не готов.       Она наблюдала за ним ещё секунду, а потом сама отвернулась и заговорила.       — Знаешь, когда я выходила замуж, мне казалось, что если я буду верить человеку полностью и относиться с любовью, то он останется со мной. — Нора повернулась к нему, со спокойным выражеием лица. — Я была сентиментальна от кончиков ушей, до пяток и ты знаешь, что в итоге произошло.       Мужчина знал. Беременность, развод и ребёнок, которого она воспитывала одна. Но, как это относилось к его ситуации, он не понимал, поэтому нахмурился и покачал головой в стороны, говоря с ней без слов, а девушка только наклонила голову и сочувственно ухмыльнулась.       — Видишь, тебе надо объяснить. — Она тоже покачала головой, закрыв глаза. — Я добра и снисходительна к многим, не потому, что я действительно такая. — Анора посмотрела на него, смягчаясь. — Мне бы очень хотелось, чтобы люди относились ко мне так же, как и я к ним, потому что уже ощутила боль и утрату и мне легче любить всех вокруг, надеясь, что за это полюбят меня. Но я убедилась, что люди не любят просто так. Получая один раз в драке, повторений уже не хочется, верно?       Она внезапно встала со своего места и медленно подошла к манекену, что стоял прямо на витрине, расстёгивая пуговицы рубашки на нём и продолжая монолог.       — Когда ты живёшь среди таких же потерявших и не имеющих, озлобленных людей, понемногу учишься тому, что без чужой доброты, ты умрёшь. Но обычно доброту нужно чем-то заслужить и не факт, что в итоге ты её получишь. Ребёнком ты не понимаешь этого, но собственные потери приводят в чувства уже в осознанном возрасте. — Анора покачала головой, — я не знаю, терял ли он чужую бескорыстную доброту в виде родителя, любви всей жизни или друга, но он наверняка терял и понял, что никому нет до тебя дела, пока ты не скорчишь дружелюбную мину, чтобы её тебе скорчили в ответ.        Аккуратно снимая чёрную рубашку с широкими рукавами с манекена, девушка снова подошла к креслу, сев и складывая её насвоих коленях, смотря за своими руками.       — Добро, это вынужденная мера с одной стороны, ведь тебе жаль таких же, как ты. И ты понемногу начинаешь думать, что и тебя всем вокруг жаль. Это раздражает, поэтому ты стараешься им отплатить, ведь ничего не бывает просто так, ты это усвоил. — Она моргнула и остановила свои руки, выдохнув. — Когда к тебе приходят и врываются в твою жизнь с внезапными щедростями, когда ты по сути, ничего доброго этому человеку не делал, это выглядит не как добро, а как угроза. Начинаешь думать, что ты выглядишь настолько потерянным, что получаешь что-то просто так и тебе придётся отдать столько же, а у тебя этого попросту нет.       Она посмотрела на него.       — Когда ты решил помочь мне, я рискнула из-за Аарона, — поглаживая ткань сложенную на коленях, она смотрела на неё, — если бы не тот факт, что мне нужно рисковать ради него, я бы сейчас не сидела здесь, потому что не поверила бы тебе, что ты просто из доброты решил помочь мне, я бы сопротивлялась до тех пор, пока ты не поймёшь, что я не хочу твоей внезапной и угрожающей щедрости, ведь она не бывает просто так, в моём понимании, а дать в ответ мне было нечего.       Кацуки сидел и моргая смотрел за её руками. До него медленно, но доходил смысл. Но, ради справедливости…       — Значит то, что я не понимаю, — он поднял только взгляд на неё лицо. — В этом вся проблема?       — Нет, — она покачала головой и подняла на него голову. — Проблема в готовности такого человека идти на риски. Во имя чего ему нужно будет принять твою помощь? Во имя чего ему придётся тебе поверить?       Мужчина медленно откинулся на стул, оставляя руки на коленях сцепленными в расслабленный замок.       — В этом и проблема у меня, — Он закрыл глаза. — Он хочет моими рукам сделать другим добро, но я-то этого сделать не могу по своим причинам, поэтому он мне и не верит.       Анора вздохнула.       — Не уверена, что могу быть права, но если он хочет сделать окружающим добро через тебя, то наверняка, ему довольно сильно досталось. — Девушка подняла голову, смотря на него так же пристально. — За что нужно «расплачиваться» таким рискованным образом? Что такого могло произойти, что он так хочет отдать долг, что готов рискнуть такой просьбой именно с тобой? Просить помощи у человека, который имеет большое влияние.       