Всего лишь тень

Скорчившись у стены под окном, он смотрит на нее. Он смотрел на нее всю ночь. Потому что скоро его у нее отнимут. Скоро он её больше не увидит. Никогда. Это невыносимо. Он выплакал все слезы, какие были в его теле, проклял всех богов вселенной. Он хотел было закрыть ей глаза, но не осмелился к ней прикоснуться. Почувствовать холод ее кожи на своей было выше его сил. Он хотел было взять свой ствол. Вставить его в рот и уйти с ней. В результате он так и не нажал на курок. Но от мысли не отказался. В конце концов, он ведь ей так ничего и не пообещал. Оружие рядом. В кобуре. Простое движение. И все забыть. Не страдать больше. Никогда.

***

Еще одна ночь без сна. Однако никакого изнеможения. Скорее прилив энергии, близкой к истерии. Мускулы напряжены, нервы взвинчены. Антон не узнает себя в зеркале. Усталость, которой он не чувствует, чудовищно проступила на лице. Он возвращается в спальню, где все еще спит Игорь. Как он может дрыхнуть, когда с ним заигрывает смерть? Ему бы хотелось, чтобы он разделил его бессонницу, его тревоги и страхи. Несмотря на то что он здесь, Антон чувствует себя одиноким. Одиноким и уязвимым. Но игра шла достаточно долго. Правила скоро изменятся.

***

Он даже не услышал, как она вошла. Он был слишком далеко. Забился в плотную скорлупу боли, горя, страха. – Добрый день, Соня! Марина останавливается в дверях комнаты. Сначала она видит Арсения, сидящего на полу, неузнаваемого. С пистолетом в правой руке. Затем ее глаза переходят на Соню. – Господи… Несколько секунд она стоит, ошеломленная, потом начинает действовать. Подходит к майору, склоняется над ним. – Арсений, дайте-ка мне оружие, пожалуйста. Она протягивает руку, он ее не видит, его глаза не отрываются от жены. Как если бы он боялся, что стоит ему отвести взгляд, и она навсегда исчезнет. – Дайте мне ваше оружие, Арсений, – повторяет Марина очень мягко. – Оставьте нас. Убирайтесь. – Нет, Арсений. Я не могу вас оставить. Отдайте оружие, и я уйду. Наконец он переводит глаза на нее. Сумасшедшие глаза. Чудовищно прекрасные. Чудовищно печальные этим утром. Марина протягивает руку, хватается за оружие. – Ну же, Арсений, отпустите его. Он разжимает пальцы, она берет «зиг-зауэр» за рукоятку и выходит, чтобы припрятать его в надежном месте. Когда она возвращается в комнату, он все так же сидит, не шевелясь. Кажется, застыл навечно. Тогда Марина накрывает лицо Сони простыней. Как если бы смерть не должна иметь лица. – Нет! – взвывает Попов. – Не трогайте ее! Он встает, она отступает. Инстинктивно. Эти сумасшедшие глаза. Которые теперь смотрят на нее. – Успокойтесь, прошу вас… Она покидает комнату пятясь, не делая резких движений, сворачивает в коридор и хватается за мобильник. Но решает выйти из квартиры, прежде чем звонить. Дрожащей рукой Арсений стягивает простыню. – Я здесь, – шепчет он. – Никто не тронет тебя. Никто.

