Save at any cost

2 июля 1992 года.

      — Как вы себя чувствуете, мистер Малфой? — спросил мистер Берк, когда родители оставили их одни в кабинете. — Ваши родители говорят, что за год не произошло ничего необычного. Так ли это?       Драко выпрямился и поддался вперед, сложив руки на стол. Сегодня он был в не настроении, как и большинство времени, если признаться. Кабинет Колдомедика в этот раз показался ему гораздо темнее и неуютнее, задавливая мальчишку темными тонами. И сам Берк был каким-то отстраненным и усталым, так что говорить про тот случай трёхмесячной давности не хотелось. Но, с другой стороны, ему больше не с кем поделиться, ведь так?       — Не совсем так, — сдался мальчик, вытаскивая свой уменьшенный дневник из кармана. Он быстро пролистнул запись, где строки яростно возмущаются итогам кубка Хогвартса, и указал на запись с четвёртой точкой амнезии. — Я снова потерял память. Но, слава Мерлину, вроде бы ничего не случилось.       Мистер Берк заинтересовано вчитался в записи мальчика, и с каждой строкой его глаза становились все больше и больше. Ах да, Драко настолько зациклился на потере памяти, что совсем забыл про опасного человека, который пил единорожью кровь. Как оказалось, это был профессор Квиррелл — вот уж поворот. Драко поерзал на месте, понимая, что нужно было рассказать, не позволяя чужому человеку изучать дневник. В следующий раз так и поступит.       — Интересно, — протянул Колдомедик. — Почему вы не рассказали родителям?       Ответ очевиден: родители не смогли бы воспринять эту новость адекватно. Он слишком хорошо знал их, чтобы надеяться на простую поддержку. Отец принял бы какие-то меры, отчитал Драко за то, что он сунул свой нос куда не нужно, вместо того, чтобы учиться. А мама начала бы переживать и, возможно, стала настаивать на домашнем обучении. Быть запертым в четырех стенах — это меньшее, чего хотелось бы Драко.       — Думаю, что это не такая серьёзная проблема, чтобы делиться с ними, — ответил юный Малфой.       — Как мы видим, здесь толчком к потере памяти сыграл страх, — произнес Колдомедик после минутного молчания. — Вам нужно поработать над своим разумом: ничего сложного, простые упражнения. Чуть позже, когда он окрепнет, взять уроки Окклюменции. Вы должны научиться контролировать все свои чувства и мысли, запирая их на замок.       Вот почему Беллатриса Лестрейндж была отличным окклюментом! Драко чуть не подпрыгнул на месте от своей догадки.       — Фиксируйте больше каждый шаг, каждую мысль. Вижу, здесь не так много записей, я понимаю. Скучно писать про обычные будни, но вы должны осознавать, что с помощью этого, возможно, получится отследить незамеченную ранее взаимосвязь между припадками. Потому что у вашей тети так же начиналось именно с обычных эмоций: страх, гнев, отчаяние и лишь потом стало совершенно необъяснимым, — мистер Берк передал тетрадь мальчику. — У нас с вами стоит огромная задача: разгадать тайну вашей болезни и найти, наконец, лечение. Я надеюсь на ваше благоразумие. Вы ведь умный мальчик…       Драко кивнул, внутренне скривившись от этих слов. Конечно, врачу хочется стать первым, кто разберется с эффектом бабочки. Но и Драко не так уж и прост — это его особенность. Со временем он сам разберется, что с ней делать. А пока, так уж и быть, будет следовать советам.       — Как укрепить свой разум перед тем, как перейти к урокам Окклюменции? — деловито уточнил он, открывая свой дневник, и выудил из кармана перо, возвращая ему нормальный размер.       — Чтобы вам было легче, представьте свое сознание как ваш дом, который нужно отстраивать по кирпичикам, направляя всю свою энергию. Чем больше вы вкладываете в свой дом положительную энергию, тем крепче он становится. С отрицательной энергией с точностью наоборот, — начал рассказывать мужчина, а потом отодвинул ящик своего стола, вытаскивая книгу. Небольшую, с коричневым переплетом. — Здесь есть несколько практик, которые помогут вам понять, из чего состоит сама магия и как происходит энергообмен.       Драко с трепетом взял книгу в руки, а потом нахмурился, прочитав название. «Как развить магию. Пособие». Он видел такие книги у Крэбба и Гойла, которые даже не прикоснулись к ним и пальцем. Обычно их покупают тем, у кого магический потенциал не достигает приличной нормы.       — Да, вы все правильно поняли, — качнул головой Берк. — У вас такая же проблема, только с другим подтекстом: слишком большой магический потенциал. Обычные волшебники не задумываются о таких вещах, ведь они неосознанно контролируют свой уровень магии. Как держать стакан с водой, который наполнен настолько, насколько требуется.       — Значит, у меня уровень магии выходит из определенного уровня, — задумчиво протянул Драко, записывая аналогию. — И мне надо направить излишки в нужное русло, то есть на укрепление своего сознания, чтобы не было проблем.       Он дописал строчку, все еще оставаясь в раздумьях. Все-таки это немного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Драко уменьшил книгу, перо и дневник, засовывая в карман, а потом воззрился на Колдомедика изучающим взглядом. Его светло-голубые глаза были наполнены глубокой мудростью прожитых лет, а морщины на лице делали его старее, чем на самом деле. Острый подбородок слегка вздернут, а брови сошлись на переносице. Тонкие губы были поджаты и казались бледными на загоревшем лице. И чем больше Драко смотрел на него, тем сильнее внутри разгоралось ощущение двойственности и недосказанности. Словно он смотрел на маску, скрывающую настоящее лицо. Стоит присмотреться к нему повнимательнее.       — Вы все правильно поняли, мистер Малфой, — подтвердил он, складывая руки на груди. — У вас остались еще вопросы?       — Нет, сэр, — отрицательно покачал головой Драко, вставая с места. — До свидания.       И мальчик вышел, едва услышав слова прощания Колдомедика, пытаясь уложить информацию в голове. Родители нетерпеливо ожидали его в коридоре, и Драко успокаивающе улыбнулся. Все важные рекомендации мистер Берк озвучил лично ему, поэтому Драко не считал нужным делиться информацией.       — О чем вы так долго говорили? — спросила Нарцисса, обращаясь к сыну.       — Просто мистер Берк проговаривал рекомендации и для меня. Видимо, считает, что я не способен обрабатывать информацию с первого раза, — хмыкнул младший Малфой, ступая по коридору.       Отец ничего не сказал. Драко даже не мог предполагать, что у него может быть на уме. Поверил ли он или же вызовет на дополнительный разговор? И если Драко раньше боялся этого, то теперь старался относиться со смирением. Днём ранее он стойко выдержал все претензии по поводу оценок: как его умудрилась обогнать грязнокровка? Так же выслушал все предостережения насчет Поттера, которые были явно лишними. Драко и сам понимал, что с Поттером не стоит связываться, а лучше направить все свои силы на учебу. Он ведь примерный сын, единственный наследник. И семья всегда должна быть на первом месте.