Кацуки только помотал головой.       — Не знаю.       — Ну, ты ведь мог задуматься, верно? — она только моргая смотрела на него. — Если он так же, как и я, привык платить за то, что ему досталось и думает, что ему не может просто так сыпаться с неба дождём любовь и доброта, то даже не важно, что случилось, — Девушка посмотрела в сторону, произнося последние слова с паузой, подбирая правильное. — Важно, что этому не отучишь.       Девушка пожала плечами.       — Твой замкнутый круг не разорвать. — Нора встала, подходя к стойке и беря бумажный пакет, чтобы упаковать вещь. — Либо он тебя, либо ты его, всё просто. Жертвуешь либо ты, либо он.       Подойдя к нему, она протянула пакет и выдохнула.       — Поэтому я схожусь с тобой во мнении, что в обществе есть различия и люди должны быть в паре с тем, кто им соответствует. — Нора наблюдала за ним сверху вниз. — Те, кто ощущал вечную и нескончаемую любовь, должны быть с такими же. Те, кто привык за неё драться, чтобы получить хоть кроху, тоже должны быть с такими же, как они. — Когда мужчина забрал пакет, она тихо добавила. — Именно к этому мы с тобой пришли, когда обсуждали мой развод и это самый логичный вывод.       Забирая пакет и смотря в него, он заметил бумажку внутри. Подняв брови, Кацуки понял, что она не просто так упаковала это. Даже записку подготовила. Повернувшись к девушке, он всё так же вопросительно смотрел на неё, как и на пакет.       — Передай своей омеге. — Она впервые улыбнулась. — Я же знаю, какой ты, Бакуго.       Блондин только выдохнул и встал, пытаясь переварить чужие слова. Но уже уходя, он обернулся.       — Я больше так не считаю.       Девушка хмыкнула и с вопросом посмотрела на него, не понимая, к каким именно словам он это применил.       — Я про своё мнение.       Он вышел из магазина, отойдя пару метров и остановившись посередине тротуара, а потом быстро вернулся обратно, просовываясь наполовину в открытуюдверь и сразу крикнув девушке.       — Забыл, — он нашёл её взглядом и без стеснения просунул и руку, протягивая ладонью вверх. — Займи на такси, пожалуйста.       Он ехал молча, смотря в окно. Когда они вместе стояли и ждали такси около бутика, то беседа уже стала непринуждённой. Он спросил, как проходит у сына школа, а она рассказала, что он в порядке. Кацуки не стал спрашивать о том, как проходит её поиск бывшего мужа и подача документов на алименты, не стал как всегда предлагать ей помочь это сделать. Решил перестать лезть туда, куда ему нельзя. И беседа прошла даже лучше, чем всегда. Это ли не знак, что он всё понял?       Но он ничего не понял. Честно сказать, этот разговор нагрузил его ещё больше, чем он уже был нагружен. Нервные мысли от информации, которую сегодня для него открыла Нора, у Бакуго наоборот усилились и стали ещё хуже. Теперь он боялся и шагу неправильного сделать. Хрупкий мир между Изуку и самим собой он ещё даже не установил, а уже переживал о нём. Но, всё же лучше знать, чем не знать того, что он сегодня почерпнул. Верно ведь? Да нет, лучше бы он молчал в тряпку.       Но, сделанного не вернуть, поэтому он решил просто отложить эти мысли до момента, когда он сможет их переварить. Сейчас, в четыре часа ночи, он просто хотел вернуться к себе домой и подумать утром, где взять рояль. Но, выходя из такси около своего дома, он обернулся и увидел… Зажжённый свет. В своём кабинете. Закатив глаза, он уже не хотел заходить в дом. Уехать, что-ли, спать в офис? Но в какой раз за день, он всё же собрался с духом и прошёл по дорожке к двери, открыл её и ввалился сначала в коридор, потом по лестнице на второй этаж, дальше по коридору до двери в кабинет и уже после, он остановился прямо перед ней, держась за ручку.       Тот, кто был внутри, явно не собирался выходить. Кацуки придётся туда войти. Придётся продолжить этот день. Хотя, он наверное, мог просто уйти в свою комнату, лечь на кровать и не заниматься каким-то бесполезным ребячеством у этой двери? Страх? Я вас умоляю…       Но вопреки всему, он отпустил ручку, посмотрев перед собой. Ему плевать, кто там. Киришима, Ашидо, мать, кто угодно, лишь бы они его не трогали. Развернувшись на пятках и сделав два шага по коридору, с целью сбежать в свою комнату, он всё же услышал звук открывающейся двери.       — Куда?       Шинсо вышел из кабинета и скрестив руки на груди, нахмурился. Он ждал, а Кацуки только закрыл глаза и обернулся только верхней частью тела.       — Да когда же вы оставите меня все в покое? — он тоже хмурился.       — Когда перестанешь делать всякую абсурдную чепуху и перестанешь думать, что ты самый умный. — Хитоши держался куда увереннее, чем Бакуго. Потому что был прав. — Что вообще происходит? С чего ты так расклеился, расскажешь? — он наклонил голову в бок, расслабив лицо, уже выглядя не строго, а больше сострадательно.       — С чего вообще такие выводы? –Кацуки повернулся к нему и прошёл по коридору ближе, заходя в свой кабинет, через дверь, которую подпирал собой Шинсо. — Я в полном порядке.       — Да, вот только был бы ты в порядке, сразу бы заметил, что Эйджиро у тебя из-под носа увели. — Мужчина с фиолетовыми волосами проследил за тем, как его босс падает на диван, что стоял у стены и закрыв дверь, подошёл ближе. — Так что я всё вижу.       Лёжа на спине, Бакуго спрятал лицо в сгибе руки, оставляя только рот. Очевидно, чтобы разговаривать.       — Блять, как же вы все меня достали.       Шинсо поднял брови.       — Что-то новенькое, — он сел на корточки около его головы и хмыкнул. — Чем же тебя, беднягу, все так достали?       — Тем, что все подряд видят что-то, а я в упор не вижу ни-че-го. — Последнее слово он выделил голосом, не убирая руки от лица, позволяя ей лежать на нём, а кисти свободно свисать. — Уже каждый первый заметил, что «со мной что-то не так». Когда вы устанете мне это сообщать?       Хитоши только озадаченно моргнул и сел на пол, в позу лотоса, решив отойти от этой темы, раз она так раздражала Бакуго.       — В общем, ты особо не обижайся, но я из Эйджиро вытряс, что происходит, поэтому сам решил заняться вашим «Даби».       Кацуки только приподнял руку, чтобы посмотреть в лицо своего информатора и по совместительству помощника.       — Кстати об этом, — красные глаза наблюдали за мужчиной, который напрягся и не от сквозняка, сидя на полу. — Как так вообще вышло, что ты упустил это из виду, пока пас цель?       Было мерзко называть Изуку целью, но Шинсо поймёт только так. В свою очередь, Хитоши поднял руки в защитном жесте.       — Этому и я удивлён. — Он только отвёл глаза, не выходя из своего спокойствия. — Представь, пока я следил за Мидорией, кто-то следил за мной, чтобы подобраться к нему.       Бакуго убрал руку и положил её на подлокотник, над своей головой, вздохнув.       — Прекрасно, ещё одна проблема в копилку.       — Да погоди, тут дело принимает более интересный оборот. — Хитоши внезапно встал на ноги и подошёл к столу, беря с него бумажку и поворачиваясь к боссу, чтобы подойти. — Он, похоже, ничей.       Кацуки нахмурился, смотря, как ему тянут бумажку и беря её в руки, всё смотря на бету, а не на предмет в руке.       — Объясни?       Хитоши сел обратно на пол и пожал плечами.       — Видимо, он довольно умелый информатор, если знает столько, но ни на кого не работает. — Он наблюдал, как Бакуго смотрит наконец в досье и хмурится всё сильнее. — И, похоже, он вполне может быть нашим, если так сдружился с твоим Изуку.       Кацуки на него не смотрел, но отвечал напряжённо.       — Мы не будем его задействовать, даже не думай.       Шинсо закатил глаза и посмотрел на него с гримасой непонимания.       — Да что с тобой? — он наклонился, выхватывая листок. — Это всего лишь какой-то несчастный бедняк, который может продвинуть ебучее дело с мёртвой точки. Нам нужен этот его друг, если мы хотим вылезти из дерьма, которое постепенно становится проблемой масштабов, блять, войны между синдикатами!       Кацуки повернулся к нему, вставая и садясь, смотря на сверху-вниз.       — Заткнись, — Бакуго сощурился. — Ты забываешься, Шинсо. Ты будешь делать то, что я сказал и ничего другого.       Хитоши смотрел на него, как на умалишённого, держа лист в руках, а потом поднял его к нему, повернув текстом и ткнув в него пальцем.       — Если мы не получим этого человека, то тебе пиздец. — Бета моргнул и опустил руку. — Ты ещё не понял?       