Назови меня по имени

На улице декабрь в самом расцвете своей холодной снежной погоды, время, когда студенты, закрывая сессию, уже мысленно готовятся к предстоящим праздникам, витрины магазинов и кафе пестрят украшениями и чуть ли не из-за каждого угла слышатся песни на рождественский мотив. У всех предпраздничное настроение, но только не у Чонгука, что всю дорогу до общаги шёл, опустив голову, и слушал как снег скрипел под подошвой его обуви, что оставляла следы на белом ковре. Точно так же, как прошлись сегодня по его самооценке, наследив в душе. И вот уже как полчаса он сидел в полнейшем расстройстве, пока Чимин пытался хоть как-то привести его в чувство. — Ну чего ты, Гуки, да не парься ты так, ну не сдал и не сдал. Чего так убиваться то? — Чим прижимал к себе Чона, пока тот в отчаянии уткнулся в его плечо. — Пересдашь через неделю. А потом мы с тобой отметим нашу свободу на ближайшие каникулы. Хочешь, рванём куда-то на неделю? — Неуч. Тупица. Какой позор. Слова хёна плыли фоном, практически не зацепаясь в сознании ушедшего в себя Гука, что продолжал корить себя за проваленный экзамен у преподавателя, по которому у него сердечки из глаз разве что искрами не сыпались чуть ли не с самой первой его лекции. Нет, Чонгук старательный мальчик, всегда таким был, при желании, но психология ему давалась с большой натяжкой, некоторые вещи он никак не мог взять в толк и расставить по полочкам в своей голове. А без того влюбленное сердце мешало трезво воспринимать что-либо, кроме светлого образа его любимого "Ким-сонсеннима", который не такой уж и светлый, а вполне себе тридцатилетний брюнет, метр восемьдесят, с тремя расстегнутыми пуговицами на черной рубашке в тон брюкам и обуви, с закатанными до локтя рукавами, что оголяют очертания вен на руках, и эти длинные музыкальные пальцы, на которых, то и дело, зависаешь, когда Ким, задумавшись, крутит ручку в руке, ловко манипулируя пальцами. Губительная привычка, ей-богу… Для нервной системы и разыгравшегося воображения одного влюбленного первокурсника так точно. — Ты бы видел, хён, с каким разочарованием он на меня смотрел, я ведь правда учил. Я… я не знаю как в глаза ему смотреть теперь, не то что даже думать о чем-то… большем. — Я видел, Гук-а, как он на тебя смотрел, я сидел сзади тебя и, поверь, никакого разочарования там даже не мелькало. Да это всё комиссия со своими закрученными вопросами, напором и нетерпеливостью. Они тебя глазами там чуть ли не съели. Заметь, вопросы Кима были легче лёгкого. Он хотел тебе помочь, думаю, просто против этой тройки рядом сидящих церберов даже он не в силах переть. — Думаешь? — Точно тебе говорю, — Пак мягко ерошит волосы младшего, поглаживая, в попытках утешить своего единственного лучшего друга. — Всё наладится, не переживай. Слышишь? Никуда от тебя не денется твой Ким Тэхён. Он наш куратор, а значит с нами до выпуска и по любому вопросу мы будем обращаться, в первую очередь, к нему. Ты еще тысячу раз с ним встретишься, поговоришь, и не только. Тем более, что ты можешь спросить у него о личной консультации, как психолога, поговорите по душам. Ты, он, и никаких лишних глаз и ушей. Идеально. — Личную консультацию? — надежда мелькнула в покрасневших глазах и тут же потухла. — Да он скорее пошлёт меня на три буквы после такого. — Оу, ну если только это его три буквы, то… — Боюсь, его буквы теперь не светят моему алфавиту, хён, — смотря на такого поникшего Гука, аж самому тяжко становится. — Ну как он может тебя послать? Он же психолог, это его профессиональный интерес и обязанность — выслушать и помочь тому, кто в этом нуждается, тем более, если его об этом просит его студент, а, тем более, что это ты. Не думаю, что он упустил из виду твои старания. Да ты же всё самый первый всегда ему сдавал или отправлял по почте, когда болел и не мог прийти. О, Чимин помнит, как тот с 38,5° на дрожащих ногах и с влюбленной пеленой перед глазами рвался в универ, что Чим чуть ли не силком его обратно в кровать заталкивал, грозясь пришить его к ней вместе с одеялом, если тот не остынет. "Хотя-бы пять минут, хён, мне только практичку отдать и всё" "Ага, а заодно и бациллами своими с ним поделишься, вот он обрадуется то" И правда… "Давай, звони своему любимому, говори, что его малыш болеет и не увидится с ним сегодня, а домашку на почту скинет" — Так что прекращай топить соседей снизу, пойдём, затаримся всякой хрустящей вреднотой и посмотрим фильмец какой-то, идет? — И-идёт. — Т-тогда в-вперёд, — театрально шмыгнув носом и вытерев невидимую слезу, шутя передразнивая младшего, Чим потрепал того по волосам, напоследок сказав догонять.

