На пути к мечте

Аня проснулась первой и даже без будильника. Первые мысли были о том, каким образом она оказалась без футболки и шорт, в которых обычно спит. К ответу ее подтолкнуло равномерное дыхание Жени, щекочущее макушку. Щербакова тихо сглотнула и заглянула под одеяло окончательно убеждаясь, что на ней нет даже нижнего белья, в отличие от Евгении, которая осталась в спортивном топе и боксерах. Аня прерывисто выдохнула и, прикрыв глаза, задумалась: ей хочется, чтоб это было сном или наоборот не хочется. С одной стороны, она, черт возьми, переспала с тренером и старой подругой. С другой, она крепко влюблена в этого тренера и вроде как вчера выяснилось, что это более чем взаимно. Пытаясь восстановить дыхание и чистоту мыслей, шатенка перевернулась на другой бок и уложила свою голову на плечо Жеки, рискуя разбудить ту. Рыжая недовольно забурчала, и Аня поспешила извиниться. — Прости, прости… До будильника ещё есть время, поспи пока что. Булатова стиснула тело фигуристки в объятиях, и та окончательно потеряла возможность выбраться. Оставалось только лежать и ждать будильника или самостоятельного пробуждения Жени. Нарушать её сон совершенно не хотелось. От нечего делать Анечка постаралась восстановить в своей голове цепочку событий вчерашнего вечера. Она вполне четко помнила, как Камила задала тот самый вопрос, который перевернул всё, как сама Аня подвинулась к краю кровати и не обращая ни на кого внимания погладила Женю по плечам и затылку, успокаивая, как потом огрызнулась с Валиевой и демонстративно направилась на балкон вслед за Женькой. Дальше воспоминания становились все более обрывистыми и расплывчатыми. Щербакова не могла вспомнить, о чем конкретно они разговаривали, зато перед глазами всплыли очень четкие ощущения теплых губ на своих губах, напор этого поцелуя и попытки его продлить, а затем такой флирт, на какой невозможно было решиться в трезвом уме и здравом состоянии. И чем дальше Аня думает о произошедшем, тем более нечеткими и смутными становятся действия. В попытке прекратить поток своих мыслей она начинает рассматривать лицо Жени, которая умиротворенно спит, но это только ухудшает ситуацию. Мозг продолжает настырно проецировать, как Аня пристально рассматривала эти губы и скулы, эту шею, эти ключицы, пока Евгения доставляла наверно тонну удовольствия, какого шатенка не испытывала никогда. Поддаваясь своим желаниям, Анечка проводит пальцами по подбородку и испещренным шрамами губам, невольно вспоминая очень короткое пояснение об их происхождении. Женя лишь сказала, что попала в аварию, но рассказывать подробнее наотрез отказалась и Ане оставалось лишь гадать, обо что её так порезало. Женя все чаще хмурит брови и подергивает губами, просыпаясь, как вдруг рядом звенит первый будильник. Анечка пытается дотянуться до тумбочки, стоящей по другую сторону кровати, но ей никак не удается. Телефон продолжает трезвонить. — Если я не ошибаюсь, это на семь утра и у нас ещё есть некоторое количество времени. — бурчит Женька, забирая телефон и откладывая будильник ещё на пятнадцать минут, а потом приоткрывает глаза. — Доброе утро. — Доброе. — практически мурлычет в ответ шатенка, утыкаясь в изгиб шеи рыжей и пряча наказывающий румянец. — Как ты? — Сложный вопрос. — Поняла тебя. — Женя чмокнула девушку в лоб, немного потянулась и приподнялась с постели, а одеяло стало понемногу соскальзывать с ее торса и плеч фигуристки. — Не хочешь первой душ принять? Я уступлю. Евгения кивает, соглашаясь, и поднимается с кровати, пока Аня кутается в одеяло и пытается привести мысли в порядок. Рыжая защелкивает за собой дверь в ванную комнату и практически в то же мгновение включает холодный душ, чувствуя необходимость освежить голову и тело. Немногим позже они сталкиваются в дверном проёме ванной и одновременно предлагают поговорить. Обе кивают, соглашаясь. Булатова приземляется в кресло, немного наклоняясь вперед и упираясь локтями в колени, а Аня усаживается на кровать напротив. — Анют, я… Мне бы хотелось знать точно, что ты думаешь обо мне после последних действий? Аня не сдержала улыбки, соскочила с кровати и в считанные мгновения оказалась рядом с тренером, аккуратно целуя в самый уголок губ. — Ты в любом случае остаёшься дорогим мне человеком. К тому же ты явилась обратно в «Хрустальный» вся такая красивая и харизматичная, что кто угодно поплывет и может быть даже начнет тонуть. — Тебе я утонуть не дам. — улыбнулась Женя, глядя прямо в глаза фигуристки. — Веришь? — Да.