Бакуго смотрел на него более твёрдо, чем до этого. Хитоши и так уже понял, что происходит, но до конца не хотел верить в это. Он, конечно, всё понимал, но такого фанатизма он понимать не собирался, поэтому вставая начал попытки вразумления.       — Слушай, если он сам к тебе вышел и даже не запретил твоему Мидории о себе упомянуть, то я сомневаюсь, что он в игры играет. — Хитоши сложил руки на груди и посмотрел в красные глаза, которые горели чем-то, поэтому бета попытался дальше. — Он точно знает, что этот мальчик с тобой связан. Деваться уже некуда. Ты не сможешь его защищать, ясно?       Бакуго отвернулся, шаря глазами по стене. Ложь. Кацуки может всё. Это не обсуждается. Он снова повернулся к Хитоши, который внезапно понял, что его слова не действуют.       — Я найду его и без Изуку.       Шинсо опустил руки и повысил голос.       — Блять, это слишком долго, ты понимаешь? — мужчина закипал. — Пока ты будешь за тенью гоняться, мир что, остановиться и тебя ждать будет? Пока ты тут влюблённого из себя строишь, против тебя собирают банды на твоих территориях, ты сам-то понимаешь, что нам нужна эта возможность?       Кацуки понимал, но если он сейчас согласиться, то ощутит свою беспомощность куда ярче, даже не считая ситуации с Изуку. Отвернувшись и вставая, он отрезал.       — Я всё сказал. А ты, — он повернулся к нему, возвышаясь на целую голову и показывая на него пальцем, — будешь делать то, что я скажу и это не обсуждается.       Хитоши смотрел на него ещё мгновение, а потом выдохнул, закрыв глаза. Ну, по крайней мере он согласен, что этот Даби им нужен, а как они его получат, это уже и не важно. Верно? Открывая глаза, переведя дух, он только посмотрел в лицо босса.       — Ладно. Хорошо, — Шинсо поднял руку с листком. — Тогда как ты прокоментируешь то, что я нашёл?       Кацуки опустил руку и посмотрел на собеседника более спокойно.       — Бредни. — Мужчина взялся за мятый листок и забрав его, пошёл к столу. — «Потерянный сын». Что это вообще за чушь?       Хитоши пожал плечами.       — Мои источники никогда не ошибаются, так что тут вопрос только в твоём доверии.       Они оба подошли к столу. Кацуки со своей стороны упал в кресло, а Шинсо подвинул свой стул с другой, садясь удобнее. Бакуго вытащил пачку сигарет из кармана и положил её на стол, что заметил Шинсо и моментально смёл её со стола, открывая и подхватывая одну губами, ища по карманам свою зажигалку. Бакуго не обратил на это внимания, ещё раз вчитываясь в написанное.       — Не представляю себе, кто твой источник, но информация странная. — Он отвёл глаза от листка и тоже взялся за пачку.       — Энджи источник. — Подкуривая и легко ответив, Хитоши втянул дым в лёгкие.       Кацуки аж застыл, с рукой на пачке сигарет и поворачиваясь к Шинсо. Нет, он знал, что у него в рядах первоклассный шпион, но чтобы настолько. Он даже потерял дар речи, чем воспользовался бета.       — У Шото тоже дела плохи, видимо, раз собственный отец бросается словами на право и на лево. — Он только посмотрел в застывшие красные глаза. — Совсем в него никто не верит в банде, похоже. Так что, в плюсе там только Шигараки.       Бакуго сморгнул ступор и только задумчиво занялся тем, что делал до него. Взяв из пачки сигарету и подкуривая её задумчиво, он вспомнил слова Кейго о том, что Шото хотят поглотить. Получается, что это уже всем известный факт. Но на счёт «потерянного сына» он больше не сомневался. Возможно, он даже связан с Таками. Но, этой теорией он пока делиться не станет. Пока что она звучит как бред.       — Значит, его и с той стороны ищут? — Кацуки поднял голову на собеседника, пока тот активно кивал.       — Энджи, конечно же, не лично мне такую информацию выдал, но по всем своим каналам раздал задание найти и привести к себе «Даби», так что тихо у них не получилось бы ничего сделать в любом случае. — Шинсо наклонился ближе, смотря в лист. — Фотографий никаких нет, но именно по псевдониму я и догадался про всё. Всё довольно легко, да? Они всю работу за меня сделали сами.       Кацуки активно покачал головой, не веря особо в то, что слышит.       — Стоп, — он закрыл глаза и положил руки на стол, а потом повернулся к Хитоши и посмотрев прямо на него с недоумением, продолжил. — Ты уверен, что псевдоним верный?       Шинсо хмыкнул.       — Ну наконец-то ты заинтересовался своими делами, — он наклонился ближе. –На сотню и один процент я уверен, что по твоей территории ходит потеряшка, которого Тодороки срочно ищут и он не просто так тебе показывается. У него тоже на тебя планы.       Бакуго смотрел на Шинсо и складывал пазлы в голове, а потом откинулся на спинку кресла, поднося сигарету к губам и втягивая дым. Значит, его теория всё-таки не бред.       — Я понял это ещё минуту назад, — он указал на него сигаретой, выдыхая остатки дыма. — И теперь понял, почему именно сейчас, но всё равно не понимаю, почему именно ко мне. Тем более, с двух сторон.       Шинсо скривился. Он не понял ничего про «две стороны», но на первый вопрос он явно уже ответил сам для себя.       — Собери в кучу то, что узнал и поймёшь, иначе я очень разочаруюсь.       Почему Хитоши Шинсо всё ещё работает на Кацуки, догадаться окружающим всегда было довольно трудно. У них часто бывают конфронтации, альфа вечно ставит под сомнения всё, что бета ему предлагает, они не схожи характерами абсолютно во всём, потому что Кацуки привык брать всё и сразу, а Шинсо из тени. Тем более, что Бакуго приходилось вечно возвращать Хитоши на место и доказывать ему, что он работает с ним не зря. И вот именно сейчас, это ощущалось острее, чем обычно. Из-за потерянного состояния альфы, Шинсо молча смотрел на него и начинал пуще прежнего задумываться, почему он ещё здесь и не уходит, но сегодня он снова вернулся мыслими на место.       Вот ответ на вечный вопрос окружающих: они тихо враждуют. Ну, как враждуют, это Шинсо ведёт с Бакуго войну, о которой сам Кацуки даже не догадывается, потому что бета хорошо скрывает свои чувства. Дело в том, что чтобы не сказал ему Хитоши, он всегда догадывается до этих мыслей сам и раньше, чем бета. То есть, если Шинсо ему объясняет что-то, скорее всего Бакуго уже всё в голове связал и сам, просто долго молчал. Из этого у Кацуки рождаются вопросы, на которые Шинсо может ответить только тем, что он нашёл у других источников. Это прочный тандем. Хитоши нравится, что его не просто понимают, а читают раньше, чем он даст это сделать. Ещё никто так не смог, считая его всего лишь хорошим информатором, который без грязных способов может нарыть что угодно и от кого угодно.       Он именно что тень для остальных, пока для Кацуки он союзник. И сейчас, он готов принять растерянность Бакуго, которая связанна с тем, что он, вроде как, нашёл своего человека, потому что пока они говорили, Шинсо понимает, что не перестал быть союзником, став просто тенью.       Кацуки же и понятие не имел о таких мозговых штурмах беты, поэтому только посмотрел в потолок, как только затушил сигарету, которую докурил в своих раздумьях и начал новый виток рассуждений вслух.       — Да, я понимаю, что у них со мной открытая конфронтация и так легче разрушить чужую империю, но что он имеет против Чикагцев, вот вопрос. — Бакуго только посмотрел вниз, переводя взгляд с потолка на Шинсо, который тоже тушил сигарету. — Он же наверняка уже понял, что Тодороки и так в плачевном положении, потому что их успешно «поедают», это ему и так уже Кейго донёс, поэтому войну мне вести не против Минессоты как не посмотри, а против Илинойса.       Стоило бы пояснить, ситуацию на «фронтах», которой руководствовался Кацуки. Схема была примерно такой: каждая банда действовала строго на своей территории, которые они делили по зонам, например, «северо-восток», где сидел сам Кацуки, «средний запад», который делили Шигараки и Тодороки или «юго-запад», где находился Киришима. В каждой такой зоне под каждым боссом ходило множество банд из разных штатов. Всё делилось на иерархии. Но не только от нижнего слоя, типа «дочерняя» банда и «общая», но и у главных боссов всё было в такой же схеме. Те авторитеты, у которых было меньше штатов, делили зоны между друг другом. Кацуки был на верху, как раз потому, что ему принадлежал весь «северо-восток», пока Киришима, например, имел на юге страны лишь половину штатов в подчинении.       Поэтому, когда началась вся эта ситуация с чужим слиянием синдикатов, Кацуки уже на начальных стадиях понимал, что пытается сделать Чикаго, а именно Шигараки. Пока Шото в Сент-Полле, видимо, только сидел и питал надежды, что развалит империю отца, Томура это видел и решил воспользоваться ситуацией. Так что, Бакуго точно будет воевать не с двумя синдикатами, а с одним единственным, верхушка которой находится в Илинойсе, а именно, в Чикаго. То есть с Шигараки.       