Всего лишь тень

Они сидели за столиком на крытой террасе их любимого кафе, расположенного на полдороге между башней, где работает Антон, и больницей Димы. Им нравилось тут встречаться, когда на обед не хватало времени. Иногда всего на четверть часика. Газовый нагреватель гарантировал тропическую температуру на двух квадратных метрах льдины. Чай, кофе со сливками. И на губах Антона улыбка, которую никак не согнать. Улыбка триумфа. Дима посмотрел на него со смесью нежности и зависти. – Ты паришь, да? – На седьмом небе, дорогой! – Рад за тебя. И горжусь тоже. Но я знал, что у тебя получится. – Генеральный директор! Представляешь? Дима отпил глоточек чая, решил добавить сахара, но в последний момент удержался. Вредно для зубов. – В любом случае тебе придется ходить по струнке до самого Судного дня. – Это точно, не в моих интересах наделать глупостей. Так близко к цели, я себе никогда не прощу. Антон больше не улыбался. Как если бы он только сейчас осознал, что его мечта совсем близко. Только руку протяни. Но птичка может и упорхнуть в последний момент. Мимо террасы прошел мужчина, его взгляд задержался на двух молодых парнях. Нет, только на Антоне, Дима научился больше не строить себе иллюзий. Когда они вместе, он становится невидимым, прозрачным. Антон вбирает в себя весь свет, все внимание. Он занимает все пространство, оставляя всем прочим на пропитание лишь крошки. Так было всегда. И не только потому, что он очень красив. Скорее потому, что от него исходит нечто особенное. Ни с чем не сравнимая аура, убийственное очарование, невероятная сила. Само его существование притягивало взгляды, он не мог пройти незамеченным, раствориться в толпе прочих смертных. Он наделён чем-то уникальным. Редким. Чем Дима всегда мечтал обладать. Феноменальной силой притяжения. А ему бы так хотелось, чтобы этот мужчина его заметил. Просто чтобы почувствовать, что ты есть. Но он его даже не увидел, слишком поглощенный Антоном. Когда им было по шестнадцать лет, все уже так и обстояло. Антон Шастун , блестящий ученик, сверх одаренный. Забавный,смешной, средоточие ума и изящества. Преуспевающий в математике не меньше, чем в спорте. Идеальный, завершенный, цветущий. Антон, будущий генеральный директор питерского филиала маркетингового и рекламного холдинга. Антон, который встретил прекрасного принца, едва оправившись после неудачной любовной истории, который любого другого на долгие годы обрек бы на монашеское существование. Антон, предмет желания всех противных,богатых,старых, женатых мужчин. Антон, Антон, Антон… Центр вселенной, пылающее солнце, вокруг которого вращаются жалкие сателлиты. Да, я всего лишь сателлит Антона. Жалкая планетка, погруженная в его тень. Он король, я ничтожный жриц. Другими словами, никто. – О чем ты думаешь? – спросил Антон, допивая свой кофе. – О тебе, – ответил дима. – О тебе…

