Герой

Вышел я значит где-то ближе к обеду из подъезда, вижу, кровь чья-то на двери подъездной. Ну, думаю, совсем люди умом тронулись с этой дверью, уже до мордобоя доходит, причём весёлого такого. Щебня под дверью нет, дверь закрыта. Вот сейчас я из подъезда выйду, так начнётся театр бормолеев и бабок. А вот нет мне веселья, никого из моих сожителей. Пришёл я в общем в сквер, опять здесь компания Принципа. Да что ж за напасть в сквер пришла, ни минуты покоя. Целый час они сидели на лавке и очень громко разговаривали. 81 децибел. Брр. Ненавижу такой громкий звук. Я конечно очень не хотел это всё слушать, но я, с памятью как у икры, забыл зарядить наушники и слушал этот бред. -Блять, люди, около миликов Канцепольского хачи пресанули, надо туда. -Хачи? Он их сам пресанёт на раз-два, это ему ничего не стоит. -А тебя вообще не ебёт тот факт, что их 20 человек? Блять, каких человек… Обезьян ебучих. -Тогда и хули мы здесь стоим? Побежали к нему! Толстому и низкому опять было нечего делать и они опять стояли рядом со всеми этими недобандитами. Ну точнее толстому делать нечего, низкий с ним за компанию. Я что-то прослушал и не уследил за низким, он пошёл с ними. А я после операции бегать не умею. Чёрт, что теперь с ним будет… Там чёртовы Канцепольский и Лихой! Это же комбо! В сквере было неспокойно. Ченская переживала за Принципа и Фурманова, которые ушли. Чешко сильно переживал за Часовского. А я всё про низкого думал, что же с ним там будет. Опасное это занятие, с хачами водиться. Кто знает на что эти обезьяны способны. Вот мои обезьяны способны весь подъезд кровью обосрать блять. Ну эти ещё более менее безобидные, а те, раз уж пошли на Канцепольского, они ничего мне кажется не боятся. Господи, вот жили бы себе мирно и не пиздели лишнего, вот и не было бы таких разборок. А я вообще хотел одну такую деталь подметить. Есть два. Шехурдин и Борская, они вот вместе всегда сидели, за руки держались, обнимались, в общем милота да и только. А сейчас вижу, они вообще по разные стороны сквера расселись и сидят, как и не знали друг друга вовсе. Ну, делать всё равно нечего пока эти неадекватные на разборках, пойду что ли до Севы докопаюсь. -Уважаемый Всеволод, а Вы чего не с Адрианой сидите? -Да тут… Долгая история в общем. -Давай говори, времени много. -Ну, я ей пишу, она мне не отвечает, подхожу поздороваться, она не алё. -Может… Подойдёшь к ней и поговоришь? -Да будто она говорить захочет. -А ты попробуй. -Не хочу. -Иди давай! -Да нет же, ну не будет она говорить. -Эх. Ну, моё дело предложить. Наконец-то они вернулись. Без низкого. Блять, вот как знал же… Среди всей этой толпы был единственный и неповторимый Канцепольский. -Там короче такой пиздец… Фух… Отдышаться надо… Мы приходим, видим Канцепольский от боли корчится, а рядом эти обрыганы стоят, мы Канцепольского в сторону отвели, началась пизделка… Потом туда ментов вызвали, мы съебали, а чурок повязали. Мне вон, видишь, черти в глаз дали. -А где Стёпа? -А, там же ещё пара ебанутых с ножами были, мы еле как уворачивались, одному как раз Стёпе по руке прошлись. Мы ему скорую вызвали, его увезли. Да я же знал… Ну как так!? Я не уберёг его и я… Это самый страшный грех.