Аметистовое пламя

Джонатан замечал того упрямого юнца в клубе, но старался игнорировать его присутствие, не высовываясь. «Походит, да перестанет», — думал он. Один раз тот пришёл со своей начальницей. По ней сразу было очевидно, что она выпила достаточно по тому, с какой самоотдачей её тело дёргалось в такт музыке. Пацанёнок же двигался скованно и напоминал то ли её телохранителя, то ли взрослого сына, который следил за тем, чтобы мать не упала выполняя очередной пируэт, да поправляя декольте чтобы грудь не выпрыгивала. Это забавляло. Джонатан проследил, как одним непристойным взмахом та распустила светлые волосы. Они пропустили пару шотов, после которых и сам мальчик добился необходимой кондиции. Его бледные щеки зардели, нервозность и неловкость сменились расслабленностью. Движение стали грациозными. Как только гас свет светомузыки, Джон представлял на худощавом парне вместо брюк юбку, вместо коротких волос каре, подведённые глаза и губы. Кажется, парень наконец заметил пристальный взгляд, который Джон отвёл, потянувшись за стаканом. Когда он посмотрел на парня вновь, то понял, что его заметили. Показалось, что брюнет хотел сорваться к нему, но он лишь притянул свою подругу к себе, увлекая в парный танец. Та словно заискрилась от проявленной инициативности друга, и чем дальше Блэк наблюдал, тем непристойнее становился их импровизированный танец. Джон сделал глоток приятно обжигающего горло виски и попытался сфокусироваться на просвечивающей ткани бежевого платья блондинки. Алекс то и дело перетягивал всё внимание к себе. Мужчина упустил момент, когда приспустился ворот фиалковой рубашки, открывая вид на белые ключицы и шею. Ту самую, с которой он когда-то яростно сорвал шарф, затем стянул зубами украшение и о которую он самозабвенно тёрся носом тогда в лифте, сгорая от желания. Джон с удивлением приметил как усилилась чувствительность в паху и он боязливо опустил взгляд. С досадой ему пришлось признать серьёзность ситуации. Сначала он постарался расслабиться и подождать когда напряжение сойдёт на нет — не получилось. Будто на зло было много открытых тел, а продолжительное отсутствие половых отношений начало неприятно сказываться. Он окинул взглядом помещение в поисках решения проблемы. Вдобавок, это был тот из редких вечеров, когда жриц любви не оказалось поблизости. Официантки, с которой он любил забавляться, не было на смене. Другая была слишком занята, чтобы предоставлять услуги. Кокетствующих с ним посетительниц не оказалось тоже. Только подозрительный мужик, который съедал его глазами. Ярко выраженное на лице Джона отвращение в ответ дало понять, какую ошибку тот совершил. Немного поразмыслив, охотник решил, что стоит попытать счастье с девушкой, излюбовавшей пилон. Он подозвал её жестом. Хоть и не сразу, но она таки устроила себе перерыв, покинув подиум и модельной походкой направившись к нему. Блэк мечтательно попытался вспомнить где касался изящной фигуры ранее и что он с ней делал при прошлой встрече. Охотник взглянул на Алекса, что теперь стоял в сторонке, видимо переводя дух. Девушка хотела приветливо чмокнуть охотника в щёку, но он притянул её для более страстного поцелуя, сквозь который танцовщица удивлённо простонала, но приняла правила игры. Она собственнически огладила его грудь, а его рука прошлась по её спине. Не отстраняясь, он открыл глаза, чтобы убедиться, что за ним наблюдают — так и было. Миллер ревностно опрокинул в себя очередной стакан, а затем вернулся к своей подруге на танцпол. Джонатан ухмыльнулся, отметив свою победу. Радовался он не долго, потому что почувствовал резкий шлепок по лицу. — Сегодня ты только мой, так что не смей отвлекаться! Это быстро привело его в чувства и он больше не смотрел в ту сторону. В конце концов он свободный мужчина и волен делать всё, что захочет. И какой-то женоподобный мальчишка не может нанести удар по его самоуверенности и не позволит себе сомневаться в своих предпочтениях.

