Художник, которого надо гладить

Один или два раза в год Мелоди и ее раб несколько недель покидали уютный (для Мелоди, но не для раба) коттедж в богатом предместье Буэнос-Айреса. Официально каждый раз поездка легендировалась по-разному, но в целом все сводилось к тому, что богатая фрау-иммигрантка изволит ездить на отдых. Мелоди полагала, что это совсем не ложь. Она отдыхала душой, дрессируя порченное отродье, показывая ему его место в этом мире. А заодно избавляла Божье творение от нескольких жидов. К ее сожалению, в мире, в котором столь силен Сатана, за такие богоугодные дела ее могли даже убить - смерть Эйхмана, которого похитил проклятый МОССАД, подтверждала сие. А потому их приходилось творить в тайне. Конечно, Сантим может многое, но все же она не стала бы давать руку на отсечение, что евреи не имеют в своих загашниках что-то сходное по убойности. Поэтому рисковать не стоило. В этот раз для “отдыха” Мелоди выбрала семью состоящую из предателя-германца, его жены-жидовки и тройки их омерзительных детишек - двух мальчиков и девочки. Еврейка была на шестом месяце беременности четвертым ребенком и у фрау на этот счет были особенные планы. Детям было по шесть-семь лет, их родителям около тридцати. Сантиму не составило труда всех их похитить прямо из дома. *** - Вот мы и дома, урод. - Мелоди позволила Сантиму снять с нее верхнюю одежду. Потом подошла к камину и одобрительно хмыкнула - раб положил в огонь кочергу, как и было положено. Металл уже успел покраснеть. Взяв кочергу за огнеупорную ручку, она выжидательно посмотрела на Сантима. И тот послушно снял штаны и рубашку, под которыми не оказалось никакого белья и стал на четвереньки. Мелоди обошла раба и почти нежно провела раскаленным до красна кончиком кочерги по спине - от лопатки к копчику. С неудовольствием поморщилась, когда тот непроизвольно напрягся: - Расслабься, уродец. Ты же умеешь получать от огня удовольствие, вот и получай. Еще одно прикосновение раскаленного метала, на этот раз к ягодице. Более долгое, прожигающее кожу до мяса. Гарью не пахло – для Мелоди. Магия Хаоса надежно защищала ее от неприятных запахов. А вот гипертрофированное обоняние Сантима воспринимало все в полной мере. Кочерга пошла дальше, мимолетом коснулась яичек, заставив раба вздрогнуть, что вызвало недовольство фрау: - Непослушное отродье, я думала, что ты способно хоть чему-то выучиться, - презрение и раздражение сплетались в ее голосе. - Но ты настолько тупой, что не можешь усвоить простейших вещей. *** Сантим на мгновение прикрыл глаза, позорно пользуясь тем, что госпожа не видит его слабости. Он понимал, что последует за этим. И ругал себя за невоздержанность - да, больно, но можно было перетерпеть, у него же уже получалось раньше. А сейчас расстроил фрау своей тупостью и будет еще больнее. Мелоди сделала пару шагов и прикоснулась раскаленной кочергой к левому глазу. Милосердно, поверх века. Не потому, что он этого заслужил, просто захотела растянуть наказание. - Возьми свой грязный член правой рукой и удовлетворяйся, янки, - приказала она, - и поддела кочергой верхнюю губу, касаясь десны сияющим от жара металлом. Магия Хаоса не давала тому остыть. - Представь себе труп жида, который ты трахал в прошлый раз, - голос фрау зазвучал выше. К своему стыду (что же он за урод такой, что у него встает на все подряд) и постыдному облегчению (что все получается, а значит воспитательная процедура закончится быстрее) Сантим почувствовал как его член стал быстро наливаться кровью. Вспышка боли от прикосновения раскаленного металла к открытому правому глазу взорвалась в голове ядерной бомбой, но одновременно изращенным образом усилила его сексуальное возбуждение. И, повинуясь приказу, он вспоминал. Еврею было лет восемнадцать и изначально он был очень красив, если бы не был жидом. Но, когда Мелоди закончила с ним, от юноши остался полуободранный кастрированный труп с неаккуратно переломанными костями - в тот раз она почему-то решила сделать большую часть черной работы сама, но у нее не было ни опыта, ни чутья Сантима и поэтому жид умер буквально через час после начала пыток. Слишком обширные повреждения за короткий срок, при этом требовалось не просто останавливать кровь и вытаскивать из забытья магией Хаоса, а полноценно реанимировать почти сразу. Но она упустила время, увлекшись. И еврей отделался невероятно легко, умерев после буквально часа страданий. Фрау разумеется велела Сантиму вернуть его к жизни. И, скорее всего, можно было бы и преуспеть. Но… все же жид был слишком красивым при жизни. И потому он, порченное отродье, промедлил, заколебавшись, что фатальным образом сказалось на попытке выполнить повеление. Капризная магия Хаоса уловила его нежелание и труп остался трупом, только разложился немного. И всю следующую неделю фрау требовала, чтобы Сантим сношал разлагающееся тело. Раз уж не справился с поручением. Впрочем ему было не привыкать. *** - Какая же ты все-таки мерзость, - с отвращением протянула Мелоди, видя как прикосновения раскаленного металла к чувствительным частям тела и воспоминания об отвратительных актах некрофилии заставляют мутировавшее отродье вздрогнуть от оргазма, выбрасывая белые струйки спермы на пол. - Как Земля вообще носит такое? - Она коснулась головки кочергой, а потом начала ею бить куда ни попадя. Сантим вызывал у нее тошноту. Как он смеет быть таким монстром? Он продал душу, добровольно пойдя на этот богоборческий эксперимент с мутационной сывороткой. И то, что у него стоит на трупы, что он может даже с выжженными глазами кончить при воспоминании об этом омерзительном грехе – еще раз доказывает насколько глубоко развращена его душа. Обуздав вспышку гнева, Мелоди бросила: - У тебя два часа, чтобы привести себя в работоспособное состояние. Подлатай себя колдовством. Я пока немного посплю.