Save at any cost

«Говорят, что даже такая мелочь, как взмах крыла бабочки может,

в конце концов, стать причиной тайфуна на другом конце света»

(Теория хаоса)

5 мая 1991 года.

      Полуденное солнце ярко било в глаза, а мир казался таким большим и невероятным. Теплый ветерок мягко трепал светлые волосы мальчика, сидевшего на высоком дереве возле дома. Он не помнил, как оказался на нем, но ему безумно нравился вид сверху. В руках отцовская, тренировочная метла, которую Драко выпрашивал с тех пор, как научился говорить, но его отец и мать были непреклонны. И теперь он ощущал себя таким счастливым, что даже и мысли не было о наказании. Но…       — Драко Люциус Малфой! — резкий голос заставил мальчика вздрогнуть и потерять равновесие.       Лететь вниз было не страшно. Гораздо страшнее было смотреть в бездонные, черные глаза Северуса Снейпа — его личного преподавателя. Драко завис в воздухе и плавно опустился на зеленеющую траву. Мальчик закрыл глаза, ощущая лишь бешено стучащееся сердце в его маленькой грудной клетке. Северус обязательно расскажет его родителям и тогда… ему даже было страшно вдохнуть побольше воздуха, в горле встал противный, жалящий ком.       Северус молчал. Драко тоже молчал, уткнувшись в свои худощавые, тонкие коленки, пытаясь не разреветься.       — Как вы оказались на дереве, молодой человек? — мягко и тихо спросил профессор.       Он все-таки разревелся. Вопрос, ожидаемый и в то же время пугающий, сорвал огромную платину под названием «истерика». Драко не знал, как ответить на этот вопрос, у него не было достойного оправдания, а страх наказания был настолько сильным, чтобы придумать его. Не было ничего страшнее в этом мире, чем отец в гневе. Слёзы текли крупными каплями, а тихие всхлипы сами вырывались из груди. Драко хотелось исчезнуть в эту самую секунду и никогда не появляться в доме.       — Мистер Малфой, прекратите лить бессмысленные слезы! Быстро в дом, вас нужно осмотреть! — грозно процедил Снейп и подошёл к нему. Он мягко дотронулся до его головы и, слегка проводя по его волосам, проговорил уже спокойнее. — Скоро вернутся ваши родители. У них возникнут ненужные вопросы, почему у их любимого и единственного сына глаза на мокром месте. А мы оба этого не желаем, ведь так?       Драко тут же поднял голову, неверующим взглядом впиваясь в строгое лицо профессора. Тот едва кивнул, подтверждая догадку юного наследника семьи Малфой, уголок его тонких губ слегка дрогнул. Это была единственная положительная эмоция, которую Драко увидел впервые за всё время. И тогда он понял, что, возможно, за этой бездушной маской может скрываться что-то ещё. Северус Снейп, оказывается, тоже человек.       Мальчик быстро спрыгнул на землю, озираясь в поисках метлы, которую он отбросил, когда решил спуститься. Замести следы было проще простого, а вот с опухшим лицом было сложнее. Он ополоснул его два раза, но вот красные глаза выдавали его недавние слёзы. Северус утащил за собой ребёнка в лабораторию и поставил котел на огонь.       Через десять минут пришли родители.       — Северус, вы отошли от плана? — удивлённо спросила Нарцисса, войдя в лабораторию. — Я думала, что Зельеварение у вас завтра. Милый, что у тебя с глазами?       Драко сжался под подозрительным взглядом матери, но не отвернулся. Он крепко сжал корень мандрагоры и улыбнулся.       — Пары успокаивающего зелья могут быть немного ядовитыми, мам. Я хотел лишь взглянуть на цвет, но пар немного попал в глаза. В следующий раз я не допущу такой ошибки, — протараторил он, возвращаясь взглядом к столу, на котором лежали нужные ингредиенты.       — На ошибках учатся, — развел руками Северус. — Мистер Малфой, можете быть свободны. Завтра продолжим. Нарцисса, у вашего сына исключительная способность к Зельеварению, я уже не в первый раз об этом вам говорю, и поэтому повторюсь ещё раз. Думаю, в будущем он станет отличным зельеваром. Он схватывает материал на лету, и его интерес к зельям нужно подогревать, поэтому я не смог отказать ему в маленькой просьбе.       Драко смог с облегчением выдохнуть лишь у себя в комнате. Он аккуратно пробирался через весь мэнор, чтобы не наткнуться на отца. Ему повезло. И теперь, лёжа на кровати, мальчик пытался вспомнить, как он оказался на дереве, но ничего. Совершенно. Это было странно и немного пугающе, а рассказать матери он не мог, тогда вскроется их с Северусом тайна. Лучшим решением оказалось забыть.