***

Длинные пальцы вплетались в мягкие черные волосы, то гладя, то слегка оттягивая. Утопая в ласке, Гук слушал низкий бархатный голос, обладатель которого восседал в кресле, лениво перебирая и играясь с прядями парня, что сидел у его ног, головой лежа на бедре мужчины. Этот голос способен усмирить океаны. Вечность бы так сидеть рядом, плавясь от его касаний. — Гуки… Открыв глаза, сталкивается с взглядом любимых глаз, что в темноте кабинета, освещенном лишь светом луны из окна, кажутся практически чёрными. — Что мне делать с тобой, Гуки? — поправив выбившуюся прядь, ведёт тыльной стороной ладони по щеке, заставляя парня таять и тянуться за лаской. — Любое желание, сонсенним, — умиротворённо закрывая глаза в удовольствии, ловит чужую ладонь, прижимаясь щекой. — Чонгук. — Чон Чонгук. — Чон, мать твою! Гук распахивает глаза в растерянности, видя перед собой Пака, трясущего его за плечи в попытках донести, что они проспали. — Единственное моё желание – успеть на экзамен, иначе нас с тобой вместо завтрака съедят, поднимайся! — с зубной щеткой во рту выбегая из комнаты, ворчал что-то ещё на нечленораздельном, удаляясь в сторону душа. Следующие три дня Чон больше походил на живое привидение, то и дело, подпирая стены университетских коридоров в перерывах, всё больше погружаясь в мысли о предстоящей пересдаче. Кима не было видно с момента того позорного провала. Стыд и чувство вины ходили с парнем за ручку, подслащая и без того не сахарное настроение и заставляя метаться в сомнениях, что тот о нём думает. Хотя, "кого мы обманываем, Гуки, он и имя твоё забыл, как только ты вышел из аудитории, у него таких как ты студентов еще полный универ, расслабься". Мысль, что о нём вообще забыли, просто как конфетка к чаю, вот спасибо. "Кушайте, не обляпайтесь", — издевательски шептали в уме. — Чонгук? Прозрел, услышав знакомый голос, он в тот момент, когда чуть не вписался лицом в чужую грудь, в последний момент успев затормозить. Сердце, кажись, за ним не успело, впечатавшись в объект обожания, осыпалось тому под ноги. Мысли разметались по углам, оставив вакуум в голове, только смотри теперь, да моргай. — Тэхён-ши… — голос предательски сел, через силу выдавливая слова, — простите. Глаза невольно расширились, когда мужчина наклонился, поднимая с ковра выпавший из рук парня телефон, который этого даже не заметил, и вложил его тому в руку. — Всё в порядке, — легкая улыбка на секунду касается его губ и, когда он уже обходит застывшего Чона, тот отмирает, вновь окликая мужчину. — Я хотел… — "...сказать, что мне очень жаль, даже если вам нет дела до меня, я не хотел падать в ваших глазах". — Что хотел? — прерывает поток мыслей, вновь возвращая парня в реальность. — Хотел спросить о пересдаче. Мне так… — "... жаль, я сожалею что разочаровал вас", слова оседали болью на языке, отказываясь озвучиваться. "Да что за… Ты так и будешь столбом стоять? В самом деле, Чон Чонгук?!" — Пересдача в пятницу. В 09:00, 520-я аудитория. Не переживай, кроме тебя там будет еще человек пятнадцать, комиссия в этот раз никого не пощадила. Но ничего, в этот день я, скорее всего, буду принимать один, так что сложностей возникнуть не должно. Главное, повтори материал. Что-то еще? — А, нет. Спасибо большое. — Пока не за что, Чонгук. Поклонившись уходящему мужчине, он облегченно вздохнул, вспомнив как дышать и тут же пожалев об этом, когда легкие наполнил пьянящий легкий шлейф духов Кима. Не забыл. Не смотрел на него с презрением или холодом, на его лице была легкая улыбка, тёплый взгляд кофейных глаз. И руки тоже – тёплые. Теперь уже улыбка против воли лезла на лицо Гука, когда он вспоминал, как Ким взял его за запястье, вложив телефон в руку. — О, ты здесь, а я ищу тебя, — запыхавшийся Чимин возник рядом с двумя стаканчиками карамельного латте. — Держи, твой любимый. Я битый час за ними простоял, там очередь, как пешком до Пусана… — заметив смущенную улыбку младшего, Пак, по-лисьи сощурившись, просиял ровным рядом белых зубов. — А ты чего это светишься, как ёлка в новый год? Я тут, к слову, твоего Кима на пролёте встретил, пока поднимался. Вижу, не я один, м? — Чимини-хён, — брюнет обнял друга, чуть ли не задушив опешившего таким внезапным порывом любви к своей ни разу не скромной персоне, и попутно стараясь не разлить напиток в руке, — он не ненавидит меня. — Конечно нет, с чего бы ему тебя ненавидеть. Я же говорил, всё хорошо, — Пак любовно потрепал Гука по макушке, искренне радуясь за него. — Кстати, пару отменили и мы свободны, как птицы в полёте, так что полетели в общагу, ласточка.

