Save at any cost

14 июля 1993 года.

Поход к мистеру Берку совсем ничего не дал. Я начинаю в нем разочаровываться так же, как и в своей болезни. Еще два года назад мне казалось это нечто особенным, важным, но сейчас, когда привык к этому, она почти не играет никакой роли в моей жизни. Даже моя мама успокоилась, перестав задавать эти глупые вопросы про самочувствие. Я пытался ее расспросить, как проявлялась болезнь у тетушки Беллатрисы, но она сразу пресекла их. Отец тоже успокоился и стал меньше давить на меня. Теперь он просто меня не замечает, да и я не хочу быть заметным дома.

Хорошая новость. Этим летом Блейз остался в Британии, и завтра я отправляюсь к нему гостить на несколько дней. Там еще будет Панси и Тео. Винсента и Грегори не отпустили — у них все лето буду проходить персональные тренировки с магией. Что же, им будет полезно, я устал их таскать на себе весь учебный год. Панси говорит, что я уделяю им слишком много времени. Возможно. Но по крайней мере от нашего сотрудничества я тоже получаю некий плюс: терпение, смирение… да ладно, кого я обманываю. Мне просто нравится самоудовлетворяться за их счет. Когда у них получаются определенные заклинания, когда именно я помог им в этом, чувствую себя важным. Нужным. Задумываюсь иногда: может ли быть такое, что часть магического потенциала, которого у них не хватает, отдаю им я? Этакий баланс.

Значит ли это, что я настолько уникальный, что могу восполнять магией двоих волшебников своего возраста? Тогда что будет, когда я стану взрослым? Но сейчас я не вижу смысла что-либо предпринимать, потому что мне нужен кто-то более осведомленный, более заинтересованный, чем мистер Берк. Мне нужна тетушка Беллатриса. Кто, если не она сможет научить меня всему? Рассказать особенности. Предостеречь от ошибок. Интересно, возможен ли побег из Азкабана? Все говорят, что невозможен, а я считаю иначе. Тем более, она же Блэк.

Блэки, когда захотят, могут перевернуть весь мир.

Тетя Андромеда сбежала из семьи, выйдя замуж за грязнокровку. Глупо? Да! Но ее настойчивость поражает. Тетя Беллатриса — яркий пример Блэков. Для нее не существует слово «нет». И я уверен, что если у нее возникнет причина сбежать из Азкабана, она это сделает. Сейчас она там только потому, что ей там удобно, судя по маминым словам. И мама. Казалось бы, она словно урожденная Малфой — холодна, беспристрастна, вежлива, учтива, хитра. Но, когда дело касается меня, даже отец ничего не может сказать против, совершенно.

Сириус и Регулус… Здесь надо еще подумать. Один сел в Азкабан за убийство двенадцати маглов, второй пропал без вести. Я уверен, если покопаться в их истории жизни, то можно узнать много нового и интересного. Конечно, обо всем этом я узнал из библиотеки, из вырезок газет. Веселая у меня семейка, что поделать. Почему я вообще этим интересуюсь?

Мне важно знать, кто я на самом деле. Если брать историю Малфоев, то там ничего особенного, но если Блэков, то меня ждет очень интересное будущее. И как бы не кичился своей фамилией, я помню, что еще наполовину Блэк.

Что же, оставлю свои размышления на потом, мне пора собираться к Блейзу.

      16 июля 1993 года.

Я же говорил! Невероятно! Как так? Это совпадение? В общем, Сириус Блэк сбежал из Азкабана. Весь Магический мир в страхе. А я в восторге! Ну, что я говорил про Блэков? Если они захотят — перевернут весь мир! Конечно, Сириус Блэк мне не особо нравится из-за своей принадлежности к гриффиндорцам, да и судя по тому, что удалось узнать, он не очень-то дружит с мозгами, но зато наглядно доказал, что возможно все, стоит только захотеть.

Ладно, я убежал, а то Блейз засмеет, увидев меня с дневником.

1 сентября 1993 года.

Старик из ума выжил. Как он допустил то, что теперь в нашей школе дементоры? С каждым годом все веселее и веселее. Один плюс: можно поиздеваться над Поттером, который упал в обморок от вида дементров. Панси предложила сделать костюмы, а потом пугать его по тёмным углам. Тео говорит, что мы идиоты, но если решимся, то он с нами.

Поговаривают, что Сириус Блэк охотится за Поттером, поэтому школе нужна такая охрана. Не исключаю такой возможности. Если он сдал Темному Лорду его родителей, то и сынка убить для него запросто. Вот только… почему из-за этого Поттера должны страдать все? Я уже устал от него, действительно. Такая заноза в заднице!

20 сентября 1993 года.

Ненавижу гиппогрифов! Ненавижу! Эта тупая птица чуть меня не убила! Как этому великану без мозгов доверили преподавать уроки? Еще в прошлый раз, после дракона, я не стал бы ему доверять, а теперь уж действительно считаю, что у него не всё в порядке с головой! Я даже написал отцу! Пусть снова засадит его в Азкабан за такое отношение к детям. И самое обидное, у Поттера получилось приручить эту мерзкую птицу, что доказывает — у него тоже нет мозгов. В каком мире я живу?

