Save at any cost

5 июня 1991 года

      Зал был великолепен. Нарцисса превзошла саму себя, украсив дом в этот день по-особенному. Драко восхищенно оглядывался, спускаясь вниз из своей комнаты. Вместо тоскливых зеленоватых оттенков теперь преобладали красочно-желтые цвета. Люстры казались ещё больше, чем до этого, и теперь помпезно возвышались над всеми, сверкая бесчисленными стекляшками. Домовики повсюду сновали меж столами, подавая новые блюда и напитки. Никто даже и не сомневался, что на его день рождения соберутся много гостей: казалось, вся магическая Британия собралась посмотреть на единственного наследника великого рода Малфой. Большинство людей Драко даже не пытался запоминать, просто вежливо всем улыбался и нетерпеливо ерзал. Он все не мог дождаться, когда закончится торжественная часть и его, наконец, отпустят к ровесникам. Не то, чтобы Малфой любил проводить с ними время, но с ними явно веселее, чем среди этих незнакомых людей. А ещё мальчик надеялся выловить Панси и допросить, что же случилось тогда, на ее дне рождении. Она должна быть здесь так же, как и Тео. Возможно, ему придется извиниться перед ним, хотя знать бы ещё за что. Но информация стоит того.       — Да, мы хотели, чтобы он отправился в Дурмстранг, но обстоятельства решили по-другому. Нарцисса будет сильно скучать по сыну, и… — уловил слова отца Драко и хмыкнул.       Он помнил недавний спор по поводу его поступления. Мама наотрез отказалась от Дурмстранга, сославшись на то, что это очень далеко. Так за сыном следить будет сложнее. Люциус особо не возражал, но для вида немного поворчал. А ещё он стал часто употреблять в речи, что Драко — Блэковское отродье, и он еще воспитает из него истинного Малфоя. После этих слов мама сразу передавала Драко рукам профессора. Но он ведь не был глуп, понимал, в чем, собственно, дело: Драко не достаточно хорош, не достаточно умён, не достаточно подходящий. После того, как появилась его особенность, отец больше не практиковал наказания, стал более злым и неприступным. Но ничего, придет время, и Драко обязательно покажет истинного Малфоя. Он докажет, что достоин своей фамилии, и отец, наконец, будет гордиться им.       Мысли прервали его гости — будущие однокурсники Винсент Крэбб и Грегори Гойл. Они толкали друг друга в бок и пытались решить, кто из них первым пойдёт поздравлять виновника торжества. Драко закатил глаза: и с этими идиотами ему стоит провести семь лет? Робкие и неуверенные — таким ребятам на Слизерине будет очень тяжело. Слизерин любит амбициозных, сильных, умных, таких, как Драко. Он прищурился, скрестив руки на груди, ожидая парней.       — Драко! — Винсент все-таки решился и сделал шаг вперёд. — Прими мои искренние поздравления. Надеюсь, в будущем мы станем друзьями и…       Пухлый мальчик замолчал, явно вспоминая слова. Драко и так понял посыл. Видимо, Крэббы и Гойлы решили пристроить своих отпрысков под крыло Малфоя, чтобы тем было легче, ведь они явно понимали суть змеиного факультета. Под защитой Драко мало кто будет к ним лезть.       — Я присоединяюсь к словам Винсента, — скромно произнес Грегори, протягивая руку. — С Днем Рождения!       — Я принимаю ваши поздравления, — сухо произнес Драко, не собираясь возиться с этими двумя. Ему нужна была Панси или хотя бы Тео. Он ещё раз взглянул в пытливые глаза мальчиков и решил, что, возможно, от них будет толк. — Крэбб. Гойл. Мне нужна ваша помощь.       Те радостно улыбнулись, переглянувшись друг с другом, явно решив, что у них получилось добиться расположения маленького хозяина дома. Драко прочистил горло от поспешности их выводов. Наивные. Они получат его расположение, если справятся с заданием.       — Мне нужно найти Панси Паркинсон и Теодора Нотта. Приведите их в оранжерею через двадцать минут. Думаю, что к этому времени я буду свободен. Вы же знаете, где находится наша оранжерея? — спросил он, раскидывая в голове дальнейший план действий.       Мальчики синхронно кивнули, готовясь сорваться в любую секунду.       — Хорошо, тогда идите, — повелительно махнул рукой Малфой, и те быстро убежали. Кто-то даже недовольно покосился на них, от чего Драко хихикнул. Мерлин, какие же идиоты! Разве нельзя было догадаться, что на таком приеме нужно вести себя поспокойнее?       Кивать и улыбаться, улыбаться и кивать. Каждый спешил принести свои поздравления. Драко даже успел познакомиться с Блейзом Забини, но принимать его в свою компанию не спешил. Если с Панси, Теодором, Винсентом и Грегори Драко виделся на других праздниках и ещё более-менее знал, что те из себя представляют, то Забини нужно было ещё изучить. Не став пока с ним сближаться и оставив его среди гостей, Драко к концу торжественной части вопросительно посмотрел на родителей. Нарцисса сразу все поняла и накрыла рукой запястье Люциуса, на что тот, едва взглянув, качнул головой в согласии. Отлично. Подарив улыбку гостям еще раз, он высокомерно прошагал сквозь весь зал и лишь скрылся за дверью, сорвался на бег.       Панси восхищенно порхала среди цветов, рассматривая каждый бутон. Девчонка, что с нее взять. Винсент и Грегори тихо переговаривались, а Тео сидел в уголке, наблюдая за Паркинсон. Нотт выглядел вполне нормально, но, заметив Драко, насупился и отвернулся в другую сторону, явно не желая разговаривать. Панси настороженно остановилась, но особой враждебности в ней не было.       — Приветствую вас в моем скромном доме. Надеюсь, что вам все понравилось, — начал юный хозяин дома, и остальные кивнули головой. — Панси, прошу простить меня, что испортил твой праздник в прошлый раз.       — Извинения принимаются, — равнодушно произнесла она, подходя к нему. — Ты и правда не помнишь, что произошло?       Драко глубоко вздохнул, сбрасывая с себя приклеившуюся маску наследника.       — Нет, — честно признался он, а потом встрепенулся, вспоминая, что не нужно было об этом говорить. Гойл и Крэбб заинтересовано придвинулись, а Тео развернулся к нему. Нужно было срочно что-то придумать. — Когда я сильно переживаю, могу немного забыть о своих действиях. Но сейчас я пью зелья, так что никаких неудобств быть не должно.       Немного правды, немного грустного вида. Все равно полностью скрыть не получится, ведь им еще учиться на протяжении семи лет бок о бок. Сейчас нужно создать свой круг людей, с которыми в будущем он сможет свободнее действовать. Как говорит отец: не знаешь, кто тебе может пригодиться, держи на расстоянии, но не отталкивай от себя потенциальных союзников. Сегодня ему одиннадцать, первый этап взросления, пора начинать вести свою собственную игру.       — Ладно, — улыбнулась Панси и переглянулась с Теодором. Тот закатил глаза и фыркнул. — Тебе, наверное, интересно, что случилось?       Малфой кивнул.       — Я пришла под конец, когда ты ударил его, — пожала плечами девочка. — Тео мне ничего не рассказывает.       Он все еще продолжал молчать.       — Да ладно тебе, Нотт! — взмахнул руками Драко. — Расскажи, что тогда случилось, чтобы знать, за что я должен извиниться!       — Когда-нибудь я тебе это припомню, а пока просто жду извинений, — нахально усмехнулся тот, прищурившись.       Винсент и Грегори только успевали переводить взгляд с одного на другого, чтобы уследить за непонятным разговором. Малфой повторил его усмешку: этот неприметный мальчик не так уж и прост, таких точно нужно держать при себе. После он все равно ему расскажет. А пока…       — Прошу прощения, что вёл себя неподобающим образом, словно дикий варвар, — склонил голову Драко, и Тео улыбнулся — искренне и широко.       — Хорошо, — встал он с места, подтягиваясь. — Чем займёмся?       — Предлагаю перейти в мою комнату и забрать по пути Забини. Нужно изучить его, стоит ли принимать его в нашу компанию, — предложил Драко, и все согласно кивнули. — И еще. Никому ни слова про этот случай и про мою потерю памяти. Нам стоит держаться друг друга, быть вместе. Теперь мы — будущее магического мира. Всё в наших руках!       Панси радостно похлопала в ладошки. Крэбб и Гойл дали пять друг другу. Тео лишь согласно качнул головой. Драко ухмыльнулся, чувствуя, как внутренняя сила течет по его венам, а уверенность, что у него все получится, разрастается страстным огнем.