***

Следующие две ночи Гук бесконечно проваливал злосчастный экзамен по психологии, а комиссия, то и дело, грозила отчислением, чуть ли не в лицо швыряя документы, из-за чего он раз за разом просыпался в холодном поту. Ну нет, еще одно ночное "неудовлетворительно" и он начнёт пить успокоительное вместо чая. Пропустив в очереди всех, кто был, Гук последним сидел в одиночестве под дверью аудитории, пытаясь совладать с дрожью в теле и параллельно вспоминая весь выученный материал, пока последний студент не вышел с зачеткой и, облегчённо вздохнув со словами "я его обожаю", не ушёл восвояси. Ревность кольнула где-то под ребрами, мысленно передразнивая ушедшего противным "Я его обожаю!”. “Тоже мне…” Собравшись с мыслями, он прошёл внутрь и, поздоровавшись, занял место напротив преподавателя. Волнение из-за экзамена потеснило забившееся в ускоренном ритме сердце, как только лёгкие снова окутал приятный аромат его парфюма. Это отдельный вид кислорода, честное слово, его личный, обволакивающий сознание. Им ему не надышаться. — Не волнуйся, бери билет. Мысли живут своей жизнью, пока он вытягивает первый попавшийся билет. — Составляющие невербального общения. Тактильная коммуникация. Осязание как средство тактильной коммуникации, — одобрительный кивок, то бишь "хорошо, начинай". Собираясь с мыслями и неосознанно терзая многострадальную нижнюю губу, Чон вспоминает, что он учил по этой теме, начиная отвечать. — Среди средств невербального общения выделяют мимику, жесты, другими словами язык тела, прикосновения, а также зрительный контакт, частоту, длительность и направление взгляда, — будучи в плену карих омутов, не в силах отвести взгляд, Гук смотрит в любимые глаза, как кролик на удава, продолжая: — Тактильная коммуникация. Осязание, или проще – прикосновение, является чуть ли не единственным средством общения для некоторых людей. Осуществляется через физический контакт. Прямой или косвенный. — Если я возьму тебя за руку, какой это будет контакт? — или как выбить воздух из легких одним предложением. — П-прямой, кожа к коже. Облокачиваясь на спинку кресла, Тэхён смотрит, как щеки студента приобретают едва заметный румянец. — Хорошо. Какие выделяют значения прикосновений? — Существует восемнадцать различных значений, собранных в несколько групп: имеющие позитивное эмоциональное воздействие, прикосновения игры, контроля, намеренные и случайные. Первые можно разделить на прикосновения поддержки, одобрения, влечения и привязанности, чаще происходят между людьми, которые находятся в близких отношениях, — голос медленно но верно предавал, оседая и дрожа с каждой минутой всё больше, на что Ким взглядом указал на пару бутылок воды на краю стола, давая возможность немного перевести дыхание. — Верно. Прикосновения поддержки уместны, когда человек находится в состоянии тревоги, с целью уменьшить беспокойство. Например, в одной из больниц медсестрам было предписано дотрагиваться до своих пациентов в течении минуты, пока те изучали брошюру перед операцией. Волнение смешанное с легким удивлением от полученной информации читалось в антрацитовых глазах Чона, пока руки с силой сжимали бедную бутылочку в попытках побороть легкую дрожь в теле, что никак не хотела уходить. И когда Ким протягивает руку, без слов предлагая проверить на практике медицинский эксперимент, парень в замешательстве переводит взгляд от руки к глазам напротив и обратно. Зрачки его, кажется, в этот момент практически полностью вытесняют радужку. Всё еще не веря в реальность происходящего, он неуверенно сжимает в ответ теплую ладонь преподавателя. Сердце пропускает удар, и он не сразу слышит, что к нему обращаются, с трудом отрывая взгляд от двух соединённых рук на столе. — Чонгук? — Да? — Продолжим. Что дальше он отвечал, честно говоря, очень смутно помнит. Всё, что осталось в памяти, это глаза в глаза, и рука в руке. Как дошел до общаги тоже не запомнилось. Вернувшись из душа, Чимин нашёл его сидящего на кровати в расстегнутой куртке глубоко ушедшим в себя. — Эй, — щелкнув пальцами пару раз и не добившись никакой реакции, обхватил чужое лицо ладонями, заставляя посмотреть на себя, — ты чего, Гук-а? — А? — Не пугай меня так. Ты чего такой задумчивый? — отходя, наливает чай в две чашки, попутно откусывая бутерброд. — Как прошло? — Хён, — губы медленно растягиваются в счастливой улыбке, — пока я отвечал, он держал меня за руку. Отпитый чай благополучно идет носом, а покрасневший в приступе кашля Пак, успокоившись, трогает ладонью чужой лоб, в неверии уставившись на друга. — Ты точно головой нигде по дороге не приложился? — обеспокоенно осматривает того с ног до головы на наличие повреждений и оседает рядом, смотря огромными глазами и пытаясь уложить услышанное в голове.— Рассказывай.

***

Лёд медленно таял в стакане с виски, пока Ким лениво взбалтывал остатки алкоголя на донышке, сидя за барной стойкой. Субботний вечер, приятная музыка, алкоголь в компании лучшего друга. Расслабляйся, отдыхай и ни о чем не думай. Но мысли уносят в своё русло, терзая противоречиями и оседая горечью на языке. — Тэхён-а, вернись ко мне. Если ваша психологическая община изобрела способ чтения мыслей, то ты забыл дать мне инструкцию. — Хён. Кажется, моя карьера в твоём универе закончена, — друг во все глаза уставился в ответ, пытаясь понять, не начались ли у него слуховые галлюцинации. — Не понял, — прочищая горло, продолжает сверлить профиль рядом сидящего. — Шутишь что ли? Ты у меня уже пятый год преподаешь. Кем я тебя заменю? Ты у меня на вес золота, считай, — стакан со стуком возвращается на стойку. — Что-то случилось? — Случилось. Намджун жестом указывает бармену повторить, а в голове Тэхёна кинолента воспоминаний, в которой он пытается найти и понять тот момент, когда всё стало "не так".

Flashback

Первый сентябрьский день, когда на улице с самого утра льет, как из ведра, вопреки обещанному солнцу, в аудитории фоном приглушенный стук дождя за закрытыми окнами, прерываемый лишь мягким баритоном преподавателя. Он проводит вводную лекцию-знакомство со своим курсом, поочередно зачитывая имена по списку, смотря где и кто, и после озвученного "Чон Чонгук", сидящий на первом ряду прямо перед ним не выдерживает и чихает, пряча лицо в ладонях в попытке не создавать много шума. — Будьте здоровы. — Извините… и спасибо, — слегка смущенный взгляд почти черных глаз из-под всё ещё влажной челки и чужие губы расплываются в улыбке, обнажая ряд белых зубов. — Чон Чонгук - это я.