***

К завтраку они спустились вместе, стараясь не переглядываться, чтоб не было вопросов. — Евгения Александровна, извините, я не подумала, когда вчера задавала свой вопрос… — получив тычок в бок от Майи, попросила Камила, когда Женька вместе с Аней присели к ним за стол. — Я правда не думала, что будет вот так. — Ничего страшного, Ками, я не сержусь. Мне задавали и более неудобные вопросы. И ещё будут задавать. Провокаторов среди журналистов очень много, больше, чем вы сейчас думаете, поверь. Камила покивала головой, довольная, что конфликта не возникло и вся компания спокойно приступила к завтраку незаметно переговариваясь. Первой из-за стола встала Женя и напомнив, что сегодня будет короткий лёд удалилась переодеваться на тренировку. Аня максимально быстро разделалась со своей порцией и помчалась за ней, вызвав некоторое недоумение у Майи и Камилы. А Щербакова тем временем открыла дверь их с Женей номера и вошла внутрь, застав ту во время смены одежды на тренировочную. — Я забыла кое-что уточнить, — протянула шатенка, стараясь не сильно пялиться. — Девочки ведь будут спрашивать… А что мы будем говорить? Евгения немного нахмурила брови, натягивая на себя серую компрессионную футболку и поправляя пояс спортивных штанов. — А ты сама хочешь, чтобы они знали? Аня пожала плечами, — Мне не то чтобы принципиально… Просто, не спалиться бы где не надо, да? — Да, давай тогда перестрахуемся и по минимуму, чтоб не давать лишних поводов, хорошо? Щербакова согласно закивала, обняла рыжую за шею и притянула к себе для поцелуя. — А это вообще нормально, что я постоянно хочу тебя целовать или обнимать? Булатова только широко улыбнулась в ответ.

***

В целом тренировка проходит привычно и продуктивно, никаких выдающихся моментов. Но особо внимательные могли заметить, что как только выдается свободная минутка Аня оказывается рядом с Евгенией Александровной подозрительно близко. И почти всегда держится за руки тренера. К концу второго льда группа порядком вымотана, так что Этери Георгиевна сбавляет темп работы и оставляет спортсменов на совесть Жени и Глейха. Даниил обсуждает с Морисом что-то и по просьбе девочек работает оператором, а Евгения забирает Щербакову баловаться с чем-то похожим на парное катание. Получается весьма неплохо. Даша на пару с Камилой подкалывают их, но Женя с Аней молчат и кажется, что они совершенно не обращают на подруг внимания. А у самих тем временем губы так и расплываются в быстрых и счастливых улыбках. В целом-то девочки очень даже близки к правде. И Аня глаз от Жени не отводит. Смотрит на крепкие бедра и аккуратные икры под закатанными до колен спортивными штанами, отвлекается только когда Женя говорит с ней или подъезжает вплотную. В эти моменты внимание уже поднимается к лицу, к безумно комфортному взгляду теплых карих глаз, к полуулыбке, к шраму на брови. Булатова захватывает Аню в объятия и внезапно спрашивает: — Ты мне доверяешь? — К чему вопрос? — Да или нет? — требует ответа рыжая. — Ладно, да. Евгения довольно улыбается, крепко обнимая Аню за талию и приподнимая надо льдом. Девушке приходится поставить свои коньки лезвиями на коньки Евгении, а пальцами она рефлекторно цепляется за плечи рыжей. В ответ на это шатенка получает взгляд непонятного характера и вопросительно приподнимает брови. Женя озвучивает: — Так же удобно, как ночью? У Ани щеки вспыхивают будто фейерверки и глаза расширяются от возмущения, правда