16 мая 1991 года.

      — Улыбайся, Драко. Улыбка всегда располагает к себе людей, — диктовала ему Нарцисса, глядя, как ее сын вертится перед зеркалом. Тот высунул зеркалу язык и скривился. — Драко!       — Она мне не нравится, — фыркнул тот, отворачиваясь от своего отражения.       — И почему же? — с еле заметной улыбкой спросила мама. — Панси Паркинсон очень милый ребенок.       — Потому что она — девчонка! — сказал он, пожимая плечами, будто это всё объясняло.       Нарцисса весело расхохоталась. Драко любил, когда они оставались наедине. С ним мама становилась другой: веселой, доброй, нежной и самой лучшей. Казалось, что именно в эти моменты можно быть любым, не боясь, что это не соответствует статусу наследнику рода.       — Все равно улыбайся, — посоветовала она, поправляя свои волосы. — Ведь у неё день рождения. Тем более, вы скоро будете вместе учиться, станете друзьями, возможно, в будущем поженитесь.       — Мерлин! Нет! — возмутился он и хотел добавить что-то ещё, как их уютную атмосферу прервали.       — Пора, — низко кланяясь, произнес их домовик.

***

      Пронзительный крик оглушал его. Он увидел Панси, которая лепетала что-то непонятное, смотря на него испуганными глазами, в которых блестели слезы. Теодор Нотт, тихий и закрытый мальчик, с которым Драко ненавидел проводить время, сидел на коленях, его лицо было скрыто руками, сквозь которых сочилась алая кровь. Лишь через минуту он понял, что этот крик принадлежал как раз-таки Нотту, а вокруг него слишком много народу, которые дёргали его из стороны в сторону.       — Что произошло? — непонимающе спросил он, найдя маму взглядом. — Мам?       — Это ты нам скажи! — громогласно произнес Люциус, сжимая свою любимую трость в виде змеи.       Внутри моментально все съёжилось от страха. Он знал, неважно насколько был спокоен внешне его отец, но когда он сжимал свою трость, значит, в любом случае будет наказание. Даже если Драко не был виноват. Слова застряли в горле, он беспомощно оглянулся, всматриваясь в чужие лица гостей Паркинсон, пытаясь найти подсказку.       — Мы ждем объяснения, — с нажимом процедила миссис Паркинсон, обнимая пострадавшего мальчика. В какой момент она успела появиться, юный Малфой не понял, но от её голоса стало ещё страшнее.       Давящая тишина так сильно контрастировала с роскошным, пышным садом, в котором они все находились.       — Я… не знаю… не помню… — еле слышно произнес Драко, и, наконец, началось движение.       Всхлипы успокаивались, кто-то догадался позвать домовиков. Теодора куда-то унесли, мистер Паркинсон проводил гостей в зал. Панси тоже увели, после того, как не смогли добиться от нее нормального объяснения. В саду остались только Малфои, миссис Паркинсон и мистер Нотт. Птички весело щебетали, летая в безоблачном, голубом небе, солнце неспеша садилось за горизонт.       — Это возмутительно! — прокричал Нотт, тряся своей козлиной бородкой. — Я требую, чтобы вы выплатили нам компенсацию за моральный ущерб! Мой бедный мальчик настрадался от рук вашего беспризорного сына!       Драко испуганно сделал шаг назад, чтобы быть поближе к матери. Та стояла бледная и еле держалась на ногах, но ее лицо ничего не выражало.       — Мой друг, давай не будем рубить с плеча, — вкрадчиво сказал Люциус, делая шаг к мистеру Нотту. — Дети немного поиграли, немного что-то не поделили. В детстве мы и сами были такими же. Но это не повод становиться врагами, в итоге неизвестно, кто больше пожалеет из-за этого.       — Нам всем жаль, что случилась такая неприятность, — взяла слово Нарцисса. В ее голосе ни капли страха, вины, или чего-то еще, только лишь сухая вежливость. — Но Драко сказал, что не знает, что произошло, а Панси не сказала, кто из них виноват, испугавшись простой мальчишеской драки. Возможно, ваш сын сам был виноват, а у Драко просто случился магический выброс. Мы ничего не можем утверждать.       — Тем более, мой сын тоже пострадал! Посмотрите на него, он слишком бледен и не может вымолвить ни одного вразумительного слова! Как думаете, что легче: залечить разбитый нос, или... что там у него, либо исследовать внутренние проблемы? Сколько специалистов и денег понадобятся, чтобы найти причину? — продолжил говорить он, импровизируя на ходу. Драко лишь хлопал глазами, поражаясь перемене отца, что на секунду забыл обо всем. — А ещё он сказал, что ничего не помнит! Это явно признак магического выброса. Как можно было довести моего сына до такого! Я этого просто так не оставлю!       — Да как вы смеете! — поперхнулся воздухом от возмущения мистер Нотт.       — К тому же и у моей дочери сильный испуг, который тоже придется залечивать у особых целителей разума, — взмахнула руками миссис Паркинсон. — Поэтому предлагаю всем разойтись на мирной ноте. Дети есть дети, они должны учиться на нашем примере. У них впереди столько времени, которые они проведут бок о бок. И сейчас самое время напомнить им о нашем будущем и об обязанностях чистокровных семей. Пусть этот случай будет для нас опытом, как поступать не нужно. Ведь так, молодой человек?       Мальчик поспешно кивнул, гулко сглатывая.       — Верно, — кивнул Люциус, а Нарцисса слегка улыбнулась. — Что ж, не буду откладывать беседу в долгий ящик, простите нас за неудобства. К тому же, нужно обратиться в больницу к колдомедикам. Желаю вашей дочери счастья и здоровья, надеюсь, наш подарок ей понравился.       — И мне пора, — мистер Нотт злобно сверкнул глазами в сторону Драко. — Надеюсь, в беседе вы не упустите о таких важных вещах, как ложь бывает опасна и важности ответственности за свои поступки.       — Не сомневайся, мой друг, — прошипел Малфой-старший. — А ты не забудь рассказать своему сыну, что в следующий раз нужно выбирать противников своего уровня и упомянуть, что Малфои никогда не будут вам по зубам.       И они поспешно ушли. Драко пытался не отставать от родителей и всё время наблюдал за отцовской рукой. Она всё так же крепко сжимала черную трость, что даже костяшки побелели. Леденящий ужас сковывал движения и каждый шаг становился всё тяжелее и тяжелее. Но ведь он ничего не сделал! Он даже не помнит, что произошло! Несправедливость душила, не давая вдохнуть нормально, в носу неприятно защипало. Драко сильно сжал кулаки, сдерживая слезы. Только не при отце. Иначе будет только хуже.              И лишь когда они пришли домой, Нарцисса взяла за руку своего сына и опустилась вниз, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Люциус уже собрался взорваться гневной тирадой, как она предупредительно махнула рукой.       — Даже не думай! — прошипела она сквозь сжатые зубы, даже не поворачиваясь к мужу. Нарцисса прищурилась, внимательно всматриваясь в лицо сына. — Ты действительно ничего не помнишь?       Драко покачал головой, вжимая голову в плечи. Ему стало неуютно от такого пристального взгляда мамы, от ее напряжённого вида, что даже отец побоялся вмешиваться. Он стоял чуть поодаль, дожидаясь вердикта, нервно постукивая пальцами по своей трости. Нарцисса побледнела ещё больше, резко встала и пошла в сторону лаборатории.       — Люциус, срочно вызывай Бёрка! Драко, возвращайся в свою комнату и никуда не выходи! Я за Северусом, — приказала она, наверное, впервые за всю жизнь Драко. Обычно она была молчаливой, мягкой, иногда немного строгой, но никогда вот такой!       — И почему ты всё ещё здесь? — спросил отец, стукнув тростью.       Ребёнок тут же сорвался с места, радуясь, что наказания не будет. Но в комнате вся радость прошла, заменяясь нервным ожиданием.