***

"Ким-сонсенним? Простите за беспокойство, это Чон Чонгук, первый курс. Я хотел предупредить, что не смогу сегодня быть. У меня температура. Задания я скину вам на почту." "Скидывайте в телеграмм, так не потеряется. Я понял. Всё в порядке, выздоравливайте, Чонгук-ши." "Простите еще раз, мне очень жаль. И спасибо большое." Хоть Ким и не знает, но Чон на том конце на автомате кланяется стенке, как будто его кто-то видит. Спустя минуту телефон вибрирует новым сообщением от Гука. Фоном у того стоит арт с кроликом, подпись Kookie и в описании профиля "Inst: @bunnyk". Копируя ник, Тэхён открывает его страницу, где пара его одиночных фото и с другом, похоже, в котором он узнает еще одного своего студента, и кликает на одно из видео. Он поёт. Красиво, мелодично так. "Приятный голос", думает, заслушиваясь, и не сразу замечает, как в дверь его кабинета стучат и, только когда она открывается, опомнившись, закрывает всё, перед тем добавляя видео себе в "сохранённое".

***

— Чонгуки-и. Мой крольчонок Гуки. Я тебя обожаю. Я так его хотел. Я тебя сейчас расцелую. Зайдя в небольшое университетское кафе, Ким застает сидящего за одним из столиков Чонгука, всеми силами пытающегося выпутаться из крепкой хватки своего друга, что шутя лезет к нему с вытянутыми губами. — Ай, хён, отстань, — смеётся, обнажая все свои 32, и отпихивает соседа, — простого "спасибо" было достаточно, это всего лишь мороженое. — Ты же специально для меня за ним ходил в тот магазин, я ничего не говорил даже. Ценю, дружище, — Чимин делает сердце пальцами и берется открывать лакомство. "Крольчонок Гуки. Мило."

***

— Ким-сонсенним, — когда студенты расходятся, покидая аудиторию, Чон подходит к Тэхёну, что разбирает бумаги на столе, прерываясь и обращая внимание к студенту. — Да, Чонгук-ши? — Я смотрел литературу, которую вы рекомендовали, и я хотел попросить объяснить мне одну вещь, если можно. — Что вас интересует? — Там речь шла об условном рефлексе Павлова. Но там таким "простым" слогом написано, если честно, что я так никогда ничего не пойму, — улыбка против воли растягивает губы Кима, что кивает, соглашаясь. — Да, изложение там действительно не из легких. Ну что ж, смотрите, классический опыт Павлова заключался в том, чтобы давать собаке еду после удара метронома. После нескольких повторений такого опыта у собаки начинала выделяться слюна на звук метронома, так? — в ответ кивают, обдумывая сказанное. — Вот, что вы любите есть или пить больше всего? — Я? Мм... Карамельный латте. — Хорошо. Простыми словами, если я начну приносить его для вас каждый раз, как мы видимся, то спустя время, из-за выработанной ассоциации "Я = латте", вы неосознанно начнёте испытывать такую же радость при виде меня, с какой вы воспринимаете свой любимый напиток. — Ага... — впечатленный идеальным сочетанием его любимого Тэхёна и его любимого латте, облизывает губы, слегка приоткрывая рот, глубоко задумавшись. — Я буду любить тебя как своё любимое лакомство. Мысль выпадает изо рта, не спросив разрешения выйти, и глаза Чонгука увеличиваются прямо пропорционально приходящему осознанию что, и перед кем, он ляпнул, и он тут же спешит извиниться, краснея и сгибаясь чуть ли не на все 180° перед преподавателем. — Боже, простите, сонсенним, я… — Всё в порядке, Чонгук-ши, — останавливает начавшийся поток оправданий. — Думаю, вопрос вы поняли. — Да, вы очень доходчиво объясняете, спасибо большое. Сонсенним? Могу я кое о чем попросить? — вопросительный взгляд, а-ля "я слушаю". — Можно ко мне на "ты"? Я всё понимаю, но всё же. Можно просто Чонгук? — смотрит с надеждой в глазах, ожидая ответа. — Если тебе так будет комфортней, Чонгук, — который сейчас готов рассыпаться в благодарности, со счастливым блеском в глазах и разъехавшейся улыбкой на пол лица. — Тогда и ко мне по имени. — Да, конечно, спасибо вам огромное, сон… Тэхён-ши, — вовремя исправляется и, сверкая от счастья, снова кланяется, прощаясь и выходя из аудитории. “Тэхён-ши”

End of flashback

— Тэхён? Что случилось-то? — Ким выныривает из воспоминаний, обращая внимание на Джуна. — Я уверен, что бы ни произошло, мы вместе что-нибудь при… — Я, кажется, привязался к своему студенту. — ... думаем, — пытаясь обработать в уме полученную информацию, Намджун молча опрокидывает в себя стакан виски. — Нет, тебе кажется, или..? — уточняя, замечает оттенок отчаяния в глазах напротив. — Как ректор я тебя по головке за такое не поглажу, Тэхён-а… Но ты мой друг. — Я понимаю, хён, что не прав. И мне вообще бы забыть и не заикаться об этом, но, — вздыхая с отчаянием, роняет тяжёлую голову на руки, опираясь локтями о барную стойку, — я, кажется, схожу с ума. Он постоянно всплывает в моей голове. Мелькает передо мной со своим "Ким-сонсенним", улыбаясь ярче солнца. Да, так положено, кто угодно, но от него я хочу услышать просто "Тэхён", без всяких "ши", и всяких "вы", — на минуту воцаряется тишина, разбавляемая лишь легкой музыкой на фоне, Ким с силой трёт лицо ладонями, будто пытаясь стереть чужой образ перед глазами. — Господи… он снится мне. И сны мне эти – не нравятся, — голос к концу предложения и вовсе понижается, отдавая хрипотцой.

