К чему приводит смена одной шестерёнки

       В реанимации я пролежала совсем недолго. Всего через пару дней, когда перестали появляться судороги, меня перевели в общую палату. Парням очень хотелось обсудить со мной случившееся, но врачи запретили будить меня, чем я без зазрения совести пользовалась и дрыхла целыми днями. Одни из самых счастливых дней в моей жизни. Однако совсем не контактировать с окружающим миром не получалось. Одноклассники как стервятники набрасывались на меня с расспросами, стоило мне встать по нужде или во время обеда. А ещё…        В тот же вечер, как меня привезли сюда без чувств, приехал отец Хиро. Его подпустили ко мне после перевода в общую палату. Это был очень тяжёлый разговор… Пришлось поломать голову. А ещё меня душила совесть. Любящий отец пришёл к заблудшему сыну, а вместо сына его встретил чужой человек. Я совершенно не знала, как Хиро раньше вëл себя с отцом, и старалась говорить максимально нейтрально. Под конец у меня совсем разболелась голова, и я попросила поговорить обо всём после выписки.       В день, когда выписали ребят, меня перевезли в нашу больницу. Вот тогда-то я и смогла отдохнуть от всех. Телефон на беззвучный режим, и никто не докучает. Ну… Почти…        — Блин, опять продул, — фыркнула я, когда у моего персонажа в игре кончилось HP. Оповещение о новом сообщении перекрыло пол экрана, и я пропустила критический удар, — Кто опять?       «Скоро будет контрольная, по результатам которой, будет решено, кто едет в летний лагерь, а кто нет. У тебя довольно много пропусков. Я могу помочь подготовится»        Это была Момо. Я помнила, что будет дальше по сюжету. Возьмут всё равно всех, без разницы, как написал. Отстающие просто будут заниматься дополнительно.       — Может действительно подготовиться? — подумала я. Не хотелось лишнее время сидеть в компании одноклассников. Раз уж судьба всё возвращает меня к ним, то нужно постараться привести историю к наилучшему для меня исходу…       Сзади послышался скрип двери. Кого это опять нелëгкая принесла? Опять она? Я повернулась ко входу. Моë лицо оказалось практически в плотную с лицом рыжеволосой девушки. От неожиданности я резко отпрянула и свалилась с койки.        — Откуда ты знаешь моё имя? — спросила она, её медовые глаза смотрели с подозрением.        — Ты нормальная? Нет? — огрызнулась я, — Всю неделю за мной сталкеришь! Чë те от меня надо?        — Откуда ты знаешь моё имя? — повторила она.       — Да я тебя знать не знаю, не говорил с тобой, видел, только когда ты за мной из-за двери подглядывала! — грубо ответила я. Смотрелось со стороны это довольно комично. Парень в больничном халате, распластавшись на полу и возвышающаяся над ним девушка.       — А так? — спросила она, и на грудь мне запрыгнула молоденькая кошка песчано-рыжего цвета. Несколько секунд я удивлëнно пялилась на новую-старую знакомую, но потом мой взгляд упал на лежащую рядом одежду. Щëки сами вспыхнули огнём, и я закрыла лицо руками.       — Если она превратится назад, то будет совсем голой. Я много раз видела девчонок в нижнем белье в раздевалке, но сейчас то я парень! — подумала я, анализируя своё же поведение.       — Теперь то узнал? — голос прозвучал откуда-то сверху. Ага. Значит снова стала человеком.        — У меня была кошка по имени Суна. Ты просто очень на неё похожа, вот я невольно и назвал тебя так, — не отнимая рук от глаз, ответила я. Какая же глупая ситуация вышла.       — А я то подумала… — протянула она, — Прости. Меня зовут Кинтама Суна. Я дочка твоего лечащего врача.        — Миясора Хиро, — сухо ответила я, прислушиваясь, — Ты там оделась?        — Д-да… Можешь уже открыть глаза, — ответила она. Что это за нотки в голосе? Смущение? Я открыла глаза и села. Девушка, полностью одетая, стояла возле койки, придерживая одной рукой другую. Щëки у неё действительно горели смущëнным румянцем.        — Действительно… Как моя Суна, — невольно подумала я. Не торопясь я встала, отряхнулась, положила упавшее одеяло назад на постель и только после этого вновь обратило внимание на нервно теребившую волосы девочку.        — Что, тигрица, — усмехнувшись спросила я (слова из прошлой жизни сами пришли в голову), — нашкодила, теперь голову виновато понурила?       Кинтама удивлëнно вскинулась. Смотрела она на меня совсем не так, как секунду назад. Её глаза загорелись, как звезды.       — С-сириус… Это ведь ты? — снадеждой спросила она. От удивления я открыла рот, хотела что-то сказать, но слова застряли в горле, не давая дышать. Несколько секунд я просто пялилась на её счастливое лицо. Наконец, осела на койку, выдавив таки: «Это невозможно…»       — Вот как… — выслушав мой рассказ протянула Суна, — Теперь понятно почему я вспомнила прошлую жизнь незадолго до начала учебного года. Именно тогда твоя душа попала в этот мир.       Я скосила на неё глаза. Её человеческая форма была по-своему симпатичной. Было тяжело воспринимать то, что эта девушка была когда-то моей кошкой.        — То есть, ты переродилась здесь? — спросила я, стараясь уложить всё в голове.        — Да. Мы с твоим сосудом ровесники, — ответила она, её лицо слегка помрачнело, — Ты… Помнишь как умерла?        — Да… И чуть не умерла снова, когда вспомнила… — ответила я. Воспоминания о смерти уже не действовали на меня так сильно, как в первый раз, но быть плохими от этого не переставали.       — Меня после этого весь день тошнило… В том, что тебя размазало по дороге мало приятного…        Её взгляд выглядел жутким. Словно из глаз пропали блики. Вот, значит, как выглядит взгляд людей, видевших смерть. Не знаю, имею ли я на это право, но я притянула её за руку и крепко обняла.       — Не вспоминай об этом больше. Сейчас нам дана новая жизнь. Стоит волноваться об этой, а не о прошлой, — прошептала я, поглаживая её по голове.       — Думаю, ты права… — прошептала она в ответ, но после недолгого молчания поправила себя, — Прав.       Да… Пора уже свыкнуться с тем, что я теперь Миясора Хиро, а не Аой Хоши. И… Кажется я знаю с чего начать…       Гудки показались неимоверно долгими. Я даже успела надумать себе всякого, прежде чем из динамика послышалась долгожданное «Алло? " — Эм… Привет, Яойорозу… Твоё предложение всё ещё в силе?        — Что ж, ты довольно неплохо справился. Почему же тогда ты был на девятом месте по успеваемости? — удивлëнно спросила Момо.       — Лень? — сказала я первое, что пришло на ум (Не скажу же я ей, что это практически ровно посередине списка успеваемости), — Терпеть не могу учить.       Если мозг это не запомнил, значит ему это и не нужно.       — Но ведь знания могут дать огромное преимущество, — продолжила напирать Яойорозу. Нужно было как-то уходить от этого разговора.       — В моём случае перенапряжение может привести к тому, что применять знания будет уже не кому… — с излишней скорбью произнесла я. Перестаралась…       — Ой… Прости! Я забыла! Тебе было плохо, когда мы занимались? — смутившись, затараторила она.       — Э-эй! Всё в норме. Не накручивай себя, — я почувствовала себя неловко. Я покосилась на Шото, моля о помощи. Несколько секунд он просто смотрел на меня, и когда я уже потеряла надежду, подошëл к Момо и положил ей руку на плечо.        — Если бы не ты, то он бы точно завалил теоретический тест, — спокойной сказал он.       — Ну… Не завалил бы… Но написал бы явно хуже. Так что я тебе очень благодарен, — сказала я и выдохнула с облегчением. Выкрутилась…       Я дважды встряхнула ногой — проверяла как раскладываются и складываются ролики. Я готовилась не только к письменному тесту…        — Погоди, хочешь сказать ты… — отец Хиро удивлëнно уставился на меня. Я кивнула. На мне уже был весь комплект защиты, но встать на ролики было страшно. Мужчина лучезарно улыбнулся и подал мне руку. Держась за эту твëрдую надëжную опору Миясора Хиро впервые после травмы (а Аой Хоши в принципе впервые) встал на ролики. Сначала получалось не очень, ноги всё время разъезжались, было сложно удержать равновесие. Но спустя несколько дней я уже свободно колесила по двору без поддержки и свободно маневрировала между кустами — вот она, память тела. . .        — Миясора!       — А? — я вынырнула из мыслей и заморгав уставилась на Ханту, — Мы с тобой в паре?       — Да. О чем ты так задумался? — с лëгкой напринуждëнностью спросил парень.       — О том, что проще сбежать, а не вступать в бой… Кстати, кто наш соперник?       У меня задëргался глаз. Поле, на котором нам предстояло сражаться совсем не подходило мне. Это была гористая поверхность. И зачем я, спрашивается, тренировалась ездить на роликах? Ладно, это умение мне ещё пригодится. Я искоса посмотрела на нашего учителя. Полночь… Её причуда это отдельная проблема. В Ближнем бою с ней не справиться.       — Мда… Видимо в лагерь мы не поедем, — пробормотала я.       — Да ладно тебе! Прорвëмся! — Ханта легонько пихнул меня в плечо.        — Сегодня я злодей. Поймайте меня, если сможете, мальчики, — со сладостью в голосе протянула женщина, прокручивая на пальце наручники, — Ну или сбегите. Это тоже будет трудно сделать.       Наигравшись с наручниками, она кинула их мне. Внимательно изучив их устройство, я заткнула их за пояс. Использовать их я не собиралась — разумнее было сбежать.       Мы пришли на указанную точку, откуда мы должны были начинать. Всё это время я внимательно изучала местность. В голове уже было что-то вроде плана — держаться края поля, передвигаться перебежками от укрытия к укрытию, не привлекая внимания.        — Все готовы, я полагаю, — раздалось из динамиков, — Раз так, то настало время…       Э? Погодите! А обсудить стратегию? Вы разве не дадите нам время? Я за озиралась в поисках камеры.       — Начнëм годовой тест! — неумолимо продолжал динамик, — Внимание…       Под громкое «марш» я схватила готового стартовать Ханту за руку.       — Подожди. Не нужно нестись сломя голову. Она могла устроить ловушку у ворот, или где-то на поле, — быстро зашептала я, чтобы у него даже мысли формироваться не успевали, — Логично будет двигаться по краю поля, чтобы хотя бы одно направление было защищено от нападения. Смотри в оба.       Произнеся сею короткую инструкцию, я отпустила его руку и побежала в направлении правого края. Перебежав из одного укрытия в другое, я обернулась. Нужно отдать Серо должное — он не только всё понял, но и двигался за мной след в след.       За десять минут мы пробрались к выходу. Я прижалась спиной к вагонетке с камнями. До выхода оставалось около 100 метров открытой местности. Я остановилась в нерешительности. Если учитель сделала засаду где-то по пути, то можно спокойно пробежать — вовремя она не успеет. А если у входа?        Я высунулась из-за своего укрытия и оглядела пространство. Где она могла бы засесть? Вон там, в 50 метрах ещё одна вагонетка. За ней груда камней, чуть дальше гора песка.       — Где же ты? — пробормотала я, покусывая ноготь на большом пальце. Плохо. Она может подойти к вагонетке с другой стороны и выпустить свой усыпляющий газ. И тогда…       — Миясора! Берегись!       Не успела я отреагировать, как что-то резким рывком за шиворот подкинуло меня в воздух. На земле, рядом с тем местом, где мгновение назад стояла я, лежал Ханта. А рядом с ним…       — Понятно. Заметила, когда я высовывалась, — поняла я, глядя на то, как к нему подходит Полночь, — Я была неосторожна.       Но уже нужно было думать о приземлении. Я попыталась ухватить себя за талию — переборщила. Засветившийся голубым светом ремень врезался в живот резко и болезненно, от неожиданности я выпустила причуду из-под контроля. Да, я замедлила свою скорость движения, но резкое нажатие на верхнюю часть тела усилило вращение.       Мне с трудом удалось выставить ноги вместо лица, однако всё равно рухнула вперëд, пересчитав носом камни. Горячая струйка потекла по губе, однако на очках не было ни царапинки — вот, что значит, геройская оптика.       Я приподнялась на локтях и шевельнула ногами. Правая, принявшая основной удар, отозвалась болью. Плохо. Бежать не смогу.        — Серо, дурень! Нельзя было в сторону входа кинуть? — выругалась я, стукнув кулаком о землю. Вывихнутая нога продолжала поднывать. Я засела за большой грудой камней. Ситуация складывалась неважная. Нужно было принять бой. Но как быть, если всё это время я работала как поддержка?       — Дд из меня не важный, — со вздохом прошептала я, откидывая голову назад, — Я привыкла работать саппортом, вылазить, чтобы усилить эффект. Или бафомëтом… Или стрелком…       Я резко села. Если незаметно подобраться к ней на такое расстояние, чтобы я могла её хорошо видеть, то можно при помощи причуды незаметно надеть на неё наручники. Этот план созрел сам. Удивительно, как мозг может переключиться с компьютерных игр на что-то действенное.        Я рывком отклеила кусочек скотча, оставшийся на моей спине, и разорвала его пополам. Одной половинкой заклеила себе рот, другую наклеила так, чтобы можно было при резком вдохе закрыть и нос. Уж теперь то я не буду такой легкомысленной.       