Сплошная лимеренция

случайно скрипнет подо мною половица, протяжным звуком лихо вскроет тишину... не даст мне снова юрко притаиться, не даст в моменте мне подняться ввышину. и я пойму её заскок тот странный, её желание меня оклеветать, речью покрыть всю сущность бранной, убить; не дать тебя вот так сломать. да, я пойму, если мои же собственные ноги вдруг повернутся и последуют от врат. но, как бы ни бывали небеса убоги, всё ж тот, что у ворот, не отойдëт назад. прикинувшись невинною овечкой, я всё равно продолжу этот тяжкий путь, и пусть не встретится мне на пути ни свечки, только не дайте, небеса, свернуть! но вновь дорога утомила меня странно — нет сил, желания; нет даже прежних снов. в них было слякотно и до безумия туманно, но там я видела твою фантомную любовь. желанным стало развернуться и уйти быть может, не дойдя лишь пары километров из ста, из сотен тысяч на моём пути; не дочитав пары святых заветов, не досчитавшись пары нервных клеток, не обретя той призрачной — поистине — мечты, не обломав лишь пары колких веток я окунусь в просторы мрачной пустоты. и мне мог быть не нужен ни твой голос, ни запах твой; ничто и ничего. и не терпели бы мои запястья полос, а вид не вторил бы о битве за него. я бы могла свободной, яркой птицей, взмахнув крылом, растаять ввышине. оставить только шелест вереницей, но мир не слышал бы ни слова обо мне! всё это мне не нужно и не важно — я вновь шагаю прямо до ворот. признáюсь, мне невероятно страшно не покорить просторы выцветших высот...