сказать что-то она не успевает. Женя перехватывает её ноги под коленями и за бедра и поднимает ещё выше, но уже значительно снижая скорость. Щербакова в панике хватается за шею и запускает руки в волосы на затылке, торчащие из-под кепки. — Остановись сейчас же и поставь меня на место. — с трудом проговаривает шатенка, сжимая обе руки сильнее. Булатова тихо шипит, чтоб Аня не повыдергивала ей клоки волос и останавливается, медленно опуская Анечку на лёд. Аккуратно, как сокровище. Чем ближе фигуристка оказывается к твердой поверхности, тем чётче ощущает с каким трепетом и одновременной стойкостью её держат. Раньше и за руку так никто не держал, а теперь… Со стороны калитки слышатся аплодисменты. Глейх присоединяется к дружеским издевательствам со стороны Даши, а Майя спрашивает, как это так легко получилось. Щербакова, покачивая головой и отнекиваясь, отвечает, что это было вообще ни разу не легко и удаляется в раздевалку, аргументируя это своей продуктивностью и прорывом в парном катании, а Женя оказывается остановлена живой преградой в виде Хромых, Валиевой и Усачёвой. — Признайтесь, Евгения Александровна, вы тайно тренируете парное? Как так легко-то? — Дашка подсовывает Жене перевернутый диктофоном вверх телефон, пока Камила смеясь записывает это на видео. — Лёд знаю. Знаю, что никого рядом не было и в конце концов не зря провожу время в зале. Интервью окончено. Всем спасибо. Все свободны. — рыжая театрально откланивается, резко наклоняя голову, что даже кепка слетает с макушки. — То есть вы серьёзно подошли к этому вопросу… — Так, — Евгения прерывает дальнейшие рассуждения, поднимая кепку с резинового покрытия. — Мы просто баловались. Топайте переодеваться, потом заминка и свободны. Благо завтра выходной день.

***

— Женя-я? — вопросительно протянула Аня, догоняя тренера по коридору, ведущему от раздевалок к выходу с ледовой арены. — А можно я первая в душ схожу? Булатову пробрало смехом. — Анют, вот тебе не стыдно пользоваться моей благосклонностью к тебе, а? — Ну-у… — шатенка замялась, но улыбка с её лица никуда не делась. Обыкновенное дурачество. — Бессовестная вы девушка, Анна Станиславовна. — Женька положила свою руку на плечи фигуристки, притягивая к себе, и, оглянувшись по сторонам, чмокнула в макушку, а затем шепнула. — Обожаю твой шампунь. — Евгения Александровна, вы создаёте контент для шипперов. — раздалось из-за спины, и Аня замерла, будто это могло что-то поменять. — Вы за нами следите что ли или что? Куда не глянь сегодня, так вездесущая троица в составе Усачёва-Валиева-Хромых обязательно где-то в радиусе 10 метров. Не, ладно эти две балаболки, Майя, ты то, как попала в такой коллектив? — спросила Женя, поглаживая Щербакову по плечу. — У нас уравновешенная и слаженная система. — вставила пять копеек Камила. — Рассудительности Майи как раз не хватало для идеального функционирования нашей банды. — Мы вообще-то по другому поводу вас отвлекли. Не хотите с нами завтра в бассейн пойти? Жарко же. — наконец остановила набирающую обороты вакханалию Хромых. Удивительно, но Даша с Камилой действительно стихли. — Эм-м… — задумчиво затянула Аня, не знаю куда деваться. — Возможно, но надо это обдумать. А пока пора идти отдыхать. Пока, девчат. — Шатенка махнула рукой и направилась к выходу с ледовой арены. — Au revoir! — Евгения Александровна отсалютовала троице фигуристок и пошла следом за Щербаковой, прямиком на жару.