***

В этот раз Алекс держался увереннее, ведь ему не нужно было скрываться. Проходя в глубь толпы, он был раскованнее с грудой макияжа на лице и в короткой юбке, чем в простых джинсах и в свободной рубашке. Ни голодные взгляды вампиров, ни осуждающие охотников было ему ни по чём. Он впервые за долгое время чувствовал себя живым. Студент огляделся: танцующие подружки, весёлая компашка у стойки, кокетливая у стенки парочка. Алекс обратился к барменше, заказав слабоалкогольный коктейль. Поначалу он был настроен уверенно, разглядывая окружение. Он постарался вести себя привлекательнее, оголив плечо, а затем периодично накручивая локоны на палец. Но никто не обращал на него того внимания, которое он так хотел заполучить. Он достал из сумочки леденец. Развернув его, он медленно облизнул. Затем он состроил глазки грозного вида мужчине, что потягивал из стакана кровавый коктейль. Тот упорно делал вид, что вглядывается куда-то вдаль. Алекс вздохнул и вынул конфету изо рта лишь для того, чтобы всосать её целиком. Потом он переключился на молодого парня. Но как оказалось, тот ожидал клыкастую спутницу, которая непременно его обсосёт как только они скроются в отвлечённой комнате. Отчаявшись, он отвёл взгляд. Плевать. Он и сам был готов исполнить любое желание пусть то человека извращенца или голодного вампира. Если умирать, то с музыкой! Тут оказалось безопаснее, чем он думал. Хотя он почувствовал себя тем ещё счастливчиком после парочки пережитых нападения упырей. В дневнике Джон упоминал о законах и правилах мира теней. У них была своя судебная система, поэтому, по-видимому, их никто здесь не нарушал. Да и слышал, что хозяин клуба почитаем и за границами этого района, ни смотря на то, что он не является древним. Можно предложить что не время, а подвиг или наличие индивидуальных способностей сделало его местным авторитетом. Либо связь с охотниками, которая могла повлиять на его положение. Алекс проследил за тем, как на втором этаже пары удаляются в приватные комнатки. Сначала Алекс думал, что это место что-то вроде борделя, но осознал что именно там вампиры могут подпитываться донорами. Он представил себе какого это, когда в кожу вонзаются клыки. Миллер уже начал сомневаться в своей затее, посчитав её абсурдной и возжелал поскорее выйти на свежий воздух. Он осушил стаканчик, оставив бармену чаевые и тут к нему подошёл гладко стриженный, худой, будто высохший мужчина. Он криво улыбнулся, вызывая у Алекса неприятную дрожь. — Скучаешь, детка? — Наслаждаюсь атмосферой, — приветливо ответил он. — Повторите деве заказ и сделай мне рюмочку текилы, — попросил он девушку за стойкой. — Как благородно с вашей стороны, но я уже собиралась уходить, — мягко запротестовал Миллер. — Пропустить лишний стаканчик в интересной компании не повредит. Да и обидно, что такую красоту обделили вниманием. Если я правильно понял, вы ждали кавалера, а он не пришёл. Так что позвольте скрасить ваше разочарование. У Алекса вырвался нервный смешок. Этот тип был похож на маньяка. Его бледные глаза будто сканировали на сквозь. — Скрасить разочарование?! Сейчас я раскрашу твою рожу, если от неё не отцепишься, — ворвался знакомый голос. — А вот и невежественный кавалер, — раздосадованно произнёс мужчина и растерянный Алекс хотел был обернуться, но его тут же грубо схватили под локоть и, минуя толпу, оттащили к холодной стенке, прижав к ней. На долю секунды Алекс испытал безумный страх. Он думал, что готов ко всему, даже к самому худшему, ведь преисполненный храбрости он был сегодня готов на любой исход. Дыхание смерти обожгло его кожу. Он сделал хилую попытку вырваться, но мужской строгий голос резанул слух. — Я же ясно дал понять, что не хочу тебя видеть! — Губы Алекса дрогнули в тревожной усмешке. Такой поворот событий означал, что охотник успешно подцепился на крючок. — Но ты уже в третий раз приходишь сюда и игнорируешь моё предупреждение. — О, так ты считал. Охотнику не до игр. Злость его остро ощущалась. Алекс наконец осознал всю серьёзность положения и предпринял попытку вырваться. Естественно, провальную. Он был слишком слаб. Он сам этого хотел и наконец нарвался на неприятности. Теперь Джон волен сделать с ним всё, что посчитает нужным. Ведь после признания Алекса, тот оказался на столько холодным и опасным, что становилось не по себе. Только сейчас он понял, что совсем его не знает и то, на что может быть способен тот в порыве гнева. Вдруг он принял слишком близко к сердцу посягаемость на свою ориентацию и