Flashback

— Продолжим. — Выделяют пять категорий осязания: функциональное, социальное, дружеское, — не разрывая зрительного контакта, Ким тянет Гука за руку к себе, заставляя обойти стол и встать меж его ног, — л-любовное и сексуальное. — Что выражают последние два? — мягкий бархатный тембр и его ладонь, плавно поднимающаяся от ремня к груди Чона, пускают лёгкую дрожь по телу. — Эмоциональную привязанность и сексуальное н-намерение, нацеленное на привлечение сексуального партнёра, — уши парня приобретают пунцовый оттенок, как и искусанные в волнении губы. — Всё верно. В данном случае цель невербального общения – сообщить друг другу, что нужно стать ближе, Гуки. Дальше, — пуговицы поочередно выскальзывают из петель на рубашке Гука под ловкими чужими пальцами, как и мысли из его головы, пока он тщетно пытается совладать с учащенным сердцебиением, тяжело дыша. — Основными сигналами на пути к интимности являются поцелуи и л-ласки, — голос дрожит и он осекается на полуслове, теряя кислород из легких, когда Ким, притянув за талию, мягко целует в живот, окольцовывая руками, как удав кролика, наслаждаясь терзаниями своей жертвы. — О-ох... Боже, — тот стоит на нетвердых ногах, вцепившись в плечи мужчины, что прожигает взглядом, затянутым поволокой желания. — Скажи мне, какие этапы и фазы сближения существуют, — медленно исследует влажными поцелуями тело парня в своих руках, изводя и заставляя тихо постанывать от откровенных ласк, почти теряя способность связно мыслить. Такая жестокая, и такая сладкая пытка. — Внимание. Знакомство. Общение, — судорожно выдыхает через раз, пока поцелуи сопровождают каждое слово. — Прикосновения и занятие л-любовью ах… — голос окончательно садится, почти хрипя. Тэхён тяжело сглатывает, откровенно наслаждаясь видом такого донельзя смущенного и возбуждённого крольчонка в своих руках. Лязг металла в пустой аудитории отскакивает от стен и молния на джинсах студента плавно расходится. — Продолжай, — усаживает парня к себе на бедра и целует в шею, слегка оттягивая за волосы. Собственное возбуждение больно упирается в ширинку. — Сонсен-ним… мм…— Гука притягивают почти впритык и он физически чувствует, насколько его хотят. — На пересдачу отправлю, — Тэхён отрывается от желанного тела, взглядом убеждая в серьезности сказанного и наблюдая, как Чон скользит поплывшим взглядом к его губам, облизывая собственные. — Последние две фазы, Гуки. — Прикосновения. Объятия. И поцелуи, — последнее шепотом в губы мужчины, что накрывают собственные, медленно, но так жадно, сладко целуя, играясь, прикусывая, не спеша, давая время привыкнуть, пока тот несмело старается отвечать и подстраиваться. — Последняя фаза, — Ким отстраняется от медовых губ, заканчивая их общую мысль, — занятие любовью, что включает тактильную стимуляцию, — приспускает резинку белья, обхватывая ладонью чужой аккуратный член и начинает плавно водить по длине от основания, оглаживает большим пальцем головку, размазывая выступившую смазку, пока Чонгук доверчиво льнет всем телом, хныкая и сладко постанывая ему на ухо. — Любое чувство страха или тревоги смягчается другими прикосновениями, такими как поцелуи или массаж, — легонько прикусывая мочку, целует за ушком, пульсирующую венку на шее. — Малыш… Чужая рука ложится на ширинку, робко сжимая, и не спеша расстегивает брюки. Губами мажет по линии челюсти и, осмелев, слегка прикусывает кожу на шее, тут же зализывая и целуя место укуса. Тэхён выдыхает, закусывая губу, когда чувствует как его член окольцовывают пальцами, вызывая цветные пятна перед глазами, и начинают несмело исследовать длину. Сам продолжает ласки, срывая с губ Чона очередные стоны, пока тот, мелко дрожа в его руках, утыкается ему в плечо, периодически тихо всхлипывая и подаваясь навстречу с каждым движением руки мужчины на его члене. — Гуки-и, смелее, — тяжело дыша, прижимает к себе податливое тело, накрывая чужую руку своей и заставляя обхватить два члена вместе. Сам низко стонет, прикрывая глаза и руководя процессом. — Кожа к коже, малыш. Открыв глаза, Ким находит себя в собственной постели с почти болезненным возбуждением и, матерясь в отчаянии, скрывается в душе.

End of flashback

— Дела... Тут я даже не знаю, что и сказать, честно говоря. Может, тебе съездить развеяться куда? Рождество на носу. Заодно и голову проветришь. Ну, а если не пройдёт, то, — задумавшись, вздыхает, — это твоё решение, что с этим делать, Тэхён-а. Я не буду лезть к тебе в голову и, тем более, в сердце, но скажу одно – из универа ты у меня хрен уволишься, не собираюсь я терять компетентного психолога из штата. Главное, — прерывается на пару секунд, подбирая слова, — помни, что в университете всегда и везде есть лишние глаза и уши. И лучше бы им ничего не видеть, — смотрит в глаза с убеждением, — и не слышать. Тэхён с теплотой и долей облегчения во взгляде без слов благодарит за поддержку и понимание. — Что ты говорил на счёт отдыха? Не хочешь тоже взять пару выходных? — Какой там, дел по гланды. Бери Хоупа и вперёд. И я даже знаю, в какие дали вас послать, — Ким усмехается с двусмысленности джуновых фраз, заглядывая в экран чужого телефона. — Вот. Прекраснейшее место. Горы, лес рядом, свежий воздух. Можно снять номер в отеле, но я бы советовал снимать домик. Места больше, никто не чихает за стенкой, не врывается в самый неудобный момент, да и вообще, тишина, уют и комфорт. Сам там отдыхал в прошлом году, советую.