Долго идти к женщине не пришлось. Она сама вышла на охоту за мной. Я выглянула из-под вагонетки, держа в левой руке наручники. Ветер дул от меня. Даже если Полночь пустит в ход свою причуду — до меня он не дойдёт.       Я взяла в руку воображаемый мячик. На одной из груд за спиной женщины засветился небольшой камешек и свалился на противоположную сторону.        — Попался! — воскликнула она и, к моему огромному удивлению, двинулась ко мне. Со всей прытью, что позволяла подвëрнутая нога, я бросилась проч.        — Ты бежишь всё дальше от выхода, — послышалось мне в след. Её кнут как раскалëнное масло ожëг меня по щеке. Резкий вдох… Минута… Я припала к земле, уворачиваясь от второго удара и ухватилась правой рукой за воздух. На ладони тут же вздулась кожа, а конец кнута засветился голубым.        — Но как ты будешь сражаться без кислорода? — усмехнулась женщина.       — А мне и не нужно сражаться, — мысленно ответила я, кидая в неё наручники. Время словно замедлилось. Она протянула руку, чтобы поймать их. На лице играли недоумение и насмешка. Со стороны выглядело так, словно я выбросила свой последний шанс на победу, но это был единственный выход, что я смогла придумать. Вот наручники оказались в её ладони, а одно из колец прямо возле запястья. Вот оно!       Я выпустила из захвата причуды кнут, и быстрым движением, словно взмахнув ножом-бабочкой, открыла наручники. Мне повезло. По инерции открытое кольцо прижалось к запястью Полночи и с щелчком захлопнулось.        — Команда Миясора / Ханта прошла тест, — после секундной заминки объявил громкоговоритель.       — Это было неожиданно, — с удивлением произнесла женщина и улыбнулась мне, — А ты не так прост, Миясора.        Я сорвала с лица скотч и судорожно вдохнула. В воздухе витал какой-то сладкий запах. Мир тут же поплыл перед глазами. Твою ж… Я совсем забыла про усыпляющий газ…       — Доброе утро, — громко сказала я, садясь на своё место, — А что за концерт?       — Те, кто не прошли тест, расстроились, что не поедут в лагерь, — ответила Момо, — Ты же прошёл, вроде?       — Я не знаю чего ждать на самом деле. Благодаря Миясоре, — при этих словах Ханта кивнул в мою сторону, — технически прошли мы оба, но всё это время я спал.       — Ну… Не выкинь он меня, спали бы оба, — пожала плечами я, — Да и в итоге я всё равно заснул.        — Но это же было уже после окончания теста, — заметила Яойорозу, — А ты что сегодня такой весëлый?        — Я так сладко не спал уже несколько месяцев, — честно призналась я, блаженно потягиваясь. И действительно, пусть я и проснулась через час, но казалось, будто проспала часов восемь. Да и дома я тоже быстро заснула — видимо снотворное не полностью выветрилось.       — Всем занять свои места! Звонок прозвенел! — от неожиданного появления учителя я слегка отступила назад, запнулась об стул и с размаху грохнулась в проход.       — Миясора, я сказал занять места, а не бросаться проч, — всё с той же недовольной интонацией сказал мужчина, когда я поднялась.        — Вы дверь так резко не открывайте, пожалуйста, Айзава-сенсей, — максимально вежливо попросила я, но в данной ситуации это вызвало противоположный эффект. В классе повисла тишина. Я с невозмутимым лицом села на место. Учитель просверлил меня взглядом несколько секунд и наконец вернулся к теме.        — Жаль говорить это, но у нас есть завалившие, а это значит, — он сделал небольшую паузу, — Все едут в летний лагерь!        — Вот это поворот! — пробежалось по классу. Я хитро улыбнулась и повернулась к Момо.       — Им пора привыкнуть к таким «уловкам» Айзава-сенсея, — слащаво протянула я. Через несколько секунд класс снова загудел. Мы с Шото поспешно отделились от одноклассников, отвергнув всё предложения на выходные.       — Что собираетесь делать? — спросила догнавшая нас Момо.       — Я заглядываю к маме в лечебницу по выходным, — ответил Тодороки. Я с искренней улыбкой украдкой взглянула на него. Кажется он «таял» даже быстрее чем в оригинале…       — А ты Миясора? — переключилась на меня девушка.       — Думаю докупить по мелочи. Например, солнцезащитный крем. Летом солнце ещё более активное, — ответила я.       — Миясора, извини за такой вопрос, — со смущением протянула Яойорозу, — Ты альбинос?        Её вопрос вверг меня в ступор. Однако это объяснило бы то, что я начала сгорать на солнце ещё весной.