***

— Черт, что ж ты такая кусачая то… — буркнула шатенка, открывая баночку с косметикой. — Блин, что с шеей делать, в бассейне тоналка не поможет. — Так это просто синяки и достаточно маленькие, разминать надо. Если что, попробуй сверху тональника пудру, чисто теоретически должно держаться лучше. — И откуда ты можешь это знать? По тебе ведь ни разу не скажешь, что ты разбираешься в макияже. — ответила Аня, глядя в глаза Жени через отражение в зеркале, а затем вернулась к изучению масштабов трагедии. — Бурная молодость… — заговорщески подмигнула Евгения, а ее губы расплылись в загадочной улыбке. — Тц, тоже мне старушка нашлась. — Щербакова закатила глаза и отвернула голову от зеркала, невольно улыбаясь. Было в этом диалоге что-то родное и до ужаса комфортное, Такое расслабленное и мягкое, как ощущение дремоты, накатывающее после долгого дня, наполненного исключительно хорошими моментами. Аня уронила голову, почти касаясь подбородком грудной клетки, и прикрыла глаза. Невообразимо хотелось забить на эти засосы, не придумывать ничего и просто пойти завтра вместе с Женей и остальными девочками купаться, охладиться и расслабиться, лежа на надувном матрасе посередине бассейна. В области талии резко стало теплее. Шатенка замерла и приоткрыла глаза, словно боясь спугнуть момент. На фоне белой льняной рубашки немного смуглая кожа рук Евгении показалась Ане еще темнее обычного, но под ней все равно слишком хорошо виднелись зеленоватые вены. Анечка вгляделась в эту паутину и стала бездумно водить кончиками пальцев то по немного шероховатым костяшкам, то по гладким и мягким жилкам. — Анют, успокойся, это все выглядит вполне прилично, сойдет к завтрашнему дню и спокойно пойдешь с девчонками купаться. Чего ты так нервничаешь то? — Тебе кажется, я не нервничаю. Но почему ты говоришь только про меня? — шатенка вынужденно оторвала своё внимание от кистей Евгении и в очередной раз взглянула в зеркало, находя там отражение карих глаз собеседницы. — Ты разве не пойдешь завтра с нами? — Меня бумажки ждут. К сожалению, помимо непосредственной работы на льду и в зале у нас есть еще и тонна всяких журналов и планов учета. — вздохнула рыжая, потираясь своим лбом о плечо фигуристки, как кот. — Не буду мешать уже сложившейся компании. — её губы плавно коснулись изгиба шеи. — К тому же, на моём теле картина будет поживописнее твоей. — Чё-ёрт, точно… — на выдохе протянула Аня, рефлекторно сжимая пальцы в кулаки. Её ноготки впились во внутреннюю сторону ладоней Женьки. — Блин, прости, я… я на автомате, не специально получилось. — Да ладно тебе, успокойся, я буду только «за», если ты освежишь то, что наставила там. — расплылась в улыбке рыжая, поднимая голову с плеча Анечки. Та вновь закатила глаза: — Евгения Александровна, а вам не стыдно молодежь совращать, а? — Я почти на сто процентов уверена, что эта молодежь прекрасно справлялась и без меня. — улыбаясь, ответила фигуристке Женя и пошла в комнату. — Закругляйся и иди отдыхать уже. Аня замерла перед зеркалом внезапно осознавая момент и его реальность. Карие глаза с расширенными зрачками беспорядочно оглядывали отражение, всё, что было видно в ровном зеркале. Растрепавшиеся за день волосы, покусанные губы, немного подрагивающие плечи, пунцовое пятно на шее и немного покрасневшие кончики ушей — тело выдавало весь беспорядок в голове и панику, рвущуюся из грудной клетки на волю. Чёрт возьми, она же правда переспала с Женей… Не то чтобы Аня мечтала об этом. Скорее наоборот, представить себе такого не могла. В голове фигуристки роем завертелись всё те же мысли, что мучали её утром. Ей нужен был разговор. Нужно было обсудить всё с Женей. Да и какого черта вообще днём всё было хорошо, а сейчас вдруг захлестнуло?! Шатенка тряхнула головой, убрала всю косметику в свою косметичку и вышла из ванной. Евгения сидела на краю своей кровати, склонившись над журналом. Щербакова предпочла не вглядываться в таблицы, просто уселась за спину тренера, обвивая её талию ногами и обняв за шею. — Что решила с засосами? — ладонь Жени легла на перекрещенные лодыжки фигуристки, но сама Булатова продолжила делать пометки в таблице. — Завтра перед выходом придумаю. Если нет, то не пойду. — А если девочки будут доставать вопросами? — уточнила рыжая, откладывая планшет с таблицей и ручку на тумбочку, — Дашка точно может… — обе руки расслабленно легли на лодыжки. — Отобьюсь