планирует отомстить? К примеру, расправиться самым жестоким способом. Или он сделает ещё одно предупреждение и вышвырнет его из клуба. Или у него сорвёт крышу и он изнасилует его и убьёт. И на этом всё будет кончено. Хотя Алекс не особо был бы против такому положению дел. Плевать. Алекс это заслужил и готов принять любую неблагоприятную перспективу. За эти пару секунд он испытал сотни оттенков ужаса. Заставил мысленно считать себя до десяти, он постарался успокоиться. Он почувствовал как ослабла хватка на запястьях и он позволил своей щеке отлипнуть от стены. — Так что ты тут делаешь? Испытываешь моё терпение? Тон Джонатана снизился и стал более мягкими обволакивающим. Крепость тела позади и близкое дыхание начало вызывать жар. — Не обольщайся, — нашёл что ответить Миллер. — В этом районе не так много клубов и я прихожу сюда, чтобы расслабиться. Ни ради тебя. — Да-да. А вырядился ты так чтобы найти новую жертву? — Спросил человек, подавивший мою волю и устроивший допрос. Да и что-то ты мало похож на жертву. Провокация. Кажется, тот опешил, судя по тому, как долго он подбирал слова. В итоге решил действовать силой, прижав Алекса к стене крепче. — Я, надеюсь, ты получил моё письмо? — Думаешь, меня волнуют твои сопли? — Значит, получил, — усмехнулся парень. — Ни смотря на то, как всё сложилось, признай, тебе нравились наши встречи. — Ты испортил всё. — Это что-то меняет? Ну сделал ты открытие в том, что тебе нравятся не только девушки. А дальше что? — Я оскорблён не только тем, что ты опоил меня и хотел сделать кое-что непростительное… Но и тем, что ты всё время притворялся. Лгал. А ложь я ненавижу больше всего. И после этого ты нагло заявляешься сюда, требуя моего внимания. Зачем? Если честно, попахивает мазохизмом. — Может быть. — Я бы показал, что бывает с плохими… девочками. Ты заслуживаешь наказания. Остатки сознания бились в панике. «Он что, правда убьёт меня? Или перед этим будет жестоко издеваться? Заставит истекать кровью и оставит одного, пока я не подохну?» Алекс вздрогнул, когда холодные пальцы пролезли под рубашку, касаясь тепло кожи, распыляя щеки, если сердце было реактором, то вспыхнуло бы от перенапряжения. Ноги стали ватными и парень лишь сильнее облокотился, вовремя не осознав, что хватку давно ослабили. Алекс чуть не скатился, но Джон его подхватил. — Ты чего, малец? — с трепетом отозвался мужчина и это было лучшей музыкой для Алекса из когда-либо услышанных им. — Эй? Обернув его к себе, он коснулся подбородка и заботливо убрал с лица прядь, оценивая состояние. Алекс устало улыбнулся. Алкоголь ударил в голову и тело плохо отзывалось. — Я успел напиться, пока ждал, когда кто-нибудь выпьет меня. Блэк усмехнулся. — Ты совсем мой дневник не читал. Нужно было обратиться к барменше и сказать, что ты доброволец. Таким он предлагает заполнить договор. У тебя взяли бы необходимые анализы и если всё хорошо, то тебя бы предложили кому-нибудь из клиентов и отвели в вип-комнату. — Не думал, что так сложно стать закуской. — Конечно. А после сеанса твоё и состояние клиента фиксируется во избежание неблагоприятных ситуаций. Такие меры безопасности. И если что, я не советую тебе это делать, иначе втянешься. Укусы действуют как наркотик. — Ты что, обо мне переживаешь? — С чего бы? Мужчина принудил его снова отвернуться, и тот нехотя облокотился о вертикальную поверхность руками. — Я подумал, что совсем тебе не доверяю. Нужно тебя непременно обыскать. Алекс почувствовал себя полным идиотом. Он ведь понимает, что ему ничего хорошего не светит. «Разоделся как шлюха, чтобы кто-нибудь съел меня. Ну или трахнул, тоже не плохо. А тут, оказывается, безопасно. Легче было покончить собой натянув петлю на шею, чем два часа вылавливать непонятно кого, и дело с концом. И это ещё вампиры? Ещё этот спасатель пришёл! От этого камня только одни угрозы и оскорбления! Да ещё он совершенно тупой, раз не понял, что я на грани. Бездушная машина …» Джон чувствовал аромат цитрусового бергамота, прерывистое дыхание и как идёт лёгкая рябь по худощавому телу с мраморной кожей. Мужчина дал себе волю зарыться носом во тьму искусственных волос, пальцами ведя по складкам тёмного тонкого бархата вниз, ощутив рёбра, плавно спустившись по талии к плоскому прессу. Широкие ладони прошлись по плечам, рукам, ведя вдоль синих нитей полных источника жизни, к запястьям, накрыв кисти своими. — Такие женственные… Блэк был сам не свой. Из его лёгких будто выбило кислород. — Что за… досмотр такой? Всё вокруг вертелось