Из хорошего. Мы с Тео и Панси сделали костюмы дементров. Поттер не испугался, но поглядеть на его недовольную рожу — праздник!

31 октября 1993 года.

Обязательно на Хэллоуин приключается что-то экстраординарное. Убийца в замке? Получите, распишитесь! Гриффиндор ночевал в Большом Зале. Как будто это что-то меняет. Если бы он захотел убить Поттера, то напал бы не в башне, а тогда, когда тот остался один.

И снова меня терзают сомнения, что в школе работают одни идиоты. Пойду спать, рука все еще болит.

13 ноября 1993 года.

Поттеру сказали, что он умрет. Неудивительно. За ним охотится серийный убийца. Я тоже так смогу предсказать. Поттер умрет, Уизли умрет, Грейнджер умрет. Почему? Потому что они безмозглые идиоты!

А еще у нас был урок ЗоТИ, довольно интересный. Он заставил задуматься, что столо бы моим боггартом? Чего я боюсь больше всего на свете? Раньше я ответил бы — отца. Сейчас…

Я боюсь самого себя.

В будущем.

Я не разобрался ни с болезнью, ни с самим собой, а это пугает. Вдруг я стану, как моя тётушка? Человеком, который совершенно не знает границ. Человеком, который способен сотворить великое дело, но не думающим, какой ценой.

Как я пойму, что сошел с ума?

28 ноября 1993 года.

Поттер упал в обморок на матче. Я посмеялся бы, если бы это не было так страшно. Теперь опасаюсь этих дементров. Почему они питаются душами? Что есть человеческая душа? Те, кто видел поцелуй дементоров, говорят о том, что из человека выплывает маленький, светящийся шарик. Неужели в этом маленьком шарике заключена вся человеческая душа? Человек без души долго не живёт, это известно всем, но ещё один вопрос.

А можно ли переместить душу человека в другой сосуд? Если дементоры умеют её вытаскивать из человека, значит душа сама по себе может существовать отдельно? В другом сосуде? Наверняка кто-то задавался таким вопросом, но почему об этом ничего не известно?

И это меня натолкнуло ещё на одну мысль: а что если моя особенность «Эффекта бабочки» заключается не только в магическом ядре, но в самой душе целом?

Бред какой-то. Мне явно пора перестать об этом думать.

16 мая 1994 года. Плевать на дневник. Плевать на мир. Плевать на грязнокровок. Плевать на гребанного Поттера с нищебродом Уизли. Плевать на мою болезнь. Плевать. Никогда ещё я себя не ощущал настолько униженным. Тупая грязнокровка! Как она посмела сломать мне нос? Я больше ничего не буду сюда писать. Я не хочу потом перечитывать и вспоминать свои позорные моменты. К чему вообще эти воспоминания? Как они мне помогут? Это. Ничерта. Не. Работает. Так что, прощай дневник. Ни слова сюда не напишу!

7 июля 1994 года.

      — Мистер Малфой. Как вы себя чувствуете? — спросил мистер Бёрк. Как же этот вопрос надоел!       Драко покосился на заваленный бумагами стол, а затем перевел на колдомедика презрительный взгляд. За третий курс у него внутри незримо что-то сломалось. Он перестал чувствовать себя значимым, перестал быть наивным ребенком, с верой в сказки.       — Нормально, — процедил Драко, выглядывая из своей длинной чёлки. — Могу теперь идти?       — Погодите, мы ведь не обсудили… — удивился колдомедик, на что юный Малфой закатил глаза.       — Одно и то же каждый год. Я абсолютно нормальный! И чувствую себя нормально! Это все вы нагнетаете атмосферу, трясётесь над каждым моим чихом.       Ему не хотелось находиться здесь. Ему не хотелось находиться дома. Ему не хотелось ехать в Хогвартс. Он чувствовал себя отделённым ото всех, как лишняя деталь в этом мире. Пока его друзья вовсю наслаждались жизнью, Драко приходилось быть осторожным. А что если в эту секунду он снова потеряет память? Конечно, он старался. Старался быть тем самым Малфоем, которого все ожидают видеть. Маска, приклеенная к его личности, раздражала до невозможности, потому что он не был таким.       Он был простым мальчиком, которому хотелось всего лишь одного: понимания.       Но понимать никто не хотел. Ни мама, которая лишь уходила от ответов, беспокоясь только о насущных делах. Ни отец, которому был важен наследник, а не сын. Ни друзья, которые понятия и не имеют, что с ним не так, и просто мирятся с его перепадами настроения. Ни мистер Бёрк, который просто делает свою работу.       Никому нет дела до его настоящей личности.       — Мистер Малфой, возможно, вам стоит увеличить дозу зелья, — заключил колдомедик, оглядев пациента. — Вдвое.       — Хорошо, — покорно ответил Драко, глубоко вдыхая через нос. Здесь он ничего не докажет. Нет смысла устраивать истерику на ровном месте. — А теперь могу ли я идти?       — Ещё один вопрос: вы продолжаете вести записи? — спросил он.       — Разумеется, — криво усмехнулся Драко и встал с места. — До свидания, мистер Бёрк. И простите за вспыльчивость.       — Я всё понимаю, подростковый период, — понятливо кивнул колдомедик. — До свидания, мистер Малфой.       Если бы всё можно было бы объяснить тем, что он просто становится взрослым. Нет. Излишняя энергия магического ядра просила выхода, просила каких-то свершений, Драко все время ощущал внутри зудящую необходимость выплеснуть все эмоции на окружающих и освободиться. И наблюдая за тем, как все спокойно существуют, да хотя бы тот же Поттер, который творит все, что ему заблагорассудиться, Драко все больше и больше начинал ненавидеть этот мир. И кажется, начинал понимать, почему Беллатриса Лейстрендж считается самой безумной волшебницей в Магической Британии.       Этот мир невозможно терпеть.

