Всего лишь тень

Ночь, холод. Уже очень поздно. Они хохочут во все горло. Пока Игорь страстно обнимает его, Антон ищет в портфеле ключ от дома. Слегка навеселе, он с трудом координирует свои движения. – Ну, ты наконец откроешь? – торопит его Игорь. – Может, не стоит заниматься этим на крыльце… Я не хочу оказаться в участке за непристойное поведение! Антон по-прежнему весел, пьян от алкоголя, гордости и желания. Наконец он нашаривает связку ключей, пытается попасть в замок. Игорь берет его руку в свою и направляет в верную сторону. Они заходят, кидаются друг на друга. Игорь ногой захлопывает дверь, пока Антон стаскивает с него пиджак. – Осторожней, дорогой, я заплатил за него пять сотен евро! – Я куплю их тебе столько, сколько пожелаешь, – отвечает он, принимаясь за рубашку. – Ты становишься опасным, когда выпьешь! – Я куплю тебе их десятки, сотни, если захочешь! – Ты что, принимаешь меня за жиголо? – Я заработаю для тебя кучу денег! – продолжает веселиться Антон. – У тебя будет бешеный успех. Но делиться я не желаю… Если ты меня обманешь, я выцарапаю тебе глаза! Он отрывает его от пола, Антон обхватывает его шею. Он несет его в гостиную, Антон все смеется и смеется. Он кладет его на ковер и тоже начинает его раздевать. Только он действует лаской. Всегда только лаской. Вдруг Антон обрывает смех. На лбу возникает морщинка. Он смотрит в какую-то точку у него за спиной, поэтому Игорь оборачивается, но не замечает ничего необычного. Бросив его посреди гостиной, Антон направляется к роскошному комоду орехового дерева и рассматривает три фотографии в рамках, висящие прямо над ним. – Что случилось? – тревожится Игорь. – Можно подумать, ты впервые видишь эти фото! – Они не на месте. Та, которая сейчас справа, обычно слева, и наоборот. Это Фабьена, которая у меня убирает. Наверняка она вытирала пыль и случайно перевесила. Антон кладет руки ему на бедра, губами прикасается к затылку. – Твоя история с рамками очень увлекательна, но у нас есть занятия поинтересней. Он вздыхает, когда он снова отстраняется. Он поднимается на цыпочки, перевешивает фотографии. – Видишь, на этом снимке мой отец и я, когда мне было двенадцать. Я его обожаю… – Твоего отца? – Нет. Снимок. Он улыбается при виде его шокированной физиономии. Потом начинает откровенно хохотать. – Ты непредсказуем, – признает Игорь. Он гладит его лицо, запускает руку в волосы. – Ты никогда не рассказывал мне о своих родителях, – добавляет он. Он нежно улыбается ему: – Ты хочешь все обо мне знать? Игорь кивает. – А вот я ничего о тебе не знаю, – шепчет Антон. Абсолютно ничего. Откуда он появился и куда направляешься. Кто он на самом деле. Что было у него в жизни и на что он надеешься в будущем. Антон не знает, какие у него мечты и какие кошмары. Абсолютно ничего, кроме того, что у него самые потрясающие глаза, какие только Антон когда-либо видел. И что он становится самым сильным наркотиком, который он когда-либо пробовал.