и крутилось: световая музыка, танцующие люди и активный трек, что бил по ушам, который был перебит гулом пульсаций сердца Алекса. С каждым биением он будто постепенно растворялся, погружаясь в вакуум недосягаемости. — Не отвлекайся, — произнёс мужчина, продолжив «обыск». — Твоя задница в юбке выглядит лучше, чем в брюках. — Он мимолётно огладил ягодицу. — А ножки хорошо смотрятся в чулках. — Он оттянул край капрона пальцем. — Когда я воображаю, как ты их надеваешь, меня ведёт. — Он продырявил хрупкую ткань и Алекс представил, как тот проникает и заполняет его. Но он лишь дразнит, опаляя ухо жаром, оттягивая материал, пока тот не трескается. «Интересно, он играется? Действует на нервы? Хотя, это не самый плохой вариант событий, » — размышляет Миллер. Рука зацепила край одеяния, проползая под него, как змей искуситель, обжигая холодком разгорячённую кожу, тем самым вызывая табун мурашек. От бёдер, к животу, проскальзывая к груди, сжав её. Затем спускаясь обратно — ниже. Пальцы оттянули ткань белья и шаловливо проползли к сокровенной изнывающей по ласкам плоти. — Оу, я нашёл кое-что запрещённое. — Касание прошлось по паху снизу вверх. Зубы Алекса прикусили алые губы. — Ничего не пережимало? Кружева не впивались в кожу? — Блэк оттянул край белья и резко отпустил до характерного шлепка ткани о кожу. Алекс думал о нём, когда надевал трусики. Мечтательно касался себя в тех местах, где когда-то дотрагивался Джон в порыве страсти. Несколько раз, оставаясь в одиночестве, он воспроизводил чужие прикосновения, но не смел заходить дальше. Теперь же он мог запечатлеть каждое мгновение, о котором он и мог представить в самых смелых фантазиях. Его огладили там, внизу, вырывая стон. Алекс плавился в этих умелых руках, словно шоколад. Он открыл глаза, чтобы проследить, как неоновый синий плавно перетекает в красный. Толпа продолжает их не замечать, а юноша заливается краской до самых кончиков ушей. — Джо-он, — жалобно скулит он. — Не называй меня так, — грубо сказал Джонатан, а затем ласково добавил, — Пожалуйста. Пока Алекс мысленно задавался вопросами, его подтолкнули ближе, заставив согнуть локти. Но это даже было легче для него. Влажная кожа соприкоснулась со стеной, охлаждаясь. — Я ещё толком не начал, а ты течёшь как девица. Неожиданно даже для себя, с уст Алекса сорвалось: — Для тебя я могу быть кем угодно. В ответ смешок и более активные скользкие движения, нежели дразнящие ласки, что были до этого. И будто невзначай, у другого уха послышалось следующее: — Знал одну девушку, которая любила ходить без белья. — Надо же. Так, значит, тебя сложно чем-то удивить. И сколько вообще у тебя их было? — Хм. Достаточно, чтобы я мог набраться опыта в любовных делах. — Миллер ревниво выдохнул. — Ну, раз мы на столько сблизились, я хочу знать: где ты научился такому отсосу? — А что, понравилось? Как часто вспоминаешь? — Не чаще, чем ты думаешь обо мне, паршивец. — Зачем… Зачем ты мучаешь меня, Джон? — с придыханием, сходя с ума от ласк, проговорил мальчишка. — Просто не люблю оставаться в долгу. Его лихорадило от крепкого желанного тела позади, гипнотического голоса и скользящей по члену руки, что доводили до истомы и дрожи. Его ухо лизнули вдоль завитка и не больно прикусили. На долго его не хватило и он наконец сдался, излившись в бельё. Перед глазами схлопнулась Вселенная. Чужие губы нашли его, что нуждаются в поддержке. Игривые языки переплелись в откровенном танце, что окончательно вскружил голову. Если бы не Джонатан, Алекс не удержался бы на ногах. — Ты этого хотел? За этим сюда пришёл, ведь так? — Что? — За всей этой фальшивой маской я разглядел твою суть. — И в чём она заключается? — В том, что ты извращённая грязная шлюха. Сказанное было как пощёчина. За пару секунд его стащили с небес в мерзкое месиво. — Хах. Да… Ты прав. Не знаю, как я позволил себе так замечтаться. Давно пора понять, что мир жесток. — Ты грезил, чтобы я делал это с тобой по своей воле. Думаешь, что ты мне нравишься? Не заблуждайся. Я всего навсего решил подарить тебе иллюзию. Алекс обернулся, пытаясь застать «фокусника», но с ужасом обнаружил, что остался средь безумного скопления. Слабые руки пытались найти опору, но стена словно шаталась. В отблёскивающим отражении он только сейчас приметил влажные следы на своём лице. Капли туши спускались по щекам, как реки разочарования. Со сползающим с шеи платком, с оголёнными плечами и в рванных чулках, он выглядел крайне неприглядно и мысленно согласился с изречением охотника.