Но из этого родился логичный вопрос к Даби. Зачем вообще показываться чуть ли не на ладони, спустя столько времени отсутствия, если он и так знает, что банда Тодороки перестанет существовать, как самостоятельная группировка и перейдёт в статус дочерней, для группировки Томуры?       Шинсо моментально понял, о чём он и хмыкнул.       — Мы сможем это выяснить, только если встретимся с ним как можно быстрее.       С этого момента и Бакуго так думал. Нет, не то чтобы он не думал о том, что нужно встретиться с Тодороки, который ушёл из отчего дома уже довольно давно и чьи поиски даже не начинались, до этого момента, но теперь он тоже думал, что нужно сделать это как можно быстрее. Кацуки сомневался, что этот человек будет ждать, пока он разберётся со всеми своими ментально мучившими проблемами или явится сам. Бакуго, можно сказать, проверяют. Насколько далеко он готов зайти. Вот только загвоздка крылась в том, что Кацуки действительно не готов был зайти далеко. Из-за Мидории. Как бы глупо он не выглядел, проблема только в этом. И больше ни в чём.       Посидев ещё минуту в размышлениях, Бакуго всё же решил озвучить свои догадки. Сощурившись и подаваясь вперёд, он положил руки на стол, опираясь на него и смотря на Шинсо.       — Думаю, что Кейго тут тоже не просто так.       Хитоши моргнул, а потом поменялся в лице. Строгость.       — Он тут давно, я чуть ли не самый первый об этом узнал. — Бета отвёл глаза, — но объявился перед тобой только сейчас.       — Нет. — Кацуки отрицательно покачал головой. — Сначала он объявился там, где был Изуку, потом встретился с Эйджиро. — мужчина поднял брови. — Он буквально выводил меня из равновесия, чтобы я сам пришёл к нему выяснять, в чём дело.       Шинсо скривился.       — Получается, что ты думаешь, что Таками тебя таким образом на конструктивный диалог вызвали? — он усмехнулся. — Что мешало это сделать просто так? Да и для чего ему вообще с тобой переговоры?       Кацуки цыкнул языком и закатил глаза.       — Разочаровываешь меня.       Хитоши только молча смотрел ему в глаза, а потом распахнул свои.       — Думаешь, он ходит под Тойей? — он поднял руку, закрыв рот, который растянулся в улыбке. — Да ну, как ты вообще к этому пришёл?       — Кейго вообще-то, то ещё пиздло, — он посмотрел в сторону, становясь спокойнее. — Конечно я ни единому слову не поверил, но раз уж он так настойчиво мне намекал, что сам лично хочет участвовать, я подумал, что через Изуку Тойя просто решил обозначить, что он у меня под носом.       Бакуго повернулся к Шинсо, который всё ещё был удивлён.       — Ты же понимаешь, что это всё только усложняет нам понимание ситуации?       Да, казалось, что дела идут лучше, чем можно было мечтать, но Хитоши не был бы Хитоши, если бы не брал во внимание все факторы. Как и Бакуго. Тойя скрывался много лет и то, что он так спонтанно вышел на свет, чуть ли не под прожекторы, ещё и связавшись с главным информатором своего отца, от которого и скрывался, к слову, то вполне можно понять, что дело нечисто. Кацуки не привык работать с людьми только из-за доверия, поэтому для того, чтобы не видеть в Даби угрозу, ему для начала надо было понять, зачем он так упорно пытается мозолить ему глаза и часто о себе напоминать, чтобы Бакуго о нём, видимо, не забывал.       Альфа только кивнул.       — Я тоже так считаю, поэтому Изуку задействовать мы не будем. — Он медленно моргнул, вставая из-за стола.       — Тогда что ты собираешься сделать? — Шинсо провожал его взглядом, пока мужчина обходил свой стол, направляясь к двери. — Сидеть и ждать, пока тебя опять будут выводить на разговор?       Хватаясь за ручку, Кацуки вздохнул и посмотрел на него через плечо.       — Для этого у меня есть ты. — Он смотрел ещё секунду, а потом отвернулся. — Найди мне к полудню рояль, напиши Момо письмо, что я намерен слиться с ней на время всей этой ситуации, найди мне нейтральное место, чтобы я мог назначить там встречу и… — он снова обернулся, — сделай так, чтобы ни одна живая душа, которая меня часто бесит, даже не думала трогать меня ближайшие пару дней. Я буду злым и нервным.       