***

– Ладно, если изложить вкратце, вчера вечером вас преследовал мужчина в машине. Тот же мужчина, которого вы не способны описать, уже неоднократно преследовал вас на улице. Коп вздыхает, Антон упорствует. Он думал, что убедить их будет легче. – Еще была мертвая птица на моем пороге и… – Не следует повсюду видеть зло, – прерывает его лейтенант. – Птица сдохла на вашем коврике, это ничего не означает. Птицы не всегда прячутся, чтобы умереть! Антон сжимает челюсти. Этот тип в открытую над ним насмехается. – А гроб, нарисованный на моей машине? Он пожимает плечами: – Какой-то мальчишка по-дурацки пошутил или бестактный сосед. – Я в смертельной опасности, а вы мне не верите? – срывается Антон. – Послушайте, я хотел бы вам помочь, но, честно говоря, не вижу, каким образом! Вы говорите о мужчине, которого видели лишь мельком. Вы рассказываете о фактах, которые невозможно проверить. Если бы были телефонные звонки или анонимные письма, тогда дело другое. Но так… – Я говорю вам, что кто-то хочет меня прикончить! – чеканит Антон ледяным тоном. – И вы должны мне помочь. Новый вздох лейтенанта. Он бросает взгляд на висящие на стене часы. – Но кто мог бы желать вам зла? – скрепя сердце спрашивает он. – Можете предложить мне хоть одного подозреваемого? – Ну… Моя бывшая жена, возможно,она кого-то подговорила,что бы он меня убил. Я отправил его в тюрьму. Коп внезапно проявляет заинтересованность. – Он был крайне ревнивой и жуткой собственницей. Она… Она меня чуть не убила. В конце концов я подал на неё жалобу, в тот день, когда попал в больницу. Её приговорили к шести месяцам тюрьмы, из которых четыре условно. Её зовут Кристина Дарьянко. Лейтенант записывает. – И где она с тех пор? – Представления не имею. Мы развелись, и я ничего о ней не знаю. – Она не выплачивает вам алименты? – удивляется полицейский. – Нет, я зарабатываю намного больше ее, – поясняет Антон с циничной улыбкой. – Понимаю… И вы думаете, что она могла решить отомстить вам, если я верно понял. – Возможно. Коп снова вздыхает. Похоже, у него такая привычка.А может, тик. Или бремя жалоб, которые наваливаются на него за день. – Другие подозреваемые? – Есть еще Стас Шеменёв, второй заместитель директора в агентстве, где я работаю. Антон рассказывает про их соперничество, про скорый уход босса. Его собеседник хмурится: – Вы немного преувеличиваете. Если бы все коллеги, которые соперничают за пост, начинали бы… – Ладно, вы принимаете мою жалобу? – Жалобу на кого? Он возводит глаза к небу: – На мистера Икс, разумеется! – Сожалею, но это невозможно. Нет никаких конкретных доказательств, позволяющих принять вашу жалобу и начать расследование. Мне требуется нечто конкретное, зафиксированное. Не было ни нападения, ни взлома жилища. Вы не получали никаких словесных или письменных угроз… – Чтобы дать делу ход, вы будете ждать, пока я умру? – Не будьте таким пессимистом! – усмехается коп. – Только из-за того, что какой-то тип раз или два пошел за вами по улице… Может, он просто в вас влюбился! – А моя бывшая жена? – Ладно, поговорим серьезно, … Внести ваше заявление в журнал учета, вот все, что я могу для вас сделать. Если появится нечто более определенное, если вы получите реальные угрозы, приходите снова. Антон испепеляет его взглядом. – И не забудьте здесь вашу… замороженную птицу. У нас есть чем заняться, кроме как гоняться за тенями.

***

У него не было выбора. Их оказалось слишком много, с их фальшивым сочувствием, но настоящим шприцем. Тело Сони отправили в морг. А вот сам он остался здесь, пленником пустой комнаты. Среди руин. Он нашел свое служебное оружие, которое Марина спрятала в ящик, и держит его поблизости, в правой руке. "Мне нужно, чтобы ты мне пообещал, Арсений…" "Некоторые обещания невозможно выполнить, любовь моя. Я знаю, что, пустив себе пулю в лоб, я не воссоединюсь с тобой. Это было бы слишком просто, слишком хорошо. Если бы оно существовало, место, где можно встретиться, мне нужно было бы просто подождать." "Я знаю, что, нажав на курок, навсегда тебя потеряю, любовь моя." "Но по крайней мере, я забуду."