***

      Гостиная казалась очень мрачной, окутанная молчаливым напряжением и нервным ожиданием. Даже камин, который так любил Драко, нёс некую безысходность, тихо потрескивая. Мальчик наблюдал за языками пламени, пожирающие бедные поленья, пока целитель проводил осмотр. Мама, прикусив губу, пристально следила за каждым его движением. Отец же тихо переговаривался с Северусом Снейпом. Драко не слышал их слов, но казалось, что они спорили. Мистер Бёрк, их семейный колдомедик, был седовласым и угрюмым мужчиной в возрасте. Он осмотрел тело мальчика, водя своей палочкой, которая слегка светилась на конце зеленоватым цветом. Рука колдомедика дрогнула, когда он добрался до головы, а глаза расширились от ужаса. Драко это очень не понравилось, хотелось сорваться с места и бежать, но силой заставлял себя сидеть, боясь даже пошевелиться.       — Боюсь, вы оказались правы, Нарцисса, — прохрипел мистер Бёрк. — Эта та самая болезнь.       Драко болен? Мальчик почувствовал, как холодок прошёлся по его коже, а ладони слегка вспотели. Он вцепился в сиденье кожаного кресла, на котором сидел, и кинул вопросительный взгляд на маму. Та тихо охнула, прижала бледные пальцы к своему рту, а в глазах читался явный испуг.       — Вы уверены? — спросил Люциус, сделав осторожный шаг к целителю.       — Да, абсолютно, — обречённо произнёс он, выпрямляясь в полный рост. Он был чуть ниже его отца, но вполне крепким мужчиной, не смотря на свой возраст.       — Прошу в мой кабинет для дальнейшего разговора, — сухо проговорил отец, явно обеспокоенный поворотом событий. Его тонкие губы были слегка поджаты, а брови сомкнулись на переносице. — Нарцисса, займись Драко. Северус, думаю, им понадобится твоя помощь.       Профессор покорно склонил голову и жестом показал, чтобы они шли за ним. Юный мальчик еле встал с места, ощущая, как его ноги перестают слушаться. Мама ласково взяла его за руку, мягко сжав, заметно пытаясь успокоить, но еле заметная дрожь, одна на двоих, не желала исчезать. Шаги отдавались гулким эхом по всему мэнору, а вопросов становилось больше. На её лице, как всегда, ни единой эмоции, но Драко видел, как блестят глаза в полутьме коридора.       — Мам? — неуверенно спросил он, дёргая её за руку, когда они оказываются в его комнате. — Я болен?       Северус буравил их нечитаемым взглядом, давая женщине начать говорить самой. Он встал чуть поодаль, возле окна. Женщина изящно села на кровать Драко, показывая сыну, чтобы тот присел рядом.       — Ничего не бойся, я всегда буду рядом, — прохрипела она, порывисто прижимая к себе своего ребенка. Нарцисса позволила лишь одной слезинке упасть на макушку Драко, перед тем как взять себя в руки. Юный наследник ждал. И как бы сильно он не желал узнать, он дал маме ещё немного времени. Стук размеренного сердца почти убаюкивает, а в её объятьях так тепло. Глубоко выдохнув, она отстранилась и повернулась лицом к Драко, заглядывая в глаза. — Милый, ты помнишь мою сестру Беллатрису?       Мальчик неуверенно кивнул головой, не понимая в чем дело. Беллатриса Лестрейндж — Пожирательница Смерти, находящаяся в Азкабане. Как рассказывала мама, она — великая и недооценённая женщина, имеющая огромный магический потенциал, который и свёл её с ума в конце концов. Отличный окклюмент, превосходный дуэлянт, а также очень хорошо обращается с холодным оружием. Каждый раз, слушая эту историю, Драко всё время думал лишь о том, как она могла позволить им, никчёмным аврорам, поймать себя?       — У тебя есть такая же особенность, как у нее, которая почти не встречается в магическом мире. Это не болезнь, как говорят целители — это сила, которая даётся не каждому. Но чтобы ей управлять, нужно много учиться, уметь контролировать себя. Беллатриса называла это эффектом бабочки. Она говорила, что даже такая мелочь, как взмах крыла бабочки может, в конце концов, стать причиной тайфуна на другом конце света. У всех магов магическое ядро спрятано вот здесь, в солнечном сплетении человека, — женщина аккуратно указала пальцем между животом и грудью прямо по середине. — А у тебя и у Беллатрисы магическое ядро спрятано вот здесь, в голове, — она тыкнула ему прямо в лоб. — Потери памяти — это побочный эффект твоего невероятного магического потенциала.       — Но? — насторожился Драко. Пока звучало все отлично, не могла же мама испугаться просто так.       — Но об этом никто не должен знать, мистер Малфой. Мы будем пытаться блокировать вашу силу до поры до времени зельями, — перевёл на себя внимание Северус Снейп.       — Почему? — задал логичный вопрос он, немного успокаиваясь.       — Потому что люди, — сглотнула Нарцисса. — Люди боятся тех, кто сильнее их. Так же, как и магглы боятся нас. Помнишь, я тебе рассказывала про охоту на ведьм и инквизицию? Страх перед неизвестным может довести до ужасных последствий. Когда Беллатрису засудили и посадили в Азкабан, ее последними словами были: «Это не самое страшное, что случалось со мной. Хоть отдохну.» Её все считали безумной, поэтому проигнорировали эти слова. Лишь только мы, приближенные люди, знаем, что так это возможно и есть.       — Пока она была в юном возрасте, целителям удавалось сдерживать эту силу зельями. Но после совершеннолетия это сделать было невозможно. Думаю, к вашему совершеннолетию я что-нибудь придумаю, так как я имел честь познакомиться с этим зельем, и оно очень интересное в плане приготовления, — приглушенно произнес профессор.       Драко не знал, что ему ответить на это. В голову лезли лишь путанные мысли, которые больше походили на полную бессмыслицу, чем на реальность. Нарцисса словно прочитала его мысли, нежно погладила его по голове и постаралась улыбнуться.       — Ты наш сын. Ты — наследник Малфоев. Ты — особенный. Поэтому никогда и ничего не бойся, мы со всем разберемся, — взволнованно прошептала мама. — А об остальном поговорим завтра, хорошо?       — Мистер Малфой, советую вам хорошо выспаться, завтра у вас тяжелый день. Обследования обследованием, но занятия никто не отменял, и это не повод пропускать их, — предупредил его Снейп и вышел из комнаты.       — Спокойной ночи, милый, — пожелала Нарцисса и вышла следом.       Малфой задумчиво уставился в потолок, переваривая события этого дня. На самом деле было не так страшно. Уже не страшно. Больше всего на свете он боялся отца, а от всего остального он его защитит. Он прокрутил все рассказы про свою тетю, анализируя их, но ни к чему новому он не пришел. За этими мыслями он незаметно для себя уснул.