Шинсо не успел ему ответить, только смотря на спину Кацуки, который скрывался за дверью, тихо закрывая её за собой.       Денки и Изуку лежали на кровати блондина уже какое-то время. Покричав друг на друга и в итоге ни к чему не придя, они решили для начала успокоится и после продолжить тяжёлый для них диалог. Всё же, как бы сильно Мидория не был обижен, ему не хотелось больше повышать голоса на друга, но и просто так оставлять эту ситуацию он не хотел, поэтому начал разговор первым, спокойно глядя в потолок, лёжа рядом с Денки.       — Ты тоже уедешь?       В сущности его волновал только этот вопрос и никакой больше. То, что Каминари нашёл человека, с которым хочет общаться, это хорошо, но Киришима ведь скоро собирался уезжать. Кацуки обронил слова, что Эйджиро хотел забрать Денки с собой, поэтому Изуку распереживался сильнее, чем должен был.       — Да куда я уеду-то? — Каминари повернул голову в бок, смотря на профиль парня. — В Лас-Вегас, ты серьёзно?       Изуку только тихо вздохнул.       — Ты даже знаешь, где он живёт.       — Вообще-то он живёт в Неваде, а именно в LA. — Блондин нахмурился, — но собирается уехать от родителей как можно дальше, поэтому выбрал Калифорнию.       Денки отвернулся обратно к потолку, продолжая хмуриться, но тоже спокойно ведя диалог.       — А тебя вообще как занесло к Сволочи?       Изуку только моргнул и уже сам повернулся, смотря уже на профиль Каминари.       — Не знаю я, — парень легко улыбнулся, — просто он показался мне не плохим человеком.       Денки закрыл глаза, поднимая брови и резко повернул к нему голову, уже смотря на омегу. Блондин всегда всё понимал и сейчас очень старался понять и Изуку, но было неожиданно услышать такое о Сволочи. Ещё какое-то время изучая блестящие зелёные глаза, в свете луны, он заговорил.       — Когда кажется, — он тоже улыбнулся, — надо сомневаться.       Мидория хихикнул и перелёг на бок, кладя свою руку поверх руки Денки.       — Прости, но кажется, я не сомневаюсь. — Он закрыл глаза и почему-то ощутил, как глаза слегка щиплет. — Я хочу, но от чего-то не могу. Я ему верю.       Денки с сочувствием посмотрел на что-то блестящее, что проходило мокрой дорожкой по переносице друга. Конечно, он понимает. Изуку ведь, считай, впервые встретил того, кто ему нравился, а может он вообще и влюбился. И ладно, если бы это был обычный мужчина или женщина, нет… это был страшный и злой, по слухам, человек, хотя сам Мидория был буквально ангелом во плоти. Конечно ему будет тяжело. Потому что то, что делал Бакуго не стереть никогда. Страшно влюбиться в человека, который наверняка убивал. Каминари это прекрасно понимал. Но, вместо распеканий друга, тоже перелёг на бок и прислонил свой лоб к его лбу.       — Знаешь, пусть люди говорят, что хотят, но человек может поменяться. — Он тоже закрыл глаза, — и пусть ты полюбил ужасного человека, но для тебя он может быть совершенно другим.       Изуку только издал сдавленный звук. Денки специально не смотрел, чтобы ему не мешать, но понимая, как много ощущений у друга внутри, решил даже не продолжать говорить. Спустя, возможно, минуту прослушивания сдавленных всхлипываний, блондин услышал голос.       — Я не знаю почему так реагирую, – Изуку разомкнул веки и увидел, что Каминари тоже смотрит на него с мягкостью во взгляде. — Страшно вообще подумать, что может быть, если я это не прекращу.       Блондин только хмыкнул.       — Дело не только в тебе, Изуку.       Мидория только громче всхлипнул. Он понимал, что не один он ощущает себя так и возможно, Бакуго не плачет по ночам, но точно думает о чём-нибудь таком же, а может и хуже. Возможно, к нему тоже приходит чувство беспомощности, потому что он не может понять действий омеги, а может быть он иногда смотрит в потолок и пытается придумать, как к нему подобраться. И пусть сегодня они увиделись напрямую, считай впервые, но он точно не испытывает такой дезориентации, как Изуку. Омега знает об этом человеке только плохое, но разговаривая с ним сегодня, он даже не подумал о том, что альфа мог кого-то убить или покалечить чью-то жизнь. Нет. Наоборот. Бакуго довольно доходчиво объяснял свои мотивы, но это не делает его хорошим человеком. От этого Изуку сложнее в тысячу раз.       