как-нибудь. Если что, ты ведь поможешь? Аня заметила, что руки Жени освободились и снова невесомо прошлась кончиками пальцев по загорелым запястьям. — Разумеется. Щербакова спрятала улыбку, уткнувшись лицом в спину Евгении. — Может переоденемся и ляжем в постель? — предложила рыжая, когда поняла, что Аня даже не собирается менять позу. — Анют? — А? Да, давай. Шатенка нехотя отпустила Жеку и та, взяв с полки шорты и спортивный топ, обернулась к Ане. — Два вопроса: ты в ванной будешь переодеваться или здесь, и в чём будешь спать? — в руках Евгении вместе с её вещами оказывается ещё и мягкий белый сверток — Анина пижама. — В этой, мне кажется, будет жарковато… Аня задумчиво смотрит на свою одежду для сна и покусывает губы, явно размышляя, и наконец решается спросить: — А можно твою футболку? Женя удивлённо приподнимает брови, но кивает, и буквально через минуту уже протягивает Ане свою белую футболку. Рыжая не ожидала, что в Щербаковой проснется желание таскать вещи. Шатенка поднимается с кровати и направляется в ванную. За спиной неожиданно раздаётся голос Евгении. — Взять твою подушку с кровати? — Какой смысл? Я всё равно буду спать на тебе. Булатова пытается сдержать смешок, вырывающийся из груди, но получается не очень успешно. Щербакова скрывается за дверью ванной и возвращается в поле зрения достаточно быстро, мгновенно лишая дара мыслить. Мозг просто отказывается воспринимать и обрабатывать хоть какую-то информацию, когда в поле зрения оказывается такая картина. Женя кажется даже моргать перестала, чтоб это не оказалось видением. Аня опирается на стену плечом, что-то спрашивая, но ее речь пролетает мимо ушей. Футболка на ней сидит слишком свободно, примерно на треть прикрывая бёдра. И Женя пыталась оторвать взгляд, правда. Но сил просто не хватило. — Мне в халат завернуться, чтоб ты меня услышала? — голос Ани звучит где-то на самой границе сознания и Булатовой приходится очухаться, чтоб не лишиться возможности смотреть. — Что…? Не, не надо! Фигуристка тихо смеётся, прикрывая губы ладонью. — Отлично. Раз теперь ты наконец меня слушаешь, может уже подвинешься немного? — А, да, конечно. Евгения сдвигается ближе к краю, пару раз хлопает по месту рядом с собой и запрокидывает руки за голову. Теперь уже настаёт очередь Ани залипнуть, но она не может позволить себе такого, укладываясь рядом с рыжей. Голова шатенки оказывается на правом плече, пока пальцы правой руки скользят по левому, а носом она утыкается в шею. Её мысли вырываются из-под контроля, всё внимание устремляется к рукам Жени. Сегодня эти самые руки были самыми мягкими и невесомыми, и с такой любовью поглаживали стопы и кисти фигуристки, что Аня просто не могла не расслабиться. На тренировке Евгения Александровна этими же руками без особого труда подняла её в поддержку и как бы Щербаковой ни было страшно пробовать парное, она не могла не заметить, что тренер держала её достаточно крепко, чтоб даже мыслей о падении не было, и весьма бережно, чтоб испытать хоть какой-то дискомфорт от хватки Евгении на бёдрах. Страшно было, потому что впервые и без предупреждения. С кем-то ещё Аня никогда бы не решилась, всё размышляла — а точно ли удержат и ничего не случится? Она ведь не сможет контролировать ни направления движения, ни скорости. С Женей таких мыслей не возникло. В конце концов эти же руки держали её ночью. И вот это уже гораздо сложнее поддавалось описанию. Сначала невесомые и лёгкие, как перышко, прикосновения, от которых было немного щекотно, но так хотелось ещё и ещё. А контакт только набирал обороты, вместе с ним менялась и хватка Жени. Ладони то крепко сжимали, фиксируя на одном месте, то ласкали и приносили удовольствие. И ещё эти руки всегда были горячими во всех смыслах. Во всех смыслах. Плечи и предплечья не оставались без внимания Ани ни на один день. Мышцы на них красиво перекатывались под кожей и во время бытовых движений, и на тренировках. О, и про тренировки на льду не забудьте. Там, конечно, уже не было видно работы мышц, руки были горячими буквально, и Аня хваталась за них по несколько раз за одну тренировку. Как только выдавалась возможность она сразу же подкатывалась к борту, у которого стояла Евгения Александровна и наслаждалась тем, что руки у её тренера никогда не мёрзнут. Пока Анечка тонула в мыслях, её пальцы не прекращали вырисовывать неизвестные узоры на плечах, ключицах и груди. Разогнав