***

15 августа 1992 года.

Сегодня встретил Поттера с семьей Уизли. Жалкий, как и всегда, пытается привлечь к себе внимание. В этот раз у меня даже получилось погасить раздражение, отпустив пару шуточек по поводу его будущей невесты. Думаю, они стоят друг друга: мальчик-сирота и мелкая нищенка. И мне должно быть плевать на него в принципе, но с этим сложнее. Поттера сложно не заметить, когда он все время мелькает перед глазами, как надоедливая муха!

Стоит направить лишнюю энергию на укрепление сознания.

Я приобрел несколько книг сегодня, но пока не успел ими заняться. Да и дома мне не особо удаётся изучать их — в школе совсем другая атмосфера. Там я чувствую себя несвободным. Каждая минута дня должна быть занята важными делами: дополнительные занятия по предметам, верховая езда, поход в гости. Отец намерен сделать из меня разностороннюю личность: считает, что чем больше я занят, тем меньше у меня будет времени на лишние ненужные мысли. И мама его в этом поддерживает, вставив в мое расписание еще уроки музыки и танцев. Я не знаю, что чувствую по этому поводу. Люблю учиться, но иногда мне кажется, что это не совсем то, что может понадобиться в жизни.

Мне больше нравится Зельеварение и ЗоТИ. А еще Артефакторика, но я изучил ее совсем немного — слишком мало свободного времени.

Иногда встречаюсь со своей компанией. Панси за год стала более приятной, молчаливой. Тео увлекся рунами и целыми сутками сидит над учебниками. Крэбб и Гойл каждый день проводят вместе, растрачивая драгоценное время на бесполезности. Они на самом деле неплохие, есть в них что-то особенное, но иногда так раздражают своими тупыми высказываниями. Блейз уехал в Италию на все лето, чем я лично был очень огорчен. Вот с кем я не отказался бы провести побольше времени. Да и сам он не особо желал уезжать — его мама хотела познакомить с новым отчимом, чему тот был явно не в восторге.

Скорее бы в Хогвартс — там, по крайней мере, весело. Пусть мне не нравятся некоторые личности, не буду расписывать, зато там я предоставлен самому себе. Профессор Снейп, не смотря на все указания родителей, дает мне больше свободы, лишь иногда позволяя какие-то указания и советы.

Думаю, стоит лечь спать — завтра слишком много дел.

Спокойной ночи, дневник.

2 сентября 1992 года.

Не могу поверить, что Поттера не исключили! Панси мне сказала, что Поттер и Уизли добрались в школу на магловском автомобиле, и их видели несколько маглов! Уму не постижимо: они нарушают правила, а им даже наказания не назначили! Я разочарован!

Зато посмеялся с кричалки. У Уизли лицо так покраснело, словно пыталось слиться с цветом волос. Хоть что-то веселое за день.

      P.S. Им все-таки назначили наказание, но все равно это несправедливо.

5 сентября 1992 года

Меня взяли в команду ловцом! Меня не могли не взять, ведь отец купил метлы для всей команды, и это меня немного коробит. Но спорить не стал. И я прошел отбор, кто бы что ни говорил.

19 сентября 1992 года.

Подразнил Грейнджер. Я не виноват, что у нее родители маглы. Нечего обижаться на правду. Уизли включил рыцаря и хотел напасть на меня, но заклинание сработало в обратную сторону и теперь он выплевывает слизней. Фу, гадость.

3 октября 1992 года.

Наконец-то взялся за книги. Начало года — всегда насыщенное. Тренировки выматывают, но это того стоит. Мне действительно нравится квиддич. Надеюсь, что обыграю Поттера.

Ах да. Я снова отвлекся. В последнее время мне сложнее становится концентрироваться, но я стараюсь, представляя свой разум как комнату. Даже сейчас я мысленно в своей комнате. Сейчас сделаю запись и положу её в ящичек стола.

Иногда мне кажется, что это ненормально. Иногда мне кажется, что мир не реален, а моя болезнь — выдумка. И чем больше кручу эту мысль, тем сильнее мне становится не по себе. А еще книги. Пособие оказалось скучным и бесполезным. Я прочел его за два дня, но так и не вынес для себя что-то новое. Если кратко, там говорится о том, как формировать свои намерение, чтобы получить желаемое. Магия не берется из ниоткуда, она берется из магического ядра. Создав определенное магическое действие, мы берем из внутреннего ядра энергию, а потом восполняем свое ядро эмоциями. Любыми. У кого магический потенциал ниже определенного уровня, должны брать энергию от внешнего мира или даже у людей. Питаться эмоциями.

Звучит ужасно, не так ли?

И несколько практик: дыхание, наблюдение и разговоры с самим собой.

И я не совсем понял, что мне-то делать? Отложил книгу до лучших времен.