Не в силах сдержаться, Мидория сжал руку друга сильнее.       — Я знаю, но что я могу сделать?       Денки только тихо вздохнул, закрывая глаза снова.       — В этом и загвоздка. — он покачал головой, не отстраняясь и всё ещё прижимая свой лоб ко лбу Изуку. — с тобой он такой, какой есть и либо ты с этим смиришься, либо нет.       — Но если он такой со мной, почему нельзя быть таким же с другими людьми? — Мидория не унимался, вспоминая свою просьбу, которую Кацуки отверг.       — Потому что они — не ты, — Каминари посмотрел на чужие слёзы и поднял другую руку, чтобы вытереть лицо Изуку. — Чем быстрее ты это осознаешь, тем быстрее сможешь решить эту проблему. Но, готов ли ты сам быть с человеком, который причиняет другим боль, а тебе нет, просто потому что выделил из толпы и полюбил?       Изуку смотрел на него, сжимая чужую руку.       — От того, что ответ «да», мне и страшно. — Слёзы снова собирались, заставляя омегу смотреть на друга через расплывчатую пелену. — Страшно, что я хочу быть с человеком, который причиняет боль другим.       Каминари только выдохнул, слегка улыбаясь.       — По-моему скромному мнению, стоит просто наплевать на чужие мысли по этому поводу, — он мотнул головой. — Даже на моё или мнение Очако. Если ты хочешь быть с человеком, то это уже проблемы людей вокруг, принять это или нет. Не твои.       Изуку только сильнее сжался, плача. Почему, он и сам был не очень уверен. То ли из-за тяжких мук выбора, то ли потому что совсем ещё не разобрался, хочет ли он причинять боль другим людям, просто любя такого человека как Бакуго. Но, Денки, вроде бы не выглядел уязвлённым. Скорее всего, потому что сам он уже всё решил на счёт Эйджиро и имел при себе такой опыт. А может быть потому что часто шёл только по своему наитию, а не по чужому. Но всё же, Изуку хотел знать.       – А ты?       Денки расценил вопрос так, как расценил и просто протянул руку, чтобы положить её Мидории на спину и прижать к себе.       – Я наплевал, но ехать никуда не собираюсь.       От этого Изуку только шмыгнул носом, смотря ему в грудь.       – И тебе не стыдно за то, что ты делаешь?       Денки только хмыкнул, слегка улыбаясь чужой наивности.       – Ты знал, что Киришима торгует наркотиками? – блондин ослабил хватку и слегка отодвинулся, чтобы Изуку мог поднять голову и посмотреть ему в лицо, мотая головой в стороны так быстро, что закружилась голова. – А я знаю. Ты представляешь, как много людей загубило то, что он просто продал им кокс?       Изуку всхлипнул, ощущая, что из него вылилось не всё, но всё же спросил.       – Я не понимаю, к чему ты?       Денки только вздохнул и снова прижал его к себе.       – К тому, что он и сам себя за это ненавидит, а мне этого вполне достаточно, чтобы ему поверить и попробовать наплевать на чужое мнение.       Изуку моргнул и заёрзав, просунул руку под тело Денки, прижимаясь к нему ближе. Дальше они лежали уже молча. Изуку только изредка снова всхлипывал, не в силах остановить слёзы от какой-нибудь своей мысли. Он не знал, жалел ли Кацуки, что он совершал плохие вещи, но он знал, что с ним он плохо не поступал. Даже решил защитить. Тем более, что он сам сказал ему, что хотел бы больше ничего не утаивать и не врать.       Изуку не знал, больно ли Бакуго от того, что он делал. Возможно ему тоже это противно, а может быть омега ошибался. Но он точно знал, что Кацуки из себя такое и какие поступки за ним стоят. Сам парень очень сомневался, что ради него, альфа это бросит. Как бы сильно Изуку не надеялся на это, скорее всего, если он ответит на его чувства, то придётся нести за собой тяжкое бремя. Пусть сам он не делал ничего плохого, но если быть с Кацуки, то значит, одобрять всё это.        Мидории оставалось только одно. Поддаться тому, что сидит у него внутри, или заставить себя перестать питать к такому человеку вообще какие-либо ощущения. Не только романтические. Да, сегодня он признался себе, что Бакуго ему не просто понравился. Он не думал, что это любовь, но и не просто симпатия тоже.       Оставалось только принять решение. И подумав об этом, он снова заплакал, прямо в пижаму Денки, потому что понял, что хочет увидеть Каччана снова. Чего бы это ему не стоило.