31 июля 1991 года.

      Сегодня особенный день. Семейство Малфоев собралось пойти за покупками в Косой Переулок, чтобы собрать своего отпрыска в школу. Но самое главное, Драко хотел купить дневник. За последнее время у него больше не было потери памяти. Северус пичкал его зельями, Нарцисса спрашивала про самочувствие, отец стал мягче, а Драко делал пометки в тетрадях. Но это было неудобно, он все время боялся, что кто-то заглянет в его записи, пусть там ничего интересного не было. Мальчик порылся в библиотеке и нашел информацию про зачарованные дневники, которые открываются только при помощи личного кодового слова, а для всех остальных она оставалась бы пустой тетрадкой. И если кто-то писал в ней, то запись исчезала. Поэтому это было замечательным вариантом. Но сначала нужно было отстоять в магазине Малкин, ведь родители, естественно, решили сшить ему мантию на заказ. Драко не был против, но это занимало время, поэтому безучастно соглашался со всем, что скажет мама.       Он стоял на скамеечке, ожидая, когда мадам Малкин закончит с мантией, как в магазин зашёл мальчик его возраста. Первое, на что обратил внимание Драко — это очень худощавый вид, растрёпанные взъерошенные волосы и удивлённые большие глаза, скрытые за стеклами очков.       — Привет! — лениво произнес Драко. Ему было невероятно скучно стоять, поэтому поболтать с потенциальным однокурсником было вполне хорошим развлечением. — Тоже в Хогвартс?       — Да, — ответил тот.       Странный он какой-то. Малфой прищурился, пристально разглядывая его. Ладно, ещё попытка.       — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — протянул Драко, пытаясь выведать у незнакомца хоть какую-нибудь информацию. — А потом потащу их посмотреть гоночные мётлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу её в школу.       Тот уставился на него нечитаемым взглядом, продолжая молчать. Очень содержательная беседа выходит.       — А у тебя есть своя собственная метла? — не стал сдаваться он. Чем дольше тот молчал, тем больше Малфою хотелось узнать о нем. Никогда ещё он не встречал настолько закрытых людей. Обычно люди старались сами все расспросить или же, как Нотт, молчаливо во всем соглашались. Этот был… другим.       Он очнулся от сильной тряски. Драко моргнул и увидел перед собой обеспокоенное лицо матери. Ее глаза пытливо осматривали каждую деталь лица своего сына, а губы были плотно сжаты, словно они боялись сказать что-то. Только не это! Мальчик выдавил из себя улыбку и погладил маму по голове.       — Прости, задумался, — произнес тот, делая равнодушное лицо.       Мадам Малкин облегченно выдохнула.       — Ох, мистер Малфой, вы меня так напугали! Вы так мило беседовали с мальчиком, а потом словно заснули. Я вам сказала слезть со скамейки, но вы будто не услышали моих слов! — прокудахтала она, вплескивая руками.       Что за надоедливая женщина! Малфой внутренне простонал, чувствуя, как внутри поднимается тошнотворная раздражительность, а голова начинает болеть.       — Простите, просто скоро в Хогвартс. Я так взволнован! Я задумался о том, на какой факультет попаду, — елейным голосом пропел он, включая свою обаятельность. Многие говорили, что его улыбка способна растопить сердца всех, кто ее видел. Нарцисса вроде тоже расслабилась и поддержала игру сына.       — Первый курс — всегда волнительно! Я помню, как сильно переживала, а моя сестра только усугубляла ситуацию, рассказывая о горных троллях и ужасных акромантулов.       