Другая книга оказалось интереснее. Там говориться о сознании и подсознании. Если первое отвечает за наши действия, которые мы контролируем, то подсознание — это необузданный сгусток энергии. Автор выдвинул теорию, что подсознание и есть та самая привычная нам магия. И силу нужно направлять именно на подсознание, то есть заставлять абстрактные мысли принимать форму.

«Если вы ясно понимаете, чего хотите, желаемое появится… Но ровно настолько, насколько ясно вы это понимаете».

Звучит очень запутано, эта книга для меня оказалось немного сложной, поэтому приходится читать кусками и останавливаться, чтобы переварить информацию.

Единственное, что я понял — любая мысль может стать чем-то большим, чем просто мыслью. И для этого не обязательно знать заклинания: их придумали для того, чтобы людям было легче формировать свое намерение.

Уверен, что это еще сыграет свою роль.

31 октября 1992 года.

Точка №5.

И почему мне кажется, что мои потери памяти — какой-то план? В этот раз не было ни страха, ни гнева, ни единой лишней эмоции. Я возвращался с Блейзом в гостиную, а в другой момент я открываю глаза и передо мной эта ужасная надпись.

«Тайная комната снова открыта. Трепещите, враги наследника!»

Я же не мог ее открыть, ведь так?

Я даже не знал ничего об этой комнате.

А еще там был Поттер со своими подпевалами.

Меня Блейз утащил обратно в комнату, говоря о том, что я угрожал грязнокровкам.

Я устал. Честно. Это становится слишком сложным для меня.

Сейчас мне хочется просто исчезнуть на месте.

И, конечно, многие подумают, что я тот самый наследник. Пусть думают, почему нет? И не потому, что я ненавижу грязнокровок, а потому что это поднимет мою репутацию. Я все еще сын своего отца, я должен играть свою роль.

На самом деле мне плевать на всех. Если бы Грейнджер не таскалась с Поттером, я ее даже не заметил бы. Еще одна заучка — подумаешь! У нас целых факультет ботаников.

А вот Поттер…

Я не знаю. Просто не знаю. Почему я на него так сильно реагирую? Когда-нибудь я пойму это.

5 ноября 1992 года.

Я проиграл Поттеру! Ненавижу его!

28 ноября 1992 года.

Сегодня была дуэль. Оказывается, Поттер владеет парселтангом. Может, это он, наследник Слизерина? Теперь я ненавижу его еще больше. Пока я должен прятать особенность, он же выпячивает свою напоказ. Я уверен — расскажи я кому-нибудь об эффекте бабочки, меня сию же секунду уничтожили бы. Ненавижу, ненавижу, ненавижу. Как же все ненавижу!

18 января 1993 года.

Нападения продолжаются. И я уверен, что это не Поттер. И дело даже не в том, что в этот раз напали на Грейнджер. Просто я чувствую, что здесь скрыта огромная тайна. И я хочу ее разгадать, но если начну этим интересоваться, то могут стать следующим. Я должен быть крайне осторожен и сидеть на месте ровно. Это не мое дело.

Ах да, почему же нападает не Поттер? Он слишком туп для этого. Определенно.

25 апреля 1993 года.

Сегодня в школу приходил отец. И для чего он засадил лесничего в Азкабан, если невооруженным взглядом понятно, что это не он?

Мой отец неглупый человек, значит…

Определенно есть какой-то умысел.

30 мая 1993 года.

Всех расколдовали, экзамены отменили. Панси рассказала мне какую-то чушь про то, что наследником была Джинни Уизли!

Ха-ха. Трижды ха-ха!

Нет, здесь замешан мой отец. И, возможно, Темный Лорд. Я не знаю, почему подумал об этом, но мне кажется, что в этом есть смысл. Как это отразится на мне?

В моей голове слишком много мыслей, слишком много всего, а я не могу это унять. Должна же быть какая-то связь! Нить мыслей ускользает, и это ужасно раздражает!

Наверное, просто не время. Не время.