По разные стороны баррикады

К утру мы закончили с документами. Напарник принёс 2 кружки крепкого кофе и заключение из наркодиспансера. -Спасибо, –  кивнул я Мише и принял у него напиток и папку. –  Посмотрим, что у нас здесь. У 3 человек тест выявил ЛСД, у ещё двух амфетамин. Самое больше содержание амфетамина было у Пронина Никиты Андреевича. -Главная подозреваемая у нас девушка убитого – Маргарита. Тест показывает, что она употребляла ЛСД, но это было около недели назад. О её состоянии на момент самой вечеринки сказать тоже тяжело, опера застали её уже в истерике, так что мы не можем даже точно сказать, пила ли она в тот вечер. Пронина Никиту надо допросить ещё и по наркоте, у него нашли несколько пакетиков с ЛСД и амфетамином. Миш? Даже ничего не скажешь? Напарник сделал глоток кофе, поставил его на свой стол и посмотрел на меня. -Что тебя связывает с той девушкой? – неожиданно спросил он. -С какой? -Станиславой. Она смотрела на тебя не как на просто знакомого. -Не бери в голову. Старая история. -Ты уверен, что эта "старая история" не помешает тебе вести это дело? -Уверен. Именно поэтому я сейчас не хочу о ней думать. Думаю, надо на пару часов отдаться сну, а потом можно и начать допрос. -Да уж, ну и ночка. Напарник устало потëр глаза и сложил документы в одну стопку. *** Я сидела в коридоре перед кабинетом, читая информацию о стенде. Я не смогла уснуть этой ночью, поэтому мой внешний вид оставлял желать лучшего, хотя меня это не особо волновало. Мешки под глазами были видны даже сквозь слой тонального крема. Больше всего меня беспокоил вопрос – а что дальше? Мы не разговаривали между собой, когда были в наркодиспансере, никто ничего не писал в беседу, словно ничего не произошло. Это казалось мне максимально странным. Нас вызвали на допрос в разное время, поэтому никого знакомого рядом не было. В метрах трёх от меня сидел мужчина лет 40 и что-то усердно печатал в телефоне, больше же никого не было. -Станислава Алексеевна, проходите, - сказал темноволосый мужчина, открыв дверь кабинета. Я встала со своего места и зашла вслед за жениным напарником. -Здравствуйте, – сказала я, пытаясь придать своему голосу твёрдости. -Добрый день, – ответил Женя. Он выходил немногим лучше меня – под глазами залегли тени, лицо осунулось. Он сегодня спал вообще? Хотя, меня это не должно волновать. Я же <<просто знакомая>>. Следующие полчаса он задавал мне вопросы, касающиеся Антона и других ребят. Когда женин напарник куда-то ушёл, Женя спросил: -Так ты ещё и куришь? -А вам какая разница, Евгений Алексеевич?– спросила я, выделяя обращение. – Мы ведь просто знакомые, вас не должно волновать, что я делаю со своей жизнью. -Я рад, что хотя бы ты не употребляешь, – спокойно сказал он, проигнорировав мои слова. -Вы так и будете делать вид, что мы ничего друг о друге не знаем. -Извини, Стась, но видимо, да. – Он устало потëр переносицу. – Как ты вообще оказалась в их тусовке? Они же тебе совсем не компания. -А вам-то какая разница? Что хочу, то и делаю со своей жизнью. И не позволю некоторым врываться в неё, переворачивать с ног на голову, а потом уходить, сделав вид, будто ничего не было, – вспыхнув, быстро проговорила я. В этот момент кабинет вернулся женин напарник, имени которого я не помню, и мы продолжили допрос. *** Закончили со всеми делами мы только к 7 вечера. Ни я, ни Миша уже не были в состоянии нормально выполнять работу. Двое суток без сна давали о себе знать, и мы поехали домой, поскольку завтра снова ждал завал на работе. По делу за это время мы особо не продвинулись, надо ждать результат вскрытия. Кое-что узнали о личности убитого, но этого пока мало, чтобы понять, кто мог желать ему зла. Завтра, наконец, сможем допросить Ковалёву Марагриту, которая знала убитого лучше остальных. Родители его сейчас в другом городе и тоже приедут только завтра. Все же мысли занимала Станислава. Как так получилось, что она оказалась впутана в это дело? Мы не общались до этого несколько дней, и очень хотел встретиться с ней, чтобы поговорить, но точно не при таких обстоятельствах. Как же тяжело делать вид, что мы почти незнакомы, когда я всё ещё помню вкус её губ. Миша, заметив мою отстранённость, спросил: -Ты о Станиславе думаешь? Я промолчал, сильнее сжимая руль. Сейчас мы стояли на светофоре по пути к дому напарника. -Что же между вами происходит? -Мы когда-то общались, пока я не совершил ошибку, которая всё испортила. Хотел поговорить, но получилось только при таких обстоятельствах. -Да-а, не везёт тебе что-то с девушками. То суками оказываются, то возможными преступницами. Я вздрогнул от последних слов. Это именно то, о чем я боялся думать. Вдруг, это и правда она? Мне хочется надеяться, что нет, но я вообще не должен думать о ней. Что же ты со мной делаешь, Станислава Коновалова?