***

Освободившись от сессии, парни провозились над выбором места отдыха добрых семь часов кряду. В последний момент успев выхватить бронь в отеле, в котором сейчас и находились уже больше часа, пытаясь выяснить у девушки на ресепшене, каким чудом деньги снялись с их счета, а номер занят другими людьми. Пришедший администратор, извиняясь, уверил, что свяжется с ними, как только разберётся во всём и сделает всё возможное, чтобы как можно скорее решить этот вопрос, попросив подождать. И поскольку свободных номеров уже нет, куковать им бомжами до вечера, ожидая с моря погоды. Хоть вещи в камеру хранения сдали, уже легче. Делать было нечего и парни решили пройтись по окрестностям. Надышавшись морозной свежестью, как раз когда начало темнеть, устроились в одной из уютных кафешек, отогреваясь горячими напитками и любуясь видом медленно падающих снежных хлопьев, бесконечных гирлянд, которыми увешан чуть ли не каждый дом, снующих туда-сюда туристов, фотографирующих красивую местность, радостно что-то обсуждая. Фоном вдалеке виднеются горные вершины, снежные леса и ряды аккуратных двухэтажных домиков, на которые они не позарились из-за стоимости аренды. — "Как можно скорее" называется, — Пак передразнивает администратора отеля, от которого всё ещё ни слуху, ни духу. — Прошло уже четыре часа. Совсем устав от долгой прогулки, Чонгук удобно устроился головой на чужом плече, блаженно прикрыв глаза, наслаждаясь приглушенной новогодней музыкой и витающим в воздухе ароматом свежей выпечки и кофе. — Если нас оставят без номера, деньги вернутся только через несколько суток. Что будем делать? — вместо ответа, пару легких пинков локтем в бок и Чон открывает глаза, уставившись на неотрывно смотрящего куда-то вперёд Пака. — Или у меня зрительные галлюцинации, или там стоит твой Ким, — голова поворачивается быстрее, чем он успевает это осознать, различая любимый силуэт в толпе других, и застывает в неверии, смотря во все глаза. А когда ухо оглушает внезапное "Ким-сонсенним" и тот оборачивается, удивлённо глядя на них, сердце начинает биться так, будто вместо чашки кофе он выпил ящик энергетика за раз. — Как тесен мир, не ожидал увидеть вас двоих здесь. "Быть не может…" С лёгкой улыбкой на слегка покрасневшем от холода лице Ким подходит к ним, а с ним и еще один мужчина, на вид такого же возраста, что и он сам, и примерно такого же роста. Тот с широчайшей улыбкой на лице подходит и вольно закидывает руку на кимово плечо, привлекая внимание к себе и переводя взгляд с него на парочку студентов, сидящих за угловым столиком. — Ах, да, знакомьтесь, это мои студенты, Чон Чонгук и Пак Чимин, — поочередно представляет младших, когда те здороваются в ответ. — Мой друг, Чон Хосок. — Можно просто Хоуп, или хён, — поочередно жмет ладони в приветствии, не снимая улыбки с лица. От него исходит аура позитива и дружелюбия, а пообщавшись и познакомившись с ним поближе, понимаешь что с ним очень легко и комфортно. — Мы присоединимся? — и после согласных "да, конечно, о чём речь", садится на диванчик напротив, утягивая и Тэхёна за собой. — Отлично, а то все места уже заняты. — Похоже, со свободными местами здесь везде дела не очень. — Что так? — в противовес разговорчивому Хоупу, Тэхён рядом молча сканирует взглядом притихшего Чонгука, утопившего взгляд в чашке латте. — У нас вышла накладка с бронью в отеле. В наш номер заселили других людей. Мест больше нет. Сказали свяжутся, как только разберутся. — Ого. Вообще мест нет? Да, ситуация, — Хоби, задумавшись, переводит взгляд с парней на такого же задумчивого Тэхёна и обратно. — Может к нам? Мы домик снимаем, места много, всем хватит. Да, Тэхён-а? Парни смотрят в растерянности, спеша отказаться, уверяя, что не хотят нарушать планы мужчин на отдых и теснить их в доме своим присутствием, пока знакомый мягкий бархатный голос не останавливает поток слов, безапелляционным тоном говоря, что не может оставить на улице своих студентов. Всё же, они не дома и далеко от Сеула. — Тогда, мы вернём вам половину стоимости аренды, — Чон ловит на себе взгляд Кима, что со словами "и речи быть не может" отрезает любые попытки торга. Парни, замявшись, всё же сдаются. Тем более, что вариантов у них не так уж и много. — Спасибо большое, Ким-сонсенним, Хосок-хён, — Пак с Гуком слегка сгибаются в уважительном жесте, благодаря старших. — Мы не в стенах университета, так что опустим формальности, просто "хён" и на "ты", чувствую себя семидесятилетним стариком, — усмехается с собственных умозаключений, вызывая ответные добрые улыбки у парней. Пока подошедший официант принимал заказ, Паку позвонили из отеля, с извинениями сообщая, что их бронь снята, а деньги вернутся на карту в ближайшее время, предлагая рассмотреть вариант аренды частного дома, на что тот отказался. — Всё, мы бомжи, — саркастично улыбаясь, показывает палец вверх, смотря на Чонгука. — Нам отказали, деньги вернут. — Вот же сервис. Ай, — негодуя с пару секунд, Хоуп отмахивается на новость и растягивает губы в улыбке, — всё к лучшему, вместе веселее будет. Просидев в кафе еще час, они всей компанией двинулись в отель за вещами младших, благо, всё относительно недалеко находится. Так красиво везде: музыка, ёлки, ярмарки, белая ночь и снежный ковер, сверкающий в свете фонарей и гирлянд. Тэхён с Хоупом идут в паре шагов позади парней, планируя завтрашний отдых, пока Гук не поскальзывается на последней ступеньке к отелю, чуть ли не падая назад. Спустя секунду оборачиваясь на звук, Пак находит своего друга с огромными глазами застывшего пойманным кроликом в хищных объятиях Кима, что удерживает его сзади. "Ты знаешь, а я помогать не буду", — на певчий манер радостно пронеслось в голове Чимина, что с трудом сдержал чуть ли не наползшую на лицо усмешку. — В порядке? — так близко Чон его еще не слышал, прям на ухо прошептал, посылая волны тока по позвоночнику. Вспомнив как дышать, он поворачивает голову, чуть ли не сталкиваясь с Кимом носами, и отшатывается, выпутываясь из объятий. Тахикардия машет ручкой. — Да, спасибо, хён, – блестящий взгляд цвета ночи и слегка смущенная улыбка "крольчонка", впервые обращающегося к нему так, заставляют остальные звуки померкнуть на время. — Не за что, Гуки, — легкая теплая улыбка на лице Кима и Чонгук закусывает губу, в попытке не разулыбаться в ответ, глядя во все глаза. "Гуки, Гуки, Гуки", — воспроизводится в голове любимым голосом, пока они заходят в отель, забирают вещи и отправляются в их домик неподалеку.