***

Неприятное чувство, будто ты проглотил ядовитую змею.И она ворочается в твоих внутренностях. Будто тебя подсоединили к напряжению в двести двадцать вольт и каждые полминуты включают разряд. Антон никак не может успокоиться. Страх накатывает на него волна за волной. Ощущение, что у него на лбу нарисована мишень. Что он добыча. Легкая. Беспомощность. И жуткое чувство одиночества. Никто ему не верит. Никто не принимает его всерьез. А между тем Тень ждет своего часа, удобного момента. Он приехал в агентство ближе к полудню, потеряв все утро в комиссариате. Прождать два часа, чтобы потом быть униженной простым копом. "Полной бездарью, да! Тебе нужны конкретные доказательства? Обещаю, что прикажу доставить мой еще теплый труп прямо к тебе в кабинет!" Антон достает из кармана листок с загадочными данными, найденными на столе Стаса. Виктор Бругман, +7937654… Он решает попытать счастья. Набирает номер на своем мобильнике, закрывает дверь погруженного в полутьму логова. Он опустил шторы, чтобы помешать тому, другому, наблюдать за ним в бинокль. Потому что он еще там, он уверен. Постоянно выслеживает. После третьего гудка ему отвечает мужской голос. – Месье Бругман? – Он самый… – Извините за беспокойство. Я вам звоню от Стаса Шеменёва. Он дал мне номер вашего телефона. Короткое молчание на том конце. – Слушаю вас. Антон называет первое попавшееся имя. – Так вот, я тоже нуждаюсь в ваших услугах. – Разумеется, почему бы и нет. Какую сумму вы предполагаете вложить? – Какую сумму? – глупо переспрашивает Антон. – Я заплачу сколько надо. Опять пауза. Еще длиннее первой. – Значит, бюджет у вас неограниченный, прекрасно! Но что именно вы ищете? – То же самое, что Стам. Чтобы вы кое-кем для меня занялись. – Правда? И каким образом я должен им заняться? У Антона чувство, будто его затягивают зыбучие пески. – Я хочу, чтобы вы его напугали. Мужчина разражается смехом: – Послушайте, полагаю, это какое-то недоразумение. Серьезное недоразумение! Вы знаете, я всего лишь агент по недвижимости. Я могу напугать, особенно когда называю цену… но я на этом не специализируюсь! Антон закрывает глаза и нажимает отбой, даже не извинившись. – Черт! Еще один тупик. Счастье, что он позвонил со скрытого номера. Он смотрит на часы. Вторая половина дня только началась, но он спрашивает себя, что он тут делает. Сегодня ему так и не удалось сосредоточиться. Дела накапливаются вокруг него, как горы, которые предстоит покорить. А он, обычно такой быстрый, не смог изучить ни одного, хотя от него ждут мнения по каждому из них. Бесполезно упорствовать, пора выбрасывать белый флаг. Он снимает трубку внутреннего телефона, звонит Натали. – Я ухожу, – объявляет он. – У меня запись к врачу. – Во сколько вы вернетесь? – Я не вернусь. – Да? – удивляется секретарша. – Какие будут указания? – Никаких. До завтра, Натали. Он выключает компьютер, надевает пальто и сбегает. Дверцы лифта открываются, он оказывается нос к носу со Стасом и Евгением Владимировичем, которые над чем-то смеются. Плохая была идея. – Ты уже уходишь? – коварно удивляется Стас. Он смотрит на часы, директор поступает так же. Час от часу не легче. – У меня встреча в городе. – С кем? – спрашивает Начальник. – С врачом. – Вы заболели? – Не знаю, просто плохо себя чувствую. – И верно, ты совсем бледный, – иронизирует Стас. – У тебя измученный вид. – Наверняка подцепил какой-нибудь вирус, – отвечает Антон. – Завтра будет лучше. – Отдохните. Сейчас надо держаться. Он заходит в лифт, нажимает на нулевой этаж. Стас оборачивается, посылает ему особенно мерзкую улыбочку. Потом, пока дверцы медленно закрываются, он успевает заметить, как он кладет руку на плечо босса и что-то шепчет ему на ухо. – Погоди, ты у меня свое получишь, – бормочет Антон.