***

– Может, хватит уже, а? – с надеждой предложил Серёжа. Попов посмотрел на улицу, неподвижный, невозмутимый. Несокрушимая статуя. – Бери такси и возвращайся домой, – уступил он. – Малыши в твоем возрасте должны ложиться пораньше. – Тот, кого вы ждете, наверное сбежал на Сейшелы… Матвиенко зевнул, едва не вывернув себе челюсть. – Скажите хоть, кого мы ждем уже целую вечность, это придаст мне мужества. – Лучше тебе этого не знать. Еще обделаешься. – Спорим? – Приятель Башкима. – Башкима? Но откуда вы узнали, где его искать? – Я не говорил, что нашел Башкима. Только след одного типа, который может на него вывести… Секи разницу. – А кто его сдал? – Одна девица, которая решила, что у меня прекрасные глаза и сексуальная манера метать нож. – Чего? – Не парься, Пацан. Главное, добраться до верха цепочки. – Поверить не могу… Если он его приятель, то и Башким может здесь появиться! – Мечтать не вредно, – буркнул Арсений. – Этот выродок наверняка сидит себе спокойненько на своей сраной родине… Красивая страна Албания. Бывал там? – Нет. Но если Башким может появиться, нужно вызывать армейских на подмогу. Этот тип полный псих! – Я тоже, – напомнил майор. – И несомненно больший, чем он, потому что рискую своей шкурой за сто тысяч рублей в месяц. У Матвиенко сна больше ни в одном глазу. Он с беспокойством посмотрел на дверь дома двадцать девять, опасаясь заметить человека, которого ждал здесь весь день, сам того не зная. Лишь бы он не пришел. Ни он, ни его приятель. – Что, испугался? – предположил Арсений. Серёжа на своем сиденье вдруг начал дергаться во все стороны. – Такую дичь вдвоем не возьмешь. Слишком опасно. Этот тип реальная крутяшка! Он вооружен до зубов… – А у тебя что под курткой? Погремушка?.. Повторяю, там не сам Башким засел, а только его кореш. И потом, пока что мы должны только приклеиться к нему. Чтобы он привел нас к говнюку рангом повыше. И так далее по цепочке. Или я должен учить тебя азам? – Вы с ума спятили, вот же черт… Попов уставился на него своим леденящим взглядом. – А теперь заткнись, ладно? Если ты сдрейфил, катись отсюда. Если нет, закрой пасть и открой уши. Сережа замер. В конечном счете Арсений производил куда более устрашающее впечатление, чем Эдуард Башким. – Я хочу повязать эту сволочь, слышишь? Вот уже много месяцев я ищу, как его приучить, и сейчас вышел на след. И никому его не уступлю. Я выбрал тебя в помощники, потому что доверяю тебе. Но если ты не на высоте, если я ошибся, можешь убираться. Ясно? – Ясно, – пробормотал Матвиенко. – Я остаюсь, все в порядке. – Отлично. Можешь поспать, если хочешь. Твоя очередь.

***

Красные цифры исчезли с экрана будильника. Антон схватил с прикроватной тумбочки мобильник и обрадовался, увидев, что вставать еще рано. Всего-то четыре часа двенадцать минут. Он снова пристроил голову на плечо Игоря, который крепко спал, и приготовилась вернуться в объятия Морфея. Но другое желание,все более неотступно, мешало ему. Он неохотно поднялся, стараясь не разбудить любовника, и босиком пошел в ванную. Благодаря отсутствию света ему не придется разглядывать в зеркале свою физиономию. После вчерашней пьянки зрелище должно быть ужасное… Он облегчил мочевой пузырь и решил выпить большой стакан холодной воды. Услышал шум за спиной и вздрогнул. – Что ты делаешь? – спросил Игорь. – Пить захотелось. Но электричества нет. Наверняка отключение. – А на улице свет горит… Где счетчик? – В гараже. – Я схожу, ступай в постель. Этот дом похож на холодильник! Он наспех одевается, пока Антон забирается под одеяло в ожидании возвращения своего мужчины. Укладывает разламывающуюся голову на подушку, успевает только услышать, как открывается и закрывается входная дверь, и проваливается в сон.