***

В дверях кабинета возникла хитрая мордочка Натали. – Простите, я хотела бы сверить список ваших встреч. – Заходите, – ответил Антон. – Садитесь. Помощница послушно уселась и раскрыла ежедневник своей непосредственной начальницы. Да, нет. Отложить, отменить, подтвердить. Мысли Антона витали далеко. Уютно устроившись в корзине монгольфьера, он оглядывал мир с небес. Волшебно. Упоительно. Пьяняще. Остальные, копошащиеся у него под ногами, всего лишь крошечные насекомые. Не имеющие значения. Он даже не удивлялся тому, что поднялся так высоко. И так быстро. Поступив в эту контору всего семь лет назад на должность креативного директора, сейчас он готов достичь высшей ступени лестницы. Просто потому, что он лучший и у него стальные нервы и воля. Просто потому, что он Антон Шастун и перед ним никто не устоит. Потому что ему удалось скрыть от всех глаз свои бреши, а ведь они глубоки. Можно сказать, они гигантски велики. Но ему удалось возвести укрепления, которые выстоят под любыми пулями. Выстоят против чего угодно. Рассеянно слушая пронзительный голосок Натали, он улыбнулся. И даже не услышала стука в дверь, так что ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что перед его столом стоит Стас Шеменёв. Натали мгновенно исчезает, Антон улыбается коллеге. Противнику. Побитому всего за несколько раундов и еще не знающему, что он в нокауте. Какое наслаждение. – Я хотел бы вместе обсудить проект, – говорит он, выкладывая на стол пухлое досье. – Мне важно твое мнение. – С удовольствием. Если я могу тебе помочь… Антон разглядывает его руки. Ему всегда казалось, что у него безобразные руки. Чуть раздутые пальцы, слишком выступающие вены. Досадно, потому что, вообще-то, он не урод. По правде говоря, он очарователен. Достойно выглядит на свой полтинник. Следит за собой, это видно. Он всегда очень любил себя, и не ей ставить ему это в вину; как минимум, что-то у них общее. Он едва слушает, что рассказывает коллега, до странности сосредоточившись на нем самом. На его лице, на расстегнутом воротничке рубашки от Диора. Он представляет себе момент, когда он узнает… И удивлен, что у него слегка сжимается сердце, таких эмоций он от себя не ожидал. Никогда не думал, что будет сочувствовать печальной судьбе Стаса, нудного коллеги, мужчины, который никогда не делал подарков и всегда тянул одеяло на себя. Я победил, он проиграл. Таковы правила игры. И нечего его жалеть. Он просто станет моим заместителем. Моим служащим. Моей вещью. – Ты иногда об этом задумываешься? – внезапно спрашивает Антон. Стас притормозил в своих скучных объяснениях и смотрит на него, не понимая. – О том моменте, когда Евгений Владимирович уйдет, – уточняет Антон со странной улыбочкой. Вопрос застает его врасплох, и он не сразу находит, что ответить. – Да, конечно, – говорит он наконец. – Но почему ты меня об этом спрашиваешь? – Мне кажется, из тебя получился бы отличный президент. Искренне удивленный комплиментом, он растерянно молчит. – Да, думаю, ты был бы идеально на месте, – продолжает Антон. – Спасибо. Но Евгений Владимирович еще не ушел! – Точно. Но мне кажется, это не за горами. Он вопросительно на него смотрит, задержавшись на его пухлых губах. – Интуиция! – возглашает Антон с обезоруживающей улыбкой. Он всегда обожал повеселиться. Особенно с легкой добычей. Хотя у Стаса всегда что-нибудь припасено в рукаве. Он научился опасаться его. Никогда не доверять никому и ничему в этом мире. Только так можно уберечься от многих провалов. Уберечься от подводных камней и не разбиться на них. Он снова сосредоточивается на коллеги, который продолжает путаться в утомительных пояснениях. Предстоящие недели обещают быть особенно забавными. Заставить его поверить, что выбран именно он. Успокоить, войти в доверие. Загипнотизировать прекрасным танцем живота, чтобы он не заметил надвигающегося урагана. И в долгожданный момент нанести смертельный удар. Убаюканный низким голосом Стаса, Антон опять расположился в корзине своего монгольфьера. Высоко-высоко надо всем и всеми, он плывет в ослепительном искрящемся свете. И ни одно облачко не омрачает картину.

***

– Смотрели матч вчера вечером? – спрашивает лейтенант Матвеенко. Арсений оглядывает его с легкой улыбкой: – Нет. У меня было занятие поинтересней. – Какое? – Не могу тебе рассказать. – Почему? – удивляется Матвиенко. – Ты только недавно достиг совершеннолетия, а некоторые сцены могут задеть чувствительность юных зрителей. – Иногда вы настоящий мудак, – говорит Сергей, пожимая плечами. – Только иногда? Ты меня успокоил. Спасибо, Пацан. – Все равно, матч был просто супер! ПСЖ… – Я знаю, кто выиграл, – вздыхает Попов. – Даже счет знаю. Только глухой не в курсе… Заметь, иногда я был бы не против оглохнуть! Потому что в толк не возьму, как можно сходить с ума из-за банды дебилов, играющих в мячик. – Вы редкий зануда, и не иногда, а постоянно! Попов хмыкает и кладет руку на плечо коллеги: – Ты раскусил меня в два счета, браво! Станешь отличным копом, когда подрастешь. Они сидят в неприметной машине без опознавательных знаков, припаркованной на улице ,дожидаясь преступника. – Можете наконец сказать, чего мы здесь торчим? – спрашивает Матвиенко. – Сидим в засаде. – Ну да, это я понял. Но кого именно мы сторожим? – Сам увидишь, когда он соблаговолит высунуться из дома! И ты не будешь разочарован, можешь мне поверить. – Что делать, вы же шеф… – Именно, Пацан. А потому не смыкай глаз и разбуди меня, если у дома двадцать девять покажется высокий шатен с длинными волосами и совершенно мерзкой харей. Попов опускает спинку своего сиденья, складывает руки на груди и закрывает глаза. – Вы собираетесь спать в такое время? Но майор уже заснул или делает вид; его молодой коллега возводит глаза к небу. Работать с Арсением Поповым – постоянный геморрой, причем каждый день достающий тебя по-новому. Никогда не знаешь, как он отреагирует и во что втянет свою команду. В какое дерьмо или в какую потрясающую операцию. Он человек-загадка и, безусловно, останется ею до самой смерти. И вряд ли эта смерть приключится с ним в кровати, в жутком и мирном домике для престарелых. Слишком загадочен, чтобы кто-то считал, что знает его. Слишком невыносим, чтобы кто-то действительно ценил его по достоинству. Слишком умен, чтобы его можно было совсем отвергнуть. Слишком смел, чтобы им тайком не восхищались. Слишком свиреп, чтобы кто-то осмелился столкнуться с ним лоб в лоб.