17 мая 1991 года.

      — Дневники? — удивленно переспросил Драко, глядя на колдомедика.       Они находились в больнице Св. Мунго, чтобы их семейный целитель составил целую картину состояния Драко. Мистер Бёрк заставил его родителей выйти за дверь, чтобы поговорить с мальчиком наедине, что, конечно, далось с трудом. И теперь юный Малфой взирал на пожилого мужчину, готовясь услышать что-то полезное, но услышал про дневники.       — Вы знаете, почему у вас эта болезнь проявилась именно перед поступлением в Хогвартс? Вам скоро одиннадцать, а это означает, что ваше магическое ядро становится устойчивым, чтобы можно было спокойно обучаться магии и не бояться, что произойдет магический выброс. Но вы — другой случай. Любая сильная эмоция может вызвать колебания вашего магического ядра, а последствия могут быть очень и очень неприятными. Поэтому я предлагаю вам вести дневники. Это упорядочит ваши мысли, так за ними легче будет следить, а все эмоции вы сможете выплеснуть на бумагу, что снизит шанс колебания вашего магического ядра. Но дневники — это вся ваша личная жизнь, поэтому я и попросил ваших родителей выйти. Хотите делиться ими или нет, вы должны решить сами, — взмахнул рукой целитель в его сторону.       — Я понял, — кивнул мальчик, осмысливая его слова. Становилось немного понятнее.       Сильная эмоция равна магическому выбросу. Магический выброс влечет за собой последствия и потерю памяти. Пока всё просто.       — Ваша болезнь, — Драко поморщился на этих словах. Ему не нравилось думать, что он болен. — Еще не изучена, ведь таких магов как вы насчитывается около десяти, и все они так или иначе приходятся вам родственниками. Значит, она передается только по крови, так же как и магия. Мы постараемся изучить еще, но думаю, что ваши родители вряд ли согласятся на какие-либо эксперименты, как и все маги до этого. Поэтому, мы с вами будем вести дневники и анализировать их.       Ах, вот в чем дело! Но Драко не разозлился на такой хитрый ход со стороны целителя, ему казалось это логичным и вполне нормальным: хотеть узнать больше. Сам же Малфой любил все неизведанное, и теперь его особенность — новая загадка всей жизни, с которой он будет разбираться. И обязательно разберется.       — Я согласен, — кивнул мальчик и соскочил со стула. — Это всё?       — Да, конечно. Можете посидеть в коридоре, пока я буду беседовать с вашими родителями.       Драко покорно вышел, чувствуя вдохновение. Эффект бабочки — болезнь, особенность, или что-то ещё. Она станет его силой. Только для этого нужно время. А пока нужно завести дневник.