***

В шесть утра на улице еще темно, пролетает редкий мелкий снег, а в доме царит тишина и покой. Здесь оказалось довольно уютно. Интерьер в теплых кофейных и бежевых оттенках, стены в светлом дереве. На первом этаже небольшая кухня и гостиная, на втором две спальни и ванная. Чонгуку не спится. Проворочавшись в кровати почти два часа и бросив попытки уснуть, он решает умыться и выпить чего-нибудь. Идя на ощупь в темноте, внезапно перецепается о брошенный у кровати рюкзак Пака, чуть не здороваясь зубами с дверью. Тот только на другой бок перевернулся, продолжая спать. Когда только-только начинает светать, Чонгук усаживается на полу у медленно мерцающей разноцветными огоньками ёлки, согреваясь теплом горячего кофе в руках. Тэхён – вторая ранняя пташка, спустившись на первый этаж, в свете гирлянды замечает и младшего, сидящего в одной пижаме и неотрывно смотрящего снизу вверх на мерцающую ёлку. Такой домашний и уютный, что захотелось прижать его к себе и ощутить его тепло. — Нравится? — подойдя, садится рядом. Тот оборачивается на внезапно возникшего гостя, теряясь на мгновение, и расплывается в улыбке, "Доброе утро, хён". — Я в детстве ради этого всегда больше всего ждал зимних праздников, мог просто сидеть и смотреть часами. Так красиво, — пока Гук любуется мерцанием огоньков, Тэхён видит их в его глазах. — Красиво, — Чонгук ловит на себе изучающий взгляд. — Тебе не холодно? Вместо ответа, всё же решившись спустя пол минуты раздумий, берет Кима за руку, отводя взгляд к ёлке и игнорируя вмиг всполошившееся сердце. — Кофе согревает, — после горячей чашки ладонь, и правда, очень тёплая. Тэхён без слов легко сжимает чужую руку в своей, вспоминая день экзамена, едва заметно дрожащую ладонь в своей, что, вопреки смущению Чона, крепко держала в ответ. Уже не дрожит и сам к нему тянется.

***

Четыре дня пролетели как один, и за это время парни успели перепробовать половину местных деликатесов, посетить ярмарку, осмотреть горную местность и покататься на сноубордах. Хотя, кто катался, а кто на дрожащих ногах цеплялся за другого с криком "Хоби-хён, в случае чего, на руках меня носить потом будешь ты", в панике пытаясь сохранять равновесие и вспоминая все правила, пока Хоуп, заливаясь смехом, со словами "хорошо, хорошо, лети, ласточка" подталкивал Пака в свободный полёт.