Четвёртый курс.

      Четвёртый курс стал ещё одним разочарованием для Драко. Пока Поттер приручал драконов и русалок из чёрного озера, Драко ни на миллиметр ни приблизился к разгадке своей болезни. Как и обещал, к дневнику он больше не притронулся, спрятав его в дальний угол своей тумбочки.       — Да ладно тебе, Драко! — воскликнул Блейз на очередное его нытьё о Поттере. — Я наоборот не хотел бы встретиться с драконом лицом к лицу. А русалки и вовсе противные существа, знаешь ли. Наслаждайся счастливой жизнью! Нам всего четырнадцать, и весь мир вполне прекрасен, пока не ищешь в нём подвоха. Расслабься.       И Драко расслабился, следуя мудрому совету Блейза. Когда-то он должен же просто жить, верно? Без лишних мыслей, без опасений, без всяких внутренних терзаний, что он снова сделает что-то не так. Он попытался стать тем самым обычным подростком, которого волнуют лишь пары и домашнее задание, ровно до тех пор, пока Поттер не появился на третьем испытании с мертвым Диггори, крича о том, что Темный Лорд возродился.       И пока все считали Поттера сумасшедшим, Драко знал, что тот не врет. И тогда он увидел, что такое быть тем самым «ненормальным». Когда весь глупый, ограниченный мир цепляется за какие-то знания, что это невозможно. Драко снова захотелось подойти к Поттеру и сказать, что он не один такой. Что не стоит слушать остальных. Что особенным нужно держаться вместе. Они — другие. Они способны на великие дела. Но Драко остался в позиции наблюдателя, обдумывая всю кашу в голове заново и заново, запутывая самого себя.       Ему отчаянно захотелось вернуться на первый курс и познакомиться с Поттером заново: так, как нужно. И кто сказал, что это невозможно?

Пятый курс.

      Весь пятый курс прошёл слишком быстро, ведь всё, что запомнил Драко, так это слежка за отрядом Поттера. Он веселился, выстраивая безумные теории с Блейзом и Панси, для чего Поттеру этот отряд. Никто не обдумывал очевидный вариант, тщательно игнорируя пришествие Тёмного Лорда. Но Драко знал: Поттер прав, и скоро грядёт война.       И Драко очень хотел бы быть в этом отряде: учить заклинания, а не писать скучные лекции жабы Амбридж; тренироваться с людьми, а не с пергаментом; узнавать что-то новое, а не стоять на месте. И в принципе, Драко тоже мог организовать свой клуб и тому подобное, но он знал, что слизеринцы скорее высмеют эту идею, чем поддержат. Глупцы, который не осознают серьезность грядущей войны. Конечно, это не их отцы являются правой рукой Темного Лорда. Драко единственный, кто внутренне готовился к войне ведь, как сын Пожирателя Смерти, он в любом случае сыграет свою роль. Только вот какую?       Но зачем строить несчастные теории, когда время все покажет само?

      24 январь 1996 год.

И снова я здесь. Сегодня утром все талдычат о массовом побеге из Азкабана. Для всех это всего лишь знак, что нужно быть осторожнее, для меня же это следующая ступень в моей жизни, ведь оттуда сбежала Беллатриса Лейстрендж. Что я чувствую по этому поводу? Я не знаю. Наверное, нужно быть взволнованным или взбудораженым… ничего такого. Я знал, что когда-нибудь этот день наступит, и мы с тетей встретимся лицом к лицу. Тогда…

Что тогда?

Не думаю, что она выложит всю информацию на блюдечке с голубой каемочкой. Я даже и близко не могу предположить, что сулит мне эта встреча. А еще Темный Лорд, который вцепился своими мертвыми пальцами в нашу семью. Когда я думаю о будущем, в голове лишь пустота. Я потерян, я…

Я не хочу быть самим собой.

Но пока остается лишь плыть по течению, насладиться последними кусочками детства.

Пока это возможно.