***

Глубокая тишина. Даже слишком глубокая. Антон вытягивает левую руку, замечает, что Игоря рядом нет. Отключение электричества, счетчик… На экране мобильника четыре сорок пять. Он ушел четверть часа назад. – Игорь? Тишина трагическим эхом откликается на его призыв. – Игорь! Он зовет громче, по-прежнему не получая ответа. Начинает дрожать, пытается зажечь лампу у изголовья. Он не вернулся, электричество тоже. Он должен пойти посмотреть, что происходит. Но навалившийся страх не выпускает его из глубины холодной постели. Перед глазами медленно вырисовывается Тень. Еще чернее темноты. – Игорь, да отзовись же, черт! Он орет во весь голос. Теперь у него стучат зубы, и не только потому, что отопление отключено. "Успокойся. Наверняка он просто не может найти поломку, вот и все."- думает Антон. Но страх способен подвигнуть на многое, но не на рациональные поступки. Антон собирает в кулак все свое мужество, чтобы вылезти из кровати, словно покидает надежное убежище, отправляясь во враждебный мир. Босиком, в одних трусах, он медленно двигается по коридору. – Игорь? Ты здесь? У входа он еще раз тупо пытается зажечь люстру. Старается унять спазмы, от которых клацают зубы, и проклинает себя в тишине. На крыльце свет с улицы немного его успокаивает. Но только немного. – Игорь? Легкий ветер насмешливо окутывает его, и он окончательно леденеет. Делает шаг назад, влезает в ботинки. На какую-то секунду представляет, как он выглядит ранним утром на крыльце собственного дома, в белых трусах и в черных ботинках. Но сейчас ему и без того есть что себе представлять. Мертвый Игорь. Убитый Тенью. Он сбегает по ступеням, сворачивает налево к гаражу. Угадывает распахнутую дверь, за ней черная дыра. Застыв на пороге, чутко вслушивается в тишину. – Игорь? Ни малейшего шума, только ветер в ветвях и мощный мотор, рычащий на соседней улице. Он отваживается сделать пару шагов внутрь пустого гаража; его машина осталась на подземном паркинге агентства. Он глубоко дышит, холодный воздух обжигает легкие. Голос у него в голове становится все убедительнее. "Вернись, пока еще есть время!" Готовый бежать, он разворачивается. И оказывается нос к носу со своим кошмаром. Огромный мужчина, весь в черном, с капюшоном на голове. Антон издает жуткий вопль, подается назад. Нога подворачивается, он теряет равновесие. Голова натыкается на что-то твердое, удар очень силен. Дыхание прерывается, жаркая волна пробегает по телу, взрываясь в мозгу. Он приоткрывает веки, различает склонившуюся над ним Тень. Ему хочется заговорить, спросить, где Игорь. Но ни одного слова не срывается с губ, хотя они открыты. Мужчина совсем рядом с ним. Ему кажется, что он различает нижнюю часть его лица. Ему кажется, что он улыбается. А потом…

***

Оранжевая мигалка отражается во внутреннем зеркале заднего вида. Время мусорщиков. Время отправляться спать, это уж точно. Машина заворчала, но в конце концов тронулась с места. Матвиенко судорожно просыпается, на какой-то момент забыв, что он не в кровати. – Вы его видели? – Нет, – отвечает майор. – Я подброшу тебя домой. Сережа зевает, его глаза слипаются. – Что вы собираетесь делать? – Дрыхнуть без задних ног. – Нет, я хочу сказать, с этим типом. – Он подождет, не соскучится! – Не сомневаюсь, – вздыхает Серёжа. – Черт, как поясница ноет.. – Попросишь жену сделать хороший маленький массаж. – Вот только я не женат, – напоминает молодой лейтенант. Два в дымину пьяных мужика, спотыкаясь, бредут вдоль тротуара, Арсений их объезжает. Скоро он будет дома, в своем довольно запущенном жилище. Но по крайней мере, рядом с ней. Он знает, что живительный сон ему не светит. Сколько месяцев он напрасно его дожидается. Рассвет не за горами, но никакого облегчения он не принесет. Это особый момент между ночью и днем. Между двумя такими разными мирами. Час, когда тени выходят из тьмы.