Flashback

Проснувшись посреди ночи и решив попить воды, Тэхён спускается на кухню и застает Чонгука в гордом одиночестве сидящего за барной стойкой. — Не спишь? — О, хён? — Чон замешкался на мгновение, не ожидая увидеть здесь кого-то в такое время. — Не могу уснуть. — Что случилось? — Не знаю. Скоро утро, а я даже пяти минут не смог поспать. И чувствую вселенскую усталость. — Знаешь, в традиционной китайской медицине есть мнение, что массаж рук помогает расслабиться и способствует хорошему спокойному сну. — Массаж рук? — задумывается ненадолго. — Я, кажется, такого вообще никогда не пробовал. — Хочешь попробовать? Допив воду, Ким ставит стакан обратно и подходит к озадаченному младшему, берет его руку в свои и не спеша начинает легонько массировать кисть, переходя к ладони, кожу меж пальцами и каждый пальчик поочередно. Никогда бы не подумал, что это настолько приятно, что у Чонгука глаза прикрываются в удовольствии от таких неторопливых нежных манипуляций. Эти руки творят чудеса. — Хён... У тебя волшебные руки. — Уже хочешь спать? — Н-нет... Сна ни в одном глазу, — всё так же с закрытыми глазами врет, не краснея, медленно плавясь от ощущений. Ложь эта заметна, но если крольчонку так понравилось, поиграем. Тэхён заканчивает с руками и очерчивает пальцами уши, как если бы поправлял выбившуюся прядь волос. Лёгкими массажными движениями проходится вниз по шее и обратно, массируя чувствительные места за ушками. Чонгук чувствует, что ещё немного и он просто так на стуле и отключится. — Так хорошо... — Нравится? — Вечность бы так сидел, — Гук с трудом открывает глаза, вспоминая, что он вообще-то не один здесь не спит посреди ночи. — Хён. А тебе тоже делали такой массаж? — Нет, не делали, — такой вопрос вызывает у Тэхёна улыбку. — Можно, я сделаю? — помедлив с секунду, тянется руками к Киму, слегка притягивая за плечи, заставляя подойти ближе. Не встретив сопротивления, не спеша ведёт руками от ключиц вверх по шее и, заведя ладони к затылку, нежно оглаживает кожу большими пальцами. Доставляя удовольствие ему, он тонет в нём и сам. Мысли текут, как патока, всё медленнее, и в туманном сознании только тишина, любимые глаза напротив и тепло, что по рукам течёт, похоже, прямо к сердцу. Возвращаясь из мыслей в "здесь и сейчас", Чон подаётся вперёд, обнимая Тэхёна за шею. Мягко вплетая пальцы в его волосы, прижимается вплотную, утыкаясь носом в шею, и мурашки бегут по коже, когда чувствует, как чужие руки обнимают его в ответ, медленно поглаживая по спине. Такой тёплый, такой... любимый.

End of flashback

Собравшись очередным вечером за совместным просмотром фильмов с попкорном, Пак как можно незаметнее утащил Гука наверх, требуя выкладывать всё как есть, потому что: "ты думаешь, я не заметил, что вы глаз друг с друга не сводите?". — Ну, во-первых, Пак Чимин, — берет с пола так никуда и не девшийся рюкзак у кровати, демонстрируя тому перед глазами, — я из-за этого чуть носом пол не пропахал, когда выходил из комнаты, — на что Чимин закатывается со смеху, тут же стараясь взять себя в руки и изобразить хоть каплю сожаления на лице. — А во-вторых, — садится рядом, смущённо потирая нос пальцем и собираясь с духом, рассказывает всё, что лежит на душе. Что его не отталкивают и даже наоборот. Как держат за руку, сидя в тишине, и как, столкнувшись посреди ночи на кухне, он обнимал Тэхёна, уткнувшись тому в шею, — не хочу больше мучаться и самому себе препятствовать. Я хочу его рядом. За руку держать, обнимать... и всё остальное тоже хочу. И, если он идёт ко мне, я буду идти ему навстречу. Всего себе заберу. Или… себя отдам, скорее, — от собственных слов щеки всё же покрываются румянцем. — О-ох, я не узнаю своего стеснительного крольчонка. Ты кто и куда его дел? — закидывает руку на плечо, притягивая того к себе. — Так держать. Вот это по нашему. Горжусь, — смахивает невидимую слезу, положив руку на сердце. — Хоть на свадьбу позовешь? — А, хён! — Пак потирает бок после прилетевшего в него локтя младшего, сквозь смех приговаривая "куда ты денешься". На следующий день Хоуп потащил Чимина осваивать лыжи, каким-то чудом сумев его уговорить после вчерашних страданий, когда другие отказались. — Тогда собираемся вечером, как раз Рождество отметим. Всё, мы улетели, — договаривал Чон, утягивая Пака за собой. Разделившись по двое, парни пошли по разным направлениям. К вечеру, после насыщенного дня, Ким с Чонгуком зашли в ближайшее кафе. Младший отлучился на пару минут, оставив хёна делать заказ, а когда вернулся, тот ждал его с карамельным латте в руках. — Мой любимый, — "не забыл". — Спасибо, хён. — Пойдём, — пока Чон с наслаждением делает глоток, Тэхён берет его за руку, уводя из кафе. — Куда теперь? — Увидишь, — растягивает губы в широкой улыбке. — Тебе понравится. Согревшись по дороге горячими напитками, сейчас они стояли под открытым небом, наблюдая за разнообразием фейерверков. — Вау, как красиво, — Чонгук в восторге стоял с открытым ртом, наслаждаясь яркими огнями в ночном небе, что запускали в праздничный вечер, пока не заметил среди толпы людей парочку, делающую селфи на фоне такой красоты. — Хён, сфотографируемся? Пока Гук подбирал лучший ракурс, Тэхён подошёл ближе, обнимая его со спины и смотря в камеру. Можно Чонгуку остаться в этом моменте? И вечно так стоять, лишь бы рядом, в этих руках. Фото сделаны, экран погас, а руки на талии так и остались. — Рождество ведь, у меня есть одно желание. Можно? — мягкий баритон у уха и руки, прижимающие к себе ближе. — Любое желание, хён, — пытаясь понять, бьётся ли собственное сердце, Чон поворачивает голову, встречаясь с темнотой чужих глаз в ничтожных сантиметрах. — Назови меня по имени, — шёпотом в губы и, кажется, земля под ногами Гука перестаёт существовать. Он сам подаётся вперёд, прижимаясь к любимым губам, прикрывая глаза, и воздух исчезает из легких, когда его целуют в ответ. Медленно, сладко, наслаждаясь друг другом. И поставьте весь мир на паузу…