дымку, затуманивавшую разум, Щербакова заметила, что рыжая практически не дышит и будто и не двигалась с того момента, как Аня уложила свою голову на её плечо. — Утром я в ступоре, вечером ты… — замечает Анечка, вновь проходясь пальчиками по ключице старшей. — Чего замерла? Щербакова чувствует, как под её ладонью, лежащей на груди, в бешеном галопе заходится сердце, и это вызывает целую бурю внутри, но наружу прорывается только улыбка, которую она прячет в изгибе шеи Жени. — Боюсь, что не смогу контролировать... — шумно сглотнув, с трудом отвечает та. — У меня однозначно есть определенный план, который не может обойтись без твоих прекрасных ног. Шатенка рвано выдыхает, но молчит, не находя ответа. Пальцы фигуристки продолжают вырисовывать узоры на коже, когда рыжая медленно выдыхает, собираясь с мыслями. Её плечо немного меняет положение под головой Ани, и та немного приподнимается. Правая рука Жени, до этого ограниченная в действиях, теперь уже могла свободно пройтись по спине шатенки. Анечка едва заметно прикусила нижнюю губу и вновь уткнулась в изгиб шеи, чувствуя, как по телу разливается приятная сладость и как горячие ладони гуляют по спине и бедру. Тело так легко отзывалось на прикосновения, но разум понемногу начинал бить тревогу и Щербакова решила, что если проигнорирует его сейчас, то потом это выйдет боком. — Жень… — тихо и не совсем уверенно позвала девушка. — Да, медвежонок? — А тебе не кажется, что мы… — она запнулась, подбирая слова. — Спешим? Руки Евгении замерли. Конечно же она об этом думала. Какой бы воодушевленной она не выглядела сегодня, глубоко внутри зрело семечко сомнений. — В плане того, чтоб спать в одной постели? — ей правая рука даже соскользнула с бедра шатенки и теперь было непонятно, куда она делась, Аня ведь уже ее не чувствовала, а приятное тепло медленно испарялось с кожи. — Скорее в плане просто «спать». — Щербакова не была уверена, что Женя поймет намек, но ее застенчивый тон дал вполне конкретное направление. Анечка не знала, как Евгения отреагирует. Может не поймет, о чем речь. Может сведет разговор на «нет». Но был один вариант развития диалога, который пугал больше остальных — Женя не поймет. — Возможно. Но я готова ждать столько, сколько тебе будет нужно. Шатенка не могла поверить то ли своим ушам, то ли своему счастью. — Правда? — она даже поднялась с плеча и глянула ровно в глаза. — Конечно, о чем речь… Если ты говоришь «нет», то я не стану делать что-то против твоей воли. — Женя запустила пальцы в шоколадные локоны и ласково погладила свою девушку по голове. — Анют, я всегда буду спрашивать у тебя и ни за что не стану делать то, на что ты не согласна. Я и вчера спрашивала и если бы ты сказала «нет», то я бы без претензий убрала руки. Аня молниеносно стала анализировать воспоминания о прошлой ночи. И ведь действительно, Женя спрашивала обо всем: о готовности, об уверенности, о желании, об ощущениях. Буквально обо всем. — Хорошо… Тогда мне бы хотелось пока что это отложить. Я не прошу убрать весь тактильный контакт, но мы ведь можем, да? — Да. До тех пор, пока ты не скажешь об обратном. Такие условия подойдут? — тон был немного деловым, но в глазах Жени плясали огоньки озорства. — Более чем. — Отлично. Щербакова улыбнулась и не смогла удержаться от резкого порыва. Её рука, до этого лежавшая на груди Жени, стремительно зарылась в волосах, немного спутывая короткие вихры. Булатова на мгновение прикрыла глаза. — Кстати, прости, если мои слова о трудности с контролем сбили с толку. Вообще-то я могу держать себя в руках. Просто ты лишаешь меня дара речи. И, возможно, совсем немного — адекватного поведения. Иногда. Но это не значит, что я стану приставать, распускать руки против твоей воли, или что-то подобное. Просто ты очень сильно действуешь на меня, понимаешь? — Немного… ты тоже, кажется, на меня влияешь. Я сначала набираюсь смелости, а потом сама пребываю в шоке от своих же действий. Как сейчас. И Женя хотела уточнить — «А что сейчас?», но успела только губы распахнуть, как Анечка врезалась в них мягким, неумелым поцелуем. Решив не сбивать настрой и темп, рыжая отдала всю инициативу Щербаковой, наслаждаясь вкусом её губ и тем как она перебирает пряди волос сначала ближе к шее, а потом всё выше по затылку к макушке. Она не царапала, как ночью. Она прижимала ближе и прижималась сама. И ладони Жени не опустились ниже талии ни на миллиметр.