***

– Шеф? Попов знает, что этот голос ему знаком. Но не помнит, кому он принадлежит. Может, из-за той дряни, что медик вкатил ему утром. Может, он сходит с ума. На этот раз по-настоящему. В дверях комнаты появляется Матвиенко. – Дверь была открыта, – извиняется он. Попов поднимает голову, лейтенант чуть заметно отшатывается при виде вроде бы знакомого лица. Опустошенного. Он смотрит на медицинскую кровать, у него в голове не укладывается, что все это время он ничего не знал. Вспоминает их спор по поводу вечеринки у Вити, и слезы наворачиваются на его ребяческие глаза. – Меня Маяр предупредил… И сказал приехать. – Убирайся. Мне нужно побыть одному. – Ему позвонила сиделка, которая ухаживала за вашей женой. Он сейчас в Марселе, поэтому позвонил мне и все объяснил. Я не знал… Вообще никто не знал, кроме него. Он попросил меня остаться с вами. – Пошел вон. – Нет. Я не уйду. Вы не должны оставаться один. Только не сейчас. Лейтенант делает шаг в направлении шефа и замирает. Он только сейчас заметил оружие у него в руке. Никаких резких движений. Он тоже сползает по стене. Чтобы оказаться в той же позиции. – Вам следовало сказать нам. – Что бы это изменило? – Может, мы смогли бы помочь. У Попова вырывается что-то вроде нервного смешка, его рука крепче сжимает рукоять «зиг-зауэра». – Лучше бы ты ушел, лейтенант. – Нет, патрон. Я вас не оставлю. – Боишься, что я застрелюсь? Сережа задумывается, прежде чем ответить. – Вы хотите уйти к ней, да? – Я с ней уже никогда не буду. Фигня это все. – Вот и я так думаю. Там, где она сейчас, она больше не страдает. – Зато я… – Представляю себе. – Ты не можешь. – Именно. Я же сказал представляю, а не знаю… Каждое слово имеет свое значение. Вы же меня этому и учили. Оба на некоторое время замолкают. – Я не могу помешать вам разнести себе череп, если вы этого действительно хотите, – снова говорит Сергей. – Но… мне все-таки хочется попробовать. Лейтенант опять умолкает. Он кажется спокойным, хотя в его черепе бушует буря. Что сказать ему? Как убедить остаться? Слушайся своих инстинктов, Пацан. Арсений постоянно ему этот повторял. Вот только любая промашка может стоить томужизни. Через несколько минут он решается: – Вы ведь любили ее, верно? Попов закрывает глаза. – Ступай отсюда. – Ответьте на вопрос, и я оставлю вас в покое. – Больше всего на свете, – бросает Арсений. – Если вы застрелитесь, вам больше не будет больно, это уж точно, – продолжает лейтенант. – Но вы забудете не только боль. Вы забудете все. Арсений утыкается лбом в колени, стискивает руками голову. Верный знак, что череп сейчас взорвется. Еще до того, как он нажмет на курок. – Вы забудете, какой она была. Чем вы были друг для друга. У Арсения такое чувство, будто молодой напарник вколачивает ему в позвоночник гвозди. – Никто не знал ее лучше вас, я думаю. Поэтому, если вы вышибете себе мозги, ей больше негде будет оставаться. – Замолчи! – умоляет Попов. – Замолчи, пожалуйста… Сережа чувствует, что попал в точку, в нужное место. И в нужный момент. – Ладно, я замолчу… Кстати, мы обложили Николя. Арсений сидит с опущенной головой, как если бы ничего не слышал. – Албанца Николя, правую руку Башкима, – напоминает Матвиенко. – И все благодаря вам. Майор по-прежнему не реагирует. Но молодой коп не отстает. – Помните, тот тип, который живет в доме двадцать девять по улице Ленина? Ну вот, сели мы ему на хвост и вышли на Николя. Чувствую, вскоре приведет он нас прямо к Башкиму. Судя по прослушке, этот говнюк проездом в Питере. Я подумал, вам стоит знать. Попов поднимает наконец голову и смотрит на своего лейтенанта с неожиданной нежностью. – Томор Башким здесь, – отчеканивает Сергей . – Здесь, в Питере. А точнее, в Девяносто четвертом округе. И его кореш скоро приведет нас к нему, я уверен. Но эта сволочь ваша, патрон. Мы помним. Поэтому будем держать его тепленьким в ожидании вашего возвращения. Подождем сколько нужно… Хотите сигарету? Арсений кивает, Матвиенко толкает к нему по полу пачку и зажигалку. Попов наконец-то выпускает оружие. На несколько минут, конечно. Но это уже первый шаг. – Расскажите мне о ней, – тихо просит Сережа. – Я же о ней ничего не знаю…