Она не сказала имя, но мадам Малкин все равно поняла, о какой именно сестре идёт речь, и презрительно фыркнула. Беллатриса все еще оставалась одной из самых сумасшедших женщин в магическом мире, и ее имя до сих пор вызывает всплеск эмоций.       — Да, да… — растеряно пролепетала она и, наконец, забыла про Драко, повернувшись к Нарциссе. — С вас тридцать галлеонов.       Они быстро расплатились и вышли на улицу. Сегодня было очень оживленно, многие спешили купить все самое лучшее. Драко чувствовал, как маме не терпится задать вопросы: она крепко сжимала руку и шла быстрым шагом в сторону книжного магазина «Флориш и Блоттс». Но его больше интересовал загадочный и молчаливый мальчик. Чем закончилась их беседа? Он узнал имя? Что еще произошло? Он досадливо поцокал языком, заходя в магазин. Пока Нарцисса искала отца, Драко уловил момент и отправился на поиски заветного дневника.       Дневники нашлись в темном уголке магазина со всякими прочими тетрадями, расположившиеся на длинном просторном столе. Мальчик сразу заприметил его дневник: черный, с плотными страницами, с золотым обрамлением. Идеально. Он покрутил головой в поисках родителей, но тех не было видно, и поэтому подошел к продавцу — улыбающемуся старику со смешной шляпой. Драко слегка прыснул от его нелепого вида, но тут же взял себя в руки.       — Сэр? — громко позвал его мальчик, обращая на себя внимание.       Тот оторвался от книги и приветливо улыбнулся мальчику.       — Можно мне вот этот дневник? И можно спросить: он зачарован?       — Нет, но можно зачаровать его персонально для вас, молодой человек, — учтиво произнес тот, подходя ближе.       — Хорошо… мне нужно… чтобы этот дневник был зачарован только для меня, — Драко немного растерялся от такой прыти старика, но тут же взял себя в руки. Пора бы уже привыкать. Мешочек с деньгами, который ему подарил Северус на день рождения в тайне от родителей, словно знал, для чего ему они будут нужны, звонко лег на стол. — И можно побыстрее. Пожалуйста.       — Вашу руку, — попросил продавец, все еще улыбаясь, а в его глазах играл лукавый огонек, от которого шли мурашки по коже.       Драко неуверенно протянул руку. Старик вытащил нужный ему дневник, а потом взял его руку и проколол тонкой иглой. Откуда она взялась, мальчик не успел понять. Он просто наблюдал, как капелька алой крови растекается по дневнику, впитываясь.       — Binding — негромко прошептал продавец. — Вот и все, молодой человек. Теперь этот дневник зачарован только на вас. С вас пять галлеонов.       Малфой бережно его взял в руки и погладил по обложке. Он отсчитал монетки и, едва успев спрятать дневник во внутренний карман мантии, услышал шаги за спиной.       — Драко? Ты что тут делаешь? — раздался властный голос отца.       — Смотрю дневники, думаю, может завести один? — без единой эмоции произнес мальчишка, хотя внутри все перевернулось.       Люциус слегка дернул плечами и слегка стукнул тростью по столу.       — Мы торопимся, Драко, — с нажимом проговорил он и натянуто улыбнулся продавцу. Тот подарил все ту же приветливую улыбку, которая так и не слезала с его лица, а потом по-ребячьи подмигнул Драко, когда отец отвернулся.       — До свиданья. И спасибо, — одними губами прошептал юный Малфой и побежал вслед за отцом.       Дневник приятно грел его бок, а в мыслях был этот удивительный и понимающий старикашка. Скорее всего, Драко — не первый и не последний ребенок, который в тайне от родителей покупает личный дневник. И сколько же в мире таких подростков, которые прячут свои секреты?

***

      Меня зовут Драко Малфой. И это моя первая запись в этом дневнике.       Мальчик задумчиво почесал лоб пером и откинулся на спинку стула. В голову совершенно ничего не приходило: как же правильно вести записи. Сейчас ему казалось, что он похож на сопливую девочку, которая пишет про свою первую любовь. Драко скривился и снова оглядел свою комнату пристальным взглядом, желая найти какую-либо зацепку. Кровать в углу комнаты, рядом с ней угрюмый шкаф, который не особо нравился Драко. Стены обклеены его колдографиями и, несомненно, прекрасными пейзажами. Обычный темный стол завален покупками. Перед ним большое окно, в котором виден фонтан и вход в оранжерею. Возле стола стоит коробка со старыми игрушками мальчика. Он решил избавиться от всех, ведь он уже взрослый. И… ничего особенного, за что можно было бы зацепиться и начать писать.       — Нужно написать про потерю памяти. Но как писать про то, что я не помню? — спросил он у дневника.       Тишина. Казалось, что она пробралась в его голову и затмила собой абсолютно все мысли.       — Маленький господин? — домовик, кажется, Добби, застал ребенка врасплох, что тот даже подпрыгнул от неожиданности. — Простите, я вас напугал! Плохой Добби! Добби не хотел! Добби ужасный домовик…       — Что ты хотел? — поинтересовался Драко, выдохнув.       — Хозяин ждет вас в своем кабинете, — проблеял домовик. Мальчик повелительно махнул рукой, давая знак, чтобы он исчез. Еще причитания домовика ему не хватало.       Люциус грозно возвышался над своим рабочим столом, рассматривая бумаги. Драко, предварительно постучав, осторожно заглянул в кабинет. Его взгляд сразу метнулся по кабинету в поисках матери, но ее здесь не было.       — Проходи, — бесстрастно сказал отец, не отрываясь от бумаг. — Садись.       Мальчик сел на стул напротив отца, дожидаясь, когда тот обратит на него внимание. Долго ждать не пришлось: он что-то записал в пергамент, после чего равнодушно уставился на сына. И нельзя было понять, что таится в этих серых холодных глазах. Тень от свечей падала на его скулы, делая их острее.       — Пришло время поговорить с тобой. Как мужчина с мужчиной, как отец с сыном, — прохрипел Люциус.       Живот неприятно скрутило, а сердце предательски сжалось. Но Драко выпрямился и приподнял подбородок, выдерживая взгляд отца.       — Теперь у тебя начинается своя жизнь. Она будет наполнена разными событиями: радостными и не очень. У тебя появятся друзья, появятся свои интересы. Мы с мамой не в силах остановить время и не всегда будем рядом с тобой. Я хочу, чтобы ты запомнил несколько вещей, Драко.       — Хорошо, — согласно кивнул сын, оставаясь все еще настороженным.       — Ты особенный. Ты всегда был особенным. Я зачастую многого требую от тебя, но ты навсегда останешься моим сыном. Единственным наследником, который в будущем примет все дела рода. Ты способный мальчик, и я рад твоим успехам, о которых рассказывает Северус. И я хочу, чтобы ты никогда не терял себя. Всегда оставался верен самому себе и своей семье. Ничего не имеет значения, когда дело касается твоей семьи. Ты Малфой. Носи эту фамилию с гордостью, процветай ее. Что в моих силах, я все для тебя сделаю, сынок. Но и я требую от тебя того же. И только тогда мы сможем достичь большего.       — Я обещаю, что сделаю все в моих силах, чтобы нести свою фамилию с гордостью, отец, — на одном дыхании произнес Драко, ощущая, как в носу еле ощутимо защипало. Отец никогда не говорил ему таких слов, и сейчас это казалось таким важным, что мальчик боялся лишний раз вздохнуть.       И они изучали друг друга в полнейшей тишине, открывая свои новые стороны. И теперь Драко понимал, что детство ушло. Отец и сын — такие похожие и в то же время совсем разные личности, наконец открылись друг другу.       — Я часто бываю строг, но это потому, что я люблю тебя, сын, — наконец выдал Люциус и встал с места. — Мы можем совершать ошибки, но это жизнь. Без ошибок мы не были бы людьми. Помни это. Не бойся ошибок. Бойся того, что ты не сможешь исправить их.       Мужчина плавно подошел к Драко, и мальчик тут же подскочил со стула.       — Семья всегда на первом месте. Ты запомнил?       — Семья всегда на первом месте, — повторил он, и крепкие руки Люциуса прижали его к себе.       Все-таки отец его любит. Все-таки в него верят. Все-таки он небезразличен ему. Драко посильнее прижался, судорожно выдохнул и быстро поморгал, сдерживая непрошенные слезы.       — А теперь можешь идти, у меня много работы, — отстранился Люциус, возвращаясь к своему месту.       — Хорошо, — послушно кивнул Драко и быстро вышел из кабинета. Добежав до своей комнаты, он бросился к своему дневнику.

Меня зовут Драко Малфой. И это моя первая запись в этом дневнике. Я единственный наследник рода Малфоев, и я — особенный… Но не одинок. У меня есть семья, которая всегда будет у меня на первом месте. Я пишу здесь лишь для того, чтобы узнать больше о себе и о своей особенности. В будущем это станет моей силой, которая поможет мне процветать свой род и свою фамилию. А теперь о потерях памяти…

Потеря №1:…

      Драко недовольно фыркнул. Ему не нравилось слово «потеря». Нужно что-то более красивое и необычное. Кодовое